Философия современной мусульманской реформации

только считает исчезновение деспотических ре­жимов в мире одной из закономерностей бытия, но и утверждает, что шура (демократия) неизбеж­но приведет к тому, что народы станут хорошо разбираться в правовых вопросах. Эти мысли лег­ли в основу реформаторской юридической и ду­ховной идеи у Мухаммеда Абдо, а также политико­реформаторской идеи у аль-Кавакиби.

сульманина является претворение в жизнь уста­новлений его религии. Отсюда вытекает необходи­мость государства с его институтами. В свою оче­редь, это требует наличия соответствующей силы, которая могла бы регулировать взаимоотношения между людьми, исполнять судебные решения, под-

манского мира. Ответ на них Мухаммеда Абдо но­сил реформаторский, «чисто исламский» характер. Он следует взглядам аль-Афгани, но в их традицио­налистском обрамлении, продвигая элементы раци­оналистической реформации вглубь «чисто ислам­ского» бытия. Его рассуждения о том, что халиф яв­ляется не более чем гражданским (светским) прави­телем, отрицание им теократии подкрепляют идею законности выбора или смещения халифа. Что ка­сается утверждения о том, что отношения меж­ду людьми должны регулироваться Кораном и сун­ной – это лишь более спокойное и мягкое выра­жение взглядов аль-Афгани. Здесь Мухаммед Абдо ориентируется не на будущее, как аль-Афгани, а на прошлое, чтобы заново выстроить прочное здание реформы. Фактически содержание его политиче­ских взглядов сводится к тому, чтобы подчеркнуть основополагающую значимость закона, а не по­литики, указать, что власть должна регулировать­ся Кораном и сунной, а не личными пристрастия­ми и прихотями, что преобладать должна коллек­тивная воля общины и система шуры, а не единов­ластие и деспотизм. Такая направленность отража­ет специфику реформаторства Абдо как реформа­торства морально-юридического и просветитель­ского. В связи с этим он придаёт не слишком боль­шое значение политике, уделяя основное внимание культурному наследию и его практическому приме­нению на современном ему этапе. Приоритетное значение в своём политическом проекте он прида­ёт закону и знаниям как предпосылкам тотального возрождения мусульманского мира вообще и араб­ского в частности. Творчество Мухаммеда Абдо ста-

То, что аль-Кавакиби опирается на выводы аль­Афгани и Мухаммеда Абдо, означало концентри­рованное выражение исторического опыта самой мусульманской реформации. Аль-Афгани и Мухам­мед Абдо заложили основы всеобъемлющей рацио­нальной и культурологической критики историче­ского опыта мира ислама в девятнадцатом-начале двадцатого века. Никто из них не пренебрёг сто­летним опытом в попытке оживить сознание, за­ставив его очнуться от исторической пассивно­сти в том, что касается мировоззренческих убежде­ний и веры. Они обосновали значимость культур­ной преемственности в истории, принцип нераз­дельной соединённости в действии, или принцип рационалистически-реформаторского отрицания и пребывания внутри исторического «я». Послед­нее сочеталось с тем, что можно назвать исламско-

нять его истинную сущность. Задачу изучения обы­чаев, верований и традиций арабов он считает не­обходимым условием понимания содержания Ко­рана1. Неслучайно он делает вывод о том, что одно из серьезнейших преступлений против ислама со­стояло в «преступном застое арабского языка, его

форм и стиля, его литературы»

. Поэтому условием для человека, желающего заниматься иджтихадом (муджтахида) он ставит «знание арабского языка

и того, что с ним связано»

ворит Мухаммед Абдо, привела к крушению араб­ского государства ислама, поскольку турки и дей­лемиты не обладали культурой и знанием истинно­го ислама. У них не было «разума, укрощённого ис­ламом, сердца, воспитанного религией. Они приш­ли в ислам невеждами, неся знамена тирании, и на-

тянули на себя исламские одежды»