Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Фигура аналепсиса и система ее мотивировок
.pdf
2.1. Вопрос окатегории мотивировки иее типах 131
Сдругой стороны, нанаш взгляд, неменее важно, что концепция
диегетических, авнутри них «художественных» телеодиегетических
мотивировок оставляет вне поля рассмотрения другие «художественные» мотивировки, аименно недиегетические мотивировки. Очевидно, сама мысль овозможности недиегетических мотивировок глубоко чужда Фэрнлёфу.
Эта неполнота исследования объясняется тем, что Фэрнлёф слишком доверился дефинициям мотивировки, предложенным формалистами, прежде всего Шкловским иТомашевским, тогда как гораздо
полезнее исодержательнее былибы неэти «неочень убедительные»
[Шмид 2020] дефиниции, аконкретные литературные примеры мотивировок, разбросанные формалистами поразным ихработам, ведь
недаром Тодоров отмечал, что «работа формалистов является прежде всего эмпирической» [Todorov 1965: 24]. Вследующем параграфе
мы покажем, что под мотивировками формалисты понимали далеко
нетолько «бытовое объяснение сюжетного построения» [Шкловский1985: 19], т.е. диегетические мотивировки науровне нарративной
истории, вкоторых Фэрнлёф замыкает свой научный поиск, ноине-
диегетические мотивировки надругих уровнях нарратива, вчастно-
сти науровне наррации.
Всвою очередь, эта ограниченность объекта исследования является
следствием того, что Фэрнлёф избегает решения вопроса, скоторого
мы начали эту книгу, поскольку нам этот вопрос представляется базовым влюбом нарратологическом анализе,— вопрос обуровнях нар-
ратива (хотя термин уровень вего разных значениях появляется почти
накаждой странице книги Фэрнлёфа). Полагаем, что этим автор демонстрирует свое недопонимание инедооценку важнейших открытий
Женетта, аименно выделения внарративе трех уровней: уровня исто-
рии, уровня дискурса иуровня наррации [Женетт 1998г: 64]. Прихо-
дится высказать глубокое сожаление, что Фэрнлёфу из-занезнания им
русского языка неизвестны никорректировка этого понимания Тюпой,
при которой уровнями нарратива признаются уровень истории, уровень наррации иуровень вербализации наррации, ни, что еще более
важно, трактовка Тюпой наррации как эпизодизации: «наррация— это
эпизодизация истории» [Тюпа 2018: 47]. Поэтому такие категории, как

132 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
синтагматика нарративной истории (фактически рассматриваемая Фэрнлёфом впримере из«Госпожи Бовари» Флобера), как исинтагматика
наррации (егоже пример из«Человека-зверя» Золя), шведским иссле-
дователем нетолько неразграничиваются, ноиочень часто смешива-
ются, что было показано выше вперечне «металитературных» терминов.
Врезультате понимание Фэрнлёфом мотивировки визвестной
мере остается напозициях лишь самого раннего этапа развития научной теории литературы— формалистского (однако ссильным уклоном врецептивную эстетику) иучитывает далеко невсе достижения
более поздних этапов, т.е. структуралистского, азатем нарратологи-
ческого. Например, если посчитать, что телеодиегетическая мотиви-
ровка Фэрнлёфа (впримере из«Госпожи Бовари») выступает как «эле-
мент, который движет вперед нарративную историю» [Färnlöf 2022а:
38], тоее можно былобы рассматривать вкачестве одного изаспектов
порождения синтагматики нарративной истории, возможно напоминающего структуру издинамических мотивов Томашевского. Однако
самого Фэрнлёфа этот порождающий аспект мотивировки совершенно
неинтересует, поскольку категория порождения также невходит вего
исследовательский аппарат, как иразличение синтагматики истории
исинтагматики наррации.
Итак, завершая наш обзор изучения мотивировки, мы приходим
кнеутешительному выводу: категория нарративной мотивировки иее
типология как вРоссии, так инаЗападе исследованы недостаточно
икрайне односторонне. Выход изсоздавшегося положения видится
вобращении кистокам— кподлинным идеям всех создателей кате-
гории мотивировки, ккоторым относятся как русские формалисты,
так ите немногие структуралисты, которые смогли найти проявления
нетолько «реальной», или диегетической, мотивировки, нои«художественной» мотивировки, чья природа, как мы многократно показали,
изучена исследователями значительно хуже.
2.2. Мотивировка уформалистов
Разбросанная формалистами поразным своим статьям имоно-
графиям, типология мотивировок нигде нестановилась объектом

