Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Хроники кинопроцесса. Выпуск № 8 (фильмы 2014 года)

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
которых — весьма экзотические объекты: единорог, ракеты. Книги имеют шанс завоевать пустующую нишу и встать на российском книжном рынке в один ряд с «Секретами пласти-
1
лина» Рони Орена
, а в совокупности все приложения про­екта смогут служить детям первым учебным пособием по анимации.
Рисованные «Буквальные истории» (отдельные серии 33-серийного проекта представлялись в конкурсных програм­мах российских фестивалях) Лизы Скворцовой работают на закрепление материала, ориентированы на детей старшего дошкольного возраста и младших школьников, так как посвя­щены звуковому анализу слов, а не разучиванию букв. Здесь обыгрываются фразеологические обороты, ненавязчиво вспо­минаются правила. Например, что «Ы» никогда не ставится в начале слова.
Каждая серия решает прозаическую историю-каламбур из книги «Когда А была арбалетом» писателя Евгения Клюева средствами анимации. И если у Меринова работает традици­онный для жанра прием: буква превращается в какой-нибудь предмет, то в основе «Буквальных историй» лежит декон­струкция. То есть драматургию определяет простая схема: знакомство — распад предмета — буквенный анализ — син­тез нового слова. В каждом сюжете фигурируют два-четыре слова в дополнение к основному, иногда появляются сквоз­ные персонажи (например, зайчонок).
1
Израильский аниматор, художник, получивший мировую известность не только как талантливый мультипликатор, но и как педагог. Придуман­ные и созданные им яркие и неповторимые образы помогают детям легко осваивать искусство лепки. Методика Рони Орена частично изложена на русском языке в серии книг изд-ва «Махаон» «Секреты пластилина».
нина СпутниЦКая 191
Истории, в отличие от предыдущего 60-серийного проекта Скворцовой «Колыбельные мира», — фабульные, изображе­ние выдержано в единой стилистике: написанные плотными черными контурами, фигуры закрашены неброскими цвета­ми, имитируя раскраску акварелью детской рукой. Пласти­ка персонажей — быстрая, но плавная, летучая. В наиболее удачных сериях («Когда З была завитушкой», «Когда Е была елью», «Когда Й была йодом», «Когда П была постаментом», и другие истории), в которых автор развивает не только текст (Клюев обыгрывает внешний облик букв), но и находит визу­альную рифму среди окружения главного героя повествова­ния (например: капля–колокольчик). Поэтому анимационная интерпретация текста кажется удачнее, чем очаровательные, но статичные, рисунки-открытки Виктории Кирдий1: послед­ние прелестно фиксируют эмоцию, но в них не достаточно пространства для смыслового маневра, динамики, заложен­ных в тексте.
6. Полнометражная и телевизионная анимация: спортсменки, космонавты и просто собаки
Если в 1930-х годах параллельно развитию в американ­ском фантастическом кино темы приматов и исходящей от них угрозы, в отечественной анимации право на подвиг пре­доставляли медведям (в частности, известен замысел поко­рения мишками Крайнего Севера)2, то в 2014-м в роли «на-
1
Клюев Е. Когда А была арбалетом. СПб: Речь, 2012.
2
Мульткомедия «На полюс, на полюс!» (комбинирование объемной
анимации и актеров).
192 ОБзОРЫ
ционального героя» предпринята попытка вывести собаку. «Белка и Стрелка. Лунные приключения» (3D-формат, студия Кино-Атис, при участии ВГТРК и к/ст. им. Горького; диплом в категории «Полнометражный фильм» в Суздале) режис­серов Александра Храмцова, Инны Евланниковой и Вадима Сотскова, вышедшая в прокат в начале февраля 2014 года, как универсальный пазл собрана из клише и трюизмов. Повест­вование развивается в традициях фильмов холодной войны, с той разницей, что кинокартины производства СССР, посвя­щенные освоению космических пространств, избегали показа всяческих контактов советских граждан с инопланетными су­ществами. Здесь же нам явлен представитель новой форма­ции — на редкость коммуникабельный Пушок. Сын знамени­тых космонавтов Белки и Казбека вырос в семье американско­го президента, но любовь к родине Циолковского, Королева и Гагарина впитал с молоком родительницы. В нем присутст­вует героизм брутального отца и сердобольность матери, от которой главный герой унаследовал также комплекцию и бе­локурый окрас.
