Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Философия современной мусульманской реформации

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Философия современной мусульманской реформации 111
рии: это образцы единства того, что постигается разумом, и того, что передается традицией, разъ­яснением и рациональным истолкованием священ­ных текстов, явного и скрытого, истины и религи­озного закона. Рассуждая о просвещенных тради­циях, Абдо утверждает, что «развитие разума с по­мощью науки ведет к тому, что он достигает своей силы и познает границы своего могущества. Он ве­дет себя так, как Бог позволил вести себя правед­ным, познавая тайны обоих миров. А если его осле­пит величие Творца, он смиренно застынет перед ним, обратится вспять и станет придерживаться
1
позиции твердых в знании»
. Тогда разум соединит­ся с искренним чувством, или с сердцем, ведь «чув­ство не оспаривает разум, шествующий в пределах своего царства, если это чувство верное и правиль-
2
но восприняло свет от светильника веры»
. Эта уме­ренная, или разумная промежуточная связь, обо­снована исламской теоретической мыслью начи­ная с аль-Мухасиби и кончая аль-Газали. Абдо опро­вергает утверждения «простаков» о том, что в силу врожденных инстинктов разум отличается от чув­ства. Если такое отличие и возникает, то оно явля­ется лишь одним из симптомов болезни духа. Ведь разумные люди сходятся на том, что чувственное, интуитивное (сердечное) созерцание – одна из
3
основ рационального постижения
. Далее Абдо до­водит эту мысль до логического конца, объединяя разум и чувство в следующем высказывании: «Нам дан разум, чтобы видеть цели, причины и след-
1
Там же. С. 146.
2
Там же. С. 147.
3
Там же. С. 147.
М.М. Аль-Джанаби112
ствия, отличать простое от сложного, и нам дано чувство, чтобы постигать то, что творится в душе: приятное и болезненное, тревожащее и успокаи­вающее, объединяющее и подчиняющее и тому по­добное из того, что человек чувствует, но не может
1
ясно высказать»
. Тот же вывод присущ рационали­стическому реформизму аль-Афгани с его критиче­ским характером, то есть критическому синтезу ра­ционализма и суфизма.
1
Там же. С. 147.
Философия современной мусульманской реформации 113
§ 4. Идея имманентного обоснования всеобщей практической реформы
Мухаммед Абдо не игнорирует столетний опыт современной реформы и века истории духовной культуры. Критическое реформаторское видение подводит его к мысли о рациональных основах ак­тивной позиции в исламе. Но если у Абдо крити­ческое реформаторство является наиболее глубо­ким проявлением самокритики, то у аль-Кавакиби оно приобретает более четкие очертания, углубля­ясь в область политического самосознания, чем предопределяется характер критических позиций аль-Кавакиби, его суждений о социальных, полити­ческих и культурных проблемах. Его углубленность в политическое самосознание стала результатом понимания значения государства и независимого национального существования. В то же время аль­Кавакиби подходит к данной проблематике не с по­зиций национализма, сформировавшегося в ходе современной истории Европы, а сквозь призму ра­циональной критики и идеи реформирования, ис­правленного взгляда на древнюю и современную историю мусульманского мира вообще и арабско­го мира в частности. Кроме того, он рассматрива­ет её в свете предполагаемых норм независимого существования, имеющего собственные пределы. Его оппонирование традиции не основывалось на обращении к абстрактному теоретизирующему раз­уму с его представлениями, суждениями, утверж­дениями и предположениями; скорее оно вписы­валось в методику идейной, социальной, полити­ческой и культурной самокритики. В предисловии
М.М. Аль-Джанаби114
к своей книге Умм аль-Кура («Мать городов»), он об- ращается к читателю, призывая его быть членом «общины следования по правильному пути», а не «общины подражателей». Аль-Кавакиби предупре­ждает, что если человек, читающий его книгу, от­носится к числу тех, кто предпочитает подражать былым авторитетам и возвеличивать иллюзии, не стремится понять, кто он такой и куда идет, не ощу­щает стыда за упадок общества и тяжесть возложен­ных на него обязанностей, не выносит поверки традиции разумом, то лучше ему оставить все как
1
. Данное предостережение не имеет отноше-
есть ния к общепризнанным традициям морализатор­ства и психологических наставлений; оно связано с критериями действенного самосознания. Ины­ми словами, традиция, по мнению аль-Кавакиби, – это не просто индивидуальный акт, форма созна­ния или образ мышления, а общественное бытие с его иллюзиями, упадком, безразличием, игнори­рованием рассудочных доводов, познанием себя. Первый вопрос здесь связан с самопознанием, по­ниманием своей истинной сути, методов познания и действия, собственных целей. В свою очередь это есть не что иное, как коренной вопрос, касающий­ся самосознания как одной из предпосылок присое­динения к тому, что аль-Кавакиби называет «общи­ной следования по верному пути», не приемлющей «нации подражателей»,
Опираясь на это, аль-Кавакиби выдвигает на пе­редний план задачу «направления человеком само­го себя на правильный путь». Он говорит не о не-
1
Аль-Кавакиби. ПСС. Т. 1. С. 126.
Философия современной мусульманской реформации 115
коем «тайном действии», результате «предвечной воли», а о непосредственном итоге самосознания. Неслучайно среди первейших задач мусульманина аль-Кавакиби выделяет то, что он называет вскры­тием явных, то есть реальных причин упадка ислам­ского мира, а не «скрытых от людей тайн судьбы» Если нет условий для обретения знания и дей­ствия, то лучше оставить все как есть, считает аль­Кавакиби. Он выдвигает необходимость расшире­ния и углубления самокритики, которая выражает­ся, среди прочего, в преодолении традиционности высказываний – самокритика должна строиться на четкой методике с использованием предельно яс­ных выражений. Приоритет должен отдаваться ло­гическому подходу к анализу и выводам. При этом аль-Кавакиби опирается не только на абстракт­ные законы логики, но и на реальную действитель­ность, анализ которой должен основываться на принципе единства причины и следствия. Желая вскрыть причины отсталости мусульман, он указы­вает на нечеткость характеристики, даваемой мно­гими авторами, которые уподобляют состояние му­сульманского мира болезни. В таком уподоблении аль-Кавакиби усматривает традиционную образ­ность и предлагает вместо него выражение «общая
2
расслабленность»
.
Такое предложение, содержащее в себе новую формулу постижения действительности как станов­ления, а не существования, отражает логику крити­ческой мысли в её обращении к реальности. Мысль
1
.
1
Там же. Т. 1. С. 128.
2
Там же. С. 145.
М.М. Аль-Джанаби116
должна ограничиваться логическим обращением даже с отдельными выражениями; это необходи­мый первоначальный барьер при всяком углублен­ном постижении той или иной проблемы. Факти­ческие диспропорции будут устранены через изо­бражение действительности такой, какая она есть, а не путем превращения её в объект абстрактного рассудочного созерцания. Данный подход служит предпосылкой постоянного приближения к логи­ке постижения действительности с её причинами и следствиями. Он подводит аль-Кавакиби к кри­тике мышления как четкого познавательного про­цесса, отражающего действительность такой, ка­кая она есть на самом деле. Обозначая общие рам­ки – или, как он выражается, основы и ответвления – политических, этических и религиозных причин «расслабленности» исламского мира, он указывает, что длительное пребывание в этом состоянии в ко­нечном итоге привело к извращению понятий в го­ловах людей. Так, постыдное превратилось в пред­мет гордости, самоуничижение – в воспитанность, покорность – в любезность, заискивание – в красно­речие, отказ от своих прав – в великодушие, прия­тие оскорблений – в скромность, покорность гне-
1
ту – в дисциплинированность
. Такой «переворот» в понятиях и ценностях, извращение действитель­ных ценностей и понятий представляют собой раз­ные аспекты отсутствия подлинного самосознания, отсутствия у этого самосознания какой-либо осмыс­ленной цели. В связи с этим аль-Кавакиби требу­ет положить конец следованию идейным тради-
1
Там же. Т. 1. С. 268.
Философия современной мусульманской реформации 117
циям при подходе к тем или иным задачам и про­блемам, воспринимать отсталость мусульманского мира и причины его упадка такими, какие они есть, то есть искать реальные причины, а не углубляться в традиционные рассуждения о роке, судьбе, покор­ности воле Бога, удовлетворенности тем, что есть.
Всем этим предопределилась направленность рационалистической критики реальных предпо­сылок отсталости. Самокритику аль-Кавакиби ото­ждествляет с критикой социального, историческо­го и культурного бытия. Он адресует острую кри­тику тем, кто пытается оправдать отсталость и со­хранить её, указывая на традиции «исламской мо­рали» и ссылаясь на хадисы, в которых содержатся такие выражения, как «мусульманин всегда страда­ет», «если Бог полюбит своего раба, то подвергнет его испытаниям», «большинство насельников рая – простые и наивные люди», «все, кроме нас, пребы-
1
вают в обольщении»
. Аль-Кавакиби концентриру­ет внимание на духовных (религиозных), волевых (политических) и практических (нравственных) причинах сохранения такого подхода к действи­тельности, указывая на то, что слабость воли, отсут­ствие политической истории свободного волеизъ­явления, нравственная опустошенность являются коренными причинами общей расслабленности му­сульманского мира. В связи с этим он часто приво­дит следующее изречение: «Какими вы будете, так и дастся вам», – и делает вывод: «Если бы мы не были
2
больны, то не болели бы и наши правители»
. Эта
1
Там же. С. 262.
2
Там же. С. 153.
М.М. Аль-Джанаби118
мысль пронизывает большинство позиций и суж­дений аль-Кавакиби, что отражает точное понима­ние им значимости политического действия и важ­ности легитимности власти и государства. Своё по­нимание он старается обосновать, углубляя само­критику, стремясь разорвать порочный круг, «из­вечный цикл» следования традиции и покорности судьбе. Он точно и резко характеризует зёрна де­спотизма, присутствующие в жизне индивида и го­сударства, приводя в пример жизнь «пленника бед­ного дома». Как правило, такой «пленник» зарожда­ется в условиях тягот и склок. Едва начав шевелить­ся в материнской утробе, он вызывает раздражение у матери, которая ругает его и бьет. Когда он начи­нает расти, она злится оттого, что ей трудно наги­баться, или из-за того, что лежанка слишком узка. Когда он появляется на свет, мать сковывает его движения пеленами – то ли из опаски, то ли по не­вежеству. Если он заплачет, она затыкает ему рот соском или начинает раскачивать колыбель, что­бы у него перехватило дыхание. Когда он выраста­ет, мать не позволяет ему играть, поскольку для игр в доме мало пространства. Если он задает вопрос, желая узнать что-нибудь и научиться, его бьют по губам или прикрикивают на него. Как только его ноги окрепнут, его выгоняют на улицу. В дальней­шем его привязывают к труду, чтобы он не мог сво­бодно жить и веселиться, а затем при первой же возможности женят, чтобы он разделил с родите­лями тяготы жизни и так же мучил других, как ро-
1
дители мучили его
.
1
Там же. Т. 2. С. 405.
Философия современной мусульманской реформации 119
Описываемое аль-Кавакиби воспроизводство тиранических наклонностей личности свидетель­ствует о том, что он обладал глубоким критическим социально-историческим взглядом на феномен де­спотизма власти и отсутствия политической и юри­дической идентичности государства. Данный фено­мен он рассматривает в качестве примера, вскры­вая религиозные, политические и нравственные причины «общей расслабленности». Но в то же время он подразделяет эти причины на коренные и второстепенные.
Среди коренных религиозных причин он указы­вает на преобладающее убеждение в отсутствии у че­ловека свободной воли, распространенность поле­мики вокруг вопросов религиозной догматики, пре­обладание духа разобщенности, отсутствие толе­рантности, религиозный фанатизм как элемент пси­хологического склада, доминирование лживых уле­мов, распространенность идеи противоречия меж­ду разумом и религией, пренебрежение к мудрости общины. Среди второстепенных причин, которые он называет «ответвлениями», аль-Кавакиби указы­вает на влияние призывов к аскезе, несоответствие между словом и делом, суфийский фанатизм, стрем­ление превзойти остальных в вере, распространен­ность магии, недостаточно ревностное отношение улемов к отстаиванию принципа единобожия, по­корность традиции, фанатичную приверженность той или иной доктрине, неприятие религиозной свободы, возложение на мусульманина обязанно­стей, которые не предусмотрены религией.
Среди главных политических причин аль­Кавакиби называет абсолютизм власти, извраще-
М.М. Аль-Джанаби120
ние социального и экономического содержания по­литики, уделение властью основного внимания ар­мии и взиманию налогов, удаление свободомысля­щих и приближение льстецов. Из второстепенных причин он указывает на расслоение общества на секты и партии, отсутствие свободы слова, утрату справедливости и равенства, разрушение властью религии, отсутствие единого общественного мне­ния, упорство в деспотизме, поглощенность роско­шью и страстями.
Коренные нравственные причины, по мнению аль-Кавакиби – это невежество, отсутствие мудро­го наставления, религиозная разобщенность, недо­статочное внимание воспитанию, отсутствие силы, сплачивающей различные объединения, невнима­ние общества к проблемам простых людей, враж­дебное отношение к наукам. Среди второстепен­ных нравственных причин он называет преоблада­ние духа безнадежности, неизменную апатию, по­рочность системы образования, удаление от дел, преобладание льстивого отношения к вышестоя­щим, предпочтение военной службы ремеслу, лож­ное представление о том, что наука о религии – в чалмах и в книгах.
Само по себе общее перечисление коренных и второстепенных причин, подвергнутых аль­Кавакиби внимательному рассмотрению и деталь­ному анализу, указывает на глубину и точность его критического и рационального подхода. Он кри­тически осмысляет структурные элементы «общей расслабленности», или отсталости и упадка, и ука­зывает на приоритеты, долженствующие служить предпосылками возрождения. Его рационально-