Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Фигура аналепсиса и система ее мотивировок

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 151
2.6.1. Мотивировка аналепсиса вводом референта-персонажа
Как уже говорилось в1.9.7, мотивировка аналепсиса вводом рефе-
рента-персонажа описывается Женеттом как «классический аналепсис, вводящий нового персонажа, предшествующие факты жизни которого повествователь хочет представить читателю» [Женетт 1998г: 85]. Та­кой аналепсис употребляется при задержанной экспозиции, когда она вводится внаррацию уже после начала развертывания действия внар-
ративе, что для современной литературной практики является почти нормой. Этот аналепсис может быть употреблен несколько раз подряд, перемежаясь сосновным массивом эпизодов в«настоящем персона­жей», реализуя частичный, или отрывочный, тип аналепсиса (см. 1.9.6).
Как правило, сначала в«настоящем персонажей» появляется ин-
формация онекоем новом для данного диегесиса персонаже, порой
даже просто его имя. Такая мотивировка только что введенным име­нем забавно обыгрывается уД.Родари в«Приключениях Чиполлино» наоснове комплекса «настоящего персонажей» и«настоящего расска­зывания»: «Мистер Моркоу… Минуточку: кто такой мистер Моркоу? Обэтой особе унас еще разговора небыло. Откудаже он взялся? Что ему нужно? Большой он или маленький, толстый или тощий? Сейчас явам все объясню» [Родари 1987: 111].
Итак, появление нового персонажа вдиегесисе в начале или невначале нарратива служит мотивировкой для того, чтобы здесь наррация в«настоящем персонажей» остановилась иее фокус пере­шелбы на«прошедшее» этого персонажа.
При этом всистеме эксплицитной вербализации наррации, бо­лее характерной для старого нарративного письма вевропейской ли­тературе XVIII— первой половине XIXв., нарратор вслед завводом (реже— перед вводом) персонажа вдиегетическое поле объявляет,
«анонсирует» свой аналепсис онем (вприводимом далее примере
изЧ.Диккенса, вчастности, виронической тональности): «Необходимо теперь представить читателю сверхдостойную даму, занимавшую при семействе Доррит столь видное положение <…>» [Диккенс 1960б:26]. Именно ктаким случаям относится указание Тодорова: «…введение
152 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
вповествование (нарратив.— А.Е.) нового персонажа обычно сопро­вождается рассказом оего прошлом, аиногда иоего предках» [Тодо­ров 1975: 66].
В«новом» нарративном письме, т.е. всистеме имплицитной верба­лизации наррации, наиболее характерной для большей части литера­туры сконца XIXв. идонашего времени, нарратор неделает никакого объявления опоследующем аналепсисе, апользуется самим фактом
появления нового персонажа вдиегесисе как мотивировкой для ввода
аналепсиса онем. Очень часто такой мотивировкой выступает факт
простого выхода персонажа «насцену» вквазиреальной действитель-
ности, ввода его вкадр ментального видения.
Проиллюстрируем сказанное напримерах нарраций разных жан-
ров: новеллы, повести, романа.
Водном изэпизодов рождественской новеллы А.И.Куприна «Чу-
десный доктор» сообщается отом, что вподвальную комнату— место
действия диегесиса этого эпизода и, следовательно, вего диегетическое поле— впервые внаррации входит главный герой рассказа, мелкий чи­новник Мерцалов. Само это действие входа Мерцалова вподвал, пере-
данное словами: «Вэто время вкоридоре послышались чьи-то неуве-
ренные шаги <…>. Вошел Мерцалов» [Куприн 1957а: 202], выступает
мотивировкой для остановки нарратива в«настоящем персонажей» иперехода кнарративу в«прошедшем персонажей».
Впрочем, уКуприна этот аналепсис вводится особо искусно—
тройной мотивировкой: рассматриваемой сейчас мотивировкой вво-
дом вдиегесис персонажа, маркером предшествования вэтот ужас‑
ный роковой год имотивировкой ретроспективным анонсом несчастье занесчастьем сыпались наМерцалова: «Вэтот ужасный роковой год
несчастье занесчастьем настойчиво ибезжалостно сыпались наМер­цалова иего семью» [Тамже: 203]. Затем всреднем аукториальном ана­лепсисе врежиме сингулятивного резюме схарактерными для него
маркерами повествовательной последовательности сначала, затем, тут (тут взначении ‘вэто время, тогда’ [Большой толковый словарь 2000: 1354]) названы эти несчастья— события разорительного для се-
мьи Мерцаловых уходящего года: «Сначала он сам заболел брюшным тифом, инаего лечение ушли все ихскудные сбережения. Потом, когда
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 153
он поправился, он узнал, что его место <…> занято уже другим <…>.