Не имеет смысла повторять претензии к внешнему сход­ству персонажей российского фильма с типажами голли­вудской анимации, которые были высказаны в адрес первой части приключений. Наделение материнскими функциями Белки (озвуч. Нонна Гришаева) вопреки историческим реа­лиям (щенки родились у Стрелки, одного из них презентова­ли семье президента Кеннеди), также вызвавшее нарекания критиков первой части, находит объяснение в сиквеле. Перед нами история нормативная, утверждающая традиционные гендерные взаимоотношения. Сварливая, матерая Стрелка
нина СпутниЦКая 193
(озвуч. Марьяна Спивак), испытавшая ужасы жизни бомжа на собственной шкуре, не может получить одобрения авто­ров и симпатий альфа-самца Казбека (озвуч. Сергей Гармаш). Единственное, что ее заботит в новой части приключений, — пропажа набитого костями чемодана. За своим пайком со­бака и направляется на Луну, тогда как ее сентиментальной напарницей — бывшей актрисой цирка, движет желание вызволить из беды супруга, выполняющего сложное задание спецслужб на спутнике Земли. Тем временем сын Белки окру­жен вниманием и заботой, он — любимец дочки президента США — внушает неприязнь другим домашним питомцам де­вочки. Малыш знает о своих биологических родителях, меч­тает полететь в космос, и неожиданно ему удается составить компанию примату Бонни (озвуч. Тимур Родригес): здесь авторы используют мотив «зайца» — популярный не только в приключенческом жанре, но и в игровых фильмах космиче­ской тематики.
Бытовые реалии, воспроизведенные в фильме, говорят не в пользу жизни в СССР. Зато русские собачки гастролируют по всему миру, тогда как обезьяны, неудачно слетавшие в кос­мос от США, лежат на больничных койках. Диалоги строятся на использовании анекдотических языковых масок, а право представлять национального героя строго закреплено за жи­вотным персонажем: американцы — шимпанзе, еврей — на­ходчивый крыс Веня, русские — псы всех мастей. Насыщенная цитатами из кинохитов Леонида Гайдая и перлов генераль­ного секретаря, вложенных в пасти зверюшек, вербальная составляющая фильма имеет шансы понравиться старшему поколению. А вот малышей не позабавят ни диалоги, ни гэги.
194 ОБзОРЫ
Между тем авторы попытались спасти фильм, введя в куль­минации эпизод исповеди гуманоида, в котором находит развитие мотив «E.T.» С. Спилберга. Песня тоскующего по родителям потерянного малыша и трогательный клип, при­творяющийся детским рисунком, стали приятным бонусом для зрителя, вполне оправдывающим его поход в кинотеатр. И тем не менее приходится констатировать, что симпатичные песики по мере развития проекта превращаются в малопри­ятные типажи, эксплуатирующие анекдотические штампы. А Луна после их пришествия и вовсе становится парком ат­тракционов: статуя Свободы, Эйфелева башня и другие при­правленные неоновым свечением земные артефакты вряд ли вызовут улыбку взрослого и найдут отклик у ребенка. Герои покидают спутник Земли, чтобы вернуться к учебе и работе, ибо нормальная жизнь здесь невозможна. Между тем вернуть Луне прежний облик можно, и авторы доверяют это предста­вителям другой галактики.
