Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия культуры. Учебное пособие для вузов
.pdf
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
понять загадку и понять... самое загадывающую — одно
и то же. На этой логике основан, между прочим, распространенный сказочный мотив невесты, задающей
загадки претендующим на ее руку; разгадка — условие
брачной ночи, ибо ее аналог»
1
. Даже в современной
культуре эти древние формы опознания своих (чужих)
остались в виде пароля или кода пропуска своих. А вот
пример диалога «мондо» в дзэн-буддизме:
– В чем суть дзэн-буддизма?
– Не поймете, пока не постигнете.
– Если постичь ее, что дальше?
– Белое облако свободно парит в небесном просторе.
Учителя дзэн повторяли своим монахам: «Всякий
раз, когда вы утверждаете или отрицаете, вас надо бить
палкой». Поясняя эту мысль, шестой дзэнский патриарх Хуэй-нэн говорил: «Человек, который зрит свою
истинную природу, свободен всегда и везде, в любой
ситуации... Он действует в соответствии с ситуацией и
отвечает в соответствии с вопросом». Патриарх советовал на конкретные вопросы отвечать абстрактно, на абстрактные — конкретно, чтобы сбить ученика с колеи
обыденного сознания. Вот еще пример диалога:
– Что такое храм?
– Так просто.
– Что представляет собой человек в нем?
– Что, что?
– Что ты будешь делать, когда придет гость?
– Выпей чашку чая.
Дело в том, что диалог «мондо» имеет целью не
обычный обмен информацией, а подталкивание к просветлению, к постижению Абсолюта. Этим обусловлены особенности и правила диалога «мондо»: 1) передача
мысли от сердца к сердцу с минимумом опосредствующих знаков; 2) задавание вопроса — ошибка, но и отказ
от вопрошания — тоже ошибка; 3) вопрос неотделим от
спрашивающего; 4) не надо полагаться на интеллект, ибо
он не исчерпывает проблемы, но вынуждает задавать
все новые и новые вопросы; 5) недопустима тирания
мысли, участники диалога равны; 6) истина есть результат личного внутреннего опыта непосредственного по-
1
Аверинцев С.С. К истолкованию символики мифа об Эдипе // Антич-
ность и современность. М., 1972. С. 97.
131
ck` b` 6
стижения мира с помощью трансцендентальной мудрости, помогающей «перепрыгнуть» через противоречия;
7) радикальный эмпиризм, предметный опыт важнее
знаковых систем; 8) пренебрежение формой ради содержания; 9) обнаружение мистического в обыденном
1
.
Основоположник чань-буддизма Бодхидхарма го-
ворил:
Истина сокрыта вне письмен,
В знаках и словах не передать Закон.
К сердцу обратись, вовнутрь и вспять,
Чтоб, себя постигнув, Буддой стать!
Монахов Шаолиня обучали пяти качествам: 1) повышенной чувствительности; 2) прямоте и искренности; 3) бесстрастности; 4) ловкости и грациозности;
5) способности к комбинаторному мышлению2. Причина опять же в том, что диалог «мондо» служил задачам
провоцирования «сатори».
Как заметил М.М. Бахтин, «вопрос и ответ не являются логическими отношениями (категориями); их
нельзя вместить в одно (единое и замкнутое в себе) сознание; всякий ответ порождает новый вопрос. Вопрос
и ответ предполагают взаимную вненаходимость. Если
ответ не порождает из себя нового вопроса, он выпадает из диалога и входит в системное познание, по существу безличное»3. Это потому, что спрашивающий и отвечающий находятся в разных хронотопах, смысловых
полях картины мира.
Вопросно-ответная процедура, будучи важным компонентом коммуникативных процессов, включает в
себя следующие функции: властную, информационную, коммуникативную. Так, властная функция реализуется в армии, где право задавать вопрос принадлежит
обычно командиру, в правовых процедурах — следователю, судье, адвокату, в социологическом опросе — социологу, в обыденных спорах вопросы обычно задает
нападающая сторона. Выделяют также «навигационную» функцию вопроса, которая осуществляет направление поиска, исследования, освоения мира. Вопрос
132
1
См.: Буш Г. Диалогика и творчество. Рига, 1985. С. 246–248.
2
См.: Долин А.А., Маслов А.А. Истоки у-шу. М., 1990. С. 188.
3
Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. С. 371.
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
имплицитно содержит в себе ответ или хотя бы половину его1.
Где истоки потребности в общении и взаимопони-
мании?
В фундаменте общения людей — эмоциональное
общение. Язык эмоций очень прост и понятен всем:
и младенцу, только появившемуся на свет, и животному. Собака чувствует эмоциональное состояние хозяина, прочитывает его по выражению лица, жестам,
интонациям голоса, и сама отвечает кинетически: движением хвоста, ушей, морды, позами и голосом. Кошка
заболевает, если ее не гладить. Так и человек нуждается в ежедневных позитивных эмоциях, для этого существует традиционная форма приветствия знакомых
при встрече. Американский писатель Рей Бредбери
заметил: «Вот поживете с мое и поймете, что мелкие
радости гораздо важнее крупных». Об этом же пишет
канадский тележурналист Поль Вайнцвайг в книге «Десять заповедей творческой личности»
2
.
Мы нуждаемся в том, чтобы нас понимал кто-то
близкий, сочувствовал и разделял наши эмоции. «Счастье — это когда тебя понимают», — прозвучало в
одном фильме («Доживем до понеджельника»). Американский психолог А. Чепмен в книге «Что происходит
с любовью после свадьбы?» обратил внимание на то,
что влюбленность проходит через год-два, но любовь,
наполняющая жизнь семьи радостью и счастьем, опирается на эмоциональное взаимопонимание, что в супружеской жизни важнейшее значение имеет эмоциональное общение, которое выражается на пяти основных «языках любви»: 1) слова поощрения; 2) время;
3) подарки; 4) помощь; 5) прикосновения. И все трудности во взаимопонимании супругов возникают потому,
что они говорят на разных языках и не понимают языка
другого, в связи с чем их «сосуд любви» становится пустым. Его наполнить может лишь общение на понятном
для них «языке».
Вместе с тем наблюдения психологов показывают,
что в диалоге главное внимание участников сосредото-
1
Сорина Г.В. Вопросно-ответная процедура в коммуникативном действии:
практичность и функциональность // Вестник РФО. 2000. № 4. С. 55–60.
2
См.: Вайнцвайг П. Десять заповедей творческой личности. М., 1990.
133
ck` b` 6
чено на себе. Французский мыслитель Ф. де Ларошфуко заметил: «Одна из причин того, что умные и приятные собеседники так редки, заключается в обыкновении большинства людей отвечать не на чужие суждения, а на свои собственные мысли. Тот, кто похитрее и
пообходительнее, пытается изобразить на своем лице
внимание, но его глаза и весь облик выдают отсутствие
интереса к тому, что говорит другой, и нетерпеливое
желание вернуться к тому, что намерен сказать он
1
сам»
.
У истоков интереса одной культуры к другой и их
диалога лежат «узнавание знакомого» и освоение «чужого» (Другого). Почвой для плодотворного диалога
является «комплементарность», т. е. родственность и
положительное предрасположение. Сложнее дело обстоит в ситуации «некомплементарности», чуждости
и враждебности культур из-за отсутствия общих истоков, «сродства», одинаковости в истолковании важнейших ценностей в картине мира.
В некоторых случаях из-за миграций этнос оказывается в окружении некомплементарных культур,
и тогда он склонен к изоляционизму. То же самое возникает нередко по идеологическим причинам, можно
вспомнить «железный занавес» социалистических
стран. К изоляционизму склонны нации в фазе их формирования, когда они должны сосредоточиться на уяснении своей идентичности, своего лица «необщего выражения». Пройдя эту фазу и уже не опасаясь раствориться в культурной экспансии других этносов, нации
будут развиваться за счет диалога и обмена культурными ценностями, обогащая друг друга. Ибо развитие
культуры заключается в умножении разнообразия, но
не хаотического, а выстраиваемого по системно упорядоченным принципам, ценностно ориентированным
«лесам».
