Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Химическое оружие и международное право. Монография
.pdf
Глава 5. Конвенция о запрещении химического оружия: отдельные виды режимов
распространяются не только на государства, но и на юридических и
физических лиц. При этом, учитывая специфику взаимоотношений
международного и национального права, а также суверенитет государства, выбран механизм опосредованного воздействия, т.е. через
участие государства.
Действия, нарушающие положения Конвенции о запрещении химического оружия, могут быть действиями не только государства, но
и юридических и физических лиц. Конвенция нацелена на то, чтобы
полностью исключить возможность применения химического оружия, запретить разработку, производство, приобретение, накопление
и передачу химического оружия, подчинить определенные в Конвенции о запрещении химического оружия химикаты жестким ограничениям в отношении разработки, производства, приобретения, сохранения, передач и использования. Проводить разработку химического оружия, использовать списочные химикаты для запрещенных
целей, действовать вопреки режиму, для них установленному, может
не только государство, но и юридическое или физическое лицо. Несмотря на то, что формально Конвенция о запрещении химического
оружия в этой части содержит обязательства государств, по сути, через механизм ст. VII они становятся обязательствами юридических
и физических лиц, обеспечивая создание всеобъемлющего режима.
Соответственно, последствия нарушения обязательств составляют
два элемента: международно-правовой (ст. XII «Меры по исправлению положения и обеспечению соблюдения, включая санкции») ―
в отношении государств, и национально-правовой ― внутригосударственные меры по наказанию нарушителей запретов по Конвенции.
Параллельное существование идентичных международно-правового
и национально-правового запретов гарантирует высокую эффективность международно-правовой нормы. При выполнении всеми
государствами-участниками обязательства о принятии законодательства, запрещающего юридическим и физическим лицам деятельность, запрещаемую государству по Конвенции, мы получаем комплексную нормативную конструкцию реализации норм Конвенции,
обеспечивающих запреты деятельности, связанной с химическим
оружием и списочными химикатами.
Пункт 1(с) ст. VII требует от государства-участника распространить свое законодательство о наказаниях в отношении деятельности, запрещаемой государству-участнику по Конвенции о запрещении химического оружия, на его граждан, где бы они ни на-
350
5.8. Основные элементы режима национально-правовой имплементации Конвенции
ходились, «в соответствии с международным правом». В данном
случае речь идет об установлении государством экстерриториальной юрисдикции. Стремясь в пределах возможностей, предоставляемых международным правом, максимально предотвратить возможные нарушения, в том числе и за пределами территорий участников Конвенции о запрещении химического оружия, Конвенция
предлагает государству-участнику совмещать принцип территориальной юрисдикции
1
(запреты и наказания в отношении любых
юридических и физических лиц «на его территории или в любом
другом месте под его юрисдикцией, как это признано международным правом», в п. 1(а)) и персональной (запреты и наказания в отношении собственных граждан, независимо от того, где они находятся, в п. 1(с)).
Имплементационное законодательство многих стран имеет экстерриториальную составляющую, как это и предусмотрено Конвенцией о запрещении химического оружия2. В результате любой иностранец, нарушающий Конвенцию, оказывается под юрисдикцией
как государства, на территории которого он находится, так и государства гражданства. Тем самым предполагаемый в Конвенции режим универсального установления юрисдикции реализуется через
законодательные меры государств и получает дополнительное подкрепление в уязвимых местах ⎯ по стыкам границ национальных
юрисдикций.
Пункт 2 ст. VII Конвенции о запрещении химического оружия
предусматривает, что «каждое государство-участник... предоставляет в соответствующей форме правовую помощь с тем, чтобы облегчить выполнение обязательств по пункту 1». В то же время текст не
определяет, ни (1) что представляет собой «соответствующая форма
правовой помощи» по Конвенции, ни (2) каков объем обязательств
государства-участника применительно к правовой помощи. Доктрина единодушна, да и трудно прийти к иному выводу, что «практика
1
Наиболее часто термин «юрисдикция» понимается как аспект суверенной госу-
дарственной власти, связанный с установлением правовых предписаний в отно-
шении юридических и физических лиц и с принудительным осуществлением пра-
вовых предписаний.
2
По состоянию на 2008 г., 107 государств-участников (58% от общего числа) пред-
усмотрели экстерриториальное действие своего законодательства (док. C-13/
DG.6 от 11 ноября 2008 г. Р. 8).
351
Глава 5. Конвенция о запрещении химического оружия: отдельные виды режимов
многих государств заключается в том, чтобы предоставлять правовую помощь только в соответствии с договором. Хотя ст. VII создает обязательство сотрудничать и предоставлять правовую помощь,
она не равнозначна многостороннему договору о правовой помощи,
охватывающему все ее формы»
1
.
В соответствии с п. 2 ст. VII правовая помощь предоставляется не
в любых ситуациях, которые могут возникнуть в связи с нарушениями Конвенции о запрещении химического оружия, а только «чтобы облегчить выполнение обязательств по пункту 1». Принимая во
внимание содержание п. 1(а) и 1(b) (территориальная юрисдикция),
вряд ли их имплементация потребует правовой помощи в какой бы
то ни было форме. Отсюда следует, что реально правовая помощь
может потребоваться при осуществлении экстерриториальной персональной юрисдикции по п. 1(с) в форме выдачи правонарушителя
и передачи материалов по нарушению Конвенции для преследования физического лица в государстве его гражданства. Однако и такие ситуации будут весьма редки, поскольку по п. 1(а) государствоучастник может наказать находящееся под его юрисдикцией даже
лицо, не имеющее гражданства.
Вопрос о правовой помощи не является специфичным для Конвенции о запрещении химического оружия и регулируется в каждом государстве на основе существующих национальных норм. Возникающие проблемы вполне могут решаться в каждом отдельном
случае на основе отработанных механизмов. Все это и стало причиной того, что подавляющее большинство государств не устанавливают специальных норм о правовой помощи в соответствии с Конвенцией.
Имплементационное законодательство в отношении Конвенции о запрещении химического оружия отчетливо демонстрирует
общую тенденцию, которой в основном придерживаются все законодатели, независимо от особенностей правовых систем и принципов инкорпорации норм международного права во внутреннее право: мате риальные требования Конвенции, непосредственно и весьма
серьезно затрагивающие интересы юридических и физических лиц,
жестко закрепляются национальным законом. Заключив Конвен-
1
Kellman B., Tanzman E. Manual for National Implementation of the Chemical Weapons
Convention. Р. 60.
352
5.8. Основные элементы режима национально-правовой имплементации Конвенции
цию о запрещении химического оружия, государства как никогда ранее позволили международному праву вторгнуться в пределы своей
внутренней компетенции, причем в весьма чувствительной для национальных интересов и безопасности сфере. Участие имплементационных законов в этом процессе не меняет его существа: практически они выполняют роль дополнительной передаточной шестеренки
в механизме воздействия международного права на внутригосударственные отношения.
Глава 6
Вопросы оружия
несмертельного действия
6.1. Химические средства, применяемые в ходе
правоохранительной деятельности
6.1.1. Общие положения: соотношение терминов и режимов
Запретив химическое оружие, Конвенция Конвенции о запрещении
химического оружия одновременно разрешила использование некоторых химических средств в ходе осуществляемой государством деятельности по охране правопорядка.
Как установлено в п. 1(а) ст. II, если токсичные химикаты предназначены для целей, по Конвенции не запрещаемых, и их виды и
количества соответствуют таким целям, они не будут рассматриваться как химическое оружие. Среди подобных «не запрещаемых» целей указаны «правоохранительные цели, включая борьбу с беспорядками в стране» (п. 9(d) ст. II). Для правоохранительных целей,
правда, не могут применяться химикаты Списка 1. Исключение химикатов Списка 1 из числа токсичных химикатов, которые могут использоваться для правоохранительных целей, вытекает из того, что
специальная норма Приложения по проверке, относящаяся к режиму
для химикатов Списка 1, допускает возможность их применения для
исследовательских, медицинских, фармацевтических или защитных
целей, не упоминая при этом цели правоохранительные1.
1
См. п. 1(а) ч. I Приложения по проверке.
354
6.1. Химические средства, применяемые в ходе правоохранительной деятельности
Введена в Конвенцию о запрещении химического оружия и еще
одна категория химических веществ, которые используются для правоохранительной деятельности, — химические средства борьбы с
беспорядками. В соответствии с Конвенцией «химическое средство
борьбы с беспорядками» понимается как «любой не включенный
в Списки химикат, способный быстро вызывать в организме человека раздражение органов чувств или физические расстройства, которые исчезают в течение короткого промежутка времени после прекращения воздействия» (п. 7 ст. II). Государства-участники не имеют права использовать химические средства борьбы с беспорядками
1
в качестве «средства ведения войны»
(п. 5 ст. I). Конвенция, однако,
не определяет, что представляет собой «средство ведения войны»,
и не налагает других ограничений на использование химических
средств борьбы с беспорядками. Контроль за ними выражается всего
лишь в обязательстве государств объявить виды химикатов (указывая в том числе химическое наименование и структурную формулу),
которыми они обладают для целей борьбы с беспорядками
2
. Объявление должно обновляться при любых изменениях в представленном
списке, т.е. если новые химикаты добавляются к существующему арсеналу химических средств борьбы с беспорядками. Каких-либо мер
проверки в отношении химических средств борьбы с беспорядками
в Конвенции о запрещении химического оружия не предусмотрено.
В контексте толкования и применения положений Конвенции
в конкретных ситуациях трудности вызывает вопрос о соотношении терминов «токсичный химикат», «химические средства борьбы
с беспорядками» и «токсичный химикат, используемый на основании пункта 9(d) ст. II Конвенции для правоохранительных целей»
3
.
1
В русском тексте Конвенции использованы два термина: «средство ведения вой-
ны» (п. 5 ст. I) и «способ ведения войны» (п. 1 ч. XI Приложения по проверке).
Разницы между терминами в русском тексте нет никакой, а расхождение между
ними объясняется неточностью перевода, поскольку в оригинальном английском
тексте упоминается только выражение «method of warfare».
2
См. п. 1(e) ст. III. По состоянию на конец 2007 г. 125 государств объявили различ-
ные виды химических средств борьбы с беспорядками (в основном слезоточивые
газы) (см.: Доклад ОЗХО о выполнении Конвенции в 2007 г., док. C-13/4 от 3 де-
кабря 2008 г., п. 1.20).
3
Исчерпывающая подборка документов, относящихся к истории разработки по-
ложений Конвенции о запрещении химического оружия, относящихся к возмож-
355
Глава 6. Вопросы оружия несмертельного действия
Отсюда же вытекают сложности, связанные с разграничением правовых режимов химических средств борьбы с беспорядками и токсичных химикатов, используемых для правоохранительных целей.
В доктрине существует два основных направления понимания данной проблемы.
В соответствии с первым химические средства борьбы с беспорядками и токсичные химикаты, упомянутые в п. 9(d) ст. II Конвенции,
1
полностью отождествляются
. Соответственно, делается вывод, что
химические средства борьбы с беспорядками являются токсичными химикатами и применяются в соответствии с п. 9(d) ст. II. Представители этого направления, в частности, отмечают, что, на первый
взгляд, при изолированном чтении ст. I и II Конвенции о запрещении
химического оружия может показаться, что химические средства
борьбы с беспорядками подпадают под другой режим, нежели чем
токсичные химикаты. Тем не менее даже если химические средства
борьбы с беспорядками и выделены в отдельную категорию, они все
же являются токсичными химикатами и, соответственно, охватываются определением химического оружия, если только не используются для незапрещенных целей2. При этом особо подчеркивается
взаимосвязь положений, относящихся к химическому оружию, ток-
ности использования токсичных химикатов для правоохранительных целей и
химическим средствам борьбы с беспорядками, приложена к статье: Krutzsch W.
“Non-lethal” chemicals for law enforcement? Berlin Information-center for Transatlantic Security (BITS) Research Note 03.2, April 2003 // <www.bits.de>.
1
Такая позиция представляется как позиция, занимаемая большинством го-
сударств и специалистов (см.: Koplow D. Tangled up in Khaki and in Blue: Lethal
and Non-lethal Weapons in recent Confrontations // Georgetown Journal of International Law. Vol. 36. 2005. No. 4. Р. 737; Pearson A. Incapacitating Biochemical Weapons: Scien ce, Technology, and Policy for the 21st Century // Nonproliferation Review.
Vol. 13. No. 2. July 2006. Р. 166).
2
См.: Kelle A., Nixdorff K., Dando M. Controlling Biochemical Weapons: Adapting
Multilateral Arms Control for the 21st Century. Basingstoke [etc.]: Palgrave
Macmillan, 2006. Р. 26; Stock Th. History of the Negotiations on the CWC ― short
overview. SSF Project Papers and Factsheets. (<http://www.sipri.org/contents/
cbwarfare/cbw_research_doc/compl_projects/SSF-cwc/pdfs/ssf-cwc-paper13.pdf>).
Р. 36–37; Gioia A. The Chemical Weapons Convention and its application in time of
armed confl ict // The New Chemical Weapons Convention — Implementation and
Prospects. P. 388–390, 395; Center for Nonproliferation Studies. Chemical and Biological Wea pons Nonproliferation Program. “The Moscow Theatre Hostage Crisis: Incapacitants and Chemical Warfare”. 4 November 2002 // <http:/ cns.miis.edu/pubs/
week/02110b.htm>.
356
6.1. Химические средства, применяемые в ходе правоохранительной деятельности
сичным химикатам и химическим средствам борьбы с беспорядками, в ст. I и II. При таком прочтении Конвенции значение п. 7 ст. II,
содержащего определение химического средства борьбы с беспорядками, заключается в том, что он разъясняет, какие виды токсичных
химикатов могут использоваться для правоохранительных целей по
п. 9(d) этой же статьи; и, значит, токсичными химикатами, которые
позволяется использовать для борьбы с беспорядками, по смыслу
п. 9(d) ст. II являются именно химические средства борьбы с беспо-
1
рядками, упомянутые в п. 7 ст. II Конвенции
. Списочные же химикаты не могут вообще быть использованы для борьбы с беспорядками,
их применение для правоохранительных целей ограничено приведением в исполнение смертной казни
2
.
Согласно второму направлению, токсичные химикаты, применяемые для правоохранительной деятельности, и химические средства
борьбы с беспорядками, в принципе, различаются как отдельные категории токсичных химикатов. Как следствие, токсичные химикаты
для правоохранительных целей не обязательно должны иметь такие
же свойства, как химические средства борьбы с беспорядками.
Так, по мнению Д. Фидлера, использование токсичных химикатов для правоохранительных целей по п. 9(d) ст. II не ограничено химическими средствами борьбы с беспорядками. В подтверждение он
ссылается на следующие аргументы. Во-первых, п. 9(d) ст. II «разрешает государствам использовать токсичные химикаты для приведения в исполнение высшей меры наказания; а химикаты, используемые для этой цели, не являются [химическими средствами борьбы с
беспорядками]». Во-вторых, п. 9(d) ст. II не устанавливает, что «токсичные химикаты», которые могут быть использованы для право-
1
См.: Krutzsch W., Trapp R. A Commentary on the Chemical Weapons Convention. P. 18,
26, 43; Hatch Rosenberg B. Riot Control Agents and the Chemical Weapons Conven-
tion // Open Forum on the Chemical Weapons Convention: Challenges to the Chemi-
cal Weapons Ban. The Peace Palace, The Hague. 1 May 2003. P. 36–37; Von Wagner A.
The Handling of Toxic Chemicals for Law Enforcement Purposes, Including Domes-
tic Riot Control Purposes within the Chemical Weapons Convention // Open Forum
on the Chemical Weapons Convention: Challenges to the Chemical Weapons Ban. The
Peace Palace, The Hague. 1 May 2003. P. 5–6.
2
См.: Krutzsch W., Trapp R. A Commentary on the Chemical Weapons Convention. Р. 36;
см. также: Krutzsch W. “Non-lethal” chemicals for law enforcement? Berlin Informa-
tion-center for Transatlantic Security (BITS) Research Note 03.2. April 2003. Р. 4.
357
Глава 6. Вопросы оружия несмертельного действия
охранительных целей, ограничиваются «химическими средствами
борьбы с беспорядками». Следовательно, исключение о правоохранении применяется в отношении «токсичных химикатов» в целом, а
не только в отношении «химических средств борьбы с беспорядками». В-третьих, в отличие от химикатов Списка 1, незапрещенные
цели применения химикатов Списков 2 и 3 не ограничены исследовательскими, медицинскими, фармацевтическими или защитными
целями, что допускает возможность использования химикатов Списков 2 и 3 для правоохранительных целей. Таким образом, делает
вывод Д. Фидлер, по Конвенции целый спектр химикатов, за исключением химикатов Списка 1, от химических средств борьбы с беспорядками до химикатов, используемых для целей приведения в исполнение высшей меры, могут применяться для правоохранительных це-
1
лей, при условии, что их количества и виды отвечают таким целям
.
С определенными оговорками ко второму направлению можно
отнести Н. Ронцитти, который ссылается на отсутствие в Конвенции
о запрещении химического оружия разъяснения того, «имеются ли
химикаты иные, чем химические средства борьбы с беспорядками,
которые могут применяться для правоохранительных целей». Достаточно осторожно он утверждает, что, «тогда как списочные химикаты никогда не могут рассматриваться как химические средства
борьбы с беспорядками, поскольку это будет несовместимо с определением в п. 7 ст. II, химикаты Списков 2 и 3 могут применяться
для правоохранительных целей» (например, приведение в исполнение смертной казни2). Нельзя не заметить, что, допуская использование токсичных химикатов для правоохранительных целей, он не исключает категорически их применение для борьбы с беспорядками
по меньшей мере оставляет этот вопрос без ответа.
1
См.: Fidler D.P. Interpretation of Article II.9(d) of the Chemical weapons Convention
in Regard to the Use of Toxic Chemicals for Law Enforcement Purposes // Open Fo-
rum on the Chemical Weapons Convention: Challenges to the Chemical Weapons Ban.
The Peace Palace, The Hague. 1 May 2003. Р. 27–29; Fidler D.P. The meaning of Mos-
cow: “Non-lethal” weapons and international law in the early 21st century // Interna-
tional Review of the Red Cross. Vol. 87. No. 859. September 2005. P. 535–537.
2
См.: Ronzitti N. Relations between the Chemical Weapons Convention and Other Rele-
vant International Norms. Р. 174; Ronzitti N. La convention sur l’interdiction de la mise
au point, de la fabrication, du stockage et de l’emploi des armes chimiques et sur leur
destruction. Р. 894.
358
6.1. Химические средства, применяемые в ходе правоохранительной деятельности
Существует также третье мнение, состоящее в том, что химические средства борьбы с беспорядками охватываются определением
химического оружия или токсичного химиката только в той мере,
в какой они имеют инкапаситирующий эффект или причиняют постоянный вред. Если же они вызывают только раздражение, они ни
под одно из определений не подпадают
1
.
Неполнота конвенционного режима для химических средств
борьбы с беспорядками и токсичных химикатов, используемых для
правоохранительных целей, не должна служить основанием для произвольных и субъективных выводов, игнорирующих существующие
элементы текста. Для правильного понимания применимых норм
сначала необходимо выявить эти элементы и уже на их основании
попытаться устранить неясности через процесс толкования, а не
предлагать понимание договора, отвечающее некоей идеальной желаемой концепции, но игнорирующее его текст, чем, как кажется, занимаются авторы, включающие химические средства борьбы с беспорядками в число токсичных химикатов.
При внимательном прочтении нельзя не увидеть, что Конвенция
о запрещении химического оружия совершенно определенно выделила «химические средства борьбы с беспорядками» в отдельную категорию, не совпадающую с химическим оружием и отличную от токсичных химикатов. Это заключение вытекает из того, что, во-первых,
запрет, относящийся к химическим средствам борьбы с беспорядками, не имеет всеобъемлющего характера. Тогда как запрет химического оружия, наряду с применением, включает разработку, производство, накопление и передачи, в отношении химических средств борьбы с беспорядками Конвенция запрещает только их использование
и только в одной лишь форме — «в качестве средства ведения войны».
Во-вторых, в определении химического средства борьбы с беспорядками используется формулировка «любой не включенный в списки
химикат», а не «токсичный химикат». Если предположить, что было
намерение приравнять химические средства борьбы с беспорядками
к токсичным химикатам, то этого легко можно было бы добиться, добавив в определении слово «токсичный» перед термином «химикат»,
что, однако, преднамеренно сделано не было. В-третьих, различают-
1
См.: Bothe M., Ronzitti N., Rosas A. Conclusions // The New Chemical Weapons Con-
vention — Implementation and Prospects. Р. 594.
359
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]