Философия современной мусульманской реформации

в истории Востока было в десятки раз меньше, чем в Европе, некогда объединившейся во имя креста с целью истребления мусульман; кроме того, мож­но вспомнить войны европейцев против язычни­ков или между собой. Следовательно, европейская идея относительно исламского фанатизма являет­ся порождением клише, основанных скорее на во­ображении, чем на реальных фактах. Она отражает укоренённость идеи и психологии фанатизма в ев­ропейском менталитете. Такие представления ба­зируются на явном противоречии. Так, например, говорят о том, что мусульмане фанатично преданы своей религии, в то время как в Европе религиоз­ный фанатизм отсутствует; что Восток фанатичен, поскольку не знает никакой общественной скрепы, кроме религии, между тем как в Европе есть граж­данство и чувство патриотизма; что мусульмане фа­натичны, а христианам фанатизм неведом; что ис­ламский фанатизм будет представлять опасность для христианской цивилизации до тех пор, пока су­ществует Коран; что взятое мусульманами следует возвратить, а взятое христианами должно оставать­ся у них. Во всех этих утверждениях Рида усматри­вает противоречие реальности. Он указывает, что среди мусульман живут христиане и иудеи, а среди христиан такое не наблюдается, среди мусульман действует множество христианских миссионеров, но не наоборот. У мусульман наряду с религиозны­ми имеются гражданские и светские суды. Рашид Рида рассматривает данный вопрос шире и деталь­нее, утверждая, что проблема мусульман и в частно­сти арабов заключается как раз в отсутствии у них фанатизма. Отсюда – их устремлённость к панис-

ламизму, а не к национализму и патриотизму. При­чина заключена в том, что в исламе нет места фана­тизму, так как Коран запрещает агрессию. Ложное представление о том, что называют фанатизмом мусульман – это продукт измышлений крайних ев­ропейцев и невежественных крикунов-мусульман, а также следствие политических причин. Утверж­дения некоторых европейцев о том, что причина фанатизма мусульман связана с нормой послуша­ния султану, якобы повелевающему убивать невер­ных, не имеют под собой никаких оснований. Если такие представления возникают, то они являют­ся отзвуком, реакцией на то, что творили христи­ане во времена крестовых походов. Именно те во­йны породили ненависть и фанатизм. Мысль, что фанатизм в вере является фундаментальной состав­ляющей ислама, в корне неверна. Это лишь одна из иллюзий европейцев. Достаточно бросить беглый взгляд на содержание газетных статей об исламе, публикуемых в Европе, чтобы убедиться в том, что фанатизм и отчуждение являются главным образом следствием позиций христиан, а отнюдь не наобо­рот. Отражение этого ментального состояния Рида находит также в том, что он называет фанатизмом арабов и мусульман, живших или учившихся в Евро­пе, в сравнении с их сверстниками.

тического обоснования и перспективного виде­ния. Причина заключается в их тесной привязке к наследию разнообразных салафитских течений, в контексте которых они пребывали. Рассматривая феномен деспотизма, Рашид Рида строит своё не­приятие его на том основании, что деспотизм про­тиворечит общей идее «шуры», то есть совещатель­ности, присутствующей в исламе. Некоторые из его наблюдений не лишены точности. Так, рассуждая об исторических корнях деспотизма, Рида связыва­ет его с тем, что он называет отходом от принципа совещательности, сопровождавшим приход к вла­сти Омейядов.