Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия культуры. Учебное пособие для вузов
.pdf
drunbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
не допускают к мессе, они прибегают к ворожбе, когда
перед ними закрывают двери храмов Господних, они
отправляются в хижину колдуна»1. Эти слова особенно
актуальны сегодня, мы можем убедиться в их верности
на нашем семидесятилетнем опыте борьбы с религией.
Во времена Французской революции эбертистами
(левыми якобинцами, руководителями клуба кордельеров) была предпринята попытка установления религиозного культа Разума. Так, 20 брюмера (10 ноября)
Богоматери происходило празднество, посвященное
этому культу. Богиню Разума изображала актриса,
которую возвели на трон и воздавали ей почести. После разгрома эбертистов в 1794 г. культ был отменен.
Аналогичные намерения создать религию социализма
предпринимали А. Богданов и А. Луначарский, но явное провозглашение социализма как религии было отвергнуто, это было сделано лишь в неявной форме.
Многим людям религию заменяют эзотерические
учения. Что это такое? Существо эзотерических учений (в упрощенном, конечно, виде) представляют следующие три положения: а) мир, в котором мы живем,
является иллюзорным, неистинным миром; б) есть другой истинный мир, в котором человек может обрести
подлинное существование и спасение; в) чтобы войти
в этот мир, нужно перестроить себя и свое сознание
2
.
Иначе говоря, нужно блокировать «дневное» сознание
и позволить раскрыться «ночному».
Эзотеризм и религия в одних отношениях противоположны друг другу, в других — совпадают. Так, религия предлагает в качестве инструмента перестройки
сознания веру в Бога или иное Священное начало, эзотеризм же главным считает субъекта, индивида и опирается не столько на веру, сколько на доверие. Общим
является стремление обрести опору, утешение и спасение за пределами мира «дневного».
В современной культуре существуют различные
религиозно-мифологические учения, которые пытаются выстроить иное представление о мире (теософия,
1
Шатобриан Ф.Р. де. Гений христианства // Эстетика раннего француз-
ского романтизма. М., 1982. С. 219–220.
2
См.: Морфология культуры. Структура и динамика. М., 1994. С. 147.
181
ck` b` 8
антропософия), возникают религии, претендующие на
статус новой мировой религии, объединяющей всех
людей планеты (бахаизм). Автор критической статьи о
New Age, современном модернистском подходе к религии, Тед Питерс выделяет восемь ее основных черт:
1) холизм (мир есть неделимое целое, любая его часть
может быть понята лишь через целое); 2) монизм (целое
обладает единством); 3) божественное начало в человеке
(в глубине сознания человека есть «высшее Я»); 4) потенциальность (человек не знает своих возможностей, они
выше, чем он полагает); 5) реинкарнация (учение о переселении душ); 6) эволюция и трансформация (человечество развивается к более совершенному состоянию);
7) гнозис (истинное знание выше научного); 8) новый
Иисус (Иисус рассматривается как Космический Учитель будущего человечества). Многое из того, что предлагает религиозно-модернистское сознание созвучно
процессам, происходящим в культуре. Так, предлагается
переход — от антропоцентризма к живой космологии,
от Ньютона к Эйнштейну, от менталитета раздробленности к цельности, от рационализма к мистицизму, от
послушания к творчеству, от теизма к панентеизму (Бог
в нас и мы в Боге), от религии грехопадения и искупления к религии творения, от аскетики к эстетике
1
.
Однако не стоит судить об эзотерических учениях на основании критериев рационализма и «дневного» сознания, такие оценки будут бессмысленными
и невежественными, там своя система ценностей, на
основании которой и следует выносить ценностные
приговоры или не выносить совсем, ибо сказано: «Не
судите, да не судимы будете». Интеллектуальная гордыня рационализма есть чаще всего лишь признак
амбициозного невежества, которое свойственно многим рационалистам. Ведь такая гордыня основывается
также на «вере» в истину и в свою гениальность, в абсолютность своего понимания истины. «Отказ от гордыни предполагает покаяние», — писал А. Шмеман.
А духовное покаяние — «это попытка увидеть себя
глазами Бога»2.
1
См.: Овсянников С. New Age: взгляд православного // Русская мысль.
Париж, 1997. № 4177. 5–11 июня.
