Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Философия современной мусульманской реформации

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Философия современной мусульманской реформации 251
не менее трёх четвертей от общего числа; в против-
1
ном случае ничего не получится»
.
Такая последовательность в программе при­оритетов, связанных с устранением деспотизма, отражает реформаторское видение проекта аль­тернативы и его общественно-политического и национально-культурного содержания. Три пере­численные правила обладают объединённой вну­тренней действенностью, отражающей осознание общественно-политических потребностей нацио­нального обустройства, связанных с превращени­ем великих принципов и лозунгов в рациональные аксиомы. Аль-Кавакиби обращается с тем, что он назвал «ощущением нации», как с системой, всесто­ронним явлением, базирующимся на понимании необходимости свободы и избавления от деспотиз­ма. Под пониманием свободы подразумевается по­стижение национальным сознанием самого себя как политической аксиомы. Аль-Кавакиби вклады­вает в идею свободы политический и социальный смысл как единое целое, а следовательно наполня­ет её национальным, социальным и культурным со­держанием. Он говорит не только о праве всех на­родов империи на свободное, независимое суще­ствование, но и о равенстве в правах, ответствен­ности правителей как уполномоченных представи­телей нации, о свободе образования, свободе сло­ва, печати и научных исследований, о защите рели­гии, жизни, чести и достоинства, о безопасности
2
науки и использовании её достижений
. Понятие
1
Там же. С. 437.
2
Там же. Т. 1. С. 154.
М.М. Аль-Джанаби252
свободы аль-Кавакиби распространяет на крупные социальные и культурно-политические вопросы, сводя их в единое целое. Справедливость у него – не понятие, распространённое в позднейшей ис­ламской этической традиции; справедливость – об­новлённое политическое воспроизводство ислам­ских рационалистических традиций, предпола­гающее приоритетность справедливости для ис­лама. Ислам как антипод справедливости – не ис­лам, ибо истинный ислам и деспотизм несовмести­мы. Еще первые исламские рационалисты говори­ли, что неверующий, но справедливый правитель лучше несправедливого правителя-мусульманина. В политической критике действительности аль­Кавакиби воспроизводит эту мысль следующим об­разом: «Шариат и разум говорят, что иностранные короли лучше и более достойны управлять мусуль­манами, поскольку они ближе к справедливости, к соблюдению общих интересов и более способны к восстановлению страны и обеспечению прогрес-
1
са её жителей»
.
Это в равной мере относится к проблемам, от­несённым аль-Кавакиби к понятию и идее свободы. Рассуждая о свободе слова и убеждений, он ссылает­ся на колоссальное исламское наследие, утверждая, что такая свобода характерна для ислама. В то же время он рассматривает её как новую проблему, ре­шение которой стоит в ряду задач современности. Пытаясь наполнить исламский термин «иджтихад» современным содержанием, истолковывая его как свободу слова и убеждений, он одновременно опро-
1
Там же. С. 158.
Философия современной мусульманской реформации 253
вергает старые традиции иджтихада в их современ­ной трактовке, подчёркивая, что весь иджтихад со­временных муджтахидов в лучшем случае сводится к начётничеству. Таких муджтахидов он называет «склоняющими», «выводящими», или «уточняющи-
1
ми», но не более
. Они не занимаются изысканиями в вопросах, касающихся основ религии, не исследу­ют общественные вопросы, между тем как истин­ный иджтихад, по мнению аль-Кавакиби, предпола­гает рассмотрение диктуемых временем перемен. Настоящий муджтахид должен быть проводником принципа «в различии – благодать», признавать
2
необходимость идейного плюрализма
. Вкладывая этот принцип, наряду с другими, в понятие свобо­ды, аль-Кавакиби объявляет свободу главной нор­мой, политической аксиомой, без которой невоз­можно будет уничтожить деспотизм. Утрата свобо­ды, говорит он, в конечном счёте приведёт к «пре­кращению работ, умерщвлению душ, подрыву прав,
3
нарушению законов»
, то есть к тотальному под­рыву и прекращению социального и национально­го бытия. С этих позиций аль-Кавакиби подвергает
4
резкой критике «Политику» Ибн Халдуна
, несмо-
тря на высокую оценку научного творчества этого
1
Там же. С. 244.
