Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Хроники кинопроцесса. Выпуск № 8 (фильмы 2014 года)
.pdf
торский кинематограф завершается «Трудно быть богом».
Иконописец-духовидец со временем окажется ногами
кверху в одном зловонном нужнике с остальными книгочеями, утопленными по высочайшему повелению. Впрочем, и у Тарковского государевы люди выкалывали умникам глаза, а другим в глотку лили расплавленный свинец:
не так уж многое изменилось. Разве что с зеркалом теперь
всё иначе. Тарковский смот релся в свое — будь то одинокое альтер эго Солоницына — Рублева или целая вселенная автобиографического «Зеркала», — а Герман, щедро
разбросавший автопортреты по всем предыдущим своим
фильмам (самые яркие в «Лапшине» и «Хрусталеве...»),
вдруг самоустранился, исчез, растворился. Арканар —
мир без зеркал, где вода всегда черна и мутна, а медь,
даже начищенная, с трудом хоть что-то отражает. Завет
Ролана Барта режиссер понял буквально: он ушел из своего фильма до его завершения. «Трудно быть богом» —
смерть автора в действии. Это зеркало без героя — но со
зрителями, каждый из которых с отвращением и ужасом
узнает в макабрических экранных образах свое точное
1
подобие»
.
И еще одно наблюдение, пригвождающее к реальности:
«Лейтмотивом через фильм проходят попытки героя
разобраться с устройством — нет, не тоталитарного государства, а собственного дома. Рабы носят унизительные
колодки и никак их не снимут. Даже с собственной женщиной никак в постель не ляжешь, пояс верности (та же
колодка, только металлическая) мешает. К финалу до Ру-
1
Долин А. Зеркало без героя // ИК. 2014. № 1.
СВетЛана ишеВСКая 281
маты доходит: рабы не желают расставаться с колодками.
Им так комфортнее.
Возможно, поэтому россиянам, знающим о бесконечной и мучительной предыстории, так трудно увидеть в
«Трудно быть богом» то, чем этот фильм, безусловно, является и что сразу заметили европейцы на мировой премьере в Риме: это политическая картина. Трактовки могут
быть сколь угодно вольными, даже если ограничиваться
только национальным контекстом.
<…>
Вольных и невольных параллелей — не оберешься.
В этом «Трудно быть богом» невольно смыкается с другой
монументальной фреской о Новом Средневековье — вышедшей одновременно с фильмом «Теллурией» Владимира Сорокина. С одной стороны, остросоциальная сатира,
с другой — философский пасквиль, эта книга уже вовсе
лишена как героя, так и сюжета, все-таки не окончательно
растворившихся в германовском Арканаре. Оба — и режиссер, и писатель — неожиданно выходят за географические границы национального культурного пространства.
Делая Россию частью Европы (но не нынешней, а извечно
средневековой, Европой псоглавцев, крестоносцев, монашеских орденов), уходят от локального к глобальному.
И оба через этот фильтр прозревают что-то важное в российском образе жизни и мысли.
…Через считанные дни после римской премьеры «Трудно быть богом» российская литературная премия «Большая книга» была присуждена роману Евгения Водолазкина «Лавр», житию средневекового целителя и святого. Его
282 КРупнЫЙ пЛан
язык поразительно схож с картиной Германа: вызывающие анахронизмы на каждой странице, архаика сплетается с современной нецензурщиной, в древнем лесу по весне
обнаруживаются пластиковые бутылки, а в соседних бревенчатых ангарах хранятся автомобили и самогонные аппараты.Это не идеи, которые носятся в воздухе, а диктовка
самой реальности»1.
Своеобразной кодой в рефлексии о фильме звучит статья
Андрея Плахова:
«Многие из тех (я в том числе), кто видели на разных
этапах рабочий материал «Трудно быть богом», все равно
были поражены силой цельного художественного впечатления. Герман проявлял творческую дерзость с самого начала, ломая замшелые каноны, поднимая табуированные
темы, сдирая слой благополучного лоска с народных артистов, проявляя нечеловеческий перфекционизм в масштабах и деталях. Еще тогда, на раннем этапе, цензоры вопили
про «взбесившиеся фактуры» и «броуновское движение»
как неприемлемые эстетические категории его кинематографа.
Но вот цензура отступила, хотя бы на время. Позднее
творчество режиссера, одним из немногих преодолевшего кризисный пик перестройки,— потрясающий пример
того, на что способна энергия художника в эпоху ослабления идеологии, развращенную подделками и спекуляциями на умственной лени. В эпоху, когда главными
жанрами истории становятся мелодрама, или экшен, или
комикс, Герман ставит немодные вопросы о смысле жизни
1
Там же.
СВетЛана ишеВСКая 283
и смысле искусства. В ответах на эти вопросы много трагизма, но могучий артистизм «русского Босха» и «северного Феллини» сам по себе являет противовес отчаянью.
