Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Философия современной мусульманской реформации

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Философия современной мусульманской реформации 261
зрения его реального содержания он предполага­ет интернациональное объединение нового типа, отвергает турецко-османское владычество как под­рывающее национальный и культурный смысл ис-
1
ламской общности
. Аль-Кавакиби разрабатыва­ет идею, опираясь на осознание рационалистиче­ских приоритетов мусульманской реформации как политического отражения стремления к освобож­дению и единству. Аравия, как колыбель духовной парадигмы арабского и исламского целого, пред­ставляется образцом исторического идеала. В свою очередь, это предопределило подход аль-Кавакиби к «особым данным арабов, выделяющим их из об-
1
Некоторая несоразмерность взглядов аль-Кавакиби на арабскую нацию вызвана тем, что в то время формирование этой нации исто­рически ещё не состоялось. В понятие «нация» (умма) вкладывался религиозный (исламский) смысл. Политический и культурный упа­док арабов превратил их в разрозненную группу народов, не объе­динённых ничем, кроме смутного ощущения принадлежности к миру ислама в богословском смысле. Первым диагноз этому явлению по­ставил аль-Афгани, а аль-Кавакиби впоследствии уточнил его. В част­ности, он писал: «Мусульмане повсюду, кроме Аравии, представляют собой конгломерат из остатков всевозможных народностей, объеди­нённых лишь одним: тем, что во время молитвы они обращаются ли­цом к Каабе» (там же, ч. 1, с. 59). Если подобные убеждения склады­вались у него в контексте роли политических лидеров типа Бисмарка и Гарибальди в деле объединения нации, то фактически они уклады­вались в идею, которую можно назвать идеей «долженствующей на­ции»; имеется в виду неприятие существующей общности, т.е. взгляд на национальную общность сквозь призму реальной политики в раз­лагающемся, исчезающем мире. Впоследствии аль-Кавакиби так ре­зюмирует эту мысль: «Нация – это совокупность индивидуумов, объ­единяемых принадлежностью к одному народу, территории, языку или религии» (там же, ч. 2, с. 409). Заметим, что те же самые элемен­ты будут впоследствии в том или ином сочетании положены в осно­ву национальной принадлежности различными светскими арабски­ми националистическими течениями. Так или иначе, но все они при­знавали, что нация представляет собой совокупность людей, имею­щих общую этническую принадлежность, общее государство, язык и религию.
М.М. Аль-Джанаби262
щей массы» и позволяющим им занять достойное место в исламском целом. В уставе предлагаемой им Ассоциации он указывает: «Способность посте­пенно преодолеть расслабленность присуща имен-
1
но арабам»
. Он связывает это с добродетелью уме­ренности, унаследованной арабами под влиянием наследия мусульманской культуры.
Другая сторона этой способности арабов выра­жается в необходимости создания ими современно­го национального государства, то есть тотального отказа от османской деспотической идеи. У такой способности имеется собственная культурная исто­рия, так как именно арабы составляли основу му­сульманской культуры в целом. Аль-Кавакиби свя­зывает надежды на религиозное возрождение с Ара-
2
вией
. Он подчёркивает – увязка возрождения с ара­бами не была и не является проявлением фанатиз­ма, а объясняется особыми данными аравийских арабов. В частности, он пишет о том, что именно в Аравии взошла заря ислама, именно там находит­ся Кааба, именно Аравия лучше всех прочих мест подходит для того, чтобы служить центром религи­озной политики, она в наибольшей степени уцелела от национальных, религиозных и схоластических смешений, именно здесь находится Мечеть про­рока, она в наибольшей степени удалена от сосед­ства с иностранцами, это наилучшее место для сво­бодолюбивых людей. Аравийские арабы являются основателями исламской общности, так как прочно усвоили исламские нормы, они лучше прочих му-
1
Аль-Кавакиби. ПСС. Т. 1. С. 275.
2
Там же. С. 301.
