Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия культуры. Учебное пособие для вузов
.pdf
qelhnŠh)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
зования шести видов знаковых систем (жестомимической, звукоинтонационной, устной, письменной, изобразительной и абстрактно-геометрической) в сферах
практической, художественной и промежуточной на
стыке первых двух
1
.
Среди знаковых систем наибольшее значение в
культуре имеет вербально-словесная, связанная со звуковой и письменной формами выражения. Как полагал
Фердинанд де Соссюр, звуковые формы слов имеют
конвенциональный характер, никак не связанный с
содержанием, за исключением немногих звукоподражательных слов. Но звуковые формы соотносятся не с
внешними проявлениями обозначаемых предметов, а
с их имманентной, сущностной характеристикой в истолковании носителя языка.
Язык — это форма сознания, хотя оно и не сводится, не исчерпывается словесно-языковым выражением, в то же время не воплощенное в язык сознание с
трудом поддается интроспекции, рефлексии, коммуникации, количественному анализу и осмыслению, на что
указывал П.А. Флоренский: «Где обнаруживается прерывность, там мы ищем целого; а где есть целое — там
действует форма и, следовательно, есть индивидуальная отграниченность действительности от окружающей среды. Иначе говоря, там действительность имеет дискретный характер, есть некоторая монада, т. е.
в себе замкнутая (конечно, относительно) неделимая
единица. Значит, там возможен и счет. И наоборот: без
формы нет прерывности, нет, следовательно, образов
обособления, значит, нет расчлененности, а потому невозможен и счет»2. Язык имеет следующие основные
функции: побудительную, экспрессивную, эмоциональную, оценочную, самовыражения, сигнализации,
дескрипции (описания), аргументации3.
В разных культурах семиосфера имеет свои особенности, так Ю.М. Лотман сопоставлял два типа культуры4:
1
См.: Каган М.С. Философия культуры. С. 278–287.
2
Флоренский П.А. Пифагоровы числа // Труды по знаковым системам.
Тарту, 1971. Сб. 5. С. 505.
3
См.: Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. С. 456.
4
См.: Лотман Ю.М. Асимметрия и диалог // Избранные статьи: В 3 т. Т. 1. С. 54.
231
ck` b` 10
Культура с доминантой
рациональности
(левополушарности)
Недискретность. Текст
более выявлен, чем знак,
и п редставляет по отношению
к нему первичную реальность
Знак имеет изобразительный
(иконический) характер
Семиотические единиц ы
о риентированы на
в несемиотическую реальность
и прочно с ней соотнесены
Непосредственно связаны
с поведением
С «внутренней» точки
з рения воспринимаются как
«не знак и»
Культура с доминантой
иррациональности
(правополушарности)
Дискретность. Знак явно
в ыражен и представляет
п ервичную реальность.
Текст дан как вторичный
по о тношению к знакам
о бразование
Знак имеет условный характер
Семиотические
е диницы а втономны
от в несемиотической
р еальности
Автономны от поведения
Знаковость субъективно
осознана и сознательно
а кцентируется
У каждого языка культуры есть свои особенности,
обусловленные формой и материалом, который используется для выражения знаков. Искусственные языки
создаются для передачи однозначных сигналов, которые
сохраняют свою идентичность при трансляции по каналу коммуникации, а также при переводе с одного искусственного языка на другой. Они обеспечивают адекватное прочтение в сфере практической, в «дневной»
культуре. В одних языках, как например в латинском и
немецком, доминируют рациональность и дисциплинирующая точность, в других, например во вьетнамском, —
иррациональная мелодия речи. М.В. Ломоносов писал о
необыкновенно гибких возможностях русского языка
выражать любую идею адекватными средствами1.
Культура как система смыслов. Культура как семиосфера направлена на освоение мира, осмысление его,
обеспечение взаимопонимания, самовыражения и самореализации. Изначально язык рассматривался как система магических знаков-символов. Каждая буква почиталась носителем числовых, сакральных и эзотерических
1
232
Ломоносов М.В. Российская грамматика. Посвящение // Избранная
проза. М., 1986. С. 420.
qelhnŠh)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
смыслов. «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец», — говорит Бог устами Ангела в Откровении Иоанна Богослова. Затем таким воплощением системы смыслов может
почитаться словарь. Вот как видел это С.Я. Маршак:
Усердней с каждым днем гляжу в словарь.