2
Там же. С. 247.
3
Там же. С. 154.
4
Ибн Хальдун (Абд ар-Рахман Ибн Мухаммед) (1332-1406) – историк, философ истории и государственный деятель, прославился как ав­тор «Большой истории», особенно «Введения» («Мукаддима») к ней. В этой теоретической вводной части, представляющей собой энци­клопедию культурной жизни арабо-мусульманского мира, Ибн Халь­дун ставит задачу превратить историю из хроники царей и пророков в строгую научную дисциплину.
М.М. Аль-Джанаби254
мыслителя. Призывы Ибн Хальдуна к смирению, избеганию опасностей, довольствованию тем, что есть, аль-Кавакиби называет правилами рабства, утверждая, что для свободолюбивого человека сла-
1
ва предпочтительнее жизни
. Свобода важнее все­го, она имеет первостепенное значение для устра­нения деспотизма.
Однако аль-Кавакиби не считает свободу си­нонимом политического авантюризма, ведущего к анархии. Он ограничивает её понятием «мудро­сти», то есть политического самосознания, норм закона, основанных на свободе и либеральной по­литической системе. Он отдает предпочтение не силе, а принципу политической сознательности. Именно такая сознательность положит конец де­спотизму. В то время под такой позицией подраз­умевалось противодействие авантюристическо­му политическому радикализму. В авантюристиче­ском радикализме аль-Кавакиби угадывал синоним деспотизма, считая, что с точки зрения своего вну­треннего потенциала и перспектив он может по­родить еще худший деспотизм. Кроме того, ради­кализм отстраняет народные массы от осознания крупных политических аксиом. Аль-Кавакиби дела­ет нормы сознательной деятельности и неприятия насилия аксиомами общественного сознания и спо­собами достижения политического прогресса. По­началу эту идею он излагает в виде одного из пун­ктов программы «Умм аль-Кура» («Мать городов»), где говорится о том, что деятельность Ассоциации должна основываться на добром намерении и на-
1
Аль-Кавакиби. ПСС. Т. 2. – С. 362.
Философия современной мусульманской реформации 255
стойчивости в действии. Последовательность же должна состоять в устранении препятствий одно­го за другим
1
. В «Природе деспотизма» он углубля­ет эту мысль, утверждая норму мирной и последо­вательной деятельности. Данный политический принцип сам по себе предполагает превращение в аксиому, которой обязаны придерживаться все. Он проявляется в сознании и чувствах нации, ко­торая, по аль-Кавакиби, прогрессирует, осознавая и ощущая значимость мирной деятельности, после-
2
довательности, отказа от силы и насилия
1
Там же. С. 294.
2
С точки зрения социального содержания понятие мирной дея­тельности у аль-Кавакиби не ограничивается отказом от противосто­яния и насилия, но и охватывает различные аспекты гражданской жизни. В этом смысле можно сказать, что он первым попытался обо­сновать элементы гражданского рационализма в современной араб­ской политической мысли, подвергнув глубокой критике милита­ристский дух Османской империи. Каковы бы ни были побудитель­ные мотивы критики османского янычарства, её политическим ито­гом стало выдвижение лозунга гражданской системы, которой воен­ная организация должна быть подчинена. Аль-Кавакиби не высту­пает против армии. Напротив, он требует создания мощной армии, способной защитить отчизну. В связи с этим он остро критикует тот факт, что служба в армии превратилась не более чем в источник за­работка. Аль-Кавакиби требует, чтобы военная служба стала про­фессией, обладающей определёнными этическими характеристика­ми. В том, что служба в армии стала лишь источником заработка, он усматривает следствие того, что на протяжении последних двух ве­ков, особенно в мусульманском мире, такая служба не была научно обоснованной профессией. В дальнейшем аль-Кавакиби вложит эти мысли в общую политическую идею независимости и единства араб­ского мира. Рассуждая о том, что европейцы могут опасаться араб­ского единства, он указывает, что арабы ближе других к понятию на­ции, так как они являются «обладателями слова и завета». Следова­тельно, не надо опасаться их идеи джихада, поскольку она сама по себе не предполагает войны. В Коране содержится более пятидесяти аятов, призывающих к миру. Аятов, посвященных джихаду, намно­го меньше. К тому же в них говорится исключительно об отношении к арабам-многобожникам. И вообще, «в Коране нет ничего обязыва-
.
