Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия современной мусульманской реформации
.pdf
Философия современной мусульманской реформации 251
не менее трёх четвертей от общего числа; в против-
1
ном случае ничего не получится»
.
Такая последовательность в программе приоритетов, связанных с устранением деспотизма,
отражает реформаторское видение проекта альтернативы и его общественно-политического
и национально-культурного содержания. Три перечисленные правила обладают объединённой внутренней действенностью, отражающей осознание
общественно-политических потребностей национального обустройства, связанных с превращением великих принципов и лозунгов в рациональные
аксиомы. Аль-Кавакиби обращается с тем, что он
назвал «ощущением нации», как с системой, всесторонним явлением, базирующимся на понимании
необходимости свободы и избавления от деспотизма. Под пониманием свободы подразумевается постижение национальным сознанием самого себя
как политической аксиомы. Аль-Кавакиби вкладывает в идею свободы политический и социальный
смысл как единое целое, а следовательно наполняет её национальным, социальным и культурным содержанием. Он говорит не только о праве всех народов империи на свободное, независимое существование, но и о равенстве в правах, ответственности правителей как уполномоченных представителей нации, о свободе образования, свободе слова, печати и научных исследований, о защите религии, жизни, чести и достоинства, о безопасности
2
науки и использовании её достижений
. Понятие
1
Там же. С. 437.
2
Там же. Т. 1. С. 154.

М.М. Аль-Джанаби252
свободы аль-Кавакиби распространяет на крупные
социальные и культурно-политические вопросы,
сводя их в единое целое. Справедливость у него –
не понятие, распространённое в позднейшей исламской этической традиции; справедливость – обновлённое политическое воспроизводство исламских рационалистических традиций, предполагающее приоритетность справедливости для ислама. Ислам как антипод справедливости – не ислам, ибо истинный ислам и деспотизм несовместимы. Еще первые исламские рационалисты говорили, что неверующий, но справедливый правитель
лучше несправедливого правителя-мусульманина.
В политической критике действительности альКавакиби воспроизводит эту мысль следующим образом: «Шариат и разум говорят, что иностранные
короли лучше и более достойны управлять мусульманами, поскольку они ближе к справедливости,
к соблюдению общих интересов и более способны
к восстановлению страны и обеспечению прогрес-
1
са её жителей»
.
Это в равной мере относится к проблемам, отнесённым аль-Кавакиби к понятию и идее свободы.
Рассуждая о свободе слова и убеждений, он ссылается на колоссальное исламское наследие, утверждая,
что такая свобода характерна для ислама. В то же
время он рассматривает её как новую проблему, решение которой стоит в ряду задач современности.
Пытаясь наполнить исламский термин «иджтихад»
современным содержанием, истолковывая его как
свободу слова и убеждений, он одновременно опро-
1
Там же. С. 158.

Философия современной мусульманской реформации 253
вергает старые традиции иджтихада в их современной трактовке, подчёркивая, что весь иджтихад современных муджтахидов в лучшем случае сводится
к начётничеству. Таких муджтахидов он называет
«склоняющими», «выводящими», или «уточняющи-
1
ми», но не более
. Они не занимаются изысканиями
в вопросах, касающихся основ религии, не исследуют общественные вопросы, между тем как истинный иджтихад, по мнению аль-Кавакиби, предполагает рассмотрение диктуемых временем перемен.
Настоящий муджтахид должен быть проводником
принципа «в различии – благодать», признавать
2
необходимость идейного плюрализма
. Вкладывая
этот принцип, наряду с другими, в понятие свободы, аль-Кавакиби объявляет свободу главной нормой, политической аксиомой, без которой невозможно будет уничтожить деспотизм. Утрата свободы, говорит он, в конечном счёте приведёт к «прекращению работ, умерщвлению душ, подрыву прав,
3
нарушению законов»
, то есть к тотальному подрыву и прекращению социального и национального бытия. С этих позиций аль-Кавакиби подвергает
4
резкой критике «Политику» Ибн Халдуна
, несмо-
тря на высокую оценку научного творчества этого
1
Там же. С. 244.
2
Там же. С. 247.
3
Там же. С. 154.
4
Ибн Хальдун (Абд ар-Рахман Ибн Мухаммед) (1332-1406) – историк,
философ истории и государственный деятель, прославился как автор «Большой истории», особенно «Введения» («Мукаддима») к ней.
В этой теоретической вводной части, представляющей собой энциклопедию культурной жизни арабо-мусульманского мира, Ибн Хальдун ставит задачу превратить историю из хроники царей и пророков
в строгую научную дисциплину.

М.М. Аль-Джанаби254
мыслителя. Призывы Ибн Хальдуна к смирению,
избеганию опасностей, довольствованию тем, что
есть, аль-Кавакиби называет правилами рабства,
утверждая, что для свободолюбивого человека сла-
1
ва предпочтительнее жизни
. Свобода важнее всего, она имеет первостепенное значение для устранения деспотизма.
Однако аль-Кавакиби не считает свободу синонимом политического авантюризма, ведущего
к анархии. Он ограничивает её понятием «мудрости», то есть политического самосознания, норм
закона, основанных на свободе и либеральной политической системе. Он отдает предпочтение не
силе, а принципу политической сознательности.
Именно такая сознательность положит конец деспотизму. В то время под такой позицией подразумевалось противодействие авантюристическому политическому радикализму. В авантюристическом радикализме аль-Кавакиби угадывал синоним
деспотизма, считая, что с точки зрения своего внутреннего потенциала и перспектив он может породить еще худший деспотизм. Кроме того, радикализм отстраняет народные массы от осознания
крупных политических аксиом. Аль-Кавакиби делает нормы сознательной деятельности и неприятия
насилия аксиомами общественного сознания и способами достижения политического прогресса. Поначалу эту идею он излагает в виде одного из пунктов программы «Умм аль-Кура» («Мать городов»),
где говорится о том, что деятельность Ассоциации
должна основываться на добром намерении и на-
1
Аль-Кавакиби. ПСС. Т. 2. – С. 362.

Философия современной мусульманской реформации 255
стойчивости в действии. Последовательность же
должна состоять в устранении препятствий одного за другим
1
. В «Природе деспотизма» он углубляет эту мысль, утверждая норму мирной и последовательной деятельности. Данный политический
принцип сам по себе предполагает превращение
в аксиому, которой обязаны придерживаться все.
Он проявляется в сознании и чувствах нации, которая, по аль-Кавакиби, прогрессирует, осознавая
и ощущая значимость мирной деятельности, после-
2
довательности, отказа от силы и насилия
1
Там же. С. 294.
2
С точки зрения социального содержания понятие мирной деятельности у аль-Кавакиби не ограничивается отказом от противостояния и насилия, но и охватывает различные аспекты гражданской
жизни. В этом смысле можно сказать, что он первым попытался обосновать элементы гражданского рационализма в современной арабской политической мысли, подвергнув глубокой критике милитаристский дух Османской империи. Каковы бы ни были побудительные мотивы критики османского янычарства, её политическим итогом стало выдвижение лозунга гражданской системы, которой военная организация должна быть подчинена. Аль-Кавакиби не выступает против армии. Напротив, он требует создания мощной армии,
способной защитить отчизну. В связи с этим он остро критикует тот
факт, что служба в армии превратилась не более чем в источник заработка. Аль-Кавакиби требует, чтобы военная служба стала профессией, обладающей определёнными этическими характеристиками. В том, что служба в армии стала лишь источником заработка, он
усматривает следствие того, что на протяжении последних двух веков, особенно в мусульманском мире, такая служба не была научно
обоснованной профессией. В дальнейшем аль-Кавакиби вложит эти
мысли в общую политическую идею независимости и единства арабского мира. Рассуждая о том, что европейцы могут опасаться арабского единства, он указывает, что арабы ближе других к понятию нации, так как они являются «обладателями слова и завета». Следовательно, не надо опасаться их идеи джихада, поскольку она сама по
себе не предполагает войны. В Коране содержится более пятидесяти
аятов, призывающих к миру. Аятов, посвященных джихаду, намного меньше. К тому же в них говорится исключительно об отношении
к арабам-многобожникам. И вообще, «в Коране нет ничего обязыва-
.

М.М. Аль-Джанаби256
Прогресс в сознании нации аль-Кавакиби связывает с ясностью, чёткостью требования и согласием всех или большинства. Это означает, что альтернативы должны иметь конкретное наполнение
в сознании и ощущениях масс. Но это невозможно
без наличия необходимых норм, которые превращаются в политические аксиомы, способные повлиять на массы путем созидания действенного политического духа. Последний является не только
гарантией ликвидации деспотизма, но и исключает
его возрождение через разного рода политические
авантюры.
Процесс, направленный на уничтожение деспотизма, будет идти долго и сложно, считает альКавакиби, но это наиболее надежный и прочный
путь к самоуправлению наций. Если нация не сумеет сама проводить достойную политику, то, по
мнению аль-Кавакиби, её непременно унизит другая нация. Однако на такое унижение он смотрит
не сквозь призму непосредственного национального чувства, а переносит его в область соотношения
политического сущего и политического долга. Он
пытается подвергнуть существующую систему отрицанию через рационально-политическую идею долга. Тем самым он преодолевает традиции абстрактной идеалистической этики, возвышенные утопические мечтания. Аль-Кавакиби не участвует в дис-
ющего, в нём лишь общие суждения». Таким образом, аль-Кавакиби
стремится устранить опасения европейцев и одновременно добиться того, чтобы они признавали арабскую независимость. Вместе
с тем он выбивает идеологическую почву из-под ног османских властей, призывавших к «исламскому джихаду»; для этого он объявляет
идею джихада чисто религиозной идеей, имевшей место лишь в период первоначальной арабо-мусульманской истории.

Философия современной мусульманской реформации 257
куссии о «позитивном вкладе» в «ремонт» Османской империи, а заявляет о её неотделимости от деспотизма современной ему эпохи. В связи с этим он
прямо или косвенно указывает на необходимость
ликвидации государственного устройства империи
как иррационального, подчеркивая, что её историческое существование исчерпало все свои возможности, остается лишь подвергнуть его отрицанию,
заменив должным устройством.
Заявляя о необходимости замены существующего строя должным, или деспотизма свободой, альКавакиби заявляет о необходимости замены существующей общности (мусульманской уммы) должной общностью (национальной). Существующая
общность является искусственной смесью ислама и туркизма. Фактически это не исламская общность, не мусульманская умма, а общность, объединяемая турецким деспотизмом. Склонность к такому выводу проявляется у аль-Кавакиби уже на самых ранних этапах его идейно-политической деятельности. Постепенно углубляясь, она привела
его к формулированию основ и принципов национального самосознания. Внешне проявления такого обоснования заметны в том, что в своих высказываниях и мыслях он использует чисто арабские
символы. Свою первую книгу он называет «Умм
аль-Кура», так же он предлагает назвать арабское
1
национальное собрание (Ассамблею)
. Преодолеть
арабские разногласия и смуты он предполагает путем созыва заседаний Ассамблеи в Мекке – городе, где зародился ислам. К этому он призывает по-
1
Аль-Кавакиби. ПСС. Т. 1. С. 274.

М.М. Аль-Джанаби258
сле рассмотрения им иных гипотетических цен-
1
тров арабского национального государства
. Такое внешнее указание отражает новое направление
в становлении арабского самосознания как альтернативы туркизму. Туркизм для аль-Кавакиби – не исламизм в точном смысле слова; исламизм им давно
утрачен. В ходе своей идеологической атаки он доходит до утверждения о том, что турки уже со времени обращения их в ислам были далеки от его подлинного содержания и смысла. Неслучайно, пишет
аль-Кавакиби, арабские и иные историки называли их ромеями (жителями Рума, то есть Византии),
что отражало сомнения в их принадлежности к исламу. Они служили исламу лишь тем, что создавали
2
определённые объединения мусульман
.
Подобные идеи формулируются аль-Кавакиби
из побуждений, диктуемых тем, что он называет
религиозным долгом, заставляющим его говорить
правду. Фактически они содержали неприятие
арабским миром османского деспотизма. Несмотря
на некоторую идеологическую жёсткость в подходе к туркам как к сомнительным мусульманам, этот
подход достаточно точен с точки зрения единства
исламского целого. Непосредственным результатом турецкого владычества стало затухание исламского культурного духа. В арабском мире его последствия проявились в затухании арабских культурных центров и ликвидации самостоятельного
политического существования арабов. Данную ситуацию аль-Кавакиби стремится высветить, через
1
Там же. С. 127 – 128.
2
Там же. С. 260.

Философия современной мусульманской реформации 259
рассмотрение её разнообразных проявлений, в том
числе в области бытового дискурса. Это побуждает
его к пересмотру исторических, культурных и политических предпосылок сложившейся ситуации.
Другой стороной его позиции был поиск предпосылок арабской независимости и одновременно её
обоснование. В «Природе деспотизма» он уповает на тех, кого называет «благословенной, гордой
арабской молодёжью, на которую нация возлагает
1
все свои надежды»
.
С исторической точки зрения регресс и закоснение ислама в деспотизме стали, по мнению альКавакиби, не чем иным, как неизбежным следствием затухания арабского «очага» в халифате. Хотя
сама по себе такая постановка вопроса не предполагает националистической идеи и не обязательно
совпадает с её содержанием, она, тем не менее, отражает стремление к разумной реформе как пути
к обретению независимости. Аль-Кавакиби приходит к выводу о том, что турецкое владычество
утратило своё исламское и культурное оправдание
и обернулось политической и национальной тиранией. Отсюда – его мысль об исторической роли
арабов в исламе.
Теоретическое обоснование значения арабского ядра как основы исламской истории явилось политическим и культурным выражением идеи необходимости национальной независимости. Идеализация аль-Кавакиби аравийских арабов свидетельствовала о его приверженности идеалу независимости. Говоря о том, что «квинтэссенция арабов
1
Там же. Т. 2. С. 330.

М.М. Аль-Джанаби260
– в Аравии», он выражает свои мысли и чувства,
касающиеся самостоятельного политического существования арабов. Поясняя смысл идеи на примерах конкретной истории, он видит её практическое воплощение на путях культурного прогресса.
В связи с этим он пишет, что культурное развитие
мира ислама имело место на тех этапах его истории, когда мусульманские народы арабизировались, указывая, в частности, на «арабизацию Бувейхидов, Сельджукидов, Айюбидов, Гуридов, черке-
1
сов, династии Мухаммеда Али-паши»
. В данном феномене ему видится историческое подтверждение
того, что он называет культурной, а не этнической
значимостью арабизма в мире ислама и значимо-
стью культурного национализма для политического самосознания. Следовательно, такой арабизм постоянно необходим для религиозного и национального возрождения.
В своей общей программе мусульманского объединения и совместного действия он отводит арабам место деятельного «духа», оживляющего тело
уммы. Туркам он определяет задачу поддержания
внешнеполитической жизни, египтянам – поддержание гражданской жизни, афганцам, тюркам, хазарейцам, кавказцам, марокканцам и жителям африканских эмиратов – военной службы, персам,
среднеазиатам и индийцам – поддержание научной
2
и экономической жизни
. Если внешне такой подход говорит о том, что аль-Кавакиби остается приверженцем мусульманской общности, то с точки
1
Там же. Т. 1. С. 259.
2
Там же. С. 300–301.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