Философия современной мусульманской реформации 263
сульман знают правила религии, больше других за­ботятся о её сохранении. Ислам у них по-прежнему является истинным, изначальным, они относятся к нему ревностнее других мусульман. Их эмиры со­единяют в себе достоинства отцов, матерей и жён. Они обладатели древнейшей цивилизации, прежде остальных научившиеся переносить жизненные тя­готы. Они лучше других сохранили своё националь­ное лицо и свои обычаи, больше остальных привер­жены свободе. Их язык – самый богатый из языков мусульман, обогативший всех Кораном; это общий язык для всех мусульман. Они прежде остальных усвоили нормы совещательности при решении об­щественных вопросов, больше всех остальных на­ций привержены коллективизму, добросовестнее остальных относятся к своим обещаниям, гуманнее прочих. Следовательно, эти качества делают их са­мой подходящей нацией для того, чтобы быть ис-
1
точником веры и примером для мусульман
.
Такое концентрированное и общее представ­ление о качествах арабов, делающих их пригодны­ми к тому, чтобы служить источником веры и при­мером для мусульман, обнаруживает внутреннюю гармонию взглядов аль-Кавакиби по национально­му вопросу. Он считает должным отрешиться от на­ции (уммы) в её современном ему состоянии. Исто­рические, культурные (исламские), географиче­ские, стратегические, национально-религиозные, политические и цивилизационные компоненты он объединяет в единое целое, подчёркивая зна­чимость арабского элемента для исламского цело-
1
Там же. С. 301–304.
М.М. Аль-Джанаби264
го, указывая на то, что арабизм является идеальной альтернативой османскому деспотическому влады­честву, время которого проходит. Аль-Кавакиби подчёркивает, что арабы являются носителями тра­диций умеренности в политике, соблюдают нормы равноправия, совещательности в принятии реше­ний, коллективной жизни. Такое идеальное пред­ставление о значимости умеренности отражает рационализм подхода и реформизм методики аль­Кавакиби. Если общая формулировка сосредоточи­вается вокруг действенного бытия исламской «Ас­социации», то с точки зрения её гипотетического конкретного политического воплощения предпо­лагается перестройка государства с его новыми по­литическими и культурными компонентами; иначе говоря, речь идет о проекте современного полити­ческого и национального объединения.
Это ярко проявляется во взглядах аль-Кавакиби на халифат. Не сводя свой подход к халифату и ха­лифу к традициям калама и фикха, он ориентиру­ет его на то, что называет необходимостью совпа­дения нравов у подданных и у правителей. В свя­зи с этим он указывает, что одна из важных при­чин крушения османского государства заключается в том, что власть в нём подобна голове верблюда на туловище буйвола, или наоборот. Между тем нация считает правителя своей головой, она пропадёт без него, без того, чтобы самой управлять собой. Как сказал аль-Мутанабби: «Люди таковы, каковы их правители, Достижим ли арабам успех, если ара-
1
бом не будет правитель?
» Что это, как не призыв
1
Там же. С. 258.
Философия современной мусульманской реформации 265
к полной гармонии национального и политическо­го самосознания, то есть всего того, что получило своё отражение в его идее о необходимости самоу­правления нации как задачи, которая по мере эво­люции нации должна превращаться в одну из её по­литических аксиом? Для реформизма аль-Кавакиби такая политическая аксиома означает форму­лирование нового национально-политического и национально-культурного единства. Отсюда – его слова о том, что нет смысла отвечать тем, кто обви­няет арабов в нападках на османов. Ведь османы не заботятся ни об исламе, ни об арабах. Они разруши­ли всё, что было создано арабами, погубили умму. «Я не пристрастен в отношении арабов, – гово­рит аль-Кавакиби, – я лишь вижу то, что непремен­но увидит всякий, кто внимательно вдумается в это
1
дело»
. Поэтому свою страстную речь, помещён­ную в конце «Природы деспотизма», он начинает со слов «О нация!», подчёркивая, что он обращает­ся «ко всем немусульманам, говорящим на арабском языке: давайте трудиться сообща, оставив злобу
2
и ненависть»
. Он призывает подняться над рели­гиозными и конфессиональными противоречиями во имя национальной идентичности. Такое отно­шение нашло свое явственное и яркое воплощение в его речи: «О нация! Под этим словом я подразуме­ваю всех немусульман, говорящих на арабском язы­ке… Я призываю вас оставить злобу и ненависть… Взгляните: нациям Австрии и Америки наука дала всяческие пути, прочные основы национального,
1
Там же. С. 316.