2.2. Мотивировка уформалистов 133
ихспециального рассмотрения (кроме типологии Томашевского, ограниченность которой мы показали выше).
Приведем небольшой список мотивировок, появляющихся вработах В.Б.Шкловского, Б.М.Эйхенбаума, Ю.Н.Тынянова, Б.В.Томашевского, атакже некоторых других исследователей, пользуясь при
этом созданной нами классификационной сеткой исовременной нар-
ратологической терминологией, разработанной Ж.Женеттом, В.Шмидом, В.И.Тюпой, сопровождаемый нашими собственными литератур-
ными примерами ипримерами цитируемых авторов.
Список мотивировок уформалистов:
/
1.Мотивировка последующего эпизода
эпизодов каким-либо
предметом, вводимым вдиегетическое поле, например, в«Легком дыхании» И.А.Бунина— фотопортрет Оли Мещерской наее могиле как
мотивировка для изложения событий жизни исмерти этой девушки.
2.Мотивировка последующих событий нарративной истории одним
особым событием вжизни персонажа или одним его особым действием:
2.1. Мотивировка всей нарративной истории (например, «ДонКихота» Сервантеса) путешествием героя: «ДонКихот»— это роман,
построенный «наприеме нанизывания, мотивировкой для которого
служит путешествие» [Эйхенбаум 1987б: 391] (ср.: «Вообще, путешествие поводе или посуше— древнейший влитературе сюжет (внашей терминологии— нарративная история.— А.Е.), исамый распространенный: “Гекльберри Финн”, “Моби Дик”, “Путь паломника”, “Дон
Кихот”, “Записки Пиквикского клуба”, “Гроздья гнева”» [Уэллек, Уор-
рен 1978: 234]); вэтомже ряду— рассказ Л.Н.Толстого «Метель», по-
весть A.П.Чехова «Степь».
2.2. Мотивировка развязки нарративной истории (например, в«Женитьбе Фигаро» П.Бомарше) узнаванием героями своего родства:
…зрители античной комедии или мольеровской комедии незамечали
нелепости того, что впоследнем действии все действующие лица внезапно оказывались близкими родственниками (мотив узнания род-
ства). <…> Этот мотив узнания родства был чрезвычайно удобен для
развязки (родство примиряло интересы, радикально меняя ситуацию)
[Томашевский 1996: 194]

134 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
(ср. уАристотеля трактовку узнавания как важнейшей идаже обязательной «части» фабулы наряду сперипетиями [Аристотель 2016: 17]).
Впрочем, всовременной литературе подобное нагромождение явно
придуманных совпадений родства всех (!— А. Е.) персонажей (пример— построение нарративных историй рассказа Б.Лавренева «По-
лынь-трава» или повести М.Анчарова «Теория невероятности») сразу
резко понижает литературный уровень такого произведения.
2.3. Мотивировка для обозрения прошедших лет героя собы-
тием его духовного кризиса, например, вовсех трех главных рома-
нах Л.Н.Толстого: «Война имир», «Анна Каренина», «Воскресение»:
Всвязи совсем этим понятным ихарактерным для Толстого кажется прием «остановок» или кризисов, через которые проходят его
действующие лица <…>. Эти моменты служат какбы мотивировкой
для обозрения душевной жизни заистекшее время— таким способом
вводятся эти монологи «про себя», где сточки зрения нового взгляда
насебя инажизнь производится анализ поступков, мыслей ичувств
[Эйхенбаум 1987a: 62];
обэтом говорит значительно позднее иС.А.Савицкий, когда отмечает,
что Шкловский иЭйхенбаум писали «опсихологических наблюдениях
как приеме уТолстого» [Савицкий 2007: 24].
2.4. Мотивировка «ступени» вступенчатом (кумулятивном) по-
строении нарративной истории многократным иусиленным повторе-
нием какого-либо действия: например, в«Сказке орыбаке ирыбке»
А.С.Пушкина— повторение сусилением все возрастающих претензий старухи крыбке; в«Отверженных» В.Гюго— многочисленные, все более тяжелые препятствия (советы попутчиков вернуться;
поломка колеса; необходимость купить новую коляску), возникающие напути Жана Вальжана вАррас, куда он едет для добровольного, гибельного для себя саморазоблачения; в«Смерти чиновника»
А.П.Чехова— повторение хождений Червякова сненужными извинениями кгенералу.
2.5. Мотивировка отказом героя отдействия: так, Шкловский
указывает, что событие отказа Гринева наследствии (главаXIV «Суд»

2.2. Мотивировка уформалистов 135
в«Капитанской дочке» Пушкина) отдачи показаний есть мотиви-
ровка литературно-традиционная: «Гринев, нежелая запутать Машу,
недает показаний. Это— цитатный прием. Невозможность давать
показаний или невозможность говорить досрока мы имеем всказках ивихсводах, например,— “Семь визирей” внемецких сказках»
[Шкловский1990в: 344] (ср. отказ героя «Пакета» Пети Трофимова давать показания вплену убелых).
/
3.Мотивировка последующего эпизода
эпизодов особым состоя-
нием персонажа:
3.1. Мотивировка внутреннего монолога героя его нахождением
вдороге, в пути: «Подороге вСевастополь он (Володя Козельцов
вгл.8 последнего «Севастопольского рассказа» Л.Н.Толстого «Севастополь вавгусте 1855года».— А.Е.) мечтает (дорога уТолстого—
постоянная мотивировка таких внутренних монологов)» [Эйхенбаум1987a: 79].
3.2. Мотивировка развертывания эпизодов предшествующей
жизни героя его воспоминаниями: «Такие временные перестановки
встречаются впоэтике романа довольно часто, вспомним, например,
временную перестановку в“Дворянском гнезде”, мотивированную воспоминанием Лаврецкого <…>» [Шкловский 1929д: 180].
3.3. Мотивировка изображения предшествующих событий нарративной истории сновидением героя: «Такие временные перестановки
встречаются впоэтике романа довольно часто, вспомним, например,
<…> “Сон Обломова”» [Тамже].
3.4. Нотаже мотивировка сновидением может служить идля изображения фантастических событий нарративной истории: «Иногда
слишком трудно мотивируемое обосновывается как сон» [Шкловский
1929е: 240] (см., например, сказку В.Ф.Одоевского «Городок втаба-
керке», где путешествие мальчика внутрь музыкальной табакерки мотивируется вфинале нарратива тем, что события этого сказочного путешествия ему приснились).
4.Мотивировка пересечения ипараллельности диегетических линий, например мотивировка диегетического соединения героев друг
сдругом отношениями родства между ними: «Два основных лица
(в“Севастополе вавгусте 1855года” Л.Н.Толстого.— А.Е.) сделаны

136 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
братьями <…>. Мотивировка родством— частый уТолстого композиционный прием для соединения нескольких лиц игрупп воедино»
[Эйхенбаум 1987a: 124–125]. Кстати, Фэрнлёф полагает, что это открытие принадлежит неЭйхенбауму, аШкловскому, идаже приводит его
вкачестве наиболее яркой иллюстрации стиля Шкловского— «стиля
полемического, иногда провокационного иособенно категоричного»
[Färnlöf 2022а: 61].
5.Мотивировка типа фокализации особым свойством персонажа,
например мотивировка остранения вводом вдиегесис таких героев,
как дети в«Войне имире» Толстого, животные в«Холстомере» Толстого ив«Каштанке» Чехова:
Известен прием остранения уЛ.Толстого, когда, описывая в«Войне имире» военный совет вФилях, он вводит вкачестве действующего лица девочку-крестьянку, наблюдающую этот совет ипо-своему,
по-детски, безпонимания сущности совершающегося, истолковывающую все действия иречи участников совета [Томашевский 1996: 197].
6.Мотивировка какого-либо компонента нарративной истории
(например, перипетии) как «повода кразвертыванию “статических
описаний”» [Тынянов 1977: 274]. Чаще всего это мотивировка ввода
втекст описаний природы. Таковы дельные наблюдения В.О.Пер-
цова обобоснованности ихввода внаррацию военных произведений, там, где «природа учитывается как оперативное условие войны»
[Перцов 1927: 42] (далее— пример Перцова изкниги Д.А.Фурманова «Чапаев», показывающий небольшую перипетию нарративной
истории— остановку наступления войск из-заухудшившихся по-
годных условий):
Допервой цепи было сполверсты. Решили ехать туда. Новдруг
сорвался резкий ветер, нежданный, внезапный, как это часто бывает
встепи, полетели хлопья рыхлого, раскисшего снега, густо залепляли
лицо, недавали идти вперед. Наступленье остановили. Нопурга крутила недолго,— через полчаса цепи снова были вдвиженье [Фурманов 1960: 101].