М.М. Аль-Джанаби256
Прогресс в сознании нации аль-Кавакиби свя­зывает с ясностью, чёткостью требования и согла­сием всех или большинства. Это означает, что аль­тернативы должны иметь конкретное наполнение в сознании и ощущениях масс. Но это невозможно без наличия необходимых норм, которые превра­щаются в политические аксиомы, способные по­влиять на массы путем созидания действенного по­литического духа. Последний является не только гарантией ликвидации деспотизма, но и исключает его возрождение через разного рода политические авантюры.
Процесс, направленный на уничтожение де­спотизма, будет идти долго и сложно, считает аль­Кавакиби, но это наиболее надежный и прочный путь к самоуправлению наций. Если нация не су­меет сама проводить достойную политику, то, по мнению аль-Кавакиби, её непременно унизит дру­гая нация. Однако на такое унижение он смотрит не сквозь призму непосредственного национально­го чувства, а переносит его в область соотношения политического сущего и политического долга. Он пытается подвергнуть существующую систему отри­цанию через рационально-политическую идею дол­га. Тем самым он преодолевает традиции абстракт­ной идеалистической этики, возвышенные утопи­ческие мечтания. Аль-Кавакиби не участвует в дис-
ющего, в нём лишь общие суждения». Таким образом, аль-Кавакиби стремится устранить опасения европейцев и одновременно добить­ся того, чтобы они признавали арабскую независимость. Вместе с тем он выбивает идеологическую почву из-под ног османских вла­стей, призывавших к «исламскому джихаду»; для этого он объявляет идею джихада чисто религиозной идеей, имевшей место лишь в пе­риод первоначальной арабо-мусульманской истории.
Философия современной мусульманской реформации 257
куссии о «позитивном вкладе» в «ремонт» Осман­ской империи, а заявляет о её неотделимости от де­спотизма современной ему эпохи. В связи с этим он прямо или косвенно указывает на необходимость ликвидации государственного устройства империи как иррационального, подчеркивая, что её истори­ческое существование исчерпало все свои возмож­ности, остается лишь подвергнуть его отрицанию, заменив должным устройством.
Заявляя о необходимости замены существующе­го строя должным, или деспотизма свободой, аль­Кавакиби заявляет о необходимости замены суще­ствующей общности (мусульманской уммы) долж­ной общностью (национальной). Существующая общность является искусственной смесью исла­ма и туркизма. Фактически это не исламская общ­ность, не мусульманская умма, а общность, объе­диняемая турецким деспотизмом. Склонность к та­кому выводу проявляется у аль-Кавакиби уже на са­мых ранних этапах его идейно-политической де­ятельности. Постепенно углубляясь, она привела его к формулированию основ и принципов нацио­нального самосознания. Внешне проявления тако­го обоснования заметны в том, что в своих выска­зываниях и мыслях он использует чисто арабские символы. Свою первую книгу он называет «Умм аль-Кура», так же он предлагает назвать арабское
1
национальное собрание (Ассамблею)
. Преодолеть арабские разногласия и смуты он предполагает пу­тем созыва заседаний Ассамблеи в Мекке – горо­де, где зародился ислам. К этому он призывает по-
1
Аль-Кавакиби. ПСС. Т. 1. С. 274.
М.М. Аль-Джанаби258
сле рассмотрения им иных гипотетических цен-
1
тров арабского национального государства
. Та­кое внешнее указание отражает новое направление в становлении арабского самосознания как альтер­нативы туркизму. Туркизм для аль-Кавакиби – не ис­ламизм в точном смысле слова; исламизм им давно утрачен. В ходе своей идеологической атаки он до­ходит до утверждения о том, что турки уже со вре­мени обращения их в ислам были далеки от его под­линного содержания и смысла. Неслучайно, пишет аль-Кавакиби, арабские и иные историки называ­ли их ромеями (жителями Рума, то есть Византии), что отражало сомнения в их принадлежности к ис­ламу. Они служили исламу лишь тем, что создавали
2
определённые объединения мусульман
.
Подобные идеи формулируются аль-Кавакиби из побуждений, диктуемых тем, что он называет религиозным долгом, заставляющим его говорить правду. Фактически они содержали неприятие арабским миром османского деспотизма. Несмотря на некоторую идеологическую жёсткость в подхо­де к туркам как к сомнительным мусульманам, этот подход достаточно точен с точки зрения единства исламского целого. Непосредственным результа­том турецкого владычества стало затухание ислам­ского культурного духа. В арабском мире его по­следствия проявились в затухании арабских куль­турных центров и ликвидации самостоятельного политического существования арабов. Данную си­туацию аль-Кавакиби стремится высветить, через
1
Там же. С. 127 – 128.
2
Там же. С. 260.
Философия современной мусульманской реформации 259
рассмотрение её разнообразных проявлений, в том числе в области бытового дискурса. Это побуждает его к пересмотру исторических, культурных и по­литических предпосылок сложившейся ситуации. Другой стороной его позиции был поиск предпо­сылок арабской независимости и одновременно её обоснование. В «Природе деспотизма» он упова­ет на тех, кого называет «благословенной, гордой арабской молодёжью, на которую нация возлагает
1
все свои надежды»
.
С исторической точки зрения регресс и закос­нение ислама в деспотизме стали, по мнению аль­Кавакиби, не чем иным, как неизбежным следстви­ем затухания арабского «очага» в халифате. Хотя сама по себе такая постановка вопроса не предпо­лагает националистической идеи и не обязательно совпадает с её содержанием, она, тем не менее, от­ражает стремление к разумной реформе как пути к обретению независимости. Аль-Кавакиби при­ходит к выводу о том, что турецкое владычество утратило своё исламское и культурное оправдание и обернулось политической и национальной тира­нией. Отсюда – его мысль об исторической роли арабов в исламе.
Теоретическое обоснование значения арабско­го ядра как основы исламской истории явилось по­литическим и культурным выражением идеи необ­ходимости национальной независимости. Идеали­зация аль-Кавакиби аравийских арабов свидетель­ствовала о его приверженности идеалу независи­мости. Говоря о том, что «квинтэссенция арабов
1
Там же. Т. 2. С. 330.
М.М. Аль-Джанаби260
– в Аравии», он выражает свои мысли и чувства, касающиеся самостоятельного политического су­ществования арабов. Поясняя смысл идеи на при­мерах конкретной истории, он видит её практиче­ское воплощение на путях культурного прогресса. В связи с этим он пишет, что культурное развитие мира ислама имело место на тех этапах его исто­рии, когда мусульманские народы арабизирова­лись, указывая, в частности, на «арабизацию Бувей­хидов, Сельджукидов, Айюбидов, Гуридов, черке-
1
сов, династии Мухаммеда Али-паши»
. В данном фе­номене ему видится историческое подтверждение того, что он называет культурной, а не этнической значимостью арабизма в мире ислама и значимо- стью культурного национализма для политическо­го самосознания. Следовательно, такой арабизм по­стоянно необходим для религиозного и националь­ного возрождения.
В своей общей программе мусульманского объ­единения и совместного действия он отводит ара­бам место деятельного «духа», оживляющего тело уммы. Туркам он определяет задачу поддержания внешнеполитической жизни, египтянам – поддер­жание гражданской жизни, афганцам, тюркам, ха­зарейцам, кавказцам, марокканцам и жителям аф­риканских эмиратов – военной службы, персам, среднеазиатам и индийцам – поддержание научной
2
и экономической жизни
. Если внешне такой под­ход говорит о том, что аль-Кавакиби остается при­верженцем мусульманской общности, то с точки
1
Там же. Т. 1. С. 259.
2
Там же. С. 300–301.