Атут еще пошли болеть дети» [Куприн 1957а: 203].
Однако аналепсис, мотивированный вводом персонажа вдиеге­тическое поле, может быть иитеративным, как, например, уР.Л.Сти­венсона внаррации повести «Странная история доктора Джекила имистера Хайда» после ввода вдиегесис нового лица— мистера Геста:
Вскоре нотариус (Аттерсон.— А. Е.) уже сидел у собствен­ного камина, напротив него расположился мистер Гест, его стар­ший клерк <…> (далее— овпервые введенном вдиегесис мистере Гесте в итеративном «прошедшем персонажей» смаркерами ите­ратива: часто бывал, был знаком, слышал). Отмистера Геста унего
(уАттерсона.—А.Е.) почти небыло секретов, аможет быть, как он
иногда подозревал, ихнебыло ивовсе. Гест часто бывал поделам удоктора Джекила, он был знаком сПулом (дворецким доктора Дже­кила.—А.Е.), несомненно, слышал отом, как мистер Хайд стал своим
человеком вдоме, и, наверное, сделал для себя кое-какие выводы [Сти-
венсон 2003б: 487488].
Другой пример итеративного внешнего аналепсиса— изнарра-
ции романа: вконце 4-й— начале 5-йглав 1-йчасти романа Ф.М.До­стоевского «Преступление инаказание» Раскольников, мысленно раз­бирая содержание письма отматери, идет наВасильевский остров коднокурснику Разумихину «просить работы». Упоминание вего вну­треннем монологе (или диалоге ссамим собой) Разумихина, этого но­вого для диегесиса имени, дает основание ввести внаррацию средний итеративный аналепсис— довольно пространное, почти нацелую страницу, экспозиционное аукториальное объяснение, кто такой Раз­умихин, как он жил иучился, при этом содержащее ианалогичную ха-
рактеристику Раскольникова-студента.
Впрочем, такой аналепсис может выполнять функцию нетолько экспозиции, ноипримечания. Так, в«Мастере иМаргарите» Булга­кова (глава5«Было дело вГрибоедове») воппозицию диалогической сцене вечернего напрасного ожидания Берлиоза литераторами вво-
дится пауза— описание останков Берлиоза илюдей, собравшихся
154 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
возле них вморге, причем последним среди этих людей указан заме­ститель Берлиоза Желдыбин. Именно первое напространстве текста называние этого третьестепенного персонажа вызывает ввод нарра­тивного примечания— малого сингулятивного аналепсиса оего пере-
мещениях намашине, предшествовавших приезду вморг: «Машина за­ехала заЖелдыбиным и, первым долгом, отвезла его (около полуночи
это было) наквартиру убитого (Берлиоза.— А.Е.), где было произве-
дено опечатание его бумаг, азатем уже все поехали вморг»
[Булгаков
1999: 205]. Вслед затем— возвращение изэтого ближнего аналепсиса
в«настоящее персонажей» схарактерным индексальным маркером
возврата вэтот темпоральный план— наречием теперь: «Вот теперь стоящие уостанков покойного совещались» [Тамже].
Очень часто крассматриваемой сейчас мотивировке аналепсиса
вводом персонажа добавляется какой-либо иной тип мотивировки, задающий семантическую направленность развертывания этого АЭ. Вэтом случае срабатывает механизм двойной (удвоенной) или даже тройной (утроенной) мотивировки, окоторой уже говорилось при анализе аналепсиса в«Чудесном докторе» Куприна иеще будет гово-
риться вдальнейшем много раз.
Приведем примеры подобного совмещения двух мотивировок ана­лепсиса. Так, вфантастической повести Н.Я.Шагурина «Рубиновая звезда» средний аналепсис вызван идиегетической референтной мо­тивировкой вводом нового персонажа, идиегетической пропозицио­нальной мотивировкой характеризующим признаком (выделенной нами вцитате курсивом), который раскрывается ваналепсисе после-
дующим сингулятивным резюме, вконце его переходящим витератив:
Степан Григорьевич Ракитин, один изтех, кому поручено беречь иохранять эту красоту ибогатство, после обеда собрался вобход цен­трального участка заповедника <…>. Ракитин был непросто лесни‑
чим, прозаическим сторожем— такие здесь некместу. Судовой ме-
ханик впрошлом, он вконце концов променял море налесную чащу, издесь изнего выработался замечательный натуралист-практик. Жи­вую природу он любил горячо, глубоко, сильно— иона, отвечая наэто
чувство, открывала перед ним свою зеленую книгу, говорила сним
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 155
тысячами живых, понятных ему голосов, языком ветра, трав, зверей
иптиц [Шагурин 1978: 76].