В его столбцах мерцают искры чувства.
В подвалы слов не раз сойдет искусство,
Держа в руке свой потайной фонарь.
На всех словах события печать.
Они дались недаром человеку.
Читаю: «Век. От века. Вековать.
Век доживать. Бог сыну не дал веку.
Век заедать, век заживать чужой...»
В словах звучит укор, и гнев, и совесть.
Нет, не словарь лежит передо мной,
А древняя рассыпанная повесть.
Язык — это «дом бытия» (М. Хайдеггер) культуры,
это ее форма, а, по верному замечанию К.Н. Леонтьева,
«форма есть деспотизм внутренней идеи, не дающей материи разбегаться»
1
. Но самое главное в языке — это его
понимание, осмысленность, насыщенность смыслом.
В языке современной семиотики выделяют два плана — денотативный и коннотативный. Денотативное
значение соотносимо с платоновской «идеей», это типовое значение, являющееся образцом, выражающим
основные сущностные характеристики, свойства объекта. Коннотативные значения — это дополнительные,
переносные, возникающие из соотнесения с системой
ценностей контекста культуры, с «идеологией». Ролан
Барт выделяет пять основных кодов, помогающих деконструировать художественный текст: герменевтический (Голос Истины), проэретический (Голос Эмпирии,
или действия), семный (Голос Личности, или значения),
референциальный (Голос Знака, или культурный), символический (Голос Символа). Эти «пять кодов образуют своего рода ячеистую сеть, топику, через которую
пропускается любой текст. <...> Код — это перспектива цитаций, мираж, сотканный из структур...»2, помогающий обнаружить коннотативные смыслы текста.
1
Леонтьев К.Н. Цветущая сложность. М., 1992. С. 75.
2
Барт Р. S/Z. М., 1994. С. 32.
233
ck` b` 10
Каждый знак имеет значение, ибо выражает смысл.
В чем различие между этими двумя очень близкими
терминами? Значение есть проблема семантики как
раздела семиотики, где рассматривается отношение
знака и обозначаемого, а смысл есть проблема прагматики, которая рассматривает отношения обозначаемого к субъекту высказывания и его потребностям.
Смыслы можно разделить на два больших класса:
личностные и социальные. Если какой-то предмет имеет отношение к моим личным, индивидуальным потребностям, то это называется личностным смыслом. Если
же мне лично данный предмет не нужен, но он может
пригодиться кому-либо другому, обладает потенциальной способностью удовлетворять типичные потребности людей, то это обозначается социальным смыслом.
Смысл обычно раскрывается в дефиниции, но она
обычно раскрывают не столько смысл, сколько значение. Конкретный смысл знак получает в контексте,
строго говоря, сколько контекстов — столько смыслов.
Не случайно, в словарях стараются приводить несколько примеров контекста, чтобы можно было получить
представление о нюансах значений и смыслов.
Как уже было отмечено выше, М.М. Бахтин определил смысл как то, что отвечает на какой-то вопрос.
Если нечто ни на какой вопрос не отвечает, значит это
нечто лишено смысла. Освоение мира есть вопрошание мира о смысле. М.М. Бахтин расчленял понимание
на ряд отдельных актов: 1) психофизиологическое восприятие физической стороны знака; 2) узнание его (как
знакомого или незнакомого); 3) понимание его значе-
ния в данном контексте (ближайшем и более далеком);
4) диалогическое понимание (спор-согласие) и включение в диалогический контекст. При этом он обращал
особое внимание на роль оценочного момента в понимании
1
. Или приведем замечание Ю.М. Лотмана: «то,
что не имеет конца — не имеет и смысла. Осмысление
связано с сегментацией недискретного пространства»2.
Цель — это конечная граница осмысления интереса,
за которой смысла нет или открывается пространство
иных смыслов. «Смысловое пространство многообъем-
234
1
См.: Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук. С. 361.
2
Лотман Ю.М. Смерть как проблема сюжета. С. 417.
qelhnŠh)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
но и в синхронном, и в хронологическом отношении»1.
Дело в том, что в каждой знаковой системе исходной
точкой является не знак, а отношение знаков. А каждый знак может в семиотическом пространстве вступать в отношения с многими другими, поэтому возникает многомерное пространство семиозиса культуры.
Система смыслов человеческой культуры отражает систему мотиваций (потребностей) человека и различных
социальных групп и выражается в системе ценностей
как средств удовлетворения этих потребностей. Но
если представить себе число субъектов (индивидуальных и групповых) различных интересов, обладающих
уникальными наборами ценностных ориентаций, то
это позволит понять сложность и многомерность нашей культуры.
В свете данного подхода представляется весьма
плодотворным предложение С.И. Великовского считать одной из моделирующих единиц культуры «способ
полагания смысла». При этом он предлагает различать:
– способы выработки (производства) смысла;
– положение (статус) в обществе тех, кто занят
этим производством (интеллигентов, интеллектуалов);
– источники «сырья» для производства смысла;
– инструменты добывания, обнародования и распространения смыслов;
– учреждения их хранения
2
.
Итак, пространство смысла (ценностная картина
мира) многомерно, надо научиться видеть мир не в двухтрех измерениях, а представить его в виде совмещения
десятков ценностно-смысловых полей, каждое из которых обладает своей знаковой системой и и ерархией
смысло-ценностей. Дело в том, что любой знак выражает смысл. В то же время каждый знак может вступать в
семиотические отношения со всеми другими знаками,
порождая новые смыслы. Но если языков в человеческой культуре более пяти тысяч, а в них по нескольку
десятков знаков, то можно представить, сколько новых смыслов может быть порождено. Эта картина сопоставима со звездным небом или бездной хаоса, от-
1
Лотман Ю.М. Культура и взрыв. С. 267.
2
См.: Великовский С.И. Культура как полагание смысла // Одиссей: Че-
ловек в истории. М., 1989. С. 17–20.
235
ck` b` 10
крывающая бездну бесконечного смысло-ценностного
Космоса-Хаоса, которую нужно осваивать, понимать.
Понимание есть осмысление, извлечение смысла и
освоение, уяснение ценностных параметров мира. Как
возможно понимание и как его улучшить?
Герменевтика. Слово «герменевтика» производят
от греч. ερμηνεια — разъяснение, истолкование, раскрытие смысла, а также от имени бога Гермеса, который
был посланником Зевса, разъяснявшим смысл его воли.
Как писал французский поэт Поль Валери, «...стоит нашей душе очиститься от всякого мнимого, отказаться
от всяческих ложных прибавок к сущему, и бытие наше
тотчас столкнется с опасностью такого холодного, точного, здравого и бесстрастного рассмотрения человеческой жизни, такой, как она есть... Именно страх быть
таким, как он есть, заставил его сотворить себе, нарисовать для себя мириады личин; больше ничем нельзя объяснить существование смертных. Но для чего же смертные созданы?.. Их назначение — понимать. Понимать?
Но что это значит?.. Понимать означает одно: быть не
тем, что ты есть... И вот люди мыслят и грезят, внося
в природу источник бесчисленных заблуждений и сонмы чудес»
1
. М.М. Бахтин рассматривал «понимание»
как «превращение чужого в «свое-чужое»2. Проблема
«понимания» приобрела особенную актуальность в начале XIX в. благодаря Фридриху Шлейермахеру, который в течение двадцати лет переводил тексты Платона
на немецкий язык, накопил большой опыт понимания
и истолкования трудных текстов и обобщил свой опыт
истолкования «чужого» текста в специальной науке
герменевтике. Предпосылки этой науки созревали в
практике комментирования Законов Моисея, в александрийской «грамматике», в средневековой схоластике и экзегетике. Но отцом герменевтики как науки считается Фридрих Шлейермахер.
Проблема понимания приобрела особенную важность в связи с осознанием уникальности внутреннего
опыта индивида в Новое время и невозможности полного и адекватного понимания «чужого» сознания. Каж-
1
Валери П. Об искусстве. М., 1976. С. 250–251.
2
236
См.: Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук // М.М. Бахтин.
Эстетика словесного творчества. С. 371.
qelhnŠh)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
дый человек, стремясь к коммуникативному контакту
с Другим, пытается втиснуть свой неповторимый опыт
осмысления мира в «прокрустово ложе» языка, какойлибо знаковой системы. На этом «пороге» неизбежны
потери, потому что знаковая система (язык) является
отражением усредненного опыта социума, множества
индивидуальных сознаний без учета индивидуальных
особенностей, то есть язык — это единство многообразия культурного опыта этноса. В китайской «Книге
перемен» есть такое высказывание: «Учитель сказал:
"Письмо не до конца выражает речь, как речь не до
конца выражает мысль. Но если это так, то не были ли
неизреченными до конца мысли совершенно мудрых
людей"». Об этом в сердцах высказался Ф.И. Тютчев:
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Ему вторил А.А. Фет:
Как беден наш язык! Хочу и не могу —
Не передать того ни другу, ни врагу,
Что буйствует в груди прозрачною волною.
Напрасно вечное томление сердец,
И клонит голову маститую мудрец
Пред этой ложью роковою.
Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук
Хватает на лету и закрепляет вдруг
И темный бред души, и трав неясный запах;
Так, для безбрежного покинув скудный дол,
Летит за облака Юпитера орел,
Сноп молнии неся мгновенный в верных лапах.
После воплощения сообщения в знаковую систему
рождается «текст» как культурный феномен, носитель
осмысленного опыта. Вслед за этим возникает новая
проблема: как Другому понять этот текст, это сообщение, извлечь из него смысл? Начинается вопрошание о
смысле. Вильгельм фон Гумбольдт писал, что «люди понимают друг друга не потому, что передают друг другу
знаки предметов, и даже не потому, что взаимонастраивают друг друга на точное и полное воспроизведение
идентичного понятия, а потому, что взаимно затрагивают друг в друге одно и то же звено цепи чувственных
237
ck` b` 10
представлений и начатков внутренних понятий, прикасающихся к одним и тем же клавишам инструмента своего духа, благодаря чему у каждого вспыхивают
в сознании соответствующие, но не тождественные
смыслы...»
1
.
Реципиент (получатель сообщения) отправляется в
свое сознание, в коридоры памяти, где зафиксирован
его собственный уникальный опыт, и пытается там обнаружить смысловые аналоги, сопоставив с которыми
текст, можно понять его смысл. Процесс понимания заключается в том, что мы как бы «вспоминаем» то, что
уже знаем. Поэтому Платон и выдвинул когда-то свою
теорию «вспоминающего знания». Согласно ей, человек не может узнать ничего нового, что бы он не знал
до своего рождения. По существу, дело не сводится к
«узнаванию знакомого в незнакомом» (Аристотель).
Ухватываясь за знакомое, человек осваивает и незнакомое, находящееся в связи со знакомым, и вписывает
его в систему «своего» мира, соотнося «чужое» со своими потребностями.
Ф. Шлейермахером были сформулированы следующие правила понимания текста: 1. «Герменевтиче-
ский круг» заключается в последовательном переходе
от целого к части и от частей к целому. Подходя к изучению текста, реципиент руководствуется некоторым
пред-знанием, предубеждением и пред-рассудком и исследует его последовательно по частям. Затем, исходя
из осмысления частей, формирует понимание целого,
которое позволяет ему вновь вернуться к началу текста и прочитывать его более глубоко, чем при первом
осмыслении, когда какие-то существенные детали могли пройти незамеченными. Такое прочтение даст более
глубокое понимание целого, что приведет к приросту
глубины смысла, позволяющему вновь вернуться к началу и так далее. 2. Компаративный (сравнительный)
метод заключается в понимании текстов через сравнение с другими текстами той же эпохи, что позволяет
обнаруживать смыслы слов, не разъясненные в данном
тексте. 3. Метод «дивинации», или вживания, рекомендует вжиться в образ автора, в культурный «горизонт»
1
238
Гумбольдт В. фон. Введение к труду о языке кави // Избранные труды
по языкознанию. М., 1984. С. 165–166.
qelhnŠh)eqjhe nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
его эпохи, а затем добавить «горизонт» своей эпохи,
это должно помочь понять текст лучше, чем понимал
его автор, поскольку интерпретатор вооружен большим культурным опытом, нежели автор.
Современная философская герменевтика представляет собой важную дисциплину гуманитарного
знания. «Задача герменевтики, — по словам французского философа ХХ в. Поля Рикера, — показать, что существование достигает слова, смысла, рефлексии лишь
путем непрерывной интерпретации всех значений,
которые рождаются в мире культур; существование
становится самим собой — человечески зрелым существованием, лишь присваивая себе тот смысл, который
заключается сначала "вовне", в произведениях, установлениях, памятниках культуры, где объективируется
жизнь духа»
1
.
Символ. Одной из важнейших категорией семиосферы является символ. Слово «символ» производят от
греческого συμβολη — соединение, сращение, слияние,
соглашение, отсюда — συμβολον есть «знак, сигнал, намек, знак взаимной дружбы (половинка разломанной
монеты как опознавательный знак, пароль, по которому узнают своего)»2.
Истоки символизма в позах и телодвижениях животных. Например, это хорошо видно у собаки: позы
внимания, дружелюбия, ярости, враждебной агрессии.
Эти позы символизируют типичные эмоциональные
состояния, поэтому понятны всем. Способность символизации возникает на основе следующих предпосылок:
опыта освоения мира и способностей абстрагирова-
ния, типизации (обобщения, группировки признаков),
ассоциации, памяти и подражания.
Как обнаружил Эрих Фромм, у всех мифов и сновидений — один язык, и это язык символов. «Это такой
язык, с помощью которого внутренние переживания,
чувства и мысли приобретают форму явственно осязаемых событий внешнего мира. Это язык, логика которого отлична от той, по чьим законам мы живем в дневное
время; логика, в которой главенствующими категориями являются не время и пространство, а интенсивность
1
Рикёр П. Конфликт интерпретации. М., 1995. С. 34.
2
Дворецкий И.Х. Древнегреческо-русский словарь. М., 1958. Т. 2. С. 1532.
239
ck` b` 10
и ассоциативность. Это единственный универсальный
язык, изобретенный человечеством, единый для всех
культур во всей истории. Это язык со своей собственной
грамматикой и синтаксисом, который нужно понимать,
если хочешь понять смысл мифов, сказок и снов»1.
Важное, почти сакральное значение символу придали в европейской культуре романтики, особенно
Ф. Шеллинг, полагавший, что символ способен выражать связь с трансцендентным, но абсолютизировали
символ во второй половине XIX в. во Франции, затем на
рубеже XIX–XX вв. в России художники-символисты,
осмыслившие символ как важнейший инструмент освоения мира, выражающий его ценностную сущность.
Вот как трактовал символ А. Белый: «Не событиями
захвачено существо человека, символами иного. Музыка идеально выражает символ. Символ поэтому всегда
музыкален... Символ пробуждает музыку души... Музыка — окно, из которого льются в нас очаровательные
потоки Вечности и брызжет магия»2.
Вслед за Вл. Соловьевым соединение символизма с
мистикой Андрей Белый и Вячеслав Иванов называли
теургией: «...Теургический принцип в художестве есть
принцип наименьшей насильственности и наибольшей
восприимчивости. Не налагать свою волю на поверхность вещей — есть высший завет художника, но прозревать и благовествовать сокровенную волю сущностей. Как повивальная бабка облегчает процесс родов,
так должен он облегчать вещам выявление красоты; чуткими пальцами призван он снимать пелены, заграждающие рождение слова. Он утончит слух, и будет слышать,
"что говорят вещи"; изощрит зрение, и научится понимать смысл форм и видеть разум явлений. Нежными и
вещими станут его творческие прикосновения. Глина
сама будет слагаться под его перстами в образ, которого она ждала, и слова в созвучия, предустановленные в
стихии языка. Только эта открытость духа сделает художника носителем божественного откровения»3. По
словам Иванова, «символ есть знак, или ознаменова-
1
Фромм Э. Забытый язык // Э. Фромм. Душа человека. М., 1992. С. 183.
2
Белый А. Символизм как миропонимание. М., 1994. С. 253.
3
240
Иванов Вяч. Две стихии в русском символизме // Русские философы:
Антология. М., 1993. С. 220–221.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]