Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия культуры. Учебное пособие для вузов
.pdf
leŠndnknch“ nql{qkemh“ jrk|Šrp{
мира, но и упорядочение его. Таким образом, культура — диалектически-противоречивый процесс дифференциации и интеграции в освоении мира человеком.
Человек существует как носитель антиэнтропийного
начала в космосе, и его долг заключается в творчестве
культуры, в организации мира на антиэнтропийных началах. Разумеется, речь идет не о ликвидации энтропии,
а только о ее ограничении, содействии проявлению и
развитию антиэнтропийных закономерностей, потому
что энтропийные и антиэнтропийные процессы в космосе также, вероятно, взаимодополнительны. Так по
крайней мере утверждает основной закон термодинамики: «Энергия вселенной постоянна, энтропия вселенной стремится достигнуть максимума».
b/"%д/
1. Культура нужна для самоуважения, ибо некуль-
турный человек себя не уважает.
2. Культура играет важную роль в освоении челове-
ком мира, чтобы облегчить решение всех его проблем.
3. В сфере культуры важное значение имеют иррациональные компоненты, но ведущую роль все же
должно играть рациональное начало разума.
b%C!%“/ дл !=ƒм/шле…,
1. Что может сделать человека культурным?
2. Как, по каким критериям можно оценить культуру человека?
3. Почему у разных людей разная культура?
4. Что будет, если культура всех людей будет одинаковой?
qndepf`mhe
cл="= 2
lhtnknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
Метод мифологической интерпретации культуры
относится к числу самых древних: именно в рамках
мифологического сознания и вместе с его развитием
происходило становление основных ценностей культуры. Поэтому легко согласиться, что мифологические
основания присутствуют в каждой культуре начиная с
древнейших. Об этом писал А.Ф. Лосев: «То, что мифология органична различным эпохам, я могу утверждать
определенно. Другое дело, что она не так явственна, не
так открыта, как в античности. Но и эпоха Возрождения, и Новое время пронизаны мифами, их надо только
узнать и сформулировать. Или вот, к примеру, Гегель.
Казалось бы, какая тут мифология, логицист до мозга
костей. Но и у него я вычитал, что "понятие это есть
ночь божественной мистерии".
Различие в отношении к мифу в природе романтизма и классицизма. Романтизм есть, ввиду постоянного недовольства настоящим, уход в бесконечность,
в бесконечные дали и с признанием подлинной реальности только за этим бесконечно удаленным идеалом.
Классицизм основан на принципе достигнутого совершенства, романтизм же — на принципе никогда не могущей быть достигнутой бесконечности. Но романтизм
заключает в себе и некую опасность. Вот, например,
Гегель, глубочайше понимавший все художественные
стили, утверждает, что романтики часто слишком увлекались своим искательством идеала до такой степени,
что оно становилось уже чем-то самодовлеющим и чемто уже отвлекающим от этой бесконечности, которую
романтики с самого начала считали своим главным
принципом. Это приводило к тому, что Гегель называл
духовным приключенчеством»1.
32
1
Лосев А.Ф. Страсть к диалектике. М., 1990. С. 59–60.
lhtnknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
Чтобы понять, почему мифология играет такую
важную роль в каждой культуре, нужно попытаться
понять, как возникает мифологическое сознание и мифология1.
Возникновение мифологического сознания и мифологии. Слово «миф», понимаемое в обыденном созна-
нии как нечто вымышленное, недостоверное и ложное,
используется в нескольких смыслах. Им обозначают:
во-первых, древние представления о мире, возникшие
в результате его освоения; во-вторых, сюжетно оформленную догматическую основу религии; в-третьих, используемые в искусстве древние мифы, переосмысленные как художественные образы; в-четвертых, относительно устойчивые стереотипы обыденного сознания,
обусловленные недостаточным уровнем информированности и достаточно высокой степенью доверчивости; в-пятых, идеологические стереотипы, доводимые
до сознания через средства массовой информации, через агитацию и пропаганду.
Согласно определению С.С. Аверинцева, «мифы
(от греч. μυθος — повествование, басня, предание) —
создания коллективной общенародной фантазии,
обобщенно отражающие действительность в виде
чувственно-конкретных персонификаций и одушевленных существ, которые мыслятся первобытным
сознанием вполне реальными. Хотя мифы (в точном
смысле слова) есть повествования, совокупность "рассказов" о мире, это не жанр словесности, а определенное представление о мире; мифологическое мироощущение выражается, вообще говоря, не только
в повествовании, но и в иных формах: действа (риту-
ал, обряд), песни, танца и др.»
2
. Но следует отличать
«миф» и «мифологическое сознание». В основе мифологии лежит мифологическое сознание. Это внутренние психические процессы, образы осмысления и отражения мира в голове человека. Миф есть форма выражения, опредмечивания образов мифологического
сознания в какой-либо знаковой системе. Обычный
1
См.: Пивоев В.М. Мифологическое сознание как способ освоения мира.
Петрозаводск, 1991.
2
Аверинцев С.С. Мифы // Литературный энциклопедический словарь.
М., 1987. С. 222.
33
ck` b` 2
путь исследования начинается с мифа и от него переходят к мифологическому сознанию. Строго говоря,
«мифологическое сознание принципиально неперево-
димо в план иного описания, в себе замкнуто — и, значит, постижимо только изнутри, а не извне... В свете
сказанного, самая возможность описания мифа носителем современного сознания была бы сомнительной,
если бы не гетерогенность мышления, которое сохраняет в себе определенные пласты, изоморфные мифологическому языку»
1
. Эта изоморфность позволяет
современному исследователю попытаться реконструировать видение мира с точки зрения носителя мифологического сознания. Мир, увиденный через призму
мифологического сознания, должен иметь следующие
качественные признаки: 1) все явления этого мира
должны быть «одноранговыми» и в некотором отношении тождественными друг другу; 2) эти явления
«нерасчленимы на признаки», т. е. каждая вещь есть
некое целое; 3) каждое явление имеет «однократный»
характер и выражается именем2.
Чтобы понять существо мифологического сознания (и мифа), нужно попытаться понять, какие потребности оно удовлетворяло, исследовать условия и предпосылки возникновения мифологического сознания и
основные задачи, которые оно решало. Далее, для мифолога важна точка зрения внеположенности, ибо миф
нельзя осмысливать изнутри. Будучи «в мифе», мы не
видим его мифологичности (иллюзорности, обманчивости, недостоверности), но считаем его абсолютной
реальностью и правдой.
В числе первоочередных проблем, с которыми
встречается человек в своем существовании, особенную роль играет освоение мира. Что такое «освоение»?
Есть две пары понятий: «присвоение–отчуждение»
и «освоение–очуждение». Под «присвоением» понимают материальный и относительно завершенный
процесс в том случае, когда мы нашли какую-то вещь
и унесли ее с собой, коль скоро не удалось установить
хозяина вещи. Если же он объявится и докажет свои
1
Ломан Ю.М., Успенский Б.А. Миф — имя — культура // Ю.М. Лотман.
Избр. статьи: В 3 т. Таллин, 1992. Т. 1. С. 67.
34
2
Там же. С. 59.
lhtnknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
права на эту вещь, он может произвести «отчуждение»,
возвратить себе то, что ему принадлежало, чем он владел. В том и другом случае явление имеет материальнопредметный и относительно завершенный характер.
В отличие от этого, «освоение–очуждение» имеет
духовный и относительно незавершенный характер.
Осваивая мир, мы его познаем и оцениваем, выявляем
его возможности для удовлетворения наших потребностей. Напротив, «очуждение» — это смена отношения доверия к своему, безопасному и дружественному,
которое стало вдруг опасным и враждебным, на отношение недоверия, осторожности и враждебности. Китайцы считали всех некитайцев варварами, подразделяя их на «сырых» (совершенно не приобщенных к китайской культуре) и «вареных» (немножко знакомых с
нею, усвоивших некоторые элементы культуры).
М.С. Каган полагает, анализируя применение
К. Марксом термина «Aneignung», более уместным использование слова «овладение»
1
. Действительно, в контексте осмысления материальных процессов термин
«овладение» нередко точнее передает существо отношений собственности. Интересный смысловой пласт
открывается из параллели «освоение–овладение». Освоенный мир, в самом деле, подвластен воображению
освоившего его субъекта. Плодотворен в связи с этим
тот аспект, который связан со свободой мыслящего
субъекта в интеллектуальном духовном мире. Этот мир
подвластен мыслителю, и на этом основана его свобода
творчества.
В истории становления человечества можно выделить три этапа, три формы освоения мира человеком:
эмоционально-практическую, эмоционально-рефлексивную и рационально-рефлексивную. Первый способ
в немалой степени свойствен и животным, на базе второго формируется начальная форма сознания — мифологическая. Третий соответствует возросшим потребностям практического сознания и деятельности, которые выходят на первый план в мироотношении2.
1
См.: Каган М.С. Человеческая деятельность (опыт системного анали-
за). М., 1974. С. 44–45.
2
См.: Пивоев В.М. Мифологическое сознание как способ освоения мира.
С. 20–33.
35
Но зачем, с какой целью человек осваивает мир?
Главное в том, что освоенный мир гарантирует человеку
безопасность и пропитание. В «своем» мире легко ориентироваться. Мы знаем, где что лежит в нашей квартире,
чтобы быстро решать все возникающие проблемы. Звери и птицы осваивают территорию для того, чтобы иметь
достаточно пищи. Если на эту территорию вторгнется
еще одна особь того же вида, пищи не хватит, поэтому
освоенную территорию нужно защищать от «чужих».
Для возникновения мифологического сознания
особенно важно разделение существования человека
на «дневное» и «ночное». Днем человек занят деятельностью по добыванию пищи. Его жизнь в это время относительно безопасна, потому что зрение позволяет заблаговременно обнаружить опасность и изготовиться к
ее отражению, ибо, как справедливо заметил З. Фрейд,
страх — это реакция на нашу неготовность к опасности. Если мы готовы к встрече опасности, то страх будет минимальным. Наименее готовы мы к неизвестной
опасности, именно ночью к нам могут незаметно подкрадываться враги, поэтому ночь — это приход «чужого» мира в «свой». Если учесть, что психика древнего
человека была эмоционально-доминантной и неустойчивой, можно представить себе, как древний человек
трясся от страха в ожидании врагов, которые подстерегают его за каждым ночным кустом. Человеку нужно
за что-нибудь зацепиться, чтобы «дожить до рассвета».
Если нет реальной защиты, то вполне сгодится и воображаемая, ибо для «ночного» сознания большое значение имеет потребность в «иллюзиях» и в надежде.
Почему мы называем это переживание «потребностью в иллюзиях»? Многочисленные опасности жизни
первобытного человека вынудили его инстинктивно
выбирать стратегию выживания между двумя крайностями. Первая заключается в том, чтобы все силы отдать
боеготовности к возможным нападениям, но тогда пострадают экономика и культура. Если же все внимание
сосредоточить на экономике, то можно стать легкой
жертвой первого же агрессора. Оптимальная середина
имеет не арифметический характер, но заключается в
некоторой недооценке врагов и небольшой переоценке своих сил, что создает уверенность в успехе, оптимальный настрой на успех. Здесь важно не чересчур
36
ck` b` 2
lhtnknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
высоко переоценивать себя, чтобы не промахнуться,
но постоянно подымать «планку» самооценки выше
реальных возможностей, чтобы стимулировать подтягивание до намеченного образца самоидентификации.