Или тамже, вповести Н.Я.Шагурина «Рубиновая звезда», двойная мотивировка вводом анонсирующего мотива, содержащегося всеман­тике фразы «Да, нехотелбы япопасть тебе под горячую руку!», ино­вого референта-персонажа— моряка Колодочки:
«Да, нехотелбы япопасть тебе под горячую руку!»— подумал
Соболь, любуясь моряком. Колодочка, потомственный керченский
рыбак, был чрезвычайно крепок икоренаст. Всем обликом своим—
чистым, открытым русским лицом, могучей шеей, поднимающейся
изразреза белоснежной форменки, широкими, чуть покатыми, ли­тыми плечами, он напоминал Соболю молодого Добрыню Никитича. Старшина принадлежал кчислу замечательных флотских силачей. Уда-
ром кулака он забивал вдеревянный стол положенную плашмя ко­стяшку домино, скатывал меж ладоней втрубочку дюралевую тарелку, анедавно удивил весь флот, выбросив пятьсот слишком раз двухпу-
довую гирю [Тамже: 22].
Более редки, новозможны также ианалепсисы, вызванные учет-
веренной мотивировкой. Пример такой учетверенной мотивировки— внаррации рассказа В.П.Аксенова «Дикой». Первая мотивировка про­изводится вводом нового референта-персонажа: герою-рассказчику Павлу, вернувшемуся ненадолго вродную деревню уже стариком, слу-
чайно встречается там какой-то как будтобы незнакомый, «новый» че-
ловек, который, однако, просит вспомнить его:
— Адрияна Тимохина ай непомнишь?— еще раз усмехнулся он, инаэтот раз его усмешка оказалась невызывающей, акакой-то жал­кой, оборонительной.
Поэтой усмешке яего ивспомнил, нонепоимени [Аксенов1965:29].
Этот вопрос нового персонажа, атакже особенность его усмешки
играют роль второй итретьей диегетической мотивировки аналепсиса,
156 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
асвоего рода ответом наэтот вопрос незнакомого персонажа служит
воспоминание Павла, ионо действует как четвертая диегетическая
мотивировка: «Ясразу вспомнил того мальчика, которого мы про­звали “Дикой”» [Аксенов1965:29]. Эта множественная мотивировка обусловливает мгновенный ввод дальнего внешнего аналепсиса, со­стоящего из2эпизодов: итеративного резюме оботношениях Павла иДикого вдетстве исингулятивной сцены тогдаже— обессмыслен­ном уничтожении мальчишками, втом числе иПавлом, «хитрой ма­шины» Дикого ионеожиданно возникшей уПавла-мальчика после
этого жалости кДикому.
Итак, все приведенные примеры иллюстрирует одно изправил
«классического», поЖенетту, употребления аналепсиса внаррации:
благодаря появлению вдиегетическом поле или нового персонажа, или, реже, персонажа ненового, норанее недостаточно освещенного,
внарратив могут вводиться аналептические эпизоды сбольшей ча­стью экспозиционным рассказом обэтом персонаже, причем струк­турно эти аналептические пассажи обычно четко отделены внем мо­тивной рамкой иотпредшествующего, иотпоследующего сегментов наррации. При этом такая мотивировка аналепсиса почти всегда ну­ждается вусилении другой (другими) аналептической мотивировкой.
Однако далеко некаждый персонаж удостаивается чести полу-
чить внаррации свой экспозиционный аналепсис. Ведь «смысл экс-
позиции персонажа состоит втом, чтобы сразу создать читательское отношение, установку восприятия, безкоторой персонаж невсостоя­нии выполнять свои функции» [Гинзбург 1979: 18]. Поэтому таким пер­сонажем является либо главный герой (вышеприведенный аналепсис уКуприна), либо один изглавных (аналепсисы уДостоевского, Аксе­нова), либо, вслучае эпизодического персонажа, это своего рода типаж (аналепсисы уБулгакова, Шагурина).
Кособым разновидностям мотивировки аналепсиса вводом но-
вого референта-персонажа относятся случаи установления нарратив­ной идентичности персонажа. Назовем их.
1.Аналептическое псевдонапоминание— фрагмент, написан­ный вформе якобы напоминания оперсонаже, тогда как никакого напоминания нет (вчастности, потому, что аналепсис используется
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 157
вабсолютном начале текста), аесть ввод совершенно новой информа­ции. Например, уН.В.Гоголя в«Повести отом, как поссорились Иван Иванович сИваном Никифоровичем» вэтой функции при открыва­ющем повесть описании бекеши Ивана Ивановича комически исполь­зована нарративная вставка-характеристика некоей Агафии Федосе­евны: «Он (Иван Иванович.— А.Е.) сшил ее тогда еще, когда Агафия
Федосеевна неездила вКиев. Вы знаете Агафию Федосеевну? Та самая, что откусила ухо узаседателя» [Гоголь 2010а: 397].
Тот же прием мотивировки малого аналепсиса пседвонапоми­нанием, вводимым, как уГоголя, словосочетанием изместоимений тот самый, нобезкомической модальности, использован уА.П.Че­хова врассказе «Наподводе»: «Ее (главную героиню учительницу Ма-
рью Васильевну.—А.Е.) обогнал помещик Ханов, вколяске четвер­кой, тот самый, который впрошлом году экзаменовал унее школу» [Чехов 1977б:336].
2.Другая разновидность мотивировки аналепсиса вводом референ­та-персонажа сцелью установления его нарративной идентичности— это мотивировка аналепсиса вводом скрытого напоминания обэтом персонаже. Рассмотрим, как функционирует такая мотивировка ана­лепсиса вромане Р.А.Штильмарка «Пассажир последнего рейса».
Сначала, во2-йглаве романа, вводится аналепсис, осуществлен­ный вформе метадиегетического нарратива— рассказа девушки Тони осебе исвоих родителях:
— Я— сирота. Лет мне действительно восемнадцать. Отец был во-
енным летчиком. Звали его Сергей Капитонович Шанин. Еще довой-
ны (войны 14года.— А.Е.) мы смамой узнали, будто отец наш попал вярославскую тюрьму как революционер. Жили мы снею идедом вМакарьеве, наУнже. После смерти деда мама продала макарьевский дом ипоехала сомною вЯрославль, искать встречи спапой. Впути заболела, вЯшме нас сняли спарохода. Умамы оказался тиф, через неделю она скончалась [Штильмарк 1974: 35].
Затем, в3-йглаве романа, вдругом аналептическом фрагменте осу-
ществлен ввод пока безымянного персонажа:
158 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
Слово взял комиссар Отряда, высокий плечистый летчик. Он был чисто выбрит, подтянут, неделал никаких замечаний, пока го­ворили другие. ВОтряде его считали одним изпионеров русской авиации, знали, что довойны (вновь имеется ввиду Первая миро­вая война.—А.Е.) комиссар конспиративно выполнял заграни­цей партийные задания, пользуясь служебными командировками воФранцию. Перед началом войны он был арестован, находился вярославской тюрьме, потерял связь ссемьей иразыскивал ее. <…> Глядел комиссар, несмотря напроседь, еще довольно молодо [Штиль­марк1974: 52–53].
Диегетическая семантика обоих аналепсисов содержит пересека-
ющиеся мотивы: мотив работы летчиком, мотив революционера, мо-
тив ярославской тюрьмы, мотив попыток розыска членами семьи друг
друга. Следовательно, аналептическая информация опрошлом персо-
нажа, введенного вовтором аналептическом фрагменте в3-йглаве ро-
мана, выступает мотивировкой скрытого напоминания оранее сооб­щенных сведениях, содержащего намек нанарративную идентичность: вобоих аналепсисах говорится ободном итомже персонаже— воен-
ном летчике Шанине.
Внарративной истории «Пассажира последнего рейса» это скрытое
напоминание обслуживает экспозицию. Однако связь сэкспозицией необязательна: в«Докторе Живаго» Б.Л.Пастернака находим фраг-
мент втойже функции скрытого напоминания, однако диегетически он относится некэкспозиции, акразвитию действия. Таков аналепсис оСтрельникове (Антипове), введенный риторическим вопросом нар-
ратора «Ктоже он был?»:
Он был родом изМосквы ибыл сыном рабочего, принимавшего
вдевятьсот пятом году участие вреволюции изаэто пострадавшего.