Следует заметить, что тема полета животных в космос до сих пор не нашла удачного решения в игровой анимации, хотя, определенно, привлекает интерес. Так нельзя назвать успешным и американский мультфильм «Мартышки в кос­мосе» (Space Chimps, 2008, реж. Кирк де Микко, Vanguard Animation, Starz Animation, and 20th Century Fox), ставший, по видимому, одним из ориентиров создателей «Белки и Стрелки». Основное преимущество анимационных картин космической тематики состоит в том, что, используя фабулу игровых, они могут воссоздать на экране нереальные, фанта­стические объекты Земли: так в «Полете на Луну» (1953) се­стры Брумберг вводили в ландшафт Москвы Дворец Советов,
нина СпутниЦКая 195
а в «Фаэтоне — сыне Солнца» (1972) Василий Ливанов рекон­струировал античный миф. Научно-популярный потенциал «игрового сюжета» в анимации велик, однако сегодня россий­ские авторы делают выбор в пользу беззубого комикования и сиюминутности. Зато обвинить «Белку и Стрелку» в непо­литкорректности или недостоверном отражении современ­ной социокультурной ситуации трудно: после приключений на Луне собачья семья разлетается в противоположные сто­роны земного шара с уговором встретиться в СССР на канику­лах: космонавты предпочитает давать детям образование на западе.
Возвращаясь к нормативности, утверждаемой в фильме, отметим принципиальную особенность: несмотря на то что в заглавии проекта фигурируют самки, действуют в «Лунных приключениях» герои мужеского пола — Казбек, Пушок, Веня (озвуч. Евгений Миронов). Хотя на самом деле прези­денту США подарили «девочку», авторы байопика позволя­ют себе вольность. Именно Пушок должен повторить судьбу отца, отдавшего свое сердце и лапу очаровательной блондин­ке. Похожую на мать собачонку (Фифи) сын Белки отыщет на чужбине. Стало быть: продолжение следует.
Эта особенность отыгрывается и в линейке спортивных фильмов о собаках «Белка и стрелка. Спортивная команда», выпуск которой был приурочен к Олимпиаде в Сочи. Белка и Стрелка участвуют в различных соревнованиях, но им не­легко справиться с хамством и происками соперников, поэто­му одержать сокрушительную победу легендарным собакам, вынужденным отстаивать честь страны, помогают Казбек и его сыновья.
Илья Бобылев
Современная авторская анимация
Проблемы художественной формы
Речь пойдет о двух разных и совсем не похожих друг на друга фильмах — «Брут» Светланы Филипповой и «Бум-Бум, дочь рыбака» Ивана Максимова. Эти картины зрелых сло­жившихся мастеров участвовали в конкурсе 19-го фестиваля анимационного кино в Суздале.
1. Собачья история
«Брут» Светланы Филипповой — экранизация одноимен­ного рассказа Людвика Ашкенази. Герой истории — немецкая овчарка, и именно ее глазами читатель, а вслед за ним и зри­тель смотрят на все происходящее. Щенком Брут рос в семье классического филолога, чем и объясняется его экзотическое имя. Реалистическая мотивировка нисколько не препятст­вует метафорическому прочтению заглавия, в котором со­держатся важные смысловые обертоны. События, в которых Брут принимает самое непосредственное участие, довольно трагичны. Действие происходит в оккупированной Праге, в реалиях развернувшегося геноцида евреев. Драматичное преломление собачьей судьбы в зловещих исторических об­стоятельствах не просто вводит предвосхищенную заглавием тему предательства, но под пером Ашкенази превращается в ее глубокое, поэтическое осмысление.
Знакомство с литературным источником имеет принци­пиальное значение для анализа картины, поскольку говорить
иЛья БОБЫЛеВ 197
о художественной состоятельности экранизации имеет смысл исходя из внутренних, стилистических закономерностей тек­ста. Таким образом можно оценить художественное качество предлагаемых пространственных решений.
Первоисточник
Риторический эффект рассказа строится на использовании приема остранения, когда точка зрения собаки (сродни не­предвзятому взгляду ребенка) позволяет по-новому увидеть знакомые вещи, сдергивая с реальности пелену привычных, изрядно «замыленных» представлений. Неизбежные услов­ность и высокая степень гротеска нисколько при этом не пре­пятствуют цельности картины мира главного героя, а потому убедительны. Восприятие наива здесь — уловка, позволяю­щая подобраться к сути вещей, минуя дидактику прописных истин привычной понятийной системы. Задавая собачьему веку исторический контекст, Ашкенази добивается высокой концентрации фабульного времени, моделируя поток созна­ния Брута на взаимодействии трех составляющих: инстинкта, опыта и ощущений настоящего.