182
2
Новый мир. 1994. № 2. С. 192.
drunbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
Отвечая на вопрос о функциях религии протестантский теолог и философ Пауль Тиллих отмечал, что
«религия — не особая функция духовной жизни человека, а составляющая глубины всех ее функций»1. Но
еще лучше сказал П.А. Флоренский: «Религия есть —
или по крайней мере притязает быть — художницей
с п а с е н и я, и дело ее — с п а с а т ь. От чего же спасает
нас религия? Она спасает н а с о т н а с — спасает наш
внутренний мир от таящегося в нем хаоса. Она одолевает геенну, которая в нас, и языки которой, прорываясь
сквозь трещины души, лижут сознание. Она поражает
гадов «великого и пространного» моря подсознательной жизни, «им же несть числа», и ранит гнездящегося
там змея. Она улаживает душу. А водворяя мир в душе,
она умиротворяет и целое общество, и всю природу»
2
О каких «гадах и змее» идет речь, можно узнать из книги этнографа М. Харнера «Путь шамана», где он рассказывает об опыте принятия галлюциногенного напитка «аяухаска» и путешествии в глубины сознания
(психики), где он встретился со «зверем»3.
Изучая искусство шаманов у индейцев конибо в
джунглях Амазонки в Перу, М. Харнер выпил галлюциногенный напиток, приготовленный из стеблей лианы.
Он увидел огромную крокодилью голову, из которой
извергались потоки воды, затопившей все окрестности. Потом к нему приблизились две галеры с гребцами
(людьми с птичьими головами), которые прибыли, чтобы увезти его душу в загробный мир. И она действительно стала перетекать из его тела в эти лодки. Он
понял, что умирает. В это время в глубинных отделах
своего мозга (сознания) он обнаружил каких-то темных пресмыкающихся, которые заговорили с ним. Они
рассказали, что прибыли на Землю откуда-то из Космоса, спасаясь от некой опасности, и создали здесь жизнь,
чтобы спрятаться среди живых форм. Они заявили, что
являются подлинными хозяевами этой планеты, а люди
и животные — их жилища и слуги, потому что они оби-
.
1
Тиллих П. Избранное. Теология культуры. М., 1995. С. 239.
2
Флоренский П.А. Вступительное слово перед защитой на степень маги-
стра книги «О духовной истине». Сергиев Посад, 1914. С. 4.
3
См.: Харнер М. Путь шамана // Магический кристалл: Магия глазами
ученых и чародеев. М., 1992. С. 407–445.
183
ck` b` 8
тают в глубинах их сознания. Они дали понять, что сообщают эти тайны, не предназначенные для живых,
лишь потому, что ему осталось жить считанные минуты. И тогда он принялся отчаянно бороться за жизнь,
призывать на помощь кого-либо, чтобы защитили его
от этих рептилий и от слуг смерти на галерах. Ему влили в рот лекарство, и это вернуло ему силы.
Когда он рассказал шаманам о своих видениях в
глубинах сознания, то они подтвердили, что он действительно побывал там, где нужно, и все это им тоже известно. А потом он пришел к католическим миссионерам, которые показали ему Библию, где он обнаружил
увиденные им картины: «И произошла на небе битва:
Архангел и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них. Но не устояли, и
не нашлось уже для них места на небе. И низвержен
был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаной, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю и ангелы его вместе с ним»1.
Цель и задача религиозной жизни, как полагал
Ф. Шлейермахер, есть не то бессмертие, о котором
обычно говорят и которое достигается за пределами
земного существования, а то, которое складывается
уже в нынешней жизни и которое является «задачей»,
требующей постоянного разрешения: «Среди конечного сливаться с бесконечным и быть вечным в каждое
мгновение — в этом бессмертие религии»2.
Итак, задача религии — спасение человека, и здесь
дело не только в личном бессмертии, задача веры в другом: «Личное спасение есть рождение самого себя своею свободой для вечной жизни через усвоение благодатного дара искупления и обожения»3. С.Н. Булгаков
подчеркивал, что на этом пути невозможна постановка
вопроса о мере достаточности усилий для своего спасения, никогда нельзя сказать, что человек уже заслужил
спасение, судьей здесь может быть лишь Бог. Человек
может лишь верить и надеяться, уповая на Господа.
Л.Н. Толстой в своей «Исповеди» говорил: «Где
жизнь, там и вера; с тех пор, как существует челове-
184
1
Откр. Св. Иоанна. Гл. 12: 7–9.
2
Шлейермахер Ф. Речи о религии. С. 111.
3
Булгаков С.Н. Православие. С. 237.
drunbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
чество, существует и вера, которая дает возможность
жить, и главные черты веры везде и всегда одни и те
же. <...> Вера есть знание смысла человеческой жизни, вследствие которого человек не уничтожает себя,
а живет. Вера есть сила жизни. Если человек живет, то
он во что-нибудь верит. Если бы он не верил, что для
чего-нибудь надо жить, то он бы не жил... Понятие бесконечного Бога, божественности души, связи дел людских с Богом, единства, сущности души, человеческого
понятия нравственного добра и зла — суть понятия,
выработанные в скрывающейся бесконечности мысли
человеческой, суть те понятия, без которых не было бы
жизни и меня самого, а я, отринув всю эту работу всего человечества, хочу все сам один сделать по-новому и
по-своему... Я начинал понимать, что в ответах, даваемых верой, хранится глубочайшая мудрость человечества и что я не имел права отрицать их на основании
разума, и что главные ответы эти одни отвечают на вопрос жизни... Знать Бога и жить — одно и то же. Бог
есть жизнь... Живи, отыскивая Бога, и тогда не будет
жизни без Бога»1. Таким образом, по Л.Н. Толстому,
Бог есть если не сама Бесконечность, то символ ее.
Блез Паскаль представил в своих мыслях о религии остроумный подход к вопросу о ценности религиозной веры для человека: «Взвесим выигрыш и проигрыш, ставя на то, что Бог есть. Возьмем два случая:
если выиграете, вы выиграете все; если проиграете, то
на то, что Он есть»2. Сравним положение в этой ситуации верующего и неверующего. Если Бог есть, неверующий теряет все, если же его нет, то он не выигрывает ничего. Верующий, если Бог есть, выигрывает все,
если же его нет, то он имеет нравственные ориентиры
в жизни, уверенность в будущем и оптимизм, которые
помогают ему прожить свою жизнь достойно. Поэтому, даже если Бога нет, лучше верить в его существование.
Как обрести веру? В качестве наиболее распро-
страненных источников веры можно назвать следующие:
1
Толстой Л.Н. Исповедь // Собр. соч.: В 22 т. М., 1983. Т. 16. С. 141–152.
2
Паскаль Б. Мысли. М., 1994. С. 132.
185
– внушение родителей в детстве;
– духовные поиски выхода из жизненных проти-
воречий;
– слова проповеди и внушение популярного про-
поведника;
– «пограничный опыт» (распад семьи, тяжелая бо-
лезнь, смерть близких, клиническая смерть);
– мистический религиозный опыт (видение, иси-
хазм, суфизм, сатори).
В суфийской притче «Рассказ песков» речь идет
о реке, которая, преодолевая горы и долины, достигл а
пус тыни. Она попыталась, как и прежде, увеличить
напор, чтобы преодолеть преграду, но ничего не получалось, вода уходила в песок без следа. И тогда песок предложил воде довериться ветру, который может
перенести ее туда, куда ей нужно. Но река возразила,
что тогда она утратит свою сущность, которую видела
в том, чтобы быть текущим потоком. Песок спросил:
«А всегда ли ты была текущей водой?» И река вспомнила, как она была когда-то облаком, которое, соединившись с другими в тучу, пролилось дождем на склоны
горы, затем ручейками струилась вниз и собралась в
поток. И она доверилась «бережным рукам» ветра, который понес ее к далеким вершинам.
Бхагаван Шри Раджниш, комментируя эту притчу,
говорил, что у каждого из нас бывают в жизни трудные
ситуации, которые нам кажутся тупиком, потому что
мы не можем найти из них выхода на основе привычного опыта. В таких случаях нужны иррациональные
методы, и самый лучший среди них — религия, которой нужно довериться. Поверить или довериться? По
его словам, «суфизм — это видение. Фактически называть его "суфизмом" не верно, потому что это не "изм"
совсем. Суфии не называют это суфизмом, это имя
дано другими. Они называют свое видение тасса-вури,
любовь-видение. Подход к реальности с любовью. Это
влюбленность в бытие. Человек, который думает о бытии, несколько антагонистичен, потому что он творит
проблемы из бытия, как будто бытие бросает ему вызов,
и он должен расшифровать его, должен расшифровать
тайну и должен уничтожить тайну. Человек борется.
