Философия современной мусульманской реформации

Историческое становление арабского мира с начала двадцатого века представляло собой отражение накопленного самопознания. В то время встал вопрос о том, как стряхнуть прах пассивности, тра­диционализма и покорности, скопившийся за века османского мра­ка. А взаимное ментальное оплодотворение мусульманской рефор­мации с одной стороны, и «рационализма арабской совести и язы­ка» с другой, заложило основу для нового идейного задействования компонентов, находившихся в процессе брожения в разрозненных частях арабского мира. И реформация, и рационализм вносили свой вклад в возрождение элементов арабского культурного бытия и, в то же время, намечали план достижения арабским миром независимо­сти в границах, укоренившихся в исторической памяти арабов. А по­скольку эти границы всегда то исчезали, то появлялись вновь, знаме­нуя распад или объединение, постольку их идейное отображение не могло не осуществляться через язык и литературные символы, через культурное наследие и его духовные вехи, т.е. через всё то, что явля­лось неприкосновенным и неуничтожимым. Таков был итог того, что стремились сказать и сделать представители рационализма «совести и языка» и рационализма «джихада и иджтихада». Если судьба перво­го из них свелась к слиянию с тем, что нельзя было лицом к лицу про­тивопоставить разлагающемуся османскому миру, то героизм второго не мог не привести к столкновению с машиной деспотического госу­дарства, пробудив в ней жажду мести, которая всегда свойственна сла­беющей силе. Именно этим обстоятельством объясняется отсутствие культурной реакции со стороны государства и его институтов. Ведь оно не обладало компонентами и моральными составляющими куль­туры, которые позволили бы ему противостоять своим противникам. Поэтому оно прибегло к тому, что было его исторической традицией: против аль-Афгани оно выставило «дворцы слёз» и «султанские тюрь­мы», против аль-Кавакиби – традиции профессионального предатель­ского убийства, а в итоге пожало крушение и полное исчезновение.