Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия культуры. Учебное пособие для вузов
.pdf
leŠndnknch“ nql{qkemh“ jrk|Šrp{
зерцает вещь и высказывается о ней. Здесь только один
субъект — познающий (созерцающий) и говорящий
(высказывающийся). Ему противостоит только безглас-
ная вещь»1.
Однако необходимо признать, что эта рационалистическая парадигма опирается на априорные иррациональные основания, о которых говорил Кант. Например, вера в возможность постижения, познания мира
и получения истины (миф абсолютной истины), вера в
то, что возможно адекватное познание материального
мира. Правда, были сомнения в объективности органов
чувств («призраки» Ф. Бэкона и т. п.).
Критерии научности, сформировавшиеся в естественно-научном познании, были распространены на
общественные, гуманитарные науки, математика стала
рассматриваться как критерий научности. Однако уже
романтики усомнились в правомерности использования естественно-научной методологии в науках о духе.
В. Дильтей ввел различение описательной и объяснительной психологии, а затем понимающей социологии.
Современный кризис культуры в немалой степени связан с тем, что в последние три столетия в европейской философской традиции сложилось доминирование и даже абсолютизация рационалистической
методологической парадигмы. На словах отбросив лапласовский детерминизм, философия положила его в
основу методологии освоения мира, сконцентрировав
основное внимание на задачах познания, сделав предметом философии эпистемологию — методологию
естественно-научного знания. Критерии научности,
сформировавшиеся в естественных науках, до сих
пор навязываются всем наукам, в том числе и гуманитарным. Между тем еще В. Дильтей и Г. Риккерт ясно
показали принципиальное различие наук о природе
(естественных) и наук о духе (гуманитарных) и начали
разработку методологии гуманитарных наук.
Естественные науки имеют дело с объектами природы, которые можно из нее (из природы) извлечь,
отнести в лабораторию, расчленять и анализировать
всеми возможными методами, докапываясь до глубин
1
Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук // Эстетика словесно-
го творчества. М., 1979. С. 363.
21
ck`b` 1
внутреннего строения. Таким образом, в решении
аналитических задач эта методология сильна, а вот с
синтезом дело обстоит гораздо сложнее. Собрать разобранный на части живой «механизм» разрезанной на
части лягушки трудно и совсем невозможно заставить
ее вновь прыгать.
Гуманитарные науки имеют дело с материалом, который кажется похожим на естественно-природный,
«мертвый», но на деле аналогия эта обманчива. Гуманитарий сталкивается с текстами, с уникальным и неповторимым опытом освоения мира, полученным автором текста, который, для того чтобы передать его
другим людям, воплотил этот опыт в одну из знаковых
систем. При этом естественны потери при переходе с
образного языка мыслительных процессов и впечатлений на язык коммуникации, но это неизбежно, ибо не
возникает понимания, если не воспользоваться семиотическим полем и средствами коммуникации. В этих
текстах воплощена авторская субъективность, для
осмысления которой методы анализа недостаточны,
они не исчерпывают проблемы понимания. Как верно
заметил И.В. Гёте, все, что мы считаем «фактами», есть
наша теория, и все, что мы «знаем» об окружающем
нас мире, является лишь нашей его интерпретацией.
Под рациональностью следует понимать, во-первых,
требование выявления однозначной причинно-следственной связи, детерминизм, когда из одной причины при тех же самых условиях всегда будет следовать
одно и то же следствие. Во-вторых, рациональность
требует максимальной достоверности, поскольку рационалистическая методология обслуживает практическую сферу, и объективности, точности. По словам
М.М. Бахтина, «пределом точности в естественных науках является идентификация (а=а). В гуманитарных
науках точность — преодоление чуждости чужого без
превращения его в чисто свое (подмены всякого рода,
модернизация, неузнание чужого и т. п.)»
1
.
