Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Фигура аналепсиса и система ее мотивировок
.pdf
1.9. Формально-семантические типы аналепсиса 101
вернулись назад, недостигнув даже теплых земель, анекоторые,
вроде Ибрагима, слонялись состройки настройку, сзавода назавод,
изгорода вгород, невозвращаясь напрежнюю преступную дорогу,
ноинерешаясь избавиться отлагерных привычек ивзглядов [Аксе-
нов 1969: 72].
Здесь дальний аналепсис употреблен вфункции экспозиционного примечания оперсонаже, которое «объясняет, почему он стал таковым»
[Рейтблат 2022: 347].
Пример ближнего аналепсиса, также мотивированного информативным сообщением,— из1-йглавы романа Оскара Уайльда «Портрет
Дориана Грея». Дориан Грей после судьбоносного разговора слордом
Генри оскоротечности своей красоты, состоявшегося вовремя пози-
рования Дориана для художника Бэзила Холлуорда, подходит ксвоему
портрету ирассматривает его:
Он (Дориан Грей.— А.Е.) стоял неподвижно, погруженный
всозерцание, смутно сознавая, что Холлуорд что-то говорит ему,
ноневникая всмысл его слов (далее— информативное сообщение.—
А.Е.). Как откровение пришло кнему сознание своей красоты. Досих
пор (доразговора слордом Генри.— А.Е.) он как-то ее незамечал
(отнесенность китеративному «прошедшему персонажей»— А.Е.),
ивосхищение Бэзила Холлуорда казалось ему трогательным ослеплением дружбы. <…> Новот (маркер перехода к«ближайшему прошедшему персонажей», или кближнему аналепсису.— А.Е.) появился
лорд Генри, прозвучал его восторженный гимн молодости, грозное
предостережение отом, что она быстротечна (вот появился, прозву‑
чал— перечисление действий, изображенных вдиегесисе только что:
прихода встудию лорда Генри, его разговора сДорианом.— А.Е.). Это
взволновало Дориана, исейчас, когда он смотрел наотражение своей
красоты (знак полного возврата изближнего аналепсиса в«настоящее персонажей» выделен нами курсивом.— А.Е.), перед ним вдруг
споразительной ясностью встало тобудущее, окотором говорил лорд
Генри (вглагольной форме говорил— вновь отсылка кближнему аналепсису идалее— несобственно-прямая речь Дориана обожидающем

102 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
его будущем.—А. Е.). Да, наступит день, когда его лицо поблекнет
исморщится, глаза потускнеют, выцветут, стройный стан согнется,
станет безобразным [Уайльд 2003: 48–49].
Как видим, ближний аналепсис употребляется прежде всего
вфункции напоминания информации, очем так много писал Гальперин, иусиленном подчеркивания ее семантики.
1.9.5. Внешний ивнутренний типы аналепсиса
Для теории аналепсиса фундаментальным является противопостав-
ление первичного нарратива (в«настоящем персонажей») ивторичного нарратива (в«прошедшем персонажей»): «каждая анахрония, если
ее рассматривать относительно повествования (нарратива.—А.Е.),
вкоторое она включена <…>, составляет повествование, вторичное
вовременном отношении иподчиненное первичному повествованию»
[Женетт 1998г: 83]. Наоснове этой оппозиции строится важное отли-
чие— отличие внешнего ивнутреннего аналепсисов. Внешний ана-
лепсис предшествует началу первичного нарратива, образуя своего рода
наррационный плюсквамперфект, тогда как внутренний аналепсис темпорально находится внутри временного охвата первичного нарратива.
Возможность наличия внешнего аналепсиса объясняется тем, что «общий объем действия (нарративной истории.—А.Е.) значительно пре-
вышает тот участок действия, который (внаррации.—А.Е.) непосред-
ственно рассматривается ипоказывается» [Томашевский1959: 521].
Для его описания воспользуемся характеристикой, данной М.Туланом:
«(внешний.— А.Е.) аналепсис может доставить (take) читателя назад
ковремени, более раннему, чем то, которое заранее было установлено
как отправной пункт истории» [Toolan 2006: 463].
Приведем вначале пример малого внешнего аналепсиса. Взачине
рассказа В.П.Аксенова «Дикой» пожилой герой-рассказчик Павел входит впоезд Москва— Рязань всильном волнении, поскольку он едет
ксебе народину, накоторой небыл 40лет. Когда поезд трогается, мотивировкой для ввода малого АЭ объявляется ветерок ввагоне, ассо-
циативно напомнивший Павлу времена его детства: «Поезд тронулся,

1.9. Формально-семантические типы аналепсиса 103
иповагону пошел гулять летний ретивый ветерок, напоминающий
орайском житье, отом, как босоногим мальчишкой, вороватым ипронырливым, я вбегал под сень рязанских прохладных рощ» [Аксенов 1965: 7]. Несомненно, этот малый аналепсис является внешним.
Действие 4-йглавы повести В.Фролова «Что кчему…» начина-
ется в«настоящем персонажей» стого, что герой-рассказчик, 14-летний подросток Саша, идет вгости ксвоему другу Юрке Пантюхину,
новместо Юрки Сашу встречает сестра Юрки Лелька; она делает
уборку ипоэтому полуголая; Саша смущен этим, нопытается успокоить себя рассуждениями: «Ияподумал, что это все-таки очень красиво: вот такая стройная девчонка всолнечном свете. Вообще хорошая
фигура иуженщины, иумужчины— это ведь всамом деле очень красиво» [Фролов 1966: 57]. Ввод этого суждения как обобщение мысли
об«очень красивой» девчонке Лельке становится мотивировкой для
следующего шага— информативного сообщения, содержащего ретроспективный анонс некоторого события:
Раньше яэтого (красоты хорошей фигуры.— А.Е.) непонимал,
авот два года назад (т.е. когда Саше было 12лет, если считать, что отсчет времени ведется потаксисному принципу, т.е. задва года доописываемого момента вквартире сЛелькой; или когда Саше было 13лет,
если вести отсчет времени отмомента ведения наррации.— А.Е.)
произошел случай, из-закоторого яисейчас краснею, когда вспоминаю, какой ябыл недоразвитый дурак [Тамже].
Это сообщение образует левую границу вводимого внешнего аналепсиса— рассказа Саши ободном случае изего жизни— истории
отом, как однажды 12- или 13-летний Саша изсмутно сознаваемых
причин испортил дома репродукцию картины сизображением обнаженной женщины, после чего вцелях перевоспитания был отведен
мамой наэкскурсию вЭрмитаж. История срепродукцией, поданная
ваналепсисе ввиде ряда диалогических сцен, несомненно предшествует «отправному пункту романа» [Женетт 1998г: 84] (вданном
случае повести), каким является встреча сполуголой Лелькой, ипоэтому должна квалифицироваться как большой внешний аналепсис.

104 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
Его завершает фраза, закрывающая этот внешний аналепсис правой границей ивозвращающая наррацию в«настоящее персонажей»,
причем подчеркнута временная дальность этого аналепсиса— два года:
«Вот какой случай произошел два года назад. Стех пор яуже всерьез
начал думать, что понимаю многое совершенно правильно иразбира-
юсь, что кчему…» [Фролов 1966: 60].
Впротивоположность внешнему аналепсису внутренний ана-
лепсис— это «сдвиг <…> кболее раннему времени впределах установленной (временной.— А.Е.) рамки» [Toolan 2006: 463].
Внутренние аналепсисы— это вбольшинстве случаев аналепсисы
вфункции напоминания, ведь напоминается внарративе всегда то, что
уже было ранее изложено. Например, один изспособов такого напо-
минания уже изображенных событий— это ввод внаррацию обоб-
щающего информативного сообщения изатем назывное перечисление ваналепсисе изображенных ранее событий как ихнапоминание
итем самым некое подытоживание:
Таким образом, ксерии этих быстро сменяющих одна другую
иявно нелепых загадок прибавилась еще одна. Ужнеговоря отраги-
ческой смерти сэра Чарльза, перед нами протянулась цепь необъясни‑
мых событий, совершившихся всего лишь задва дня (курсивом выде-
лено информативное сообщение; далее— перечисление этих событий,
образующее малый внутренний аналепсис.— А.Е.): письмо, состав-
ленное изгазетных вырезок, бородатый незнакомец вкэбе, пропажа
сначала нового коричневого ботинка, потом старого черного итеперь
появление коричневого [Дойл 1948: 49–50].
Мы уже отмечали, что визучении аналепсиса ивообще художе-
ственного времени наблюдается некоторая «конкуренция» между нар-
ратологией итем разделом лингвистики текста, который изучает ре-
троспекцию. Так, сизложенной только что женеттовской концепцией
внешнего ивнутреннего аналепсиса перекликается разделение ретро-
спекций назатекстовую ивнутритекстовую, предложенную И.В.Ти-
вьяевой вее диссертации: если затекстовые ретроспеции «содержат
новую информацию особытиях, имевших место дотекущего момента

1.9. Формально-семантические типы аналепсиса 105
текстового времени, норанее неупоминaвшихся» [Тивьяева 2007: 13],
товнутритекстовые ретроспекции «отсылают читателя куже известной информации, изложенной ранее входе повествования» [Тамже].
Как видно, для лингвистов текста ключевым понятием является термин
текст, откоторого нерасчлененно образуются производные: внутри‑
текстовый, затекстовый, текстовое время ит.п., что стирает разли-
чия между уровнем истории, уровнем наррации иуровнем вербаль-
ной реализации наррации, которых последовательно придерживается
нарратологический подход кнарративу.
1.9.6. Полный ичастичный (или отрывочный)
типы внешнего аналепсиса
Разграничение полных ичастичных (или отрывочных) типов внеш-
него аналепсиса Женетт вводит наматериале поэмы Гомера «Одиссея».
Понятие частичного аналепсиса иллюстрируется известным аналептическим эпизодом, введенным мотивировкой референтом-предметом— рубцом наноге тайно вернувшегося домой Одиссея, покото-
рому героя узнает старая нянька Одиссея Евриклея (попутно отметим,
что тотже сегмент «Одиссеи» ранее Женетта под другим углом зрения
анализировался в«Мимесисе» Э.Ауэрбаха) [Ауэрбах 1976: 23–28]. Женетт отмечает, что вмомент окончания аналепсиса
…это ретроспективное отступление внезапно прерывается, иповествование, перескакивая через несколько десятилетий, возвраща-
ется ктекущей сцене (т.е. отмомента отроческого ранения Одиссея
кабаном до«настоящего персонажей», развертываемого вдоме Пенелопы, осаждаемой женихами.— А.Е.) <…> без (формально выраженного.— А.Е.) присоединения кпервичному повествованию
[Женетт1998г: 95–96].
Женетт называет такой аналепсис частичным, поскольку «данный аналепсис носит какбы точечный характер, внем изображается момент прошлого, который остается изолированным всвоей отдаленности, ианалепсис нестремится связать его снастоящим моментом» [Тамже: 95].

106 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
Зато полный аналепсис обнаруживается вдолгом рассказе Одиссея перед царем феакийцев, занимающем четыре песни «Одиссеи»
иизлагающем множество его приключений отпадения Трои доприбытия наостров феакийцев, т.е., собственно, отзавязки нарративной
истории «домомента соединения спервичным повествованием» [
нетт1998г: 96].
Же-
Это разграничение наиболее важно для уяснения различия вфунк-
циях аналепсиса, вего прагматике: функция частичного аналепсиса—
быть примечанием кчему-то; функция полного аналепсиса— всоюзе
смотивировкой восстановить целостность всего нарратива, разверты-
ваемого вэпизодах наррации.
1.9.7. Гомодиегетический игетеродиегетический типы
аналепсиса
Необходимо отметить, что соотносительные термины гетеродиеге‑
тический игомодиегетический типы наполняются уЖенетта разным
содержанием вразных главах его монографии.
Так, впараграфе «Лицо» главы5 «Залог», говоря отипах повествований (внашей терминологии, отипах нарративов), он указывает: гетеродиегетический нарратив— это нарратив «сповествователем, отсут-
ствующим врассказываемой им истории (примеры: Гомер в“Илиаде”
или Флобер в“Воспитании чувств”)» [Женетт 1998г: 253] (т.е. здесь гетеродиегетический нарратив— это тоже, что аукториальный нарратив.— А.Е.), тогда как гомодиегетический нарратив— это нарратив
«сповествователем, присутствующим вкачестве персонажа врассказы-
ваемой им истории (примеры: “Жиль Блас” (Лесажа.— А.Е.) или “Гро-
зовой перевал” (Эмили Бронте.— А.Е.))» [Там же: 253], т.е. здесь гомо-
диегетический нарратив— это почти тоже, что акториальный нарратив.
Однако при анализе уже нецелых нарративов, алишь аналепсисов
эти термины означают нечто иное иболее для нас ценное: гомодиеге-
тический аналепсис— это аналепсис, «относящийся ктойже линии
развития действия, что ипервичное повествование», тогда как гетеродиегетический аналепсис— это аналепсис, «относящийся киной
линии истории (атем самым киному диегетическому содержанию),

1.9. Формально-семантические типы аналепсиса 107
отличной отлинии исодержания (или отнескольких таких линий)
первичного повествования» [
Женетт1998г: 85]. Всущности, также
трактуются гомодиегетический игетеродиегетический типы аналепсиса иуМ.Тулана (востальном чрезмерно критически оценивающего подход Женетта): вгомодиегетическом аналепсисе излагаются
«события, затрагивающие тогоже героя или туже линию истории,
накоторой фокусировалось внимание непосредственно дотекстового
(наррационного.— А.Е.) сдвига (textual shi)» [Toolan 2006: 464], тогда
как вгетеродиегетическом аналепсисе излагаются «события, затрагивающие какого-то другого героя или другую линию истории, чем та,
накоторой ранее фокусировалось внимание» [Ibid].
Термины «первичное повествование» («первичный нарратив») исоответственно «гомодиегетический аналепсис» уточняются далее уЖенетта как относящиеся к«основной линии истории» [Женетт1998г:85].
Так, например, в«Поисках утраченного времени» М.Пруста эта основ-
ная линия «представляет собой автобиографию Марселя» [Тамже],
главного героя-рассказчика прустовского цикла. Напрашивается вывод, что гетеродиегетический аналепсис— это разновидность такой
традиционной, нонедостаточно изученной категории теоретической
поэтики, как темпоральное отступление. Напротив, гомодиегетический
аналепсис отступлением неявляется, поскольку он передает элементы
информации основной линии изображаемой истории.
Здесь необходимо сделать одно терминологическое замечание.
Понепонятным для нас причинам Женетт рассматривает гомодиегетический игетеродиегетический аналепсисы как разновидности
только внутреннего аналепсиса [Тамже]. Наиболее яркий пример гетеродиегетического аналепсиса (впрочем, как мы считаем, равным
образом игомодиегетического аналепсиса), который он указывает,—
это «классический аналепсис, вводящий нового персонажа, предшествующие факты жизни которого повествователь хочет представить
читателю» [Там же: 85]. Однако данный пример противоречит квали-
фикации этого аналепсиса как внутреннего, ведь «предшествующие
факты жизни» составляют диегесис внешнего, аневнутреннего аналепсиса. Впрочем, понаблюдению Т.В.Балашовой, «некоторая непоследовательность выявляется даже вклассификациях самого Жерара

108 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
Женетта» [Балашова 2016: 10]. Поэтому мы позволим себе поправить
вэтом вопросе Женетта ипри разборе гомодиегетического игете-
родиегетического аналепсисов будем считать ихнеподвидами внутреннего аналепсиса, асамостоятельными типами, несвязанными
корреляцией нисвнутренним, нисвнешним типами аналепсиса.
При этом анализ нашего материала— вданном случае наррации
повести А.П.Гайдара «Награфских развалинах» [Гайдар 1987]— показывает, что извыявленных вней 12АЭ (аналептических эпизодов)
иАК (аналептических компонентов) игетеродиегетический, игомо-
диегетический аналепсисы— оба вбольшинстве случаев действительно являются внутренними аналепсисами. Так, АЭ3 «Беспризорник
Дергач оказывается “настоящим разбойником”», АЭ7 «Дергач заме-
чает, что вграфской усадьбе есть кто-то еще, кроме него», АК11 «Дер-
гач попадает вруки бандитов Хряща иГрафа»— все эти аналепсисы
являются игомодиегетическими, ивнутренними; сдругой стороны,
АЭ1 «Оботце Яшки, графе иего усадьбе» или АЭ4 «Речь отца Яшки
своспоминаниями оего службе садовником уграфа»— все эти аналепсисы являются внешними, новконечном счете также гомодиегети-
ческими, работающими наосновную линию диегесиса, которую можно
обозначить как «Опасные приключения Дергача вграфской усадьбе».
Илишь АЭ10 «Описание охотничьего домика», являющийся поотно-
шению ковремени основного действия явно внешним аналепсисом,
ипоотношению кдиегетической семантике линии основного действия
квалифицируется как столь редкий гетеродиегетический аналепсис.
Более сложен АЭ6 «Рассказ Дергача о“хлюсте”», вкотором Дергач
всвоем устном рассказе Яшке вспоминает отом, как когда-то вРостове
сним свел дружбу какой-то «хлюст» (вероятно, сотрудник милиции),
все онем выведал, апотом эта информация появилась вростовской
газете. Это несомненно внешний аналепсис, поскольку темпорально
относится ковремени, расположенному явно ранее нескольких лет-
них дней действия повести. Поначалу кажется, что этот АЭ6— со-
вершенно посторонняя история издругого диегесиса, илишь ближе
кконцу развертывания нарратива повести, когда вдиегесисе вновь
появляется эта ростовская газета, АЭ6 задним числом включается
восновную диегетическую линию повести «Приключения Дергача

1.9. Формально-семантические типы аналепсиса 109
вграфской усадьбе» итем самым также приобретает характер гомо-
диегетического аналепсиса.
Таким образом, возможность правильно квалифицировать аналепсис как гетеродиегетический или как гомодиегетический появляется унарратолога лишь после его полного, исчерпывающего ознакомления стем или иным нарративом, тогда как унарратора при
порождении им нарратива понимание этого различения, повсей ви-
димости, уже (скорее всего, неявно, интуитивно) присутствует вего
творческих установках.
Вединственной насегодняшний день краткой историографии
употребления аналепсиса врусской литературе [Зусева-Озкан 2022б]
В.Б.Зусева-Озкан опирается наженеттовскую типологию аналепсисов,
особенно активно используя категории гетеродиегетического игомодиегетического типов. Так, исследователь утверждает, что аналепсис смомента начала своего широкого использования вXVIIIв. связан свво-
дом вдиегетическое поле нового персонажа иего вставной историей
инаэтом основании его следует квалифицировать как гетеродиегети-
ческий [Тамже: 250]. Однако, нанаш взгляд, здесь правильнее гово-
рить опреобладании негетеродиегетического, авнешнего аналепсиса.

110 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
Заключение кглаве 1
Анализ фигуры аналепсиса впорождающем аспекте потребовал
предварительного описания важнейших базовых установок нарратологии. Поэтому нам было необходимо подчеркнуть различие между
уровнем нарративной истории иуровнем наррации, атакже между
ихединицами: событием иэпизодом. Мы посчитали возможным показать также некоторые, пока скромные, достижения вобласти генерати-
вистских исследований порождения нарративной истории ипорожде-
ния наррации. Анализ художественного времени позволил нам прийти
кважному разграничению составляющих его граммем: физическому,
диегетическому имедиальному времени, атемпоральные различия
всоотношении двух последних дали возможность разработать нарра-
ционную типологию эпизодов из5основных членов, куда входят: сцена,
резюме, пауза, эллипсис ирастягивание («медленный спуск»). Нако-
нец, было предпринято комплексное описание типов аналепсиса, различающихся поряду семантических инарративных признаков. Описанные в1-йглаве нарративно-семантические признаки аналепсиса
образуют своего рода пучок, отличающий один АЭ или АК отдругого.
Далее мы переходим непосредственно кизучению закономерно-
стей появления внарративе аналепсиса, этого «перехода изодного
временного плана вдругой» [Есин 2004: 183]. При этом мы неможем
непомнить, что «еще Аристотель обосновал принцип изучения всякого объекта сдвух сторон: сточки зрения его структуры иваспекте
его функционирования» [Кожина, Дускаева, Салимовский 2006: 14].
Следовательно, ивнашей проблеме «перехода изодного временного
плана вдругой» надо различать указанные две стороны, которые выступают как вопрос оприемах, создающих этот «переход», т.е. оего
мотивировках, икак вопрос офункциях этого «перехода» внарративе.
Иными словами, для описания аналепсиса надо внести различия вдве
близкие ичасто смешиваемые категории: категорию мотивировок аналепсиса икатегорию функций аналепсиса— иописать ите, идругие.
Это будет сделано во2-йглаве монографии, однако сосновным упо-
ром натипы нарративных мотивировок аналепсиса.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