Суфии говорят: мы и бытие едины. Нет нужды
бороться. Ухаживай, люби, будь другом, и бытие само
186
ck` b` 8
drunbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
начнет открывать свои тайны, нет нужды насиловать
его. Философский подход, научный подход, интеллектуальный подход — это насилие. Это попытка заставить бытие раскрыть свое сердце...
Суфизм — это свобода, он не создает никакой системы вокруг нас. Он не говорит, в какую систему вам
следует верить, он говорит о доверии, но не о вере. Доверие — это совершенно иная вещь. Вера — это вера
в теорию, философию, в мировоззрение: вы верите в
ислам, в индуизм, вы верите в христианство, но если вы
доверяете, вы доверяете жизни. Вера — это плохая замена доверия. И помните: вера — от головы, доверие —
от сердца... Когда вы становитесь частью системы верований, вы становитесь рабом»1.
Итак, для мифологического сознания характерно отношение доверия, для религиозного — вера. Она
(последняя) может быть основана на авторитете или
на достоверности личного опыта переживания. Если
пытаться обрести веру в Бога (что представляется актуальным для многих современных жителей России,
воспитанных в атеистическом духе), то нужно научиться блокировать «дневное», рационально-практическое
сознание. Методика блокирования описана в литературе по индийской йоге, основам медитации, китайскояпонскому чань(дзэн)-буддизму. «Целью дзэна является просветленность: непосредственное, нерефлектируемое постижение действительности без аффективного загрязнения и интеллектуализации, реализация
отношения человека ко Вселенной. Этот новый опыт
является повторением доинтеллектуального, непосредственного детского постижения, но на новом уровне —
при полном развитии человеческого разума, ощущения
реальности, индивидуальности»2.
По словам В.В. Налимова, «медитацию можно рассматривать как деавтоматизацию привычных нам психических структур — медитирующий выходит за границы логически структурированного сознания. Возникает
новое состояние сознания, при котором происходит
1
Раджниш Б.Ш. Мудрость песков (беседы о суфизме). Золотые само-
родки. М., 1993. С. 9–10.
2
Фромм Э. Психоанализ и дзэн-буддизм // Что такое дзэн? Львов; Киев,
1994. С. 71.
187
ck` b` 8
слияние с объектом медитации, растворение в нем, потеря границы собственной личности. Возникает ощущение целостности. Дискретные символы языка оказываются недостаточными для выражения этого состояния
сознания. В этом состоянии сознания нарушаются законы аристотелевской логики; противоречия не вызывают
больше удивления, нарушаются причинно-следственные
упорядочения явлений, изменяются представления о
пространственно-временной структуре мира; парадоксальность переживаемого воспринимается как нечто
естественное»1. Надо довериться своему «ночному» сознанию, позволить ему раскрыться и овладеть вами. Но
не допускайте критической рефлексии, она разрушит
все найденное вами в ночной тишине и глубине.
Один из крупнейших богословов восточного христианства V–VI вв. Дионисий Ареопагит обосновал
возможность двух путей, способов постижения Бога:
катафатического (положительного) и апофатического
(отрицательного). Первый путь дает некоторое положительное знание о Боге, который выразился в сотворенном им мире. Второй путь иррационален, но более
верен, поскольку на этом пути через отрицание всех человеческих представлений о Боге (он не премудрый, не
всемогущий, не всеблагой в человеческом понимании
этих слов), можно постепенно подниматься до уровня
неведомого «Ничто», которое чревато всем. Постигать Бога следует, отказавшись от обыденных, рациональных представлений о Боге, который выше любых
наших мерок, ибо он есть Абсолют и Бесконечность.
Вот слова Ареопагита о Св. Троице: «Троице пресущественная, пребожественная и преблагая, руководящая
премудростью христиан, направь нас к таинственных
слов пренепознаваемой пресветлой и высочайшей
вершине, где простые, абсолютные и неизменные таинства богословия, окутанные пресветлым сумраком
сокровенно таинственного молчания, в глубочайшей
тьме пресветейшим образом сияют и совершенно таинственно и невидимо прекрасным блеском преисполняют безглазые умы»2. Комментируя трактат Дионисия
1
Налимов В.В. Вероятностная модель языка. М., 1979. С. 227.