Иррациональность предполагает возможность неоднозначных, многозначных причинно-следственных
отношений. Известный художник-гравер В.А. Фаворский писал: «Попробуйте запомнить цвет при помо-
22
1
Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук. С. 371.
leŠndnknch“ nql{qkemh“ jrk|Šrp{
щи слов — у вас получится схема цвета, упрощенное
представление о цвете, а цвет с его всей сложностью
и влиянием на него фактуры можно запомнить только
без слов, никакие слова не передадут всю сложность и
частность его характера... Тут, быть может, и мешает то,
что слово делает явление отвлеченным, что и является
преимуществом в отвлеченном мышлении»
1
. Или другой пример, индийский философ Бхагаван Шри Раджниш спрашивал у учеников: «Из какого целого можно
отнять целое и останется целое?» — Ответ: «Материнская любовь». Сколько мать ни отдает ее своему ребенку, ее не убывает. То же самое происходит, когда мать
рождает дитя, появляется целое — Жизнь. Здесь правила математики или формальной логики уже не действуют, а работают законы совсем другой логики. «Рациональность в искусстве не что иное, как социальная
дрессировка: всякое произведение, не продиктованное
бессознательными силами, чуждо искусству»2.
По мнению основоположника кибернетики Норберта Винера, главное из преимуществ человека по
сравнению с вычислительными машинами и роботами — «способность мозга оперировать с нечетко очерченными понятиями. В таких случаях вычислительные
машины, по крайней мере в настоящее время, почти не
способны к самопрограммированию. Между тем наш
мозг свободно воспринимает стихи, романы, картины,
содержание которых любая вычислительная машина
должна бы отбросить как нечто аморфное»3. По словам Дионисия Ареопагита (Петра Ивера), «истинное
познание... без слов и понятий, и потому несообщимое
познание, доступное только тому, кто его достиг и имеет, и даже для него самого доступное не вполне: ибо и
самому себе описать его никто не может»4.
В свое время Ф.И. Тютчев в стихотворении «А. Н. М.»
писал:
Нет веры к вымыслам чудесным,
Рассудок все опустошил
И, покорив законам тесным
1
Фаворский В.А. Об искусстве, о книге, о гравюре. М., 1986. С. 44.
2
Цит. по: Проблемы художественного творчества. М., 1975. С. 228.
3
Винер Н. Творец и робот. М., 1966. С. 82.
4
Цит. по: Флоровский Г. Восточные отцы V–VIII вв. М., 1992. С. 103.
23
И воздух, и моря, и сушу,
Как пленников — их обнажил.
Следует подчеркнуть различие оснований достоверности естественно-научного (или практическог о)
знания и гуманитарного. Если для естественно-научного знания, предназначенного для использования в
практической деятельности, действует правило «семь
раз отмерь — один раз отрежь», потому что последствия ошибки часто являются непоправимыми, приводят к гибели, то в гуманитарном знании достоверность
может иметь совсем иные основания. В гуманитарном
знании нередко пользуются гипотезами на правах проверенных теорий, потому что гуманитарное знание часто решает вероятностные проблемы. В связи с этим
говорят о «вероятностной» истине, когда проверенность, достоверность факта оценивается в процентах
от 50 до 100. По мере увеличения доверия к фактам на
основе дополнительной подтверждающей информации
можно более широко пользоваться ими для вероятных
теоретических построений (отдавая отчет о степени их
достоверности). Часто основой достоверности в духовной сфере является индивидуальный опыт переживания, как это характерно для религии. В сфере художественной культуры достоверность часто замещается
правдоподобием. Структуралисты различали «референтное», «логическое», «поэтическое (риторическое)»
и «топическое» правдоподобие
1
. Хорошо сказал об этом
О.Э. Мандельштам: «Наука, построенная на принципе
связи, а не причинности, избавляет нас от дурной бесконечности эволюционной теории, не говоря уже о ее
вульгарном прихвостне — теории прогресса. Движение
бесконечной цепи явлений, без начала и конца, есть
именно дурная бесконечность, ничего не говорящая
уму, ищущему единства и связи, усыпляющая научную
мысль легким и доступным эволюционизмом, дающим,
правда, видимость научного общения, но ценой отказа
от всякого синтеза и внутреннего строя»
2
.
Нужно заметить, что, выдвигая требование использовать иррациональную методологию при изучении
культуры, мы должны не отбросить рациональную ме-
1
См.: Структурализм: за и против. М., 1975. С. 456–457.
24
2
Мандельштам О.Э. О природе слова // Соч.: В 2 т. М., 1990. Т. 2. С. 173.
ck`b` 1
leŠndnknch“ nql{qkemh“ jrk|Šrp{
тодологию, а правильно определить ее возможности и
сферу применения, не считая рационализм способным
решать проблемы, которые ему, как говорится, «не по
зубам». В целом можно говорить о взаимодействии и
взаимодополнительности рациональной и иррациональной методологий осмысления мира в культуре.
Таким образом, рационалистические методы (анализ, редукция, объектный, сравнительный) направлены на осмысление количественных характеристик
феноменов культуры, а иррационалистические методы
(интуиция, синтез, системно-комплексный, ценностный, субъектный) — на качественные.
Рациональное Иррациональное
Однозначная детерминация
Объективная достоверность,
проверяемость
Адекватная транслируемость
и перевод на другие языки
Дискурсивность,
о сознаваемость
Дискретность, прерывность Континуальность, целостность
Связано с количественными
х арактеристиками объектов
Используется для осмысления
материально-технической
сферы
Связано с функциями левого
полушария головного мозга
и с «дневным» сознанием
Выражает преимущественно
пространственные
характеристики объекта
Многозначная причинность,
синхронность
Субъективная достоверность,
непроверяемость
Неполная транслируемост ь,
перевод с остатком,
с отворчество
Неполная осознаваемость,
и нтуитивность
Связано с качественными
х арактеристиками объектов
Используется для осмысления
духовно-гуманитарной сферы
Связано с функциями правого
полушария головного мозга
и с «ночным» сознанием
Выражает преимущественно
временные характеристики
объекта
Итак, в приведенной выше таблице представлены
основные характеристики рационального и иррационального, даны дифференциальные дефиниции того и
другого.
Вслед за этим автор предлагает пересмотреть представление о том, что разум и рациональность тождественны, как это трактуется в европейских странах со
времен Цицерона, когда «ratio» обозначало «рассудок,
разум, рациональность». Ведь если согласиться с таким
отождествлением, то придется считать все искусство
25
ck`b` 1
выпадающим из сферы разума в сферу бессмыслицы
и чепухи. Другое дело, если мы будем понимать разум
как единство рационального и иррационального при
ведущей роли первого.
Как на практике использовать методы иррационального подхода к феноменам культуры? Вопрос очень
трудный. И все же, например, если во время судебного
заседания определяется вина человека, совершившего тот или иной проступок, важно учесть не только его
собственную вину, связанную с произвольным свободным актом, но и косвенную вину социально-культурной
среды, толкнувшей человека на путь преступления,
телевидения, преподавшего технологию преступления,
сформировавшего систему ценностей — представление, что все воруют, только одним «везет» (они не попадаются), а другим — «не везет». Отсюда формируется представление, что однажды может повезти, и он не
попадется и заживет «нормальной жизнью».
Важно правильно воспринимать и использовать в
зависимости от возникающих задач методы рациональные или иррациональные. Как верно заметил О. Шпенглер, «сущность рассудка — критика, сущность разума — творчество»
1
. Рассудок может лишь обнаружить
ошибку, но не открывать истину.
Многомерность культуры. Профессор Г.С. Кнабе обращает внимание на двойственность, двуединость культуры, которая имеет смысл отдельного, индивидуально-неповторимого и в то же время общего, родового, общественного2. То же происходит и при освоении, познании культуры: мы выявляем общее, отвлеченное от конкретного, но, с другой стороны, должны
отдавать себе отчет, что этим дело не исчерпывается.
Общее не есть еще вся сущность культуры; сущность
культуры есть воплощение общего в различном, особенном, конкретном.
Кроме того, следует учесть накапливающийся опыт
усложняющегося и дифференцирующегося освоения
мира, когда человек в отличие от прежней предельной нормы объема внимания в 7 ( 2 ) факторов может
1
Шпенглер О. Закат Европы Т. 2. С. 16.
2
26
См.: Кнабе Г.С. Двуединство культуры // Г.С. Кнабе. Материалы к лекци-
ям по общей теории культуры и культуре античного Рима. М., 1993. С. 17.
leŠndnknch“ nql{qkemh“ jrk|Šrp{
удерживать при достаточно тренированном внимании
вдвое-втрое больше факторов. Но при этом самое сложное — сохранение целостности восприятия. Понятно,
что по мере накопления опыта все более тонкого и дифференцированного постижения мира утрачивается
способность к целостному его осмыслению. Эта способность к целостному, «холономному» восприятию
мира опирается на иррациональную методологию.
Культура постмодерна озабочена проблемой сложности мира и человека и поиска соответствия между
этими уровнями сложности (в качестве примеров можно привести романы Умберто Эко и Джона Фаулза).
Процесс освоения мира имеет творческий характер, иначе говоря, освоение мира есть также культуротворчество. Осваивая мир, мы его переосмысливаем, переустраиваем, переорганизуем. Строго говоря, сколько
людей жило и живет на планете — столько культурных
образов мира было и существует, столько создано миров культуры. Однако общие черты этих культурообразов схожи, они различаются в деталях. Современники,
живущие в определенной стране или регионе, формируют свой культурный мир, ориентируясь на сложившуюся и доминирующую систему ценностей. Поэтому можно сказать, что каждая эпоха имеет небольшое
число типовых культурообразов мира и бесчисленное
множество индивидуальных. И нельзя однозначно ответить на вопрос, что важнее: общее, особенное или
индивидуальное? Каждый культурообраз важен и ценен по-своему. Сложное целое культуры складывается
из общего, особенного и индивидуально-конкретного.
Нередки утверждения, что общей культуры вообще не существует, что реально лишь существование
культуры индивида, в котором есть индивидуальноличностный, групповой, исторический и общечеловеческий слои. Отчасти такое суждение справедливо. Но в
то же время вне индивидуального сознания есть объективно существующие памятники культуры. Кроме того,
имеются групповые субъекты сознания различного количественного и качественного ранга, которые в ситуации Da-Sein творят и реализуют феномены культуры,
выходящие за пределы индивидуального сознания.
Культура может рассматриваться как форма или
совокупность форм жизнедеятельности человечеств а.
27
ck`b` 1
При этом можно различать интровертный аспект (по
отношению к себе — культурно-самоидентифицирующий) и экстравертный (М. Хайдеггер определил
функцию человека как «пастуха бытия»).
Важные проблемы, которые рассматривали творцы каждой культуры: поиски смысла жизни, смысла
существования человека и человечества; поиски и обретение надежды; самоопределение и самоутверждение; самоутверждение и самореализация в движении к
абсолюту, обретение тем самым духовности, духовного
потенциала и опыта ценностного самоопределения, который получает воплощение и в ценностях культуры, и
в религиозно-мифологических культах. Эти проблемы
имеют существенно философский смысл.
Вильгельм Виндельбанд представил два возможных подхода к пониманию задач философии культуры.
В первом случае задача философа — создание нормативного проекта «идеальной» культуры. Во втором —
«понимание» исторически реальной, существующей
культуры. Но, по существу, замечает он, эти оба подхода
взаимосвязаны. При построении нормативного образца
философ исходит из опыта понимания существующей
и существовавшей культур, равно как при осмыслении
настоящей, существующей культуры он оценивает ее
исходя из идеальной нормативной модели
1
.
Задача современной философии культуры — одновременное осмысление культуры в двух взаимосвязанных и взаимодополнительных аспектах — дифференцирующем и интегрирующем. Для этого необходимо использование и рациональной, и иррациональной методологий, с акцентом на второй. Методология естественнонаучного знания выставляла перед философией требование — исследовать общие закономерности, тогда как
гуманитарные науки стремятся постичь особенное и кон-
кретное. Поэтому еще раз повторим, что культурологическое исследование направлено на осмысление общего
в культуре в единстве с многосложностью особенного, что предполагает соединение рационалистических,
аналитически-дифференцирующих и иррациональных
синтезирующе-интегративных подходов и методов.
1
28
См.: Виндельбанд В. Философия культуры и трансцендентный идеа-
лизм // Культурология. XX век: Антология. М., 1995. С. 57.
leŠndnknch“ nql{qkemh“ jrk|Šrp{
К числу иррациональных методов следует отнести: интеллектуальную интуицию, эмоциональную оценку, озарение, сон, переживание (проживание), притчевую символизацию, доверие и мифологическую интроспекцию.
Культурология — это методологическая основа гуманитарных наук. Различение материальной и духовной культуры неверно (или, лучше сказать, условно).
Материальная культура является культурой лишь в той
мере, в какой она одухотворена, т. е. является носителем смыслов. Культура в своей сущности духовна, она
представляет собой выражение смыслов человеческой
деятельности и сознания.
Глубокое понимание важной функции культуры обнаруживается в книге В.В. Налимова «В поисках иных
смыслов», где он считает основной ее задачей социальную
терапию в связи с уязвимостью, неустойчивостью человеческой психики. Культура раскрывает новые смыслы,
новые ценностные представления, преодолевает скуку и
стимулирует приток новой жизненной энергии
1
.
Культура нами рассматривается как картина мира,
которая характеризуется двумя важными параметрами — глубиной и широтой. Глубина чревата узостью,
а широта — поверхностностью, дилетантизмом. Как
найти меру соотношения между глубиной и широтой?!
Отсюда понятны важные задачи культуры:
– охранение человека и мира;
– гармонизация внутреннего и внешнего;
– творческое развитие и усложнение мира.
Культура есть система ценностей, имеющих в большинстве случаев мифологический смысл. Вот почему в
нашем курсе введения в историю и философию культуры основное внимание было обращено на выявление
мифологий, лежащих в основе каждой исторической и
региональной культуры. А каждая мифология стремится воплотиться в символические формы. Поэтому важнейшим языком культуры является язык символов.
В прологе к роману «Иосиф и его братья» Томас
Манн изображает колодец, на краю которого в вечерних сумерках сидит юноша и, заглядывая вниз, видит
отражение звезд, высыпавших на небосводе. Смотрит
вниз, а видит то, что вверху! Так и мы смотрим в про-
2
См.: Налимов В.В. В поисках иных смыслов. М., 1993. С. 132.
29
шлое, чтобы увидеть будущее. Таким «колодцем» или
«зеркалом» является культура, помогающая увидеть
нам себя и будущее за нашей спиной. Культура есть такое мифологическое зеркало, в котором мы пытаемся
увидеть себя не такими, как есть, а какими мы должны
или хотим стать. Ценности культуры важны не сами
по себе, нам интересен «другой» мир, выраженный в
культуре, поскольку он позволяет обнаруживать новые
надежды на удовлетворение наших потребностей, на
самоутверждение и самореализацию нашего мира.
Культура — это созидание, творчество нового, обновление, увеличение разнообразия мира. Мир по своей
природе не добрый, если можно так выразиться, а «злой»,
потому что без энергетической поддержки он саморазрушается. Создание добра и культуры требует больших
усилий, энергии. Пассивность же порождает зло, за добро надо бороться, платить энергией. Пассивное ожидание безрезультатно, оно приводит к негативным последствиям. Точно так же равенство чревато разрушением и
смертью. Ибо жизнь — это различие, разнообразие, противоречие, оригинальность, новизна, творчество.
Культурология должна строиться на герменевтическом методологическом основании как наука о духовном освоении мира, культура при этом понимается как
метатекст, культурология — как наука об интерпретационном освоении мира через этот метатекст.
Таким образом, одна из важных задач культурологии — разработка методологии гуманитарного знания,
познания и освоения мира, включая самосознание, самоопределение и самореализацию.
Для чего нужна культура человеку и космосу в целом? Как известно из второго закона термодинамики,
мир без энергии разрушается, в нем происходит необратимое рассеяние энергии — энтропия (греч. εντροπια).
Поэтому Бог (или природа) сотворил человека для того,
чтобы противопоставить его творчество энтропийным
процессам. Он сотворил мир и поручил человеку продолжать творческую деятельность, поручил роль «пастуха бытия». Но пастух не только охраняет стадо, он
его «взращивает», что называется, культурой. Поэтому
задача человека — творение культуры, взращивание,
возделывание, охрана природы, космоса от разрушения, не только увеличение его разнообразия, сложности
30
ck`b` 1
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]