Итак, диалог — это форма бытия духа, а как подчеркивал М. Бубер, «только соучастие в бытии других
живых существ обнаруживает смысл и основание собственного бытия», поэтому в диалоге обнаруживаются
следующие функции:
1
134
Ларошфуко Ф. де. Максимы // Ф. де. Ларошфуко. Максимы. Б. Па-
скаль. Мысли. Ж. де. Лабрюйер. Характеры. М., 1974. С. 48.
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
– самопонимание с помощью Другого как зеркала;
– обмен ценностями с Другим;
– взаимопонимание и единение с Другим;
– обнаружение истины как многомерного виде-
ния сложной проблемы;
– творчество;
– освоение (познание и осмысление);
– общение.
Можно привести в заключение слова Платона о диалоге из его письма: «Лишь с огромным трудом, путем
взаимной проверки имени — определением, видимых
образов — ощущениями, да к тому же, если это совершается в форме доброжелательного исследования, с
помощью беззлобных вопросов и ответов, может просиять разум и родиться понимание каждого предмета
в той степени, в какой это доступно для человека» (Ep.
VII b5-11).
Текст как феномен культуры. Опосредованное
общение и коммуникация осуществляются с помощью
текстов. В широком смысле слова любая вещь может
рассматриваться как текст. Например, археолог находит
при раскопках обломок керамического сосуда, который
может дать сведения о материале, способе обработки,
орнаменте и т. п. Любой камень, найденный на земле
геологом, может рассказать многое о том, когда и как он
возник. При этом текст понимается как закодированное
в какой-либо знаковой системе осмысленное сообщение. Текст участвует в культуре как средство коммуникации и общения. «Текст живет, только соприкасаясь с
другим текстом (контекстом). Только в точке этого контакта текстов вспыхивает свет, освещающий и назад и
вперед, приобщающий данный текст к диалогу»
1
. Основ-
ные социально-коммуникативные функции текста:
– сообщения от носителя информации к аудитории, получателям;
– коллективной культурной памяти;
– общения читателя с самим собой или медиатора,
помогающего перестройке личности;
– общения читателя с текстом, при этом текст
«становится равноправным собеседником, обладающим высокой степенью автономности»;
1
Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. С. 364.
135
ck` b` 6
– общения между текстом и культурным контек-
стом1.
В зависимости от языка и материального носителя
тексты могут быть устными речевыми, музыкальными,
хореографическими и даже архитектурными. И все же
чаще всего под текстами понимают письменные сообщения, записанные в какой-либо системе письменного
языка.
В процессе развития письменности сложилось несколько типов изобразительного выражения сообщений: пиктография (рисунок выражает образ, хотя и
схематизированный, но похожий на оригинал), иероглиф (схематизированный знак, утративший сходство
с оригиналом, выражающий образ или слог). Наиболее
успешно письменность развивалась в виде логографии
(знак выражает слово), идеографии (знак выражает понятие), слогового (силлабического) и звукового (буква
выражает звук) письма.
По мнению Руссо, «эти три способа довольно точно
соответствуют трем разным состояниям, исходя из которых можно сделать суждения о людях, объединенных в
нации. Письмо как рисунок предметов свойственно диким народам; слова и предложения выражаются в знаках — варварам, алфавит — цивилизованным народам»
2
Следует оговорить, что такая схема возникла в XVIII в.
в соответствии с прогрессистской моделью развития общества от примитивного ко все более совершенному в
немалой степени для оправдания гордыни и отношения
«свысока» к народам традиционных культур.
По мифологической легенде финикийский алфавит привез в Грецию сын тирского царя Агенора Кадм,
который в поисках своей сестры Европы, унесенной
Зевсом, превратившимся в быка, через море, добрался
до Беотии и основал город Фивы.
Если сравнивать жестовое, устно-вербальное и
письменное общение, то можно выявить преимущества и недостатки каждого из трех способов:
1. Жестовое общение хорошо передавало конкрет-
ные смыслы, но не могло выразить абстрактные, хоро-
.
1
См.: Лотман Ю.М. Текст как семиотическая проблема // Избранные
статьи: В 3 т. Т. 1. С. 131–132.
136
2
См.: Руссо Ж.-Ж. Избранные произведения: В 3 т. Т. 1. С. 221–267.
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
шо показывало формы и способы практической деятельности, но хуже выражало эмоциональную сторону
сообщения (одно другому мешало — или точность, или
эмоциональность жеста), требовало освещения, было
удобно в ситуации скрытной подготовки к нападению
на врага, но было не пригодно в темное время суток,
а также когда руки заняты инструментами, орудиями
труда.
2. Устная речь хорошо передавала рациональные и
абстрактные смыслы, неплохо выражала эмоциональную сторону сообщения с помощью паралингвистических средств, но требовала хорошей памяти, а в ситуациях опосредованного общения смысл информации
мог искажаться. Преимущества устного способа передачи социально-культурного опыта осознавались кочевыми народами, которые, контактируя с письменными
культурами, не торопились перенимать письменность,
ибо устная память лучше и глубже сохраняет иррациональные и многомерные пласты культуры.
3. Письменный текст имеет свои преимущества и
недостатки, которые связаны с различием видов письменности. Пиктографическая лучше передает конкретные и иррациональные смыслы, буквенная, напротив,
лучше передает рациональные и абстрактные смыслы. Иероглифическая — занимает среднее положение
между этими полюсами.
Если сравнивать дописьменный и письменный этапы культуры, то можно обнаружить несколько дихотомий (противоположностей):
1) аддитивность — субординация (в устном тексте,
в отличие от письменного, члены предложения не имеют синтаксического подчинения, повторы речи создают концентрическую структуру, в то время как письменная — линейно упорядоченную);
2) накопление — аналитичность (устное сообщение
воспроизводит в клише некоторый целостный опыт,
письменное сообщение склоняет к аналитическому исследованию);
3) избыточность — точность (устное сообщение передает информацию целостно, не давая возможности
вычленить один из аспектов, письменное сообщение
экономит средства, может передавать однозначные
смыслы);
137
ck` b` 6
4) консерватизм — новаторство (устное общение
опасается новизны, способной исказить изначальный
смысл, письменное сообщение безразлично к содержанию, поэтому может передавать новую информацию);
5) непосредственность — отвлеченность (устное
общение больше ориентировано на проблемы повседневной жизни в ее конкретности, письменный знак
тяготеет к отвлеченной абстракции);
6) патетичность (агонистичность) — нейтральность
(паралингвистические средства устного общения хорошо передают эмоциональные и аксиологические
обертоны сообщения, письменный текст гораздо хуже
приспособлен к передаче ценностных смыслов);
7) эмпатийность — дистанция (устное общение содействует сопереживанию, внушению и заражению
эмоциональными состояниями, письменный текст ослабляет эмоциональное воздействие, разграничивая
позиции коммуникантов);
8) гомеостатичность — изменяемость (устная культура живет настоящим и стремится сохранить его неизменным, письменная культура устремлена в будущее)
1
.
Эту проблему хорошо иллюстрирует известная
притча о египетском изобретателе письменности Тевте и фараоне Тамусе, рассказанная Сократом в диалоге
Платона «Федр». В ответ на вопрос царя, зачем египтянам письменность, Тевт ответил: «Эта наука, царь, сделает египтян более мудрыми и памятливыми, так как
найдено средство для памяти и мудрости». Царь же заметил: «Искуснейший Тевт, один способен порождать
предметы искусства, а другой — судить, какая в них
доля вреда или выгоды для тех, кто будет ими пользоваться. Вот и сейчас ты, отец письмен, из любви к ним
придал им прямо противоположное значение. В души
научившихся им они вселят забывчивость, так как будет лишена упражнения память: припоминать станут
извне, доверяясь письму, по посторонним знакам, а не
изнутри, сами собой. Стало быть, ты нашел средство
не для памяти, а для припоминания. Ты даешь ученикам мнимую, а не истинную мудрость. Они у тебя будут
много знать понаслышке, без обучения, и будут казать-
138
N.Y., 1982. P. 14–15.
1
См.: Ong W.I. Orality and Literacity. The Technologizing of the Word. L.;
jnllrmhj`Šhbm{e nqmnb`mh“ jrk|Šrp{
ся многознающими, оставаясь в большинстве невеждами, людьми трудными для общения; они станут мнимомудрыми, вместо мудрых»1.
В античной культуре письменный текст существовал как бы «потенциально» и требовал чтения
вслух, ибо слово вербальное понималось как звучащее.
Письменный текст был нужен лишь для закрепления,
сохранения как заменитель памяти. Еще Августин в
«Исповеди» указывал как на странную и редкую в то
время способность Амвросия Медиоланского читать
про себя, беззвучно: «Когда он читал, глаза его бегали
по страницам, сердце доискивалось до смысла, а голос
и язык молчали... Он боялся, вероятно, как бы ему не
пришлось давать жадно внимающему слушателю разъяснений по поводу темных мест в прочитанном или же
заняться разбором каких-нибудь трудных вопросов и,
затратив на это время, прочесть меньше, чем ему хотелось. Читать молча было для него хорошо еще и потому, что он таким образом сохранял голос, который у
него часто становился хриплым»
2
. Но уже Св. Бенедикт
(VI в.) и Исидор Севильский (VII в.) рекомендовали читать про себя для ускорения и для уменьшения помех
другим читающим, а также для молчаливого осмысления во время чтения сложных абстрактных вопросов.
После изобретения печатного станка письмосфера
расширилась до глобальных масштабов, книга приобрела статус почти абсолютной ценности: «Великая метафора книги, которую открывают, разбирают по складам и читают, чтобы познать природу, является лишь
видимой изнанкой другого, гораздо более глубокого
переноса, вынуждающего язык существовать в рамках
мироздания, среди растений. Язык составляет часть великого распределения подобий и примет. Поэтому он
сам должен изучаться как вещь, принадлежащая природе. Как растениям, животным или звездам, его элементам присущи свои законы сродства и соответствия,
свои обязательные аналогии... В своей изначальной
форме, когда язык был дан людям самим Богом, он был
вполне определенным и прозрачным знаком вещей, так
как походил на них. Имена были связаны с теми веща-
1
Платон. Федр // Соч.: В 3 т. М., 1970. Т. 2. С. 216–217.
2
Августин А. Исповедь. М., 1991. С. 146.
139
ck` b` 6
ми, которые они обозначали, как сила вписана в тело
льва, властность — во взгляд орла, как влияние планет
отмечено на лбу людей. Это осуществлялось посредством формы подобия. В наказание людям эта прозрачность языка была уничтожена в Вавилоне. Языки распались и стали несовместимыми друг с другом именно в
той мере, в какой прежде всего утратилось это сходство
языка и вещами, которое было первопричиной возникновения языка»
1
. В стихотворении австро-германского
поэта Р.М. Рильке «За книгой» процесс чтения приобретает онтологический статус творения мира, и чтение
выводит читающего за пределы его домашнего мира в
космос.
Но сегодня книжная культура и письмосфера испытывают кризис, многие люди перестали читать, ибо
появились визуальные средства передачи текстов —
телевидение, видеомагнитофон, которые тормозят интеллектуальное развитие молодежи, формируют поверхностные стереотипы отношения к миру. Причина
кризиса не только в появлении телевидеовосприятия.
Это связано также с традициями литературоцентризма
в понимании культуры. Может быть, процесс переоценки роли литературы — не только зло, но и благо для
литературы?!
Традиция как способ трансляции духовных ценностей. Традиция (лат. traditio — передача, предание) —
это инструмент, способ и поле трансляции культурных
ценностей, это «механизм воспроизводства социальных институтов и норм, при которых поддержание последних обосновывается, узаконяется самим фактом их
существования. Традиционные действия и отношения
ориентированы не на достижение определенной цели,
не на реализацию специально зафиксированной нормы,
а на повторение прошлого образца»2. Сторонники «традиционализма» под традицией понимают вечную и неизменную систему ценностей, которая определяет ход
всех процессов мира. Ярким примером такой традиции
является «дао» в Китае. Истоки традиции обычно связывают с божественным откровением, сакральным зна-
140
1
Фуко М. Слова и вещи. М., 1977. С. 82–83.
2
Левада Ю. Традиция // Философская энциклопедия: В 5 т. М., 1970.
Т. 5. С. 253.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]