2
188
Дионисий Ареопагит. О мистическом богословии // Дионисий Ареопа-
гит. О божественных именах. О мистическом богословии. СПб., 1993. С. 341.
drunbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
«О божественных именах» Максим Исповедник подчеркивал: «...Бог превосходит всякую сущность, ничем
из сущности не являясь, но будучи превыше сущего и
Тем, из Кого сущее происходит... [Он] — не сущность,
но выше сущности, не прост, но выше простоты, не ум,
но выше ума, не единица, но выше единицы, и никаким
пределом не ограничивается, но как беспредельный
выходит за пределы сущего!»1. «То, что Бог есть Ничто,
надо понимать в том смысле, что Он не является ничем
из сущего. Ибо, будучи Причиной сущего, Он выше сущего. По этой причине Бог считается пребывающим и
везде, и нигде. Поскольку же Он — нигде, то все — из
Него и в Нем, как не являющемся ничем из всего; и потому еще — в Нем, что Он — повсюду, а все другое — из
Него, так как Он — нигде. Он и наполняет все как везде
Сущий... и Он нигде... Ведь если бы Он был только везде, то Он Сам был бы всем и во всем пространственно;
так что Он и нигде как превышающий сущее»2.
П. Тиллих также различал два способа приближения к Богу: «преодоление отчуждения» и «встреча с незнакомцем». В первом случае, стремясь открыть Бога,
он открывает себя или нечто, тождественное себе, хотя
и бесконечно превосходящее себя. Во втором случае
встреча происходит относительно случайно, и человек
не может быть уверен в этом незнакомце, его знания
о нем предположительны. Отсюда следуют две возможные философии религии — «онтологическая» и
«космологическая»3.
Религия может рассматриваться в двух аспектах:
1) как измерение духовной жизни, как результат творческой работы духа, и 2) как дар божественного откровения. Но особенность религии в том и заключается,
что на пути к Богу недостаточно первого, необходимо
и второе. Иначе говоря, человек может хотеть встречи
с Богом, но если Бог не захочет этой встречи, то она никогда не состоится. Именно в этом заключается смысл
учения о «рабстве воли», разработанного Апостолом
Павлом, Аврелием Августином, Фомой Аквинским и
Лютером. Религия есть божественный дар, и человек
1
Дионисий Ареопагит. О мистическом богословии. С.13, 15.
2
Там же. С. 35.
3
Тиллих П. Избранное. Теология религии. С. 242.
189
ck` b` 8
не может вступать в отношения с Богом по своей воле,
пока Бог не захочет и не позовет его.
Важнейшим основанием достоверности религиозных положений (догматов веры) является религиозный опыт и особенно опыт мистических переживаний
общения со Священным Началом, или Богом. По мнению Вяч. Иванова, в основании всякой мистики лежит
дионисийская сила. В мистицизме В.С. Соловьева произошло некоторое соединение тенденций восточных и
западных. Мистицизм заключается в индивидуальном
постижении бесконечного, которое недоступно рассудочному пониманию. Мистик стремится постичь его
в интеллектуально-интуитивном созерцании или чувствующим сердцем. Он может опираться как на личный опыт, так и на тексты, рассказывающие об опыте
других мистиков.
В качестве примера пути, ведущего к получению
мистического опыта можно привести исихазм, мето-
дику безмолвной молитвы и медитации на манипурачакре, возникшую в восточном христианстве в VI в.,
когда в результате сердце монаха начинает полыхать
Фаворским светом, иначе говоря, Святой Дух посещает сердце. Один из теоретиков и практиков исихазма Симеон Новый Богослов писал о невыразимости и
неизреченности этого экстатического опыта: «Какой
язык расскажет? Какой ум опишет? Какое слово способно поведать об том? Страшно, воистину страшно и
превышает возможности слова. Вижу свет, его же нет
в мире, посреди кельи сидя, внутри себя вижу Творца
мира, и беседую и люблю, и питаюсь единым боговедением и соединяюсь с Ним, восхожу на небеса: то всем
известное и истинно. Где же тогда мое тело, не ведаю...
И вот Владыка меня делает равным ангелам и даже совершеннее их»1.
Одним из активных практиков и распространителей исихазма на Руси был Нил Сорский в XVI в., который выделял следующие этапы исихастской «психодрамы»: 1) прилог — событие первого прикосновения
помысла (как образа или мысли) к душе человека; 2) со-
четание — обращение внимания на содержание прилога, «собеседование» с ним; 3) сосложение — склон-
190
1
Цит. по: Федотов Г. Святые Древней Руси. М., 1990. С. 262–263.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]