Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эстетика и телесные практики. Монография
.pdf
271
вещей, знаков престижной жизни и техники, становится возгонкой же-
ланий и потребностей, способом дифференциации и стратификации
рынка потребления.
В ситуации постмодерна идея комфорта затрагивает не только
квартиры, офисы, удобную городскую среду с ее сияющими витринами,
ресторанами, супермаркетами, развлекательными центрами и скользя-
щими по улицам автомобилями, а распространяется на пользование
массой повседневных вещей, берущих на себя не столько рабочие,
сколько эстетические функции «украшения» нашей жизни. А с наступ-
лением цифровой революции постиндустриального общества потребле-
ние информации становится игровым, развлекательным, фальсифици-
рованным (дефомация, фэйки, дипфэйки), чему служат социальные се-
ти. Комфорт понимается не только как решение вопросов эргономики,
полезности и красоты, но внимание переносится на вопросы семантики,
ради установления «близости» вещей человеку. Проектируются вещи,
которые любят, которыми гордятся и измеряют свой статус, вещи, кото-
рые постоянно обновляют на более совершенные, более престижные и
привлекательные. Сенсорный маркетинг как интеграция чувственной
жизни современного человека обеспечивает рост комфорта и стимуля-
цию мифологии счастья.
В качестве современного гаджета, от которого возникает зависи-
мость в информационном обществе является смартфон. Доступность
общения и легкость извлечения информации из интернета, игровая
функция для пальцев, скользящих по экрану и листающих страницы,
высокая чувствительность поверхности — все это создает иллюзию мо-
гущества преодоления пространства и владениям мировыми знаниями и
достижениями культуры. Когда Джонатан Айв проектировал цветной
монитор Apple (1992), он стремился сделать его привлекательным объ-
ектом интерьера на фоне «хорошего дизайна» для скромного потреби-
теля. Дизайнер сделал монитор цветным и прозрачным, заложив идею
272
леденца с коннотациями вкусности и транспарентности. Впоследствии,
проектируя iPod (2007), iPhon (2007), и ноутбуков MacBook Pro (2006) с
технологией сенсорного ввода данных, он сохраняет идеологию кон-
фетки, создавая гладкие, блестящие, приятные на ощупь поверхности,
что дополняется технологией multi-touch, позволяющей играть пальца-
ми по «клавиатуре» вплоть до имитации игры на пианино. Для управле-
ние таким гаджетом используются естественные жесты-касания, мани-
пуляции которыми доставляют только удовольствие. Такой гаджет ста-
новится приятным другом, игрушкой и инструментом всемогущества
пользователя.
Подобные изощренные решения распространяются на все большее
проектирование техники, вещей и упаковки, теперь «дизайн есть созда-
ние вещей, которые приятно трогать и которыми приятно пользовать-
ся»
575
. Есть материалы, которые создают ощущение роскоши, ибо визу-
альные и тактильные намеки говорят «это вещь благородная», а «это
дешевка». Предмет может иметь «пол» или быть игрушкой для взрос-
лых, вещи поощряют наши фантазии о самих себя или льстят нашему
самолюбию
576
. Роскошь демонстрирует высшую степень комфорта, вы-
зывая интеллектуальное удовольствие от вида и осязания привилегиро-
ванного предмета. Люксовые вещи несут «кодированный сигнал» о
привилегиях. Роскошь элитарна и основана на культивировании тради-
ций, в то время как современность — это равенство, демократичность и
всеохватность. Визуальные и тактильные признаки роскоши связаны с
материалами изготовления вещей, с ценностями и верой в то, что один
предмет дороже другого. Создание эмоционального нарратива требует
не меньше усилий, чем инженерная работа, что показывают салоны ав-
томобилей класса люкс, ювелирные украшения, новые модели сотовых
телефонов, брендовая одежда.
575
Суджич Д. Язык вещей. М., 2015. С. 35.
576
Там же. С. 39, 54.
273
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ЭСТЕТИКА ЖИЗНЕСТРОЕНИЯ
и нет дороги для тебя иной,
чем, осознав и очертив границы,
в большой и тесной жизни становиться
попеременно камнем и звездой.
Райнер Мария Рильке
Анализ телесных и дискурсивных практик повседневной жизни с
позиции сопряженности человеческих чувств и способностей с миром и
другими людьми, обнаруживает то эстетическое измерение, которое
оказывалось за скобкой теоретической эстетики. На заре рождения ди-
зайна русские конструктивисты, которые противопоставили музейному
арсеналу произведений «производственное искусство», ввели термин
«эстетика жизнестроения». Они подозревали, что эстетическое должно
проникнуть (а по факту присутствует так или иначе) в нашу повседнев-
ную жизнь. Опорой такой точки зрения было тотальное развитие дизай-
на в промышленности, коммуникациях, урбанистической среде и моде.
Итогом исследования эстетических феноменов повседневной жизни яв-
ляется описание жизненной ситуации в терминах эстетики теорети-
ческой.
Прежде всего, константой культурно-исторического развития
остается образ человека. Идеал человеческого тела складывается со
времен античной калокагатии — единства мудрого, доброго и прекрас-
ного. Идеал канонизируется в образах Nu в классической скульптуре,
живописи и рисунке. Несмотря на то, что идеал ласкает взор, он остает-
ся неестественным. Стремление воплотить живое тело в эпоху декадан-
са, заместив обнаженную натуру телом голым, приводит искусство к эс-
тетизации безобразного и трагическому гротеску экспрессионизма.
Идею отображения живого и совершенного тела в ХХ столетии подхва-
тывает мода и фэшн фотография. Мода позволяет «исправить природу»,
274
придать любому человеку желанный образ, в то время, как дискурс
фэшн-фотографии создает мир гламура и схватывает психологизм мо-
дели за счет заинтересованного взгляда фотографа.
Для личности мода открывает возможности постоянных измене-
ний облика от элегантного силуэта, стильной прически, макияжа и фа-
сонов губной помады до шикарного имиджа в экстравагантном платье и
авангардном макияже: от делового костюма до рваной одежды, тату,
пирсинга и ирокезов субкультуры панков, готов или металлистов. Мод-
ная фотография, доводя гламур стиля жизни до чудесной, восхититель-
ной реальности, стимулирует потребности постоянного обновления об-
лика человека. Эстетическая стимуляция выступает как импульс покуп-
ки. Мода означила восприятие человека человеком и стала символиче-
ским обменом взглядами, жестами, стильными штучками, имиджами,
презентацией статуса и «заботы о себе». Человек для другого человека
предстает то в блеске и величии шикарной одежды, то в скандальном,
пугающем и чудном выражении протеста. Эстетический интервал пре-
зентации в моде и дискурсе весьма широк.
Иной аспект совершенства выражается в движении как грация в
спорте и танце. Такие виды спорта, как художественная гимнастика и
спортивный балет на льду являются сочетанием грации и зрелища,
включающего музыкальное сопровождение и эффектный дизайн ко-
стюма. Эстетика представления в цирке — это грациозное исполнение
гимнастических упражнений, пантомима, феерия, юмор и буффонада.
Эстрадное шоу и подиум преподносят исполнителя в блистательном,
великолепном, изумительном, ослепительном зрелище.
Эстетическое начало органически вплетено в трудовую деятель-
ность человека как целесообразное, единство красоты и пользы. Именно
труд превращает хаос природы в космос «второй природы», и в этом
отношении человек изменяет мир «и по законам красоты» (К. Маркс).
В двунаправленности трудовой деятельности — на изменение мира и
275
совершенствование способностей человека, эстетическое имеет два ас-
пекта. Архитектура, ремесло и дизайн нацелены на создание красивых
вещей и комфортной среды обитания. Комфорт становится буквально
мифологией общества потребления. Благодаря проектной деятельности
вещи, создаваемые на производстве и востребованные на рынке, конку-
рируют не столько функционально, сколько формально. Техника, при-
боры, вещи и гаджеты индустриального и постиндустриального обще-
ства могут быть элегантными продуктами «хорошего дизайна» или
изящными вещицами, они могут демонстрировать роскошь или стай-
линг, могут создаваться диковинные штучки или декоративные украше-
ния, изумительной красоты эксклюзивными предметами или вещи ши-
рокого потребления, имеющие «хорошую форму».
Оборотная сторона труда и всякой профессиональной деятельно-
сти — мастерство, которое демонстрирует способность человека делать
нечто искусно, виртуозно, артистично, когда труд становится игрой
творческих сил и приносит наслаждение. Мастерство цениться в обще-
стве как превосходство способностей личности делать нечто совершен-
ное, трудно выполнимое для основной массы людей. И не важно, в ка-
кой области демонстрируется профессионализм — танец балерины или
работа мастера на высокоточном станке, игра пальцев на клавиатуре
компьютера или дизайн-проектирование специалиста. Мастерство —
универсальное эстетическое измерение способностей homo faber: «Он
великолепный мастер!» — так можно сказать о враче стоматологе или
хирурге, о лекторе или инженере, о рабочем или военнослужащем, о во-
дителе или учителе.
Фундаментальная потребность человека — есть, пить, дышать.
Вкушение и трапеза имеют в себе зачатки эстетического с момента вы-
хода человека из животного царства: животные питаются сырым, чело-
век — приготовленным. Региональный набор продуктов, посуды для
хранения и готовки, возникновение кухни начинается с росписи посуды,
276
применения столовых приборов (нож, ложка, палочки) и «застольного»
ритуала. Становление гастрономии включает рецепты приготовления
блюд и выбор напитков, сервировку как усладу зрения, меню и порядок
перемены блюд, манеры поведения во время трапезы и великосветские
беседы — все это формирование эстетического (гастрономического)
вкуса и кодов приличия.
Вкушение — это наслаждение не только пищей и напитками, но
беседой и вежливым поведением за столом. Эстетический вкус вписан в
культурную ситуацию и стратифицирован в качестве различия питания
бедных и богатых, что определяется как аристократический вкус и
неотесанность мужлана. Перенос вкусовых метафор в интеллектуаль-
ную сферу приводит к понятию «эстетического вкуса» трансценден-
тального субъекта, который позиционирует себя в мире не только как
познающий, моральный, но и как эстетический. Благодаря гастрономи-
ческой культуре и вкушению блюда готовятся не просто горькими, кис-
лыми, сладкими или солеными, острыми или пресными, а вкусными,
изумительными, дополненными изысканными деликатесами. Вкус гур-
мана становится утонченным, а блюда изысканными. Сочетание вкус-
ностей и ароматов пищи, когда «вкусно пахнет», говорит об эстетиче-
ском пересечении ряда продуктов, которые употребляют в пищу и вды-
хают с наслаждением.
Дыхание и восприятие запахов природы и пищи формирует по-
требность создания ароматов, которые действуют как дезодорант и как
способ наслаждения. Эстетическую сущность аромата составляет ком-
позиция ингредиентов и аромодинамика, что описывается такими му-
зыкальными терминами, как ноты, аккорды, созвучия. Для аромата со-
здается уникальный флакон и шикарная упаковка, в результате чего эта
серийная продукция позиционируется как эксклюзивная. Ароматы кон-
струируются как чувственные и экстравагантные, они могут быть экс-
клюзивными, изысканными, дивными или сексуальными, пленитель-
277
ными и обольстительными, шикарными и фееричными, сияющими и
прозрачными. Они могут иметь гендерную привязку или быть унисекс,
их разделяют на маркетинговые группы — цветочные, восточные, ши-
провые, и пр. Духи придают личности шарм, благоухание, могут созда-
вать впечатление свежести, чистоты или очарования.
Слышать — говорить — писать — видеть — этот аудиовизуаль-
ный комплекс указывает на тотальный характер эстетики информаци-
онного общества. Проектирование красивой формы массы вещей широ-
кого потребления по принципу «Уродливое продается плохо!» (Р. Лоуи)
означает, что все производство продукции индустриального и постин-
дустриального общества подчинено рынку сбыта, который конституи-
руется эстетическими потребностями людей. Промышленный дизайн
дополняется дизайном визуальных коммуникаций. Замещение «Галак-
тики Гутенберга» электронной и цифровой эрой образует глобальную
реальность media, которая сплошь обработана средствами графического
дизайна. Тексты, образы, имиджи, знаки, потоки информации, рекламы
и полиграфической продукции — все форматируется, кодируется, про-
ектируется как изумительная иллюзия виртуальной реальности с изыс-
канными шрифтами, занимательными текстами, рисунками, филигран-
ными иллюстрациями и модными фотографиями, завораживающими
роликами и музыкальными треками, изощренными слоганами рекламы
и сюрреальными вывертами фотоманипуляции. Коммуникативный ди-
зайн обеспечивает «комфортабельное чтение» и поддерживает напря-
женные ритмы цивилизации.
Руки позволяют нам трудиться, ноги обеспечивают перемещение в
пространстве, кинестетические движения доставляют радость. Руки
обеспечивают визуальное мышление, ведь зрение — продолжение
наших действий, руки позволяют ощупывать предметы и манипулиро-
вать вещами и инструментами и в этом качестве они являются постиже-
нием мира на кончиках пальцев. Касание — это вовлеченность в мир и
278
невербальное общение. Осязание бытия кожей вызывает боль, насла-
ждение или отвращение, а эти чувства, вовлеченные в эмоциональные
переживания, работу разума и игру воображения становятся эстетиче-
скими переживаниями. Игра воображения на основании касания стихий
бытия рождает грезы — поэтические метафоры огня, воздуха, воды и
земли. Текстиль, дизайн поверхностей, проектирование систем управ-
ления с высокой чувствительностью и гаджетов с приятной осязатель-
ностью, превращает урбанистическую среду, технику, вещи и инстру-
менты в цивилизацию комфорта.
К особому аспекту эстетической жизни человека можно отнести
эротическую чувственность. Эстетическое измерение эротики и сексу-
альности — прелестное, сексапильное, эротически чудесное. Дискурс
любви и сексуальных отношений — это любовная лирика и романы,
мелодрамы и Nu, скульптуры, живописи и фотографики. Это «Сатири-
кон» Петрония, и «Декамерон» Бокаччо, «Жюстина» Маркиза де Сада и
«Венера в мехах» Захер-Мазоха, памятники «Камасутра» и храмы
Кхаджурахо и т.д. Громадный объем литературы посвящен любви и
сексуальности, которые рассматриваются в контексте культуры, в от-
ношениях власти, опыта-предела или заботы о себе. Но ни в одном
учебнике по эстетике мы не находим не только эстетического измере-
ния любви, но и интереса к ars erotic.
Разобщенность наших чувств и разнородность практической эсте-
тики объединяет субъективность тела, обыденная чувственная жизнеде-
ятельность. Интеграцию чувств стремится оставить и поставить на
службу «импульсу покупки» дизайн и сенсорный маркетинг, что стано-
вится возгонкой мифологии комфорта современной цивилизации.
Практическая эстетика открывает чувственную диалектику субъ-
ективности тела как живую восприимчивость и активность, направлен-
ную на изменение окружающей и своей природы. Как известно со вре-
мен античности телесная включенность в цикл Эмпедокла означает
279
изоморфность (сопряженность) тела плоти мира, контактные чувства
человека замыкают тело в материи, а дистантные — открывают пер-
спективу движения и труда. В обеспечении своей жизнедеятельности,
целеполагании и целесообразной практики живое тело ощущает боль,
страх, удовольствие и отвращение, в том числе кинестетическое насла-
ждение перемещения в ландшафте событий, радость труда и общения,
восторг продолжения рода. Эта чувственная жизнь в процессе истори-
ческого развития сублимируется до субъективно-объективных эстети-
ческих понятий и сфер жизни — боль и страх трансформируются в тра-
гедию и драму, движение и труд достигают уровня грации и мастерства,
вершиной общения становится литературная речь, каллиграфическое
письмо, песня и музыка, употребление пищи перерастает в трапезу с
демонстрацией манер и вкуса, а тело осмысливается как идеал в ауре
ароматов, сексуальной привлекательности и модной идентичности, жи-
вой идеал, homo habilis, восхищающий мужской силой и женской гра-
цией. Человек является одновременно и чувственным телом, и действу-
ющим субъектом. Словом, чувственная сопряженность с миром возно-
сит человека к вершинам духа, культуре и высоким эстетическим пере-
живаниям.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]