Собственно столкновением двух планов ознаменовано уже самое начало рассказа. Млеющий от удовольствия нести в зубах корзинку с покупками, Брут проходит мимо старой кобылы, запряженной в почтовый фургон. Эта ежедневная утренняя встреча — сама безмятежность, воплощающая раз­меренный ритм жизни. Ее незыблемый порядок не наруша­ют ни старческие лошадиные обиды, ни сокровенная кро­вожадность овчарки в самом расцвете сил. Однажды Бруту
198 ОБзОРЫ
снился сон, как он во главе стаи волков догоняет почтовый фургон и загрызает кобылу. Но сколь бы остро ни грезился Бруту пряный запах крови, своего воспоминания он стыдил­ся. Ашкенази с обманчивой простотой объясняет моральные императивы своего героя. И действительно, Брут ведь был до­машней собакой из интеллигентной семьи и даже знал одно латинское слово — свое имя. Настоящая цена нравственных установок раскрывается позднее. Сознание Брута бесконечно далеко от девственной чистоты безусловных рефлексов ди­кого зверя; напротив, оно возделано на манер прополотого и вспаханного поля силою той культуры, в которой он живет бок о бок с человеком, и правила которой принимает.
Реальность Брута предстает в ощущении целого спектра запахов. Все ее пространственные, социальные или психоло­гические составляющие имеют обонятельный эквивалент, из которых и складывается картина повседневности. В центре этого мира — объект беззаветной и преданной любви Брута, его маленькая и хрупкая хозяйка.
Крушение этого столь уязвимого мироздания знаменует распоряжение властей, запрещающее лицам неарийского происхождения держать домашних животных. Их предписа­но незамедлительно сдать. Хрупкая выполняет предписание и заявленная названием тема делает первый сюжетный ви­ток. Сколь бы ни была безвыходной сложившаяся ситуация, сути ее поступка она не меняет. Расставанию предшествует царственное приношение — на завтрак Брут получает кол­баску из свиных потрохов — роскошь, которую в голодные времена невозможно было даже себе представить. Разомлев от подобных воздаяний, Брут погружается в сладкую дрему,
иЛья БОБЫЛеВ 199
уносясь по волнам своей памяти к ощущениям детства, рас­творяясь в избыточной полноте текущего момента. Его мать была пастушьей собакой, и знакомый с детства запах овец вновь возвращается к нему запахом шерстяных тканей в оде­жде Хрупкой. Брут млеет от ее прикосновений, звуков ее го­лоса, дифференцируя в нем целую палитру интонаций. Так, моделируя поток сознания своего героя, Ашкенази создает многомерный и чрезвычайно концентрированный чувствен­ный образ.
Затем Хрупкая отводит его в приемник. Туда, словно перед концом света, устремлены потоки канареек и кошек, золо­тых рыбок и собак, это настоящий исход домашних живот­ных. Большим собакам уготована особая участь — впереди их ждет полицейская служба.
Разлуку Брут фактически не замечает, будучи всецело по­глощенным очаровательной далматинкой. Хрупкая же, пере­жившая на своем веку немало прощаний и разлук, так же об­ходится без чрезмерных эмоций. Здесь Ашкенази подчерки­вает рубеж между прошлым своих героев и тем, что их ждет впереди, помещая небольшой, в несколько строчек флэшбэк. Пара слов о прошлом героини, о ее муже, том самом класси­ческом филологе, от которого она уходит вместе с собакой. Пара слов о чувствах защищенности и затаенного страха, ко­торые Хрупкая испытывала от подспудной хищности Брута, что только укрепляло их отношения.
Первая же ночь вне дома возвращает Брута сначала к ощу­щениям детства — он долго кружится, прежде чем улечься, а затем к нему снова приходит старый сон о почтовой кобыле. Новая жизнь в полицейском питомнике предъявляет Бруту
200 ОБзОРЫ
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]