2.2. Мотивировка уформалистов 137
7.Мотивировка примененной вдискурсе фокализации повество-
вательной формой, например мотивировка внутреннего типа фо-
кализации повествовательной формой автобиографии: «В“Детстве”
Толстой связан мотивировкой самонаблюдения (недаром он жало-
вался нато, что “автобиографическая” форма стесняет его)» [Эйхенбаум 1987a: 79].
Наэтомже материале формалисты ввели категорию выпадения
измотивировки (напомним, что уЖенетта ей соответствует фигура
паралепсиса), например, случайного нарушения правил внутренней
фокализации, налагаемых повествовательной формой автобиографии (см. 1.3).
8.Мотивировка синтагматики наррации способом «компоновки»:
мотивировка параллелизма впостроении наррации перепутанностью
бумаг в«публикуемой рукописи»: «<…> уГофмана в“Коте Муре” сюжетный сдвиг иперепутывание пародийной истории кота систорией
человека мотивированы тем, что кот писал набумагах своего хозя-
ина» [Шкловский 1929е: 240–241]; сюдаже— мотивировка неожи-
данного прекращения развертывания наррации незаконченностью
или испорченностью «найденной рукописи»: «Гоголевский “Шпонька
иего тетушка” представляет собою <…> способ окончания новеллы
<…> смотивировкой: конец рукописи пропал напечении пирожков»
[Шкловский 1929д: 188].
Итак, этот небольшой обзор показывает, что вкачестве мотиви-
ровки уформалистов чаще всего служит ввод вдиегетическое поле
текста такого предмета (референта), или такого состояния персонажа,
или такого диегетического события, который (которое) выступает обоснованием для развертывания следующего далее эпизода, цепи эпизо-
дов или даже всего нарратива.
При этом мотивировка может быть таковой для единиц очень раз-
ных размеров исовершенно разных уровней нарратива: науровне нар-
рации мотивировка может вызывать ввод итолько одного эпизода
(см.в Списке 3.1), и, очевидно, неодного (см. 1; 3.2), атакже определять синтагматику эпизодов (см. 6; 8); науровне нарративной истории
мотивировка обслуживает совершенно разные ее единицы: экспозицию (см.3.3), развязку (см. 2.2), весь диегетический состав нарративной

138 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
истории (см. 2.1; 4); науровне вербализации наррации мотивировка
может обусловливать тип фокализации (см. 5; 7).
2.3. «Художественная» мотивировка уструктуралистов
Выше было отмечено, что уЖ.Женетта в«Повествовательном дискурсе» понятие мотивировка ушло надалекую периферию исследовательского аппарата. Однако запределами своего трактата Женетт го-
ворит омотивировке совсем по-другому.
Вранней статье «Фигуры» Женетт указывает, что мотивировка
нетолько порождает фигуру, ноизадает ее смысл: «Эта мотивировка
(впереводе Е.Гречаной, мотивация.— А.Е.), различная для каждого
типа фигур, <…> является душой фигуры, иее присутствием порож-
дается вторичное значение, добавляемое употреблением этой фигуры»
[Женетт 1998б: 216].
Затем встатье «Правдоподобие имотивация» (повторим, что пра-
вильнее былобы перевести нарусский язык название этой женеттовской статьи «Правдоподобие имотивировка») он противопоставляет
понятие мотивировки понятию функции [Женетт 1998в: 320] (далее
слова Женетта внашем переводе цитируются постатье Ц.Тодорова
из«Энциклопедического словаря наук оречи» О.Дюкро иТодорова):
Итак, сточки зрения экономики нарратива есть диаметральное
противопоставление между функцией единицы иее мотивировкой3.
Если функция— это, грубо говоря, то, для чего служит единица, тоее
мотивировка— это то, что ей нужно, чтобы скрыть свою функцию.
Другими словами, функция— это прибыль, мотивировка— цена
[Ducrot, Todorov 1979: 337].
Далее встатье «Правдоподобие имотивация» [«Правдоподобие
имотивировка»] Женетт восторженно цитирует разбор французским
3 Вопреки мнению О.Ханзен-Лёве, считающего ихсинонимами: «…этот термин (мотивировка.— А. Е.) замещает еще несложившееся понятие “функции”»
[Ханзен-Лёве 1985: 91].

2.3. «Художественная» мотивировка уструктуралистов 139
писателем XVIIв. Шарлем Сорелем корнелевского «Сида», одобряя вэтом
разборе «дух здорового литературного цинизма» [Женетт1998в:311]:
Язнаю,— говорит Сорель,— что ввысшей степени невероятно
(неправдоподобно), чтобы девушка захотела выйти замуж заубийцу
своего отