Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Химическое оружие и международное право. Монография
.pdf
Глава 5. Конвенция о запрещении химического оружия: отдельные виды режимов
ство. Во-вторых, расходы по инспекциям для проверки предоставленной информации и определения потребности в дальнейших систематических инспекциях оставленного химического оружия, которое определено Техническим секретариатом как старое, несет ОЗХО,
но если при этом выявляется потребность в дальнейших мерах проверки (систематическая проверка хранения и уничтожения), то они
покрываются оставившим государством. В-третьих, элементы, подлежащие оплате государством, те же, что для расходов по проверке
в соответствии со ст. IV и V Конвенции, т.е. как для «нормального»
химического оружия.
5.7. Защита конфиденциальной информации
Высокая степень интрузивности контрольного механизма Конвенции о запрещении химического оружия в отношении как объектов,
связанных с химическим оружием, так и предприятий химической
промышленности, вызвала немало вопросов, связанных с защитой
конфиденциальной информации, при проведении инспекций и при
обработке такой информации в штаб-квартире Организации
ответа на эти вопросы в Конвенцию было включено специальное
Приложение по защите конфиденциальной информации «Приложение по конфиденциальности». Кроме того, Конференцией на ее первой сессии был принят подробный документ в этой области, названный «Политика ОЗХО относительно конфиденциальности»
Определение информации для целей режима ее защиты дано
в вышеуказанной «Политике», в которой информация понимается
2
.
1
. Для
1
Проблема эта, в принципе, не нова, еще «в начале инспекционной деятельно-
сти МАГАТЭ, относящейся к обязательствам по Договору о нераспространении
ядерного оружия, существовали опасения относительно конфиденциальности,
в частности, не приведет ли инспекционный процесс к утрате производственных
секретов или другой информации, имеющей потенциальную ценность для кон-
курентов. ...Похоже, что в основном эти опасения оказались беспочвенными, и
что методология, принятая МАГАТЭ, позволила удовлетворительно справиться
с проблемой» (Sutherland R., Stock T. Specifi c objectives of a National Authority in
the future Chemical Weapons Convention // National Implementation of the Future
Chemical Weapons Convention / ed. Th. Stock and R. Sutherland. Oxford: Oxford University Press, 1990. Р. 126).
2
Doc. C-I/DEC.13.
330
5.7. Защита конфиденциальной информации
очень широко, не зависит от формы или физического проявления и
характеризуется через ее способность или потенциал прямо или косвенно содержать любые сведения. Носителями информации могут
быть документ (физический носитель, содержащий информацию),
компьютерный материал (любой электронный носитель информации), аудиовизуальный материал (аудио- и видеокассеты, фотопленка и т.д.), пробы химикатов. При определении того, является ли информация конфиденциальной, государство или ОЗХО учитывают,
нанесет ли разглашение информации ущерб государству-участнику,
юридическому лицу, гражданину, Организации или же объекту и
цели Конвенции, либо же ее разглашение предоставит преимущество
1
какому-либо лицу или государству
. Степень же возможного ущерба определяет отнесение конфиденциальной информации к одной из
трех категорий: «для служебного пользования», «защищено» и «особо защищено».
Режим защиты конфиденциальной информации, к которой Организация получает доступ во время деятельности по проверке выполнения Конвенции о запрещении химического оружия основывается на трех принципах: (1) совместимое с целями проверки ограничение первоначального доступа к конфиденциальной информации
государств-участников, (2) установление надежного режима обращения и защиты конфиденциальной информации в Организации и
государствах-участниках, (3) применение мер в отношении сотрудников Секретариата, виновных в нарушении конфиденциальности.
В соответствии с первым принципом при проведении проверочной деятельности ОЗХО запрашивает и получает лишь те сведения
и данные, которые минимально необходимы для эффективной проверки выполнения государствами обязательств по Конвенции. Соответственно, инспекционные группы обязаны соблюдать процедуры,
предназначенные для защиты и предотвращения разглашения конфиденциальных данных вообще и в особенности информации, не
связанной с обязательствами по Конвенции. С этой целью они должны учитывать предложения инспектируемого государства, направленные на защиту такой информации. Более того, если в распоряже-
1
85% информации, представленной Секретариату, классифицированы представ-
ляющими государствами-участниками как конфиденциальная информация (см.:
Док. RC-1/5 от 9 мая 2003 г., п. 7.116).
331
Глава 5. Конвенция о запрещении химического оружия: отдельные виды режимов
ние Организации поступает, каким бы то ни было образом, информация, не имеющая отношения к проверке соблюдения Конвенции
о запрещении химического оружия, она не должна никак фиксироваться, а в докладах о проведении инспекций указываются лишь
факты, относящиеся к соблюдению Конвенции.
Государства-участники, принимающие инспекции, могут осуществлять такие меры, которые они считают необходимыми для
защиты конфиденциальности, при условии соблюдения ими своих
обязательств по демонстрации соблюдения Конвенции о запрещении химического оружия. В частности, государство может указать
инспекционной группе оборудование, документацию или участки,
которые оно считает чувствительными и не относящимися к цели
инспекции. Для защиты конфиденциальной информации, не имеющей отношения к Конвенции, могут проводиться дополнительная
очистка и дегазация инспекционного оборудования, смена одежды
инспекторами до и после определенной инспекционной деятельности, оставление на месте съемных деталей, являющихся носителями
конфиденциальной информации, не имеющей отношения к Конвенции, либо самого оборудования. Все это осуществляется для удаления следов химикатов, не имеющих отношения к цели инспекции.
В «Политике», правда, отмечается, что указанными процедурами
нельзя злоупотреблять и что осуществляться они должны с учетом,
если применимо, иммунитета инспекционного оборудования. Несмотря на это замечание, противоречие все же остается: неясно, каким образом задержка или оставление оборудования ОЗХО инспек-
1
тируемым государством совместима с иммунитетом оборудования
.
Второй принцип требует, чтобы процедуры обращения с конфиденциальной информацией обеспечивали надлежащую степень ее
защиты. Внутри Организации доступ к конфиденциальной информации регулируется в соответствии с ее классификацией. Генеральный директор, инспекторы и другие сотрудники не должны разглашать, даже после прекращения выполнения своих функций, конфиденциальную информацию, ставшую им известной при исполнении
служебных обязанностей. Для закрепления этих обязательств со-
1
Указанные положения «Политики ОЗХО относительно конфиденциальности»
(п. 6.7 ч. VI) перекликаются с правилами документа C-I/DEC.51 о мерах в отно-
шении оборудования по завершении инспекции (см.: примечание 537).
332
5.7. Защита конфиденциальной информации
трудники заключают с Техническим секретариатом индивидуальные
соглашения о сохранении тайны на период их службы и в течение
1
пятилетнего срока после ее окончания
. Генеральный директор ежегодно представляет Конференции доклад об осуществлении режима, регулирующего обращение с конфиденциальной информацией
в Техническом секретариате.
Режим защиты конфиденциальной информации также включает
процедуры «распространения» и «разглашения» информации, в том
числе конфиденциальной, имеющей отношение к имплементации
Конвенции о запрещении химического оружия. Под «распростра-
нением» информации понимается ее передача внутри Организации
и правительствам государств-участников, а под «разглашением» ⎯
доведение информации до сведения других международных организаций, правительств государств-неучастников, юридических и физических лиц. В порядке «распространения» государства-участники
могут получать, в том числе являющиеся конфиденциальными, первоначальные и ежегодные доклады и объявления, представляемые
государствами-участниками; общие доклады о результатах и эффективности деятельности по проверке; информацию, предоставляемую
всем государствам-участникам в соответствии с положениями Кон-
2
венции
. Государство-участник обращается с информацией, которую
оно получает от ОЗХО, в соответствии с установленным для этой информации уровнем конфиденциальности. «Разглашаться» может,
как правило, информация общего плана о выполнении Конвенции о
запрещении химического оружия, не имеющая конфиденциального
характера. Допустимо и так называемое ограниченное «разглаше-
ние» информации другим международным организациям, включающее конфиденциальную информацию. Примерами такого «ограни-
1
Текст типового соглашения см.: OPCW: The Legal Texts. Р. 395–396.
2
Например, информирование всех государств-участников Исполнительным сове-
том в случаях возможного несоблюдения (п. 36(а) ст. VIII) и запроса о прояснении сомнительной ситуации, связанной с вопросами соблюдения (п. 6 ст. IX); направление Генеральным директором всем государствам-участникам окончательного доклада об инспекции по запросу (п. 21 ст. IX) и докладов и информации
при расследовании предполагаемого применения химического оружия (п. 9–11
ст. X и п. 23 ч. XI); предоставление, по запросу государств, списка промышленных объектов и соответствующей информации о них (п. 11 ч. VII, п. 11 ч. VIII,
п. 8 ч. IX).
333
Глава 5. Конвенция о запрещении химического оружия: отдельные виды режимов
ченного разглашения» могут быть доведение информации до сведения Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН в случаях
1
возможного несоблюдения обязательств по Конвенции
и запрос
консультативных заключений Международного Суда2. Если государство, к которому относится конфиденциальная информация, не соглашается с «ограниченным разглашением», решение по такому вопросу принимает Конференция государств-участников или Исполнительный совет.
Наконец, санкции в отношении сотрудников Технического секретариата, виновных в нарушении режима защиты конфиденциальной информации, призваны обеспечить их наказание за совершенные деяния и стать мерой общей превенции, направленной на предупреждение таких нарушений. Нарушение конфиденциальности
определяется при этом как (1) либо несанкционированное разглашение информации ОЗХО; (2) либо неправильное использование информации с целью извлечь личную выгоду, предоставить выгоду третьему лицу или нанести ущерб интересам третьей стороны; (3) либо
несоблюдение конкретных процедур обращения, защиты, оглашения и распространения конфиденциальной информации, создающих
явную угрозу несанкционированного разглашения, независимо от
того, имело ли место такое разглашение фактически или нет
3
. Приложение по конфиденциальности устанавливает, что в случае наличия признаков нарушения обязательств по защите конфиденциальной информации в Организации Генеральный директор проводит
расследование инцидента по своей инициативе или по заявлению
государства-участника. Целью расследования является установление самого факта нарушения конфиденциальности или несоблюдения процедур обращения с ней, а также определение серьезности нарушения, включая масштабы и характер нанесенного ущерба.
При наличии достаточно серьезных оснований полагать, что
конкретный сотрудник Секретариата причастен к нарушению, еще
до завершения полного расследования в его отношении могут быть
приняты «временные ограничительные меры» в соответствии с положением о персонале, такие как отстранение от исполнения опре-
1
См. п. 36 ст. VIII и п. 4 ст. XII.
2
См. п. 5 ст. XIV.
3
См. п. 2 ч. IX.1 Политики относительно конфиденциальности.
334
5.7. Защита конфиденциальной информации
деленных функций или прекращение доступа к определенной информации, либо временное отстранение от работы. По результатам расследования Генеральный директор имеет право применить
дисциплинарные меры в отношении действующего сотрудника или
санкции в отношении бывшего сотрудника (к последним отнесены
«потеря пенсионных прав, приобретенных во время службы в Организации, или отмена остающихся финансовых или иных прав»
1
).
В случаях серьезных нарушений последние могут оказаться явно
недостаточными, поэтому ввиду ограниченности юрисдикционных
возможностей международной организации к процессу должны подключаться непосредственно государства. В связи с этим Генеральному директору предоставлено право отказаться от иммунитета виновного лица в отношении национальной юрисдикции, что предполагает наказание такого сотрудника непосредственно заинтересованным государством в соответствии с его внутренним законодательством. Сама же ОЗХО, однако, как уже упоминалось выше, не несет
ответственности за нарушение конфиденциальности, совершенное
сотрудниками Технического секретариата. Государство, в принципе, должно располагать необходимым инструментарием для преследования и наказания нарушителя конфиденциальности из числа сотрудников Технического секретариата. При этом на усмотрение государства оставляется определение того, достаточны ли существующие
внутренние законодательные положения, или целесообразно принятие новых.
Несмотря на всю желательность наличия внутригосударственных
механизмов, применимых в вышеуказанных ситуациях, конкретные обязательства государств в данной области весьма размыты, поскольку каждый раз, когда о них упоминается, выбор модели поведения оставляется на усмотрение государств-участников2. Более того,
естественные границы возможного вмешательства во внутреннюю
1
Пункт 8 ч. IX.1 Политики относительно конфиденциальности.
2
«Государства-участники, по мере возможности, оказывают Генеральному дирек-
тору содействие и поддержку в расследовании любого нарушения или предпо-
лагаемого нарушения конфиденциальности и в принятии соответствующих мер
при установлении нарушения» (п. 21 Приложения по конфиденциальности).
«Государства-участники принимают соответствующие правовые меры в той сте-
пени, в которой это возможно, в качестве надлежащей реакции на отказ в имму-
нитете» (п. 9.3 ч. IX.1 Политики).
335
Глава 5. Конвенция о запрещении химического оружия: отдельные виды режимов
законодательную деятельность государства предопределили именно
такой подход, при котором «не предусматриваются и не предписываются конкретные внутренние меры государств-участников, которые могут быть приняты с целью выполнения целей Конвенции в отношении конфиденциальности или для осуществления конкретных
обязанностей государств в этом отношении, таких как применение
национальной юрисдикции или предоставление компенсации в случае нарушения»
1
.
Желание упрочить систему защиты конфиденциальной информации привело к попыткам сделать обязательства в этой области более
предметными. Так, если в п. 21 Приложения по конфиденциальности государство «по мере возможности» оказывает содействие и поддержку Генеральному директору в расследовании нарушения конфиденциальности, то в тексте Политики это положение трактуется как
«конкретное обязательство», в рамках которого «характер содействия и поддержки со стороны государств-участников в отношении
любого конкретного расследования определяется в каждом отдельном случае»
2
. При отказе Генерального директора от иммунитета сотрудника государству-участнику, обладающему юрисдикцией в отношении конкретного лица, следует3 возбудить процессуальные действия по просьбе Генерального директора или государства-участника,
пострадавшего от серьезного нарушения. Государствам же «следует
принять любые надлежащие административные и правовые меры с
целью обеспечить возможность осуществления данного механизма».
Применимость национальной юрисдикции определяется самим заинтересованным государством в каждом отдельном случае4.
Вопрос о создании действенного механизма наказания сотрудников Секретариата в случае нарушения ими режима защиты конфиденциальной информации обсуждался в рамках Подготовительной
комиссии
5
, однако государства весьма неохотно идут на принятие
1
Пункт 1.3 ч. IX.3 Политики относительно конфиденциальности.
2
Пункт 3 ч. IX.3 Политики относительно конфиденциальности.
3
В оригинальном английском тексте используется глагол мягкого долженствова-
ния should.
4
Пункт 4 ч. IX.3 Политики относительно конфиденциальности.
5
В частности, были обозначены три задачи: (1) возможность осуществления наци-
ональной юрисдикции, включая возможность параллельной юрисдикции, в слу-
336
5.7. Защита конфиденциальной информации
обязательств в области, которая напрямую не связана с первичными
обязательствами по Конвенции о запрещении химического оружия
и касается вопросов, законодательное регулирование которых они
хотели бы полностью контролировать. До настоящего времени вопрос о действиях государств при серьезных нарушениях конфиденциальности сотрудником Секретариата ОЗХО в практическом плане
не возникал, и, если учесть опыт МАГАТЭ
1
как схожей по функциям
организации, в дальнейшем останется скорее в плоскости теоретического интереса. Тем не менее данная тематика окончательно в архив не сдана, что подтверждается сохранением проблематики, связанной с применением национальной юрисдикции и компенсации
чае отказа Генерального директора от иммунитета сотрудника Технического секретариата, допустившего серьезное нарушение конфиденциальности; (2) применение национальной юрисдикции в отношении юридических и физических
лиц, нарушивших конфиденциальность в контексте Конвенции; (3) компенсация за ущерб, вызванный нарушением конфиденциальности. Различные предложения, которые, по существу, должны были бы привести к созданию целостного механизма реакции на нарушения конфиденциальности (как, например,
осуществление преследования государством, на территории которого находится
юридическое или физическое лицо, на основании того, что действия Организации осуществляются с санкции правительства, которое вступило в Организацию;
создание единой юрисдикции для уголовного преследования нарушителей, которую могло бы осуществлять государство, в котором расположена штаб-квартира
ОЗХО), какого либо развития, помимо теоретического, не получили, что было
очевидно с того момента, как этот вопрос был поставлен. Даже попытки предложить чисто процедурную последовательность действий при определенных сценариях нарушений конфиденциальности, оставляя фактически принятие конкретных действий на полное усмотрение государств-членов, натолкнулись на жесткое противодействие, основанное на требовании необходимости проработки всех
деталей возможности применения национальной и параллельной юрисдикции.
(См., например, документы Подготовительной комиссии PC-X/B/WP.3 от 21 декабря 1994 г., п. 4.3 Док. PC-X/B/5 от 6 апреля 1995 г. и PC-XIV/B/4 от 12 июня
1996 г.)
1
«За более чем 40-летнюю историю в МАГАТЭ был только один случай серьезно-
го умышленного нарушения конфиденциальности. Инспектор гарантий МАГАТЭ,
после того как он предоставил конфиденциальную информацию в отношении гарантий законодательному органу власти своей страны, был уволен Генеральным директором (как следствие ему было отказано в выплате пособия по возвращению на родину в сумме 5000 долларов). Другие меры в отношении этого
сотрудника не представилось возможным принять.» (Rockwood L. Confi dentiality:
the IAEA’s Experience // Treaty Enforcement and International Cooperation in Criminal Matters: with special reference to the Chemical Weapons Convention. Р. 149.)
337
Глава 5. Конвенция о запрещении химического оружия: отдельные виды режимов
ущерба при нарушении конфиденциальности, в списке вопросов, на-
1
ходящихся на рассмотрении Исполнительным советом
видимых практических результатов
2
.
, хотя и без
Наконец, если физическое или юридическое лицо под юрисдикцией государства-участника несет ответственность за нарушение
конфиденциальности либо получило выгоду, от такого государстваучастника может потребоваться принятие соответствующих правовых мер. Одной из них будет наказание виновных лиц по внутрен-
3
нему законодательству соответствующего государства
1
См.: Report of the Executive Council on the Performance of its Activities in the Period
from 30 June 2007 to 27 June 2008 (EC-54/4; C-13/2 dated 15 October 2008. Р. 19).
2
Равным образом, в МАГАТЭ, в рамках совершенствования режима защиты
конфиденциальной информации, рассматриваются вопросы об ответственно-
сти сотрудников, виновных в нарушении конфиденциальности, даже после их
увольнения из Организации (Док. GOV/2897 от 13 февраля 1997 г.; GOV/2959
от 14 ноября 1997 г. и GOV/INF/2002/1 от 5 февраля 2002 г.). При этом от-
мечается, что в отличие от ОЗХО требование о возмещении ущерба, явивше-
еся следствием нарушения сотрудником Секретариата обязательства Орга-
низации по защите конфиденциальной информации, может быть обращено к
МАГАТЭ, которая будет нести ответственность за такое нарушение. Помимо
того, что в отношении сотрудника могут быть приняты дисциплинарные меры,
ОЗХО может потребовать и возмещения им ущерба, если против него возбуж-
дено дело в национальном суде в случае лишения иммунитета. Применительно
к бывшему сотруднику дисциплинарные меры невозможны, однако допустимо
судебное преследование государством-членом в национальном суде при нали-
чии соответствующего законодательства и опять же при лишении иммунитета.
В принципе не исключен вариант, что дело о возмещении убытков может быть
возбуждено самим Агентством в суде государства-члена, либо в Австрии, где
находится штаб-квартира МАГАТЭ. См.: Rockwood L. Confi dentiality: the IAEA’s
Experience. Р. 152–159.
3
Весьма примечательно, что за единственным исключением (США) националь-
ные имплементационные законы не содержат норм о возможных действиях госу-
дарств в случаях лишения иммунитета от юрисдикции сотрудника Технического
секретариата при нарушении им конфиденциальности. В американском же законе
о выполнении Конвенции о запрещении химического оружия 1998 г. установле-
но, что предусмотренные в нем положения о защите конфиденциальной инфор-
мации (разд. 404), в том числе и об уголовном преследовании за ее неправомер-
ное разглашение, распространяются и на сотрудников Технического секретариа-
та ОЗХО. Реализация данной нормы возможна, конечно же, только если такой
сотрудник будет лишен иммунитета. Кроме того, лица, понесшие мате риальный
ущерб в результате того, что конфиденциальная деловая информация, им при-
надлежащая, была раскрыта сотрудниками ОЗХО или чиновниками Соединен-
ных Штатов, могут обратиться с гражданским иском в американский суд против
. Если же го-
338
5.8. Основные элементы режима национально-правовой имплементации Конвенции
сударство как таковое совершило нарушение, то возникает вопрос о
международно-правовой ответственности данного государства. Нарушение конфиденциальности, совершенное государством, следует
рассматривать как нарушение положений Конвенции о запрещении
1
химического оружия, в частности п. 6 ст. VII Конвенции
и п. 4 Приложения по конфиденциальности2, влекущее как ответственность государства по общему международному праву, так и задействование
специфических механизмов Конвенции: использование Исполнительным советом его полномочий по п. 36 ст. VIII и применение мер
воздействия, предусмотренных ст. XII.
5.8. Основные элементы режима
национально-правовой имплементации
Конвенции о запрещении химического оружия
Для имплементации Конвенции о запрещении химического оружия особое значение имеют специальные обязательства государствучастников3, влекущие за собой приведение внутреннего законода-
Соединенных Штатов о возмещении убытков, поскольку «действия, предпринятые в соответствии или под предлогом Акта или Конвенции, рассматриваются
как действия, предпринятые Соединенными Штатами для общественных целей»
(разд. 103). Соответственно, США оставляют за собой право компенсировать выплаченные в возмещение ущерба суммы и налагать санкции на иностранных физических и юридических лиц, а также сотрудников Секретариата ОЗХО, за чьи
действия, связанные с раскрытием конфиденциальной деловой информации,
США понесли ответственность.
1
«Каждое государство-участник рассматривает в качестве конфиденциальных ин-
формацию и данные, которые оно получает от Организации на конфиденциальной основе в связи с осуществлением настоящей Конвенции, и устанавливает особый режим обращения с такой информацией и данными.»
2
«Каждое государство-участник обращается с информацией, которую оно получа-
ет от Организации, в соответствии с установленным для этой информации уровнем конфиденциальности. По соответствующей просьбе государство-участник
представляет подробные сведения об обращении с информацией, предоставленной ему Организацией.»
3
См. также: Пунжин С.М. Требования к имплементационному законодательству
в Конвенции о запрещении химического оружия и их реализация на практике
(сравнительный анализ) // Московский журнал международного права. 1996.
№ 4. С. 28–45; 1997. № 1. С. 61–81.
339
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]