Этой же цели служил сложившийся позднее эпический
фольклор, изображавший славные деяния предков, которым должны следовать потомки.
Другим не менее важным источников потребности
в «иллюзиях» была память о внутриутробной гармонии
существования или, по термину С. Грофа, «базовая перинатальная матрица 1»
1
. Спроецированная в будущее
как образец, она является источником идеализации
всех проектов «светлого будущего», которое, если не
достигается в реальности, то подменяется иллюзорным
способом. По справедливому замечанию А. Бергсона,
«идея будущего, чреватого бесконечными возможностями, богаче самого будущего. Вот почему в надежде больше прелести, чем в обладании, во сне — чем в
реальности»2. У австралийских туземцев этнографы
обнаружили синдром «Вуду»3, заключающийся в следующем: если туземец узнавал, что он ненамеренно нарушил какие-то запреты, табу, за которые полагается
кара духов, то он умирал, хотя не было каких-либо физических причин для смерти. У него отключалась воля
к жизни, и он умирал от безнадежности.
Имя тотема является символом надежды на выживание и восстановление гармонии со средой, которая стала для него «чужой» (Э. Фромм обозначает это
словами «человек выпал из среды»). Немецкий психолог Ф. Кликс выделял следующие характерные особенности архаического мышления: 1) высокая степень
слияния индивида с окружающей его природой; 2) высокая степень интеграции индивида и социальной среды, рода; 3) высокая эмоциональная чувствительность
и аффективная напряженность общения; 4) большая
образность, иконическая полнота воспроизведения содержания памяти и деятельности воображения4.
1
См.: Гроф С. Области человеческого бессознательного: опыт исследо-
вания с помощью ЛСД. М., 1994. С. 103–113.
2
Бергсон А. Собрание сочинений: В 5 т. М., 1992. Т. 1. С. 54.
3
См.: Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 1983. С. 147.
4
См.: Кликс Ф. Пробуждающееся мышление. М., 1983. С. 152–153.
37
Итак, можно указать на следующие основные обстоятельства и условия возникновения мифологического сознания:
– освоение территории, необходимой для безопасного проживания и гарантированного пропитания;
– постоянная угроза «чужого» мира и потребность
в ценностном самоопределении и самоутверждении в
иллюзорной форме;
– эмоциональная доминантность и неустойчивость
психики древнего человека, которые обусловили перестраховку, создание повышенных гарантий выживания
и высокое разнообразие наследственных факторов;
– «ночное» сознание, складывающееся из переживаний бодрствования и сновидений;
– способность эмоциональной рефлексии (позитивной самооценки) и символического выражения оценок.
Мифологическое сознание имеет следующие черты: коммуникативность, целостность, символичность,
иррациональность, аксиологичность, подражательность, некритичность — и выстраивается как системное
представление о ценностных характеристиках мира.
Эта ценностная картина мира проявляется в символических формах, ритуалах, обрядах и праздниках.
Анаксагор говорил: «Все вещи были вперемешку,
затем пришел ум и их упорядочил». Для чего это необходимо? Во-первых, чтобы лучше ориентироваться в мире; во-вторых, чтобы эффективно пользоваться вещами для удовлетворения своих потребностей;
в-третьих, порядок облегчает сохранение в памяти и
передачу потомкам ценностного опыта. Освоение мира
и выполняет функцию упорядочения, систематизации
и организации в соответствии с интересами и потребностями человека.
О.М. Фрейденберг указывала на один из важнейших элементов упорядочения мира: «В мифах есть
один элемент, который делает их особенно живучими
и актуальными. Это ритмическая база их форм. Ритм
необходим первобытному человеку, доступен и бесконечно приятен. Он, кроме того, исполняем, передаваем
по своему существу, я хочу сказать, обладает функцией
выявления, выражаемости вовне. Это чисто биологическое явление, присущее всей природе, в частности,
живому миру, но и миру человека, у которого сразу
38
ck` b` 2
lhtnknch)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
принимает истолковательный характер. Мифы по форме ритмичны, чем они древнее, тем ближе к ритму, тем
больше в них ритма»1.
Одной из важных характеристик мифологического сознания является «пантождественность», переживание связи всех вещей в мире, единой ткани бытия.
Такое переживание может возникнуть только ночью,
когда неразличима, неочевидна грань между телом человека и миром. Но по мере развития практического
сознания и увеличения его роли в мировоззрении, меняется отношение человека к миру. Для современного
человека мир явлений природы есть главным образом
«оно», для древнего человека мир был равноправным
партнером и участником отношений. Можно выделить
такие этапы в развитии древнего мифологического сознания в его отношении к миру:
– мир есть «я», он отождествляется с субъектом
сознания, человеком, не отличающим себя от мира (целостное мифологическое сознание);
– мир есть «ты», живой, равноправный и равнозначный собеседник и партнер, такой же субъект сознания и действия (начало разложения мифологического сознания, потому что человек уже отделяется от
мира);
– мир есть «оно», инертный объект отношения и
действия, познания и преобразования (рационализированное сознание);
– мир есть целое, включающее в себя и «я», и «ты»,
и «оно» (современная точка зрения).
Сам по себе миф является повествованием, рассказом мифической истории, особенно если он выражен
в словах. «Некоторые аспекты структуры мифа могут
быть реверсивными, но то, что миф имеет повествовательную форму, не является случайным, так как повествование имеет начало, момент времени, к которому
привязан ряд событий. Таким образом, мы утверждаем, что одна из важных функций мифа состоит в том,
что он привязывает настоящее в прошлом»
2
. Об этом
же писал Мирча Элиаде в книге «Космос и история»3.
1
Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. М., 1978. С. 55.
2
Cohen P.S. Theories of myth // Man. 1969. N 34. P. 349.
3
См.: Элиаде М. Космос и история. М., 1987. С. 55–64.
39
ck` b` 2
Основные черты мифа:
– упрощение и поляризация мира на «свой» и «чу-
жой»;
– иллюзорно-обнадеживающая картина мира, имеющая статус абсолютно достоверной жизненной реальности (правды);
– символический характер выражения;
– позитивная самооценка и запрет критической
рефлексии;
– опора на «ночное» сознание и иррациональные
основания;
– мощный мотивационно-телеологический и организационно-интегративный потенциал.
Логику мифологического воображения Я.Э. Голосовкер называл «имагинативной», «алогической» или
«энигматической» (от греч. αινιγμα — «загадка») логи-
1
кой
, а В.В. Налимов — «бейесовой логикой»2. Но в том
и другом случае авторы исходили из представления о
спонтанном характере обусловленности воображения,
на которое воздействуют случайные или вероятностные факторы или «фильтры». Нами предложен существенно иной подход к пониманию логики воображения, связанный с системой ценностных ориентаций
человека, обозначенный термином аксиологика или
логика ценностной обусловленности, принципиальное
отличие которой от обычной, формальной логики заключается в том, что она может «не замечать» противоречий, поэтому один из важнейших законов аксиологики — «отождествление желаемого с действительным»,
в соответствии с потребностью в иллюзиях3.
Мифологические легенды о возникновении куль-
туры. Каждый народ, как и человек, начинает свое
существование в мире с его освоения, которое имеет
характер осознания, осмысления, познания и оценки.
Это осознание получает символическое выражение в
мифах о сотворении мира, о космогенезе. Такие мифы
есть в культуре практически всех народов. В большинстве таких мифов «сотворение мира» происходит из:
1) яйца; 2) тела великана; 3) из комочка земли, который
40
1
См.: Голосовкер Я.Э. Логика мифа. М., 1987. С. 8–19.
2
См.: Налимов В.В. Спонтанность сознания. М., 1989. С. 111–114.
3
См.: Пивоев В.М. Миф в системе культуры. Петрозаводск, 1991. С. 56–66.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]