Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия культуры. Учебное пособие для вузов
.pdf
`mŠpnonknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
романтик С. Кьеркегор выделял три образа человека,
три роли, которые он примеряет к человеку, или три
ступени на пути к Богу: эстетик, этик и отчаявшийся,
пройдя через которые, человек открывает для себя дорогу к спасению в бесконечности. Он полагал, что Бог
поможет не сытому, а голодному.
Своеобразным воплощением просвещенческого
идеала человека стал джентльмен: умеренный и практичный человек с сытым брюшком, размеренным образом жизни и устоявшимися привычками, каких немало на страницах романов Ч. Диккенса, У. Теккерея
и Д. Голсуорси. Важно только, что он ведет себя поджентльменски лишь по отношению к «своим», а не ко
всем людям.
Еще многообразнее выглядит представление о культурном человеке ХХ в. Здесь целый набор ликов и личин. Илья Глазунов попытался представить на полотне
многоликую «Русь Святую», где он собрал в единую
массу всех более-менее известных ее деятелей. Чтобы
выявить наиболее типичный образ человека этого столетия, нужно большее временное расстояние. Однако
попытки осмыслить человека с максимальной серьезностью начались именно в ХХ в. Возникает философская
антропология как философия человека. Предтечей ее
был Иммануил Кант, который в числе главнейших философских задач после своих вопросов: Что я могу знать?
Что я должен делать? На что я могу надеяться? — поставил вопрос: Что такое человек? — и пытался ответить на
него в своих антропологических сочинениях. И все же
более последовательное осмысление этих проблем начато в первые десятилетия ХХ в.
Возникновение философской антропологии связывают с Максом Шелером. Он заметил, что «ни в одну
историческую эпоху взгляды на сущность и истоки че-
ловека не были более зыбки, неопределенны и многообразны, чем в наше время... Наша эпоха оказалась за
примерно десятитысячелетнюю историю первой, когда
человек стал целиком и полностью „проблематичен”,
когда он больше не знает, что он такое; но одновременно он также знает, что не знает этого»
1
. Представления
о человеке в естественных науках, в философии и теоло-
1
Шелер М. Человек и история // THESIS. 1993. Т. 3. С. 132.
111
ck` b` 5
гии никак не связаны друг с другом, отсутствует целостное представление человека о самом себе. Сложность
заключалась в том, что человек представляет собой, вопервых, биологическое существо, часть природы, а точнее, биосферы; во-вторых, он противостоит природе как
духовное существо благодаря самосознанию и разуму.
Основным признаком человеческого духа он полагал
способность к разделению существования и сущности,
из которого вытекают все остальные признаки. Далее,
он полагал, что человек «не завершен», он есть «невосполненное, свободное существо, открытое для самосовершенствования». Человек есть «место встречи» человека и Бога. Более того, «становление человека и Бога с
самого начала взаимно предполагают друг друга». Отсюда он полагал, что «лишь в личной самоотдаче открывается возможность также и "знать" о бытии через себя
сущего»
1
. В предшествующей истории Шелер обнару-
живал пять антропологических учений:
– еврейско-христианское;
– антично-греческое;
– натуралистическое;
– декадентское;
– сверхчеловек Ницше.
Его современник Эрнест Кассирер особое вни-
мание обращал на то, что у человека между системой
рецепторов и системой аффекторов возникает промежуточная «символическая система» (или «вторая сигнальная система»), которая позволяет человеку сделать
скачок из животного мира в человеческий2.
Третьим «отцом» философской антропологии был
Николай Александрович Бердяев, который утверждал,
что «человек не есть окончательно готовое и законченное существо, он образуется и творится в опыте жизни, в испытаниях своей судьбы»3. Личность в человеке
Бердяев считал фактором «независимости» по отношению к материальному миру, который есть всего лишь
материал для работы духа. И вместе с тем следует счи-
1
См.: Шелер М. Положение человека в Космосе // М. Шелер. Избранные
произведения. М., 1994. С. 190–192.
2
Кассирер Э. Опыт о человеке: Введение в философию человеческой
культуры // Проблема человека в западной философии. М., 1988. С. 28–29.
112
3
Бердяев Н.А. Философия свободного духа. М., 1994. С. 14.
`mŠpnonknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
тать личность, по Бердяеву, универсумом, так как она
наполняется универсальным содержанием. «Личность
не порождается родовым космическим процессом, не
рождается от отца и матери, она происходит от Бога, является из другого мира; она свидетельствует о том, что
человек есть точка пересечения двух миров, что в нем
происходит борьба духа и природы, свободы и необходимости, независимости и зависимости»
1
. Идея человека как «пересечения двух миров» высказывалась уже в
несколько ином виде Августином и Паскалем. Эта идея
необыкновенно глубока и плодотворна. Здесь возникает образ двери, на пороге которой стоит человек, и по
обе стороны открываются бездны бесконечной глубины — бездна Космоса (макрокосма) и бездна сознания
(микрокосма), человек балансирует на этом пороге с
перехваченным от ужаса дыханием — как удержаться
и не упасть и какая из них опаснее?
Под влиянием Бердяева во французской филосо-
фии сложилось течение «персонализма», основанное
Эммануэлем Мунье. Вместе с Жаном Лякруа он основал в 1932 г. журнал «Эспри» («Дух»), вокруг которого
собралась группа единомышленников — Жак Маритен, Николай Бердяев, Поль Рикёр и другие. Основная
работа Мунье «Персонализм» была опубликована в
1949 г. В ней личность рассматривалась не как объект,
а как «единственная реальность, которую мы познаем
и которую одновременно возделываем изнутри. Присутствуя везде, она не дана нигде». Личность есть «деятельность, живущая своим самосознанием, самовыражением и выбором и познающая себя в собственном
действии как движение персонализации»2.
Мунье констатировал центральный парадокс личностного существования, которое заключено в сознании и в то же время направлено на «очеловечивание
человечества». С одной стороны, личность погружена
в природу, с другой — трансцендентна по отношению
к природе. В мировой истории он обнаружил два противоположных процесса: обезличивание и персонали-
зацию3. Он полагал необходимым научиться противо-
1
Бердяев Н.А. Царство духа и царство кесаря. М., 1995. С. 21.
2
Мунье Э. Персонализм. М., 1993. С. 134.
1
Там же. С. 29.
113
стоять обезличиванию, ибо раскрытие возможностей
человечества связано с «персонализацией», которую
он полагал неразрывной с коммуникативными средствами, человек должен не изолироваться от других, но
развиваться во взаимообогащении и взаимовлиянии
друг на друга. В этом наш нравственный и культурный
долг перед предками и потомками — в культивировании своей индивидуальности. «Но персонализация, —
как справедливо подчеркивал М.М. Бахтин, — ни в
коем случае не есть субъективизация (т. е. абсолютизация своего субъективного «я», своих прихотей и капризов. — В.П.). Предел здесь не Я, а Я во взаимоотношении
с другими личностями, то есть я и другой, я и ты»
Человек как творец культуры и ее творение.
Выступая в Париже в 1988 г. на международном симпозиуме, посвященном проблемам культурной идентичности Европы, Мераб Мамардашвили выделил два
ее центральных элемента: греко-римский мир, включающий «артикулированное пространство мысли» и
«социальную или гражданскую идею», и Евангелие, говорящее, что в человеке есть некий «внутренний голос
или слово», которое ведет человека по его пути, начертанному Богом. Поэтому человек, в европейском понимании, — это «прежде всего постоянное усилие стать
человеком».
У поэта О.Э. Мандельштама есть такие строки:
Дано мне тело — что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?
Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.
Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть —
Узора милого не зачеркнуть.
Человек являет собой неповторимую индивиду-
альность, которая есть результат сложения многих
1
114
Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук // Эстетика словесно-
го творчества. М., 1979. С. 370.
ck` b` 5
1
.
`mŠpnonknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
условий и обстоятельств. Культура, по определению
К.А. Свасьяна, — это «человек, как "мир человека"
(Маркс), взятый во всем потенциале осмысленных
свершений; она — культ (точнее, культивация) человеческого бытия, мучительная и долгосрочная возгонка
этого бытия от данности материала до ослепительной
художественной формы, и, творя человека, она одновременно творит себя, ибо творчество — в чем бы оно
ни проявлялось — есть всегда самотворчество; иначе
оно — ничто, кимвал бряцающий, идол в маске идеала,
пустое занятие, утонченный самообман, разоблаченный однажды и навсегда с бессмертной яростью в толстовской «Исповеди». Творя культуру, человек творит
себя... Культура — не ставшее, а становление»
1
, это
«всечеловек», «универсальная личность», которая
творит и сама творится ею. При этом К.А. Свасьян выделяет три лейтмотива этого становление человека:
естественность, универсальность и невозможность.
«Естественность» при этом понимается как продолжение природного «иными средствами»; «универсальность» в качестве важнейшей идеи воплощает единство рационального и иррационального, а «невозможность» обозначает творчество нового, качественный
скачок за переделы парадигмы здравого смысла, за
границы банального и привычного2. Пример такой
«невозможности» дает стихотворение Райнера Мария
Рильке «Созерцание» (в переводе Б.Л. Пастернака), в
котором речь идет о праотце евреев Иакове, получившем прозвание Израиль («богоборец»), ибо он схватился и боролся с ангелом:
...Как мелки с жизнью наши споры,
Как крупно то, что против нас!
Когда б мы поддались напору
стихии, ищущей простора,
мы выросли бы во сто раз.
Все, что мы побеждаем, — малость,
нас унижает наш успех.
Необычайность, небывалость
зовет борцов совсем не тех.
1
Свасьян К.А. Человек как творение культуры и творец культуры // Во-
просы философии. 1987. № 6. С. 135.
2
Там же. С. 136–138.
115
ck` b` 5
Так ангел Ветхого Завета
искал соперника под стать,
как арфу он сжимал атлета,
которого любая жила
струною ангелу служила,
чтоб схваткой гимн на нем сыграть.
Кого тот ангел победил,
тот правым, не гордясь собою,
выходит из любого боя
в сознаньи и в расцвете сил.
Не станет он искать побед.
Он ждет, чтоб высшее начало
его все чаще побеждало,
чтобы расти ему в ответ.
Такая жизненная позиция ориентирует человека на
рост, на увеличение напора в ответ на вызов жизненных
препятствий. И здесь особенно важен рост не столько
физических сил, сколько интеллектуально-духовное совершенствование себя. Поэт И. Анненский, будучи директором гимназии в Царском Селе, так напутствовал
своих питомцев: «Может быть, некоторые из вас выбрали свою будущую специальность ощупью и потеряют
год на исправление ошибки, — этого я... для вас не боюсь, потому что ошибка случайная и поправимая не есть
еще зло. Я боюсь, что прервется та нравственная работа
над самопознанием и самоопределением, которая началась для вас, по крайней мере для многих из вас, в гимназии под влиянием великих книг классического мира, в
общении с Ксенофонтом, Платоном, Софоклом... Но вы
можете мне сказать, что уже самоопределились, выбрав
по своим вкусам, наклонностям и способностям ту или
иную специальность. Нет, господа, дело самоопределе-
ния есть медленная, кропотливая работа: мы старались
вложить в ваши сердца только зерна самоопределения
и будем счастливы, если в вашей дальнейшей жизни совершится их произрастание»
1
. Об этом есть замечательные слова Ж.-Ж. Руссо: «Прекрасное и величественное
зрелище являет собой человек, выходящий, если можно
так выразиться, из небытия собственными усилиями,
светом разума рассеивающий мрак, которым окутала
его природа, возвышающийся над самим собою, устрем-
116
1
Анненский И. Книги отражений. М., 1979. С. 497.
`mŠpnonknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
ляющийся духом в небеса, с быстротою солнечного луча
пробегающий мыслью огромные пространства вселенной и, что еще величественнее и труднее, углубляющийся в самого себя, чтобы изучить человека и познать его
природу, его обязанности и назначение»
1
.
Идея самосовершенствования волновала многие
умы. Вот что писал о ней Л.Н. Толстой в «Исповеди»:
«Я старался совершенствовать себя умственно — я
учился всему, чему мог и на что наталкивала меня
жизнь; я старался совершенствовать свою волю — составлял себе правила, которым старался следовать; совершенствовал себя физически, всякими упражнениями приучая себя к выносливости и терпению. И все это
я считал совершенствованием. Началом всего было,
разумеется, нравственное совершенствование, но скоро оно подменилось совершенствованием вообще, т. е.
желанием быть лучше перед другими людьми. И очень
скоро это стремление быть лучше перед людьми подменилось желанием быть сильнее других людей, т. е.
славнее, важнее, богаче других»2.
По мнению Г. Зиммеля, лишь человек может быть
предметом культуры, так как он является единственным
существом, обладающим изначальным и имманентным побуждением к самоосуществлению. Он предлагал различать объективную и субъективную культуру.
В первом случае речь идет о тех вещах, которые ведут
к самоосуществлению души, т. е. о средствах для этого.
А субъективная культура — это конечная цель3.
Современная школа ищет пути решения задачи
совершенствования воспитания и образования молодежи. Возникают разные формы лицеев, гимназий,
частные школы. В этих условиях полезно вспомнить
забытые старые идеи. Вильгельм фон Гумбольдт выдвинул в 1792 г. концепцию образования, опирающуюся на
следующие тезисы:
«1. Человечество находится в настоящее время на
таком уровне культуры, что может подняться выше
только вследствие развития отдельных личностей, по-
1
Руссо Ж.-Ж. Избранные произведения: В 3 т. М., 1961. Т. 1. С. 44.
2
Толстой Л.Н. Исповедь // Собр. соч.: В 22 т. М., 1983. Т. 16. С. 109.
3
См.: Зиммель Г. О сущности культуры // Избранное. М., 1996. Т. 1.
С. 477–481.
117
ck` b` 5
этому любые учреждения, служащие помехой развитию индивидуальности и "скучивающие людей в массы", теперь более вредны, чем когда-либо.
2. Настоящая цель человека — есть высшее и планомерное развитие его сил. Для этого развития свобода есть первое и необходимое условие. Однако помимо
свободы развитие человеческих сил требует и других
условий, впрочем тесно связанных со свободой, —
именно разнообразия положений. Даже самые свободные и независимые люди, поставленные в однообразные положения, не вполне развиваются.
3. Всякое ограничение вредно для обогащения и
развертывания духовности человека, народа, общества,
нации. За человеком, индивидом, личностью должно
быть сохранено право свободного образования, по возможности не ограниченное никакими иными положениями (но лишь статусом гражданина).
4. Государство должно воздерживаться от всяких
забот о положительном благе граждан. Оно не может
и не должно делать ни одного шага дальше, чем необходимо для их безопасности друг от друга и от внешних
врагов. Ни для какой другой цели оно не должно стеснять их свободы.
5. Действительность никогда не может созреть настолько, чтобы воспринять высшие и прекраснейшие
плоды человеческого духа: идеал должен всегда жить в
душе творца как недосягаемый образец»
1
.
Таким образом, кого же можно называть культур-
ным человеком? На разных этапах истории культуры
ответ был различным, и все же можно попытаться свести воедино эти характеристики-требования.
b/"%д/
Культурный человек сегодня это:
– усвоивший ценности-нормы «своей» культуры
и собственную идентичность, умеющий отличать «своих» от «чужих»;
– образованный и мыслящий, свободный и творческий;
1
118
Цит. по: Захаров И.В., Ляхович Е.С. Миссия университета в европей-
ской культуре. С. 51.
`mŠpnonknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
– эстетически и художественно развитый, религи-
озный и нравственный;
– умеющий управлять собой, сочетать естествен-
ную искренность с цивилизованным этикетом;
– универсальный и стремящийся к самореализа-
ции и самосовершенствованию;
– владеющий собственностью и содействующий
общему благу.
Антропологический подход к культуре показывает,
как культура служит человеку, как удовлетворяет чело-
веческие потребности. Это взгляд на мир глазами человека, а не иного субъекта. И в то же время культура —
это умение, способность взглянуть на мир не только с
эгоистически-индивидуалистической точки зрения, но
с точек зрения разных социальных общностей, человечества в целом и с точки зрения Бога или Космоса.
b%C!%“/ дл !=ƒм/шле…,
1. Из каких характеристик формируется культур-
ная идентичность?
2. Кого называют культурным человеком?
3. Как воспитать творческого, инициативного чело-
века?
4. Зачем заниматься духовным самосовершенство-
ванием?
qndepf`mhe
cл="= 6
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
Общество состоит из индивидов, но не является их
арифметической суммой, оно возникает на пересечении противоречивых интересов различных групп:
– «свои» (мы) и «чужие» (они);
– зависимость (безопасность) и свобода (риск);
– коллективизм и индивидуализм;
– альтруизм (взаимопомощь) и эгоизм (выгода);
– равенство и иерархизм;
– традиционализм и динамизм (затребованное
разнообразие).
Но главное в обществе — это отношения людей.
Различают три типа отношений:
1) отношения между объектами;
2) отношения между субъектом и объектом: а) отношение субъекта к объекту; б) отношение объекта к
субъекту;
3) отношения между субъектами.
В межсубъектных отношениях субъект (личность)
характеризуется конкретностью (имя), целостностью,
ответственностью, неисчерпаемостью, незавершенностью и открытостью1.
Наиболее активной формой отношений является
общение. Нередко общение понимают как обмен информацией. Прежде чем согласиться или отвергнуть
такое истолкование, уточним, что такое информация.
Информация как феномен культуры. Первоначально под информацией понимали сведения, которые
передавались людьми друг другу в процессе общения
жестами, устными, письменными или техническим
сигналами, но с середины ХХ в. это понятие приобрело
расширительный смысл обмена сведениями между человеком и машиной. Этим же словом обозначаются со-
120
1
См.: Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. С. 242–243.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]