<…> Позакону он необязан был идти вармию, нопошел навойну
добровольцем, вчине прапорщика взят был вплен ибежал вконце
семнадцатого года народину, узнав, что вРоссии революция [Пастер-
нак 1990: 250].
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 159
1-епредложение этого аналепсиса напоминает особытиях, изобра­женных во2-йчасти романа, главах6–8 «1905год вМоскве»; 2-епредло­жение— особытиях, изображенных в4-йчасти вглавах6–7 «Решение
Антипова уйти навойну» ивглаве9 «Сообщение опопадании Антипова
вплен» (названия глав, отсутствующие уПастернака, даны нами врабо-
чем порядке для большего удобства анализа, очем мы говорили в1.7).
Важно подчеркнуть, что весь этот аналепсис нетолько выполняет
другую функцию внарративе, ноимотивирован иначе, чем аналепсис олетчике Шанине,— для этого использован совершенно другой спо­соб— вопрос нарратора «Ктоже он был?» (см. обэтом подробнее ниже в2.9.3).
Мотивировка скрытым напоминанием похожа наоткрытый Ю.К.Щегловым прием замаскированного тождества, под которым понимается
…ситуация, когда вновь вводимый элементБ вдействительности представляет собой уже знакомый читателю изпредыдущего изло­жения элементА. Этот факт может угадываться благодаря разного рода намекам, совпадениям признаков ииным «ключам»— дотого момента, когда камуфляж падает итождество формально открыва-
ется читателю и/или персонажам… [Щеглов 2012: 477].
Щеглов невидит здесь напоминания: перечислив «хорошо извест­ные читателю факты биографии Паши Антипова, <…> рассказчик нессылается наних как начто-то данное, ненапоминает, акакбы впервые сообщает нам всю эту информацию» [Тамже: 481]. Мы, од­нако, полагаем, что введенная нами категория скрытого напоминания
достаточно адекватно называет данную функцию, поскольку, напом­ним, основная функция узко понимаемого аналепсиса— быть обра­щением кранее изложенным внарративе фактам, явлениям, событиям.
Думается, что аналептические эпизоды, вызванные мотивировкой вводом персонажа вформе скрытого напоминания, «обладают коррек­тивной функцией» [Женетт 1998г: 215]: ихподлинное значение «рас­крывается <…> значительно позже момента ихизложения» [Тамже].
160 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
2.6.2. Мотивировка аналепсиса вводом нескольких референтов-персонажей
Внекоторых нарративах аналепсис может быть мотивирован
вводом, осуществленным, как правило, водной изначальных глав, неодного, асразу нескольких далее действующих персонажей. Всвою очередь, этот ввод может объясняться рядом однотипных причин. На­зовем их.
Во-первых, это сбор— деловая встреча. Так, вновеллах Конан
Дойла оШерлоке Холмсе условием ввода «встроенной новеллы», т.е.
«рассказа клиента» [Щеглов 1996: 97], или интрадиегетического нар-
ратора, служит наррационный «пролог» [Тамже: 105], обязательным иглавным диегетическим компонентом которого является «сбор дей­ствующих лиц»— «процесс схождения водно место участников пред­стоящего приключения— Холмса, Уотсона ирассказчика» (т.е. кли­ента.— А.Е.) [Тамже: 107]. Следствием этого «сбора» истановится аналепсис, развернутый в«рассказе клиента» (см. 2.7.2.1).
Во-вторых, мотивировкой одновременного сбора персонажей мо­жет служить какое-либо публичное мероприятие: «сюда относятся, например, балы, ассамблеи, представления, праздники идругие мас­совые события» [Щеглов 2012: 474]. Так, в«Детстве» Л.Н.Толстого
впервой половине «московских» глав повести (главы16–20) расска-
зывается опраздновании именин бабушки Николеньки, вследствие
чего диегетической мотивировкой сбора большинства персонажей
иввода ихвдиегесис служит этот праздник. Вообще объединение пер­сонажей застолом послучаю какого-либо обряда— одна изсамых ча­стотных диегетических мотивировок ихсбора вместе: обед убоярина
в«Арапе Петра Великого» Пушкина, двойные именины Наташи иее матери в«Войне имире» Толстого, поминки поМармеладову в«Пре-
ступлении инаказании» Достоевского имн.др.
Впрочем, мотивировка сбора персонажей такими формами пу­бличной жизни, как «бал или званый вечер, маскарад» [Теория ли­тературы 2004: 312], более типична для литературы XIXв., тогда как
«всоветской жизни» такой мотивировкой будет скорее «собрание или
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности