Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия современной мусульманской реформации
.pdf
Философия современной мусульманской реформации 161
тыванием в пропасть приукрашенного рабства.
Заимствование европейских знаний, считает альАфгани, в конечном счете приведет к разложению
нравов и укоренению иллюзий. Поколение, получившее образование таким способом, даже если
будет предано науке и извлечет из неё пользу, как
правило, не будет видеть связи «между собой, целями и свойствами народа», что приведет к негативным последствиям, поскольку «они не хозяева этих
1
наук, а их переносчики»
. Османы и египтяне посылали своих сыновей на Запад, где они приобрели то, что называют цивилизованностью, говорит
аль-Афгани. Но привело ли это к освобождению из
пучины бедности и нужды? Укрепили ли они свои
крепости? Научились ли прозревать последствия?
Обрели ли дух патриотизма? Или национализма?
Они ораторствуют о свободе, патриотизме, национализме и тому подобном, не скупясь на пустые слова, не зная их подлинного значения. Их прельстило
внешнее, точнее, они усвоили одежду, еду и образ
жизни, но это были лишь украшения, которые способствовали подрыву «ремёсел их соотечественников», не говоря уже о духовном существовании народа. Неслучайно аль-Афгани обращает внимание
на опасность коварного намерения Запада разложить и убить дух жителей Востока посредством настойчивых попыток убедить их в том, что «на их
языках нет существенной литературы, а в их истории отсутствуют какие-либо славные страницы»
2
Во всем этом аль-Афгани видит неизбежное след-
.
1
Аль-Афгани. ПСС. Т. 1. С. 194 – 195.
2
Там же. С. 194 – 195.
М.М. Аль-Джанаби162
ствие культурного подражательства, какими бы ни
были его вид или уровень. В связи с этим в «секуляризме» индийских дахритов, в их призывах к «равенству» с Западом, «свободе», он видит абстрактные лозунги, ведущие, в конечном счете, к результатам, противоположным возвышенным ценностям и высоким понятиям.
Аль-Афгани стремится вскрыть пропасть, лежащую между возвышенными ценностями и реальным состоянием при их внешнем копировании.
Такое копирование является естественным следствием утраты имманентности свободного творчества. В связи с этим аль-Афгани выступает против западных «дахритов» (материалистов), подчеркивая их опасность для тогдашнего мусульманского мира, указывая на разрушительные последствия светскости, не имеющей собственной опоры. В призыве дахритов отказаться от собственных добродетелей ради «цивилизации» и «равенства» с Западом во внешних проявлениях и целях аль-Афгани усматривает подчинение невежд,
не знающих подлинной сущности возвышенных
идей. Более того, он видит в этом рабство, рядящееся в одежды свободы.
Мусульманский мир, по мнению аль-Афгани,
нуждается не в равенстве с Западом, а в постижении самого себя, своего реального положения,
ибо без этого нельзя будет побудить его к действию. Те, кто рассуждает о равенстве и тому подобных идеях, говорит аль-Афгани, не понимают их большого вреда с точки зрения того, что он
называет «охлаждением энтузиазма, застоем волевых движений, направленных к возвышенной
Философия современной мусульманской реформации 163
цели»1. Свою мысль он пытается обосновать, опираясь на принцип любви к специфике, желание отличиться, присущее человеку, который осознает
необходимость состязательности. Такой призыв
к состязательности означает неприятие «цивилизационного заимствования» и его результатов,
ведущих к «застою волевых движений», к утрате
воли и свободы как необходимого залога творчества и непременных компонентов имманентности
свободного творчества.
Для аль-Афгани такая имманентность совпадает
с осознанием значимости культурного бытия, или
ценности имманентности, укоренённой в принципах изначального существования нации. А поскольку последняя связана с исламом, постольку она является исламской. Но она является исламской
по культурному духу, а не по духу доктринальнорелигиозному. В связи с этим аль-Афгани критикует Запад, использующий восточных христиан, как
критикует и христиан Востока за их лояльность
Западу; в конечном счете, пишет он, унижения
и оскорбления убедят их в том, что их истинная
идентичность – принадлежность к их нации. Идея
сама по себе содержит осознание культурной значимости ислама, а следовательно – единства всех
в его историческо-культурном становлении, вне
зависимости от различий в религиозной и национальной принадлежности. Аль-Афгани ищет в истории не новой сакральности слепого послушания,
а способы для культурного видения. В истории ислама он ищет не знаний и сражений, а живое сви-
1
Там же. С. 143.
М.М. Аль-Джанаби164
детельство, постоянное назидание. В конечном
итоге культурное видение и постоянное назидание
ислама приводят аль-Афгани к постановке задачи
привязки самобытности к корням. Эта предпосылка заставит мысль отслеживать сущность вещей,
дабы выстроить их в рамках единой исторической
структуры. Она обяжет увязывать прошлое с настоящим в рамках теоретических и практических
проектов. Следует стремиться к обоснованию самобытности через корни и корней через самобытность, что является вечным циклом критического
реформаторско-рационалистического духа.
Аль-Афгани требует проследить главные причины отсталости и исторической слабости мусульманского мира. Если сила уммы и её величие были
связаны с прочными корнями, твердыми нормами религии, касающимися в том числе и разнообразных форм правления, то причина её отсталости – в отходе от своих корней, норм и форм правления. Успешное лечение заключается в том, чтобы возвратиться к корням своей религии, следовать её установлениям, разработанным в начальный период. Внешне такая мысль может показаться свидетельствующей о собственном фанатизме,
но фактически в ней содержится культурологический призыв извлекать уроки из исламской истории. Аль-Афгани удивляет позиция тех, кто считает странным увязывание самобытности с религией.
Чтобы ответить на подобные сомнения, он считает
достаточным сравнить положение арабов до ислама и после него.
Для аль-Афгани коренным в самобытности исламского бытия является его культурная самость,
Философия современной мусульманской реформации 165
необходимость её действенного осознания для восстановления основ возрождения опираясь на собственные нормы. Заимствование западных наук
он считает шагом назад с точки зрения прогресса
и просвещения, если такое заимствование не будет
основываться на единстве наук с исламским целым
(социальным, экономическим и политическим).
Подобную практику он приравнивает к «отрезанию
носа у народа». Те, кто занимается таким заимствованием, «изучили науки прежде, чем сами созрели,
и науки были вложены в них помимо какой-либо
основы». Аль-Афгани осознает необходимость гармоничного единства в возрождении как целостном
культурно-политическом процессе. Когда зрелые
науки заимствуются незрелыми людьми, они укладываются на почву, лишенную фундамента. Для
аль-Афгани эта мысль означает не что иное, как рациональное обоснование единства самобытности
и корней как необходимого залога имманентности
свободного творчества.
Имманентность свободного творчества – имманентность самобытности в её вечном поиске, то
есть её подлинная преемственность, опирающаяся на собственные основы. Тем более что эти основы создают одновременно смысл иммунитета и иммунитет смысла, самобытность корней и корни самобытности. Именно так следует понимать идейный «радикализм» первоначальных воззрений
аль-Афгани и его отношения к дахритам, в концепциях которых он усматривал призыв к новому рабству, поскольку они способствовали разложению
нравственного единства общества и его культурных скреп. Для подкрепления своей позиции аль-
М.М. Аль-Джанаби166
Афгани приводит соответствующие свидетельства
и примеры из истории разных народов и цивилизаций – греческой, персидской и римской. Подъём
древнегреческой цивилизации он считал результатом опоры на прочные принципы добродетели, а её
упадок – следствием упадка этих добродетелей в результате распространения циничных нравов. То же
самое относится к Персии: она была сильна и неприступна благодаря преобладанию добродетели,
а пала из-за распространения «моральной вседозволенности». Если циничные нравы и «вседозволенность» как исторический синоним дахризма в представлении аль-Афгани совпадают с эпикурейством
и маздакизмом, то в мире ислама им соответствуют
батиниты и те, кого он называет «хранителями бо-
1
жественных тайн эпохи правления Фатимидов»
.
Несмотря на не вполне корректные отзывы об
упомянутых школах и сектах, они свидетельствуют
о понимании аль-Афгани значения рационального и морального, о его независимой критической
ориентации в изображении облика современной
исламской самобытности как новой возможности
достижения реального возрождения, её значимости для углубления идеи таких необходимых приоритетов силы, как единство добродетельных нравов, и выстраивания такого единства при опоре на
собственные основы. Данная идея у аль-Афгани совпадает с идеей высокой добродетели, способствующей единству уммы и достижению её фундаментальных целей. В связи с этим величие Греции,
Персии и Халифата он неразрывно связывает с до-
1
Там же. С. 152 – 158.
Философия современной мусульманской реформации 167
бродетелями, а их падение – с разложением нравов. Таким образом, смысл иммунитета совпадает
с добродетельными основами, а иммунитет смысла – с основами культурной самобытности.
Аль-Афгани хочет пробудить культурное самосознание, активизировать дух переживания, необходимого для творчества как единственного способа восстановить живое существование нации.
Величайшая задача, считает аль-Афгани, заключается не в том, чтобы выдвинуть лозунги цивилизованности и секуляризма, а в самосозидании. Поэтому он, например, даёт высокую оценку литера-
1
турному мужеству Шибли Шмайеля
, распространявшего ценности науки и светскости, и одновременно критикует его за то, что он называет сле-
2
пым подражательством Западу
. В том, что Шибли Шмайель распространяет воззрения Дарвина
относительно происхождения видов, аль-Афгани
усматривает подвиг с точки зрения науки и поиска истины (хотя он не согласен с идеей Дарвина о происхождении человека, но защищает его
как выдающегося ученого), считая Шмайеля смелым человеком, готовым выдерживать обвинения
в безбожии. Такие обвинения аль-Афгани считает следствием невежества и отсутствия научных
знаний. В то же время в Шибли Шмайеле он ви-
1
Шибли Шмайел (1850-1917) – одна из самых крупных фигур эпохи
Возрождения и Просвещения в современном арабском мире. И первый, кто ввёл теорию Дарвина в арабском мире через его произведения (философия эволюции). Защищал светскую политическую систему, поскольку считал, что социальное единство, имеет важное значение для достижения единства народа, ибо религия является одним из
факторов раздора и разьединения.
2
Аль-Афгани. ПСС. Т. 1. С. 151.
М.М. Аль-Джанаби168
дит человека, который, «несмотря на свое литературное мужество и философское постоянство,
не избавился от слепого копирования ученых Запада». В связи с этим аль-Афгани призывает к гармоничному единению реформы и самобытности,
исходя из того, что реформация является необходимой предпосылкой самобытности, а самобытность – непременным условиям цивилизованной реформы. Эти два понятия прочно скрепляются между собой в идейной и политической плоскостях. Аль-Афгани пишет: «Если наше возрождение, наше приближение к современной цивилизованности не будут основываться на нормах религии и Корана, то не будет нам от них никакого добра. Только таким путем мы сможет избавиться от
унизительного упадка и отсталости. То, что сегодня кажется нам благим явлением (обретение цивилизованности), на самом деле представляет собой обращение вспять и дальнейший упадок, ибо
в своём стремлении к цивилизации мы подражаем
1
европейским нациям»
. Аль-Афгани не столько выступает против светскости и цивилизации (модернизации), в том числе против того, что может напоминать европейский образ жизни, сколько критикует подражательное отношение к ним. В копировании ему видится «самый деликатный, самый приятный» способ распространения рабства.
Подражание ведет к подчинению, а следовательно – к удалению от источников собственной силы.
В связи с этим аль-Афгани, призывая вернуться
к нормам исламской религии и установлениям Ко-
1
Там же. Т. 2. С. 328.
Философия современной мусульманской реформации 169
рана, призывает не столько обратиться к наследию предков, сколько обосновать новое возрождение. Он зовёт к тому, чтобы подвести необходимый фундамент под обновление и приобщение
к прогрессу и избавиться от порочного круга постоянного регресса и упадка вследствие слепого
подражательства.
Неслучайно для всех деятелей мусульманской
реформации общим является отстаивание значимости прочного единения ислама и науки. Так, альАфгани при каждом удобном случае подчеркивает
ценность науки и знания, утверждая, что без науки
и учёных невозможно говорить о подлинном прогрессе и процветании наций. Величие мусульманской цивилизации заключается главным образом
в её науках, в том, что она поощряла учёных. Большинство современных европейских открытий уже
давно были сделаны мусульманскими учёными: закон тяготения, свойства магнита, ряд достижений
химии, теория эволюции, отдельные элементы которой можно встретить у аль-Маарри, а также у мусульманского учёного Абу Бакра ибн Башруна в его
послании к Абу Самху. Коран преисполнен указаниями и символами, значение которых открывается современной наукой: шарообразность Зем-
1
ли («И Землю после этого распростёр»
), и посто-
янство Солнца («И Солнце течёт к местопребыва-
2
нию своему»
), возможность передавать информацию по телеграфу, гипноза. Таким образом, говорит аль-Афгани, мы можем обнаружить указания
1
Коран, 79: 30. Здесь и далее используется перевод смыслов Корана
И.Ю. Крачковского.
2
Коран, 36: 38.
М.М. Аль-Джанаби170
на науки и их законы или явные свидетельства некоторых из них.
Было бы неверным ставить знак равенства между представлениями аль-Афгани и других деятелей мусульманской реформации о том, что Коран
содержит указания и намёки на научные достижение, и тем, что преобладает в сомнительных писаниях современных мусульман. Деятели мусульманской реформации не столько говорили об открытиях, сколько хотели обосновать фундаментальное
значение науки и её необходимость в своих подходах. Они указывали на то, что в Коране содержатся намёки и символы различных отраслей науки, и,
следовательно, они неотъемлемо присущи «логике» Корана. Ни один из этих деятелей не сводил неотъемлемость к кораническим аятам; они распространяли её на всё творчество мусульманской цивилизации. Обоснование ими научного истолкования Корана являлось частью реформации научного духа, а не его частных открытий. Они понимали независимость науки с её открытиями и независимость Корана с его символами и подчеркивали,
что одно сопутствует другому и что между ними нет
противоречия.
Что касается Мухаммеда Абдо, то он стремится доказать неразрывное единство ислама и науки, отталкиваясь от крупного исторического материала и его предпосылок, согласно которым
развитие науки у арабов было связано с исламом;
если бы не ислам, у них не было бы науки. Подобно тому, как это впоследствии делали аль-Афгани
и аль-Кавакиби, Абдо исходит не из логических
посылок, а из достоверной истории. Опираясь
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]