<…>
Действие «Трудно быть богом» происходит одновременно в прошлом и будущем, подразумевая и в том,
и в другом настоящее: как ни странно, это едва ли не единственный фильм Германа о нашем времени. Тоталитарный
мир с идеологией и моралью Средневековья был понятен
режиссеру, выросшему в интеллигентском гетто советской
культуры и впитавшему с молоком матери ее мифы. Понятны были ему и вольнолюбивые шестидесятнические
идеалы Стругацких, но судьба мудро распорядилась, перенеся проект «Трудно быть богом», начатый в 1968 году (на
фоне советского вторжения в Чехословакию), на десятки
лет вперед, в XXI век. И стало очевидно, что Средневековье
не в прошлом, а в будущем, причем в самом ближайшем,
а точнее, оно уже пришло — и именно об этом снял свое
грандиозное кино Алексей Герман.
В этом кино опять возможна трагедия — как во времена
античности и Ренессанса, и она уже не так неизбежно, как
казалось еще недавно, отдает фарсом»1.
Вместо эпилога приведем, ставящие фильм в еще один
контекст размышления культуролога Кирилла Разлогова, откликнувшегося на фильм так: «В 2013 году — полвека спустя
после первого издания повести Стругацких, ее актуальность
лишь возросла. Посмертный фильм Алексея Германа вышел
1
http://www.kommersant.ru/doc/2342651.
284 КРупнЫЙ пЛан
на экраны после разгрома Российской академии наук, в эпоху
«новых варваров», до боли напоминающих жителей Арканара на вымышленной планете, застрявшей на столь дорогой
нам сегодня стадии позднего Средневековья. <…> Мне бы хотелось обратить внимание на то, что картина попала в пик общестенного внимания (не только российского, но и мирового)
в контексте двух близких по духу выдающихся произведений:
«Жизни Адель» Абделатифа Кешиша и «Нимфоманки» Ларса фон Триера. И тут и там программный физиологизм органически сочетается с социально-философскими обобщениями и глобальным пессимизмом, и тут и там зрителю предлагается испытание на прочность не только и не столько длительностью, сколько мучительностью просмотра. И зрители
парадоксально выдерживают это испытание»1.
1
Разлогов К.Э. От «реального социализма» к реальности фантасмагории
// Киноведческие записки. 2014. № 108/109. С. 85–86.
Анна Закревская
Российское кино 2013–2014 гг. в англоязычной
прессе: истина где-то рядом
Рассматривая образ российского кино, который сложился
в англоязычной прессе в 2013-2014 годах, хотелось бы затронуть несколько аспектов и выделить три основные цели этого
текста: 1. Посмотреть на общую картину, которая складывается в англоязычных (ведущих в мире) печатных и интернет-изданиях относительно русского кино: какая обстановка царила в прессе, какие выносились оценки, какие основные темы
обсуждались, сколько внимания и каким именно фильмам
уделялось в 2013-2014 годах. Что активно обсуждалось, а что
опускалось вовсе. 2. Понаблюдать, насколько отличаются от
отечественных методы анализа, обусловленные особенностями английского языка и мировосприятия. 3. И наконец, выяснить, что нового можно ожидать при свежем, в каком-то
смысле наивном, лишенном полновесного контекста взгляде
на фильмы? Поможет ли такой взгляд фильмам сверкнуть новыми гранями, насколько он впишет их в общемировой кинопроцесс?
Главной причиной появления того или иного отечествен-
ного фильма на страницах западной прессы является, что
естественно, получение им приза международного кинофестиваля. А также участие на Неделе или каком-нибудь специальном фестивале российского кино. Такие мероприятия
часто вызывают ощутимый резонанс в прессе — не обязатель-
286 КРупнЫЙ пЛан
но в «большой», официальной, но скромные сайты и блоги
всегда активно отзываются на подобные события и с удовольствием рецензируют «странные», экзотичные фильмы. Также
русские картины в целом можно разделить на «увиденные»
в широком смысле за рубежом, и оставшиеся совершенно не
замеченными, несмотря даже на шумный успех на родине.
В 2013 и 2014 годах в прокат вышли четыре фильма — по
два на год — отмеченные важными международными призами. Любопытна некоторая симметрия в анализе главных
фильмов-победителей за эти два года: «Трудно быть богом»
(2013, реж. А.Герман) и «Левиафан» (2014, реж. А.Звягинцев)
выглядят в глазах зарубежной прессы как некая современная
классика. В отзывах часто упоминаются имена других русских
мастеров (обычно ряд фамилий ограничивается Эйзенштейном и Тарковским, несмотря на то, что стилистика у них может быть совсем другая), издания пестрят хвалебными рецензиями, а анализ в целом напоминает отечественный и отличается серьезностью, заинтересованностью и некоторой академичностью. Американский гигант Film Comment (аналог французского Les Cahiers du cinéma и британского Sight & Sound) выделяет — с развернутыми статьями — оба фильма в рубрике
«фильм недели», и это единственные русские картины за два
последних года, удостоившееся такой чести1.
В то время как «Географ глобус пропил» (2013, реж.
А.Велединский) и «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» (2014, реж. А.Кончаловский) представляют собой варианты более «личного», локального, вероятно более «русского»
1
Также в этой рубрике выделен фильм Мирослава Слабошпицкого
«Племя» (Украина, 2014).
анна заКРеВСКая 287
кино, а следовательно для зарубежного автора/читателя более
маргинального, незнакомого, трудного для восприятия материала, который они тем не менее каким-то образом пытаются
переварить и осмыслить, найти к нему ключи, отчего рецензии получаются одновременно и более изобретательными,
занимательными и в некотором смысле наивными.
Как представляется, главное отличие англоязычной кри-
тики от отечественной кроется в языке. Несомненно большая
многозначность почти каждого отдельного английского слова,
имеющего обширный пласт коннотаций, делает тексты более
лаконичными, строгими, собранными, они при переводе на
русский могут казаться простыми и несколько поверхностными. На самом деле даже одни лишь описательные английские
прилагательные иногда образуют вокруг себя поле смыслов, нагружая анализ дополнительными значениями, рождая новые
ассоциативные связи. Нечто подобное можно заметить в подробных текстах о фильмах Германа, Звягинцева, Велединского.
2013 год: «Трудно быть богом»
Мировая премьера последнего фильма Алексея Германа
состоялась на Римском кинофестивале в ноябре 2013 года —
ей сопутствовали вдумчивые и старательные отзывы англоязычных и особенно итальянских авторов, которые без оговорок воспринимают Германа как современного классика
и стараются не столько проанализировать фильм с точки зрения истории или «месседжа», сколько попробовать передать
в словах его особенную атмосферу, что оказывается адекватно
самой стилистике картины.
288 КРупнЫЙ пЛан
Рецензии на фильм во многом созвучны критическим текс-
там, написанным русскими коллегами, их коротко можно свести к формуле: «Сложно, трудно для восприятия, но это шедевр». Джонатан Ромни, Film Comment, называет Германа великим стилистом и визионером мирового кино, а фильм «невероятным художественным преувеличением, экстремальным видом визионерского кино […] божественным предприятием»1,
и бросается в подробные, атмосферичные описания происходящего на экране, не забывая и про роман Стругацких. Любопытен анализ черно-белого изображения, которое, по мнению
критика, играет существенную роль; операторской работы
(«Камера неустанно пытается пробиться сквозь переполненные помещения, отчаянно ища место, чтобы отдышаться, или
двигается непредсказуемо, не обращая особого внимания на
происходящее действие»2), а также изощренное использование слов, которые иногда, кажется, специально придуманы
для этого фильма (a truly Bruegel-esque winterscape).
Нил Янг, Indiewire, тоже акцентирует внимание на визуаль-
ной, чувственной составляющей: «Это визионерское кино сумасшедшего, бескомпромиссного величия, упорное, но захватывающее хождение по болоту пост-нарративной суматохи,
которое досадит и надоест тем, кто ждет обычного развития
сюжета […] Герман относится к сюжету с небрежным олимпийским презрением дона Руматы ко всему окружающему
миру […] Режиссер пытается создать кошмарный, неотвратимый чувственный опыт, погружая нас в залитый ушатами
грязи аморальный мир, где телесные жидкости текут и мер-
1
http://www.filmcomment.com/entry/aleksei-german-hard-to-be-a-god.
2
Там же.
анна заКРеВСКая 289
зко смешиваются, где пытки и сражения — повседневные
события, где сюрреалистические реплики произносятся с
каменным лицом: «Ваша светлость, в ручье видели мужика с
жабрами!», — взвизгивает крестьянин. «История арканарской
резни» — мешанина клоачного максимализма. Фильм где-то
затянут, и вспышки внезапного насилия пунктиром проходят
по однообразным, вгоняющим в сон интерлюдиям апатии и
бездействия […] Рядом с масштабом Германовских амбиций
и его простым мастерством старой закалки все остальные
новые фильмы в Роттердамской программе выглядят как ну
очень маленькая порция пива»1.
Ард Вин, автор и редктор кинопортала http://twitchfilm.com,
ловко описывает это поразительно затягивающее ощущение
фильма Германа: «Зрители могут только пытаться не сводить
глаз с Дона Руматы как с ориентира, словно ребенок, который
держится за родителей на шумном рынке […] Я вижу, что в
большой части этого обзора я то и дело описываю Арканар
как реальный мир. Вероятно, это самое большое достижение
фильма: все выглядит настоящим! Черно-белая съемка скачет
от утомительной клаустрофобии к эпичным открытым планам. Это тем более впечатляет, что компьютер тут не задействован. На каждый намеренно уродливый кадр найдется кадр
с потрясающей красоты композицией, несмотря на туман,
дождь и комья грязи […] Я вышел из кинотеатра если не с симпатией к фильму, то в восхищении им, кадры из него стояли
перед моими глазами еще много дней (и до сих пор стоят)»2.
1
http://www.indiewire.com/article/why-a-visionary-work-over-a-decade-in-
the-making-has-dominated-the-rotterdam-film-festival.
2
http://twitchfilm.com/2014/02/iffr-2014-review-hard-to-be-a-god.html.
290 КРупнЫЙ пЛан
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]