Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия культуры. Учебное пособие для вузов
.pdf
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
держание обмена сигналами в органическом и результат отражения в неорганическом мире. В последнем
случае информация — это мера разнообразия явлений
мира1, осмыслением которого занимается теория информации. Математическая теория информации исходит из связи степени неопределенности и вероятности.
Тогда логарифмическая функция выражает степень
неопределенности с вероятностью выбора какого-либо
элемента из множества. Если взять логарифм по основанию 2, то получаем степень неопределенности в битах (от англ. bit — двоичный разряд)
2
. В компьютерных
сетях единицей информации считается «байт», равный
8 битам. В растительном и животном мире информацией называется передача признаков от клетки к клетке,
от организма к организму.
Реакцию животного и человека на новые раздражители И.П. Павлов называл «ориентировочным рефлексом». В него включают двигательные, вегетативные
и активационные компоненты. Считается, что ориентировочный рефлекс направлен на создание наиболее
благоприятных условий для восприятия раздражителя.
Но восприятие — не самоцель, а средство и условие
ценностно-ориентационной деятельности, помогающей оценить ситуацию и принять правильное решение
о стратегии и тактике поведения и деятельности.
Рефлекс на новизну, освоение нового — это условие
выживания, ибо несвоевременная реакция на опасность
чревата гибелью. Ориентировочный рефлекс — инстинктивный источник поиска информации. Недостаток информации, сенсорная изоляция приводят к депрессии,
снижению активности и даже к заболеваниям.
Дискуссионным является вопрос о соотношении
рационального и иррационального смыслов в информации. В количественной (рациональной) теории информации вопрос о ее (информации) ценности решается
просто. Ценность имеет лишь абсолютно достоверная
информация. В семантической теории информации,
предложенной Ю.А. Шрейдером, дело сложнее. Здесь
ценность могут иметь любые, даже невероятные, сообщения, гипотезы и мнения. Конечно, между ними есть
1
См.: Урсул А.Д. Природа информации. М., 1968. С. 70.
2
Там же. С. 16.
121
существенные различия, и вероятностными сообщениями нельзя пользоваться в рациональной сфере как
абсолютно достоверными.
Так, мнение ученого основывается на случайных
основаниях. Гипотезой называют теоретическое предположение, построенное на некотором количестве
фактов, считающемся недостаточным для того, чтобы
убедиться в достоверности теории. Ученые избегают
пользоваться термином «убеждение» применительно
к тем результатам, которые они получают в своих исследованиях. Тем не менее, в оценке критериев достоверности получаемых результатов, чтобы перевести их
в категорию «знаний», необходима какая-то ступень,
мера достаточности, которая неизбежно связана с
убеждением ученого (или с понятием «очевидности»).
Следующая важная пара понятий — «общение» и
«коммуникация». В общении участвуют два активных
субъекта-источника сообщений, являющиеся поочередно их отправителями и получателями, тогда как в
коммуникации есть активный отправитель сообщений
и пассивный их получатель (или получатели). Коммуникация обычно не предусматривает обратной связи.
Общение является средством взаимодействия и может
служить полем сопереживания, сочувствия, соучастия,
сострадания, соболезнования, содействия, согласия,
содружества. Задача общения — понять другого и разделить его проблемы. Правда, эти два понятия часто
смешивают, вот почему нередко общим понятием для
всей этой сферы может выступать понятие «коммуникация».
Умному человеку много дает общение с любым, неважно, с глупым или умным. Глупому же не о чем говорить ни с кем, даже умный его ничему не научит, ибо
глупец удовлетворяется тем, что ему известно, и полагает, что знает все, что ему нужно. Вероятно, он прав.
Две сферы сознания — «дневная» и «ночная» —
потребовали для своего выражения два принципиально
различных языка: «дневное», практическое сознание
требует языка точного и однозначного, а «ночное» —
многозначного и многомерного.
Первоначальное общение людей между собой имело жестовый характер. Ж.-Ж. Руссо отмечал, что существуют два основных средства воздействия на ощуще-
122
ck` b` 6
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
ния других людей: движение и голос. Для реализации
первого был выработан язык жестов, который «легче
и меньше зависит от условностей: глаз наш воспринимает большее число предметов, чем слух, а в фигурах
больше разнообразия, чем в звуках; к тому же они более выразительны и больше сообщают нам в меньший
1
срок»
. Элементы такого жестового языка можно об-
наружить у многих животных и насекомых (например,
«танцы» пчел). В жестовом языке обезьян обнаруживают до сотни различных знаков. Можно привести примеры символических жестовых указаний. Так, Тарквиний Гордый и тиран Фрасибул сбивали головки маков
(или колосьев), показывая, как нужно избавиться от
самых умных и влиятельных людей, чтобы подчинить
народ. Подарки скифов царю Дарию: лягушка, птица,
мышь и пять стрел — наглядно показали ему, что у него
нет шансов победить, ибо у того нет возможности спрятаться в болото, подобно лягушке, улететь в небо, как
птица, спрятаться в нору, словно мышь, — везде их настигнут стрелы скифов.
Звуковые сигналы для жестового общения имели
вспомогательный характер: привлечь внимание, выразить эмоцию, установить контакт, а затем усилить,
акцентировать важность каких-то знаков. По мере развития и схематизации знаковых средств обнаружились
их достоинства и недостатки. Жестовый язык хорошо
передавал эмоциональные состояния, был наглядным,
изобразительным, выразительным и конкретным, но
не был приспособлен для отображения абстрактных
однозначных смыслов. Кроме того, зрительное восприятие жестовых знаков не позволяло общаться в темное
время суток. Далее, если в руках находились какие-то
инструменты или орудия труда, они мешали выражать
смыслы, не относящиеся к этим предметам и инструментам. Возникла потребность в другом языке, более
подходящем для выражения однозначных и абстрагированных смыслов.
Звуковой язык возник первоначально как сакральный, мифологический язык общения с духом-тотемом.
Выкрикивание имени тотема выполняло функции при-
1
Руссо Ж.-Ж. Опыт о происхождении языка, а также о мелодии и музы-
кальном подражании // Избр. соч.: В 3 т. М., 1961. Т. 1. С. 222.
123
ck` b` 6
зыва, творения, запугивания врагов, внушало уверенность в себя и в свои силы. Близкий по смыслу характер
имеет выкрик «ура» у бросающихся в атаку современных воинов.
Вербально-звуковое общение рассчитано на слуховое восприятие и имеет ряд преимуществ, хотя и
некоторые недостатки. Преимущества заключаются,
во-первых, в гибком и адекватном выражении эмоциональных состояний, и во-вторых — оно почти не связано с конкретными предметами и действиями людей,
лишено чрезмерной, обременяющей изобразительности. Конечно, у истоков языка было звукоподражание,
но эта связь быстро оборвалась, ибо потребность в абстрактной знаковой системе была очень велика.
Первоначальные звуковые знаки — это имена.
Первым было имя тотема-духа, потом по мере освоения
мира имена присваивались всем важнейшим элементам, узловым пунктам «сети освоения» мира. В сознании человека возникал идеальный аналог, схема освоенного мира, которая помогала легко ориентироваться
в нем и общаться по поводу событий, происходивших в
разных его частях.
Переход от имени к слову-понятию был долгим и
непростым. Л.С. Выготский выделял следующие этапы
становления понятийности. Сначала словом обозначалась «кучка» предметов, находившихся вместе в какомто месте, независимо от их функциональных отношений, затем стали выделять и обозначать действующие
предметы. Одно слово обозначало и предмет, и действие с ним. Потом произошло их разделение, и наконец, словом стали обозначать даже отдельный признак
предмета, общий признак, присущий многим предме-
1
там
. Конечно, замечать и выделять эти отдельные признаки человек мог и раньше, но не имел возможности
точно выразить эти однозначные и абстрактные смыслы до появления звукового языка.
Итак, вербально-звуковое, устное общение обладало необыкновенными достоинствами и преимуществами, сочетая рациональную точность с иррациональной
выразительностью, тем более что в распоряжении лю-
1
124
См.: Пивоев В.М. Имя и слово в мифологическом сознании // Эстетика
М.М. Бахтина и современность. Саранск, 1989. С. 83–86.
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
дей остались в качестве уже вспомогательных паралингвистические средства (жесты, кинесика, интонации).
Как верно указывал М.М. Бахтин, следует различать
устную речь и язык. Единицами последнего являются
буквы, слова, предложения, а единицами речи — высказывания. Но кроме собственно лингвистических
средств выражения необходимо иметь в виду паралингвистические. По словам Д.И. Дубровского, «иногда
улыбка, невольный жест или выражение глаз сообщают
гораздо более достоверную и значимую информацию,
чем слова собеседника»
1
. Для некоторых людей в ходе
разговора самое главное не что говорят, а как. Именно
из паралингвистических средств общения они получают
самую важную информацию, именно в них часто лучше
раскрывается характер человека, чем в словах.
Появление вербальной речи существенно облегчило общение и дало толчок развитию культуры, но
со временем возникла потребность в опосредованном
общении, в передаче сообщений на расстояние или потомкам. Сначала посылали курьеров с устным сообщением или с помощью барабанов или дыма костра отправляли кодированный сигнал. Но гонец мог исказить
сообщение, как это бывает в ситуации «испорченного
телефона». А дым костра мог передавать лишь несложное сообщение. В ответ на потребность передачи более
пространного сообщения возникла письменность.
Ж.-Ж. Руссо выделял три этапа (типа) развития
письменности: 1) изображение не звуков, а идей и
предметов в непосредственном или аллегорическом
виде (рисунки майя и египтян); 2) представление слов
и предложений условными, схематизированными рисунками (китайские иероглифы); 3) разложение и анализ слова в алфавите2.
На основе письменности возникла собственно коммуникация. Американский социолог Ласуэлл разделил
ее (коммуникацию) на следующие элементы: коммуникатор (тот, кто передает информацию), информация (что сообщается), аудитория или получатель (кому
адресовано сообщение), передатчик (с помощью каких
1
Дубровский Д.И. Существует ли внесловесная мысль? // Вопросы фи-
лософии. 1977. № 9. С. 101.
2
См.: Руссо Ж.-Ж. Опыт о происхождении языков... С. 229.
125
ck` b` 6
каналов и средств передается сообщение), действие
(эффект трансляции).
Роман Якобсон предложил несколько иную схему акта коммуникации, в котором выделяются шесть
основных функций и их носителей:
1) отправитель (экспрессивная функция);
2) сообщение (ноэтическая функция);
3) контекст (референтная функция);
4) контакт (фатическая функция);
5) код (металингвистическая функция);
6) получатель (конативная функция)
1
.
Канадский культуролог Маршал Маклюэн предлагал различать три способа коммуникации:
– традиционный, свойственный сельской среде,
где все участники хорошо знают друг друга, коммуникация здесь не требует специальных знаний;
– функционально-ролевой, возникающий в городской среде с ее безличным характером, правила коммуникации обусловлены теми социальными ролями,
которые играют ее участники;
– массовая коммуникация, направленная на большое число получателей, независимо от их ролей и положения, обеспечивает высокую скорость распространения и обработки информации.
Конечно, важны все три типа, но особенно большую роль в функционировании современной культуры играют средства массовой коммуникации: печать,
радио и телевидение. Сначала печать, газеты, потом
радио завладели умами и сердцами людей, теперь, во
второй половине ХХ в, лидирующее положение занимает телевидение, обладающее наиболее мощными
средствами передачи внушения зрителям и слушателям систем ценностей или мифологий.
Программы телевидения подразделяются на три
типа: развлекательные, информационные и культурнообразовательные. В разных странах соотношение их
различно. Например, по данным социологов, во Франции развлекательные программы занимают примерно
45 % эфирного времени, информационные — 35 % и
культурно-образовательные — 20 %.
126
1
См.: Якобсон Р. Лингвистика и поэтика // Структурализм: за и против.
М., 1975. С. 198.
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
В массовой коммуникации В.Ю. Борев выделяет
три слоя:
1. Способы выражения информации (звуковой, вер-
бальный, визуальный, пластический, аудиовизуальный).
2. Культурно-коммуникативные формы приобщения личности к ценностям культуры, которые сложились в историческом развитии (обряд, обычай, праздник,
игра, дизайн, мода, обучение, молва, слух и другие).
3. Технические средства хранения и трансляции
информации (печатный станок, камера обскура, фонограф, кинематограф, магнитофон, видеомагнитофон,
лазерные диски)
1
.
Итак, коммуникация и общение — это не только
инструменты передачи информации, но также методы
и средства формирования, созревания и функционирования культуры, источник ее единства и целостности.
Диалог культур как способ их существования и
развития. Если у одного человека есть яблоко и у дру-
гого также есть одно яблоко, то, обменявшись яблоками, они ничего не выигрывают – у каждого останется
по яблоку. Конечно, торговля также может рассматриваться как диалог культур, так как при обмене товарами мы обмениваемся также и информацией. Но если
обмениваться информацией, то происходит прирост
объема информации, находящейся в распоряжении
каждого участника общения.
Но дело не столько в количественной информации,
сколько в качественной, ценностной. В диалоге, если
рассмотреть его как разновидность общения, происходит не только обмен ценностной информацией, но еще
важнее то, что в диалоге каждый его участник пытается
понять себя, пользуясь вторым участником диалога как
зеркалом, в котором он видит свое отражение. По словам М.М. Бахтина, «идея начинает жить, то есть формироваться, развиваться, находить и обновлять свое
словесное выражение, порождать новые идеи, только
вступая в существенные диалогические отношения с
другими чужими идеями. Человеческая мысль становится подлинной мыслью, то есть идеей, только в усло-
1
См.: Борев В.Ю. Культуронаследование: специфика Западной и Вос-
точной модели // Теория исторического процесса и современность. М., 1982.
С. 73–74.
127
ck` b` 6
виях живого контакта с чужой мыслью, воплощенной
в чужом голосе, то есть в чужом выраженном в слове
сознании. В точке этого контакта голосов-сознаний и
рождается и живет идея»1.
«Освоение» есть диалектически противоречивый
процесс «освоения-очуждения». Ибо ощутить освоенное как «свое» можно лишь относительно «чужого»,
иного, другого, не-своего. Лишь глядя в «зеркало» чужого сознания можно попытаться увидеть и понять
себя, соотносительно «чужому» или другому. «Чужая
культура, — по словам Бахтина, — только в глазах другой культуры раскрывает себя полней и глубже (но не
во всей полноте, потому что придут и другие культуры,
которые увидят и поймут еще больше). Один смысл
раскрывает свои глубины, встретившись и соприкоснувшись с другим, чужим смыслом: между ними начинается как бы диалог, который преодолевает замкнутость и односторонность этих смыслов, этих культур»
2
Так, у Достоевского герои всматриваются в «зеркало»
«чужих» сознаний, чтобы лучше понять себя, уяснить
«свои» смыслы. Поэтому культура всегда есть «зеркало», глядя в которое мы пытаемся увидеть себя, понять
себя и обогатить себя, кроме того, в этом «зеркале»
можно попытаться увидеть «за спиной» свое будущее.
Одним из первых осознал важность проблемы «чужого» сознания русский философ И.И. Лапшин: «Проблема "чужого Я" — трудная и сложная проблема. Тем
более странным представляется то обстоятельство, что
ей уделяется сравнительно мало внимания современными мыслителями. Нет специальных исследований по
этому вопросу теоретического характера: в сочинениях по теории познания ему отводится один-другой параграф, много-много если целая глава»3.
Диалог — это обмен высказываниями двух или более участников общения. В отличие от языка, где единицами (формами) считаются слово и предложение, в
речевом общении единицами являются, как верно заметил М.М. Бахтин, высказывания. Они могут состоять из
предложений, слов или междометий, получающих пол-
.
128
1
Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1972. С. 146–147.
2
Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. С. 333.
3
Лапшин И.И. Проблема «чужого я» в новейшей философии. СПб., 1910. С. 3.
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
ноту смысла лишь в контексте диалога. Если в общении
участвуют более двух человек, то это — полилог, соответственно монолог — это высказывание одного, обращено
оно может быть к слушателям или к самому себе, главное — оно не рассчитано на непосредственный ответ.
Мартин Бубер подчеркивал, что «диалог не ограничивается общением людей друг с другом, он... есть
отношение людей друг к другу, выражающееся в их общении (выделено мною. — В.П.)», поэтому диалог может не быть опосредован звуковыми языковыми формами, для него достаточно даже эмоциональных форм
1
.
Главное, чтобы двое находились хотя бы в зрительном
контакте друг с другом или просто знали о присутствии
друг друга.
Мартин Бубер свое понимание человека выстраивает в основном среди двух ориентаций: «Я–Ты» и
«Я–Оно». В отношении к «Ты» «Я» проявляет себя как
личность и в отношении к «Оно» — как индивидуальность2. Главная тема его жизни — «Ты», диалог и вживание в Другого. Мир для человека двойственен, причем важнейшее отличие позиции Бубера от немецкой
классической традиции, которая много занималась
параметрами человеческой субъективности, в том, что
у него «Я» и «Ты» — равноправные субъекты диалога,
тогда как в классической философии «Ты» предстает
всегда как объект. Соответственно субъект всегда самодостаточен и самотождественен. Бубер извлекает
Другого из мира, который, «осиротев», превращается в
«Оно», где «властвует причинность».
Помимо этих двух сфер, Бубер выделяет еще третью — духовную сферу, сферу Бога, который зовет человека, и зов этот отчасти проявляется в других сферах,
наполняя жизнь человека духовным смыслом. Он обнаруживает у Бога три атрибута: метадуховность (источник духовности или сверхдуховность), метаприродность
(первоначало или причина природы) и метаперсональность (сверхличное)3. Эту сферу Бога Бубер называет
«надпороговой» в отличие от сферы «Оно», характери-
1
См.: Бубер М. Два образа веры. М., 1995. С. 96–99.
2
См.: Бубер М. Я и Ты. М., 1993. С. 39.
3
См.: Гуревич П.С. Философская антропология Мартина Бубера //
М. Бубер. Я и Ты. С. 167.
129
ck` b` 6
зуемой в качестве «предпороговой», ибо основная проблема жизни человека — «взаимность», взаимопонимание. «Всякая подлинная жизнь есть встреча», — утверждает Бубер. Встречая Другого, мы приветствуем его,
желаем здоровья, ибо «через Ты человек становится Я».
Через единичное «Ты» человек ищет взаимности в отношении с Богом, так как ближний есть посредник, опосредующий связь «Я» с Богом, который осмысливается
как «вечное Ты». «Бог заключает в Себе вселенную, но
не является ею; и также Бог включает в Себя мое Я, но не
является им. Вот это, словами невыразимое, позволяет
мне на моем языке, как каждому — на своем, говорить
Ты; в силу этого существуют Я и Ты, существует диалог,
существует дух, существует язык (речь — первичный
акт духа); существует в вечности слово»
1
.
В диалоге участвуют два субъекта общения, два «сознания», которые хотят высказать себя, понять другого и добиться понимания. Причем на первом месте для
каждого участника диалога — желание быть услышанным, а потом уже — правильно понять другого. Диалог — это диалектическое противоречие «своего» и «чужого» сознаний, каждое из которых существует самостоятельно, независимо друг от друга, стремясь освоить
и понять «ч ужое» и не утратить суверенности «своего».
Проблема понимания относится к числу важнейших
для гуманитарных наук, но о ней речь пойдет ниже.
Истолкование сознания как «внутреннего диалога» можно обнаружить уже у Платона: «Я воображаю,
что мысля, она (душа. — В.П.) делает не что иное, как
рассуждает, сама себя спрашивая и отвечая, утверждая
и отрицая. Когда же она, медленнее или живее уловив
что-то, определяет это и более не колеблется, — тогда
мы считаем это ее мнением. Так что, по мне, иметь мнение — значит рассуждать, а мнение — это словесное
выражение, но без участия голоса и обращенное не к
кому-то другому, а к самому себе, молча»2.
Древние ритуалы строились по модели диалога:
вопрос — ответ. Такова загадка — непременный элемент ритуала посвящения, инициации. Говоря словами
С.С. Аверинцева, «по логике мифологического символа
130
1
Бубер М. Я и Ты. С. 57.
2
Платон. Теэтет // Соч.: В 4 т. М., 1993. Т. 2. С. 249.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]