2
Там же. Т. 2. С. 417.
М.М. Аль-Джанаби266
а не религиозного единства, национальное, а не схоластическое согласие, политическую, а не адми­нистративную привязанность. Что же мы не заду­мывается о том, чтобы пойти по какому-нибудь из
1
этих или подобному им пути?»
Под национальным единством, национальным согласием и политиче­ской привязанностью аль-Кавакиби подразумева­ет наиболее рациональную и светскую альтернати­ву в своей реформаторской философии. Что каса­ется логического следствия всего этого, то его мож­но обнаружить в обосновании системы националь­ного политического самосознания у аль-Кавакиби.
Сосредоточение на значимости национально­го единства, согласия и политической идентич­ности отражает видение политических приорите­тов в проекте аль-Кавакиби, направленном против османского деспотизма. В предпочтении политиче­ских приоритетов он видит адекватный путь к пе­рестройке арабского мира с его государственной, социальной и культурной составляющими. Он вы­ходит за рамки общих представлений аль-Афгани о всеобщем равенстве во имя высших исламских принципов. В связи с этим аль-Кавакиби критиче­ски пересматривает состояние османского халифа­та (империи), подчёркивая значимость органично­го единства истории и национального сознания для построения политического самосознания. Такое органичное единство истории и национального со­знания означает у него культурную формулу станов­ления компонентов арабоцентризма и воссоздания собственного арабского государства. Отсюда – его
1
Там же. С. 417–418.
Философия современной мусульманской реформации 267
воодушевление и энтузиазм при пересмотре исто­рии мусульманского государства и его халифатов. В последних ему видятся элементы арабоцентриз­ма в мусульманской истории. Однако при этом аль­Кавакиби не стремится демонстрировать нацио­нальное превосходство; он лишь хочет возродить культурную самость арабов, то есть воссоздать по­литическую историю арабов путём создания их не­зависимого государства.
Основополагающая значимость халифата в его проекте возрождения адекватно отражает значе­ние восстановления независимого существования. Отсюда – его общее внешнее выражение в идее исламско-культурной идентичности и частное вну­треннее выражение в национально-политических измерениях. Аль-Кавакиби указывает, что он го­ворит здесь о халифате только в его религиозном значении. Что касается его норм как системы госу­дарственного устройства, то он подчёркивает, что власть халифа должна распространяться только на Хиджаз и быть ограниченной особым хиджазским совещательным органом (шурой). Причём в компе­тенцию этого совещательного органа должна вхо­дить только религиозная политика. Функции само­го халифа сводятся в основном к доведению реше­ний совещательного органа до населения и контро­лю за их исполнением. Халиф не вправе вмешивать­ся в политические и административные дела султа­натов и эмиратов, он лишь ратифицирует возведе­ние на трон новых султанов и эмиров. То же самое относится к деятельности совещательного органа, который, как предлагает аль-Кавакиби, должен со-
М.М. Аль-Джанаби268
стоять из ста членов, избираемых, подобно халифу,
1
на трёхлетний срок
.
Таким образом, перед нами прообраз нового ха­лифата, задача которого заключается в том, чтобы поддерживать исламский дух в одном из его круп­ных символов. Здесь присутствуют новые полити­ческие параметры, с точки зрения средств и целей совпадающие с идеей отделения религиозной вла­сти от светской и увязывания их друг с другом при помощи культурных уз. В связи с этим аль-Кавакиби остро критикует тех, кого он называет плутами: тех, кто пытается доказать, что османские власти достойны халифата, возводя их род к Осману и к ку-
2
рейшитам
. Подобная критика сама по себе несёт заряд политического самосознания: аль-Кавакиби пересматривает духовную парадигму культурного ислама в халифате и возрождает её путем привяз­ки к новому арабоцентризму. Его отношение к ха­лифату выглядит как доктринально-салафитское, особенно в том, что халиф должен быть арабом из рода курейшитов, проживать в Мекке и отвечать всем необходимым условиям, а совещательный ор­ган должен состоять из представителей всех мусуль-
3
манских эмиратов
.
Однако реальный смысл такого салафизма за­ключается в политическом отражении преемствен­ности культурного ислама в построении арабско­го политического самосознания. Халифат в арабах означает не что иное, как арабы в халифате. Что ка­сается возможного политического сочетания этой
1
Там же. Т. 1. С. 313–314.
2
Там же. С. 311.
3
Там же. С. 313.
Философия современной мусульманской реформации 269
невидимой связи во взглядах аль-Кавакиби, то оно представляет собой преемственное увязывание па­радигмы духа (культурного) с парадигмой тела (по­литической). Сводя функции халифата к одним только религиозным делам, аль-Кавакиби отно­сит к их числу «исследование важнейших религи­озных вопросов, имеющих значимое отношение к политике нации и существенно влияющих на её нравы и деятельность». Это, в частности, такие во­просы, как «открытие врат иджтихада», прекраще­ние войн, вторжений и обращения людей в рабов, поощрение послушания справедливым правитель­ствам, недопущение абсолютной покорности даже таким людям, каким был Омар ибн аль-Хаттаб.
Под исследованием важнейших религиозных вопросов, имеющих отношение к жизненно важ­ным политическим и нравственным аспектам ре­алий мусульманского мира, подразумевается фор­мулирование политических параметров духовного основания халифата. Вопросы иджтихада, недопу­щения внутренних войн, поддержка справедливых правительств, неприятие абсолютного подчине­ния даже личности, воплотившей в своём истори­ческом и моральном символизме идеал абсолютной политической справедливости (Омару ибн аль­Хаттабу) – всё это представляет собой культурно­традиционалистскую формулу неприятия полити­ческого деспотизма. Гипотетический идеальный халифат (современный) – духовная формула наи­лучшей политической альтернативы. Отсюда – по­пытка аль-Кавакиби указать на смысл политической власти в исламе эпохи праведных халифов как вла­сти умеренной, соединяющей демократию с ари-
М.М. Аль-Джанаби270
стократией1. Исламизм, говорит аль-Кавакиби, «основывается на демократическом, то есть обще­народном управлении и на аристократической со­вещательности, то есть на шуре знати… В исламиз­ме нет абсолютного религиозного авторитета по­мимо вопросов, касающихся отправления рели­гии». Всё это само по себе предполагает неприятие деспотизма вообще и его многочисленных прояв­лений в Османской империи в частности.
Высокая мысль об увязывании истории с совре­менным политическим сознанием арабского мира содержит в себе понимание значимости арабского политического самосознания, всего того, что аль­Кавакиби вкладывает в идею необходимости обла­дания каждой нацией своим специфическим созна­нием, что наглядно проявляется в следующем его высказывании: «Мыслям наций невозможно сопро-
2
тивляться, невозможно противостоять»
. В свою очередь, это представляет собой дополнение пара­дигмы культурного духа парадигмой политическо­го тела. Если учесть, что аль-Кавакиби, как он сам говорит, почерпнул свою программу халифата из принципов объединения немцев и американцев, то нетрудно разглядеть эту политическую парадиг­му, проистекающую из духовно-культурного осно­вания. Аль-Кавакиби подспудно призывает к един­ству арабского мира в новом государстве. Он отчёт­ливо указывает на это, высказывая пожелание, что­бы объединение эмиратов Аравии стало первым об-
3
разцом такого единства
1
Там же. С. 314–315.
2
Там же. С. 319.
3
Там же. С. 315.
. Аль-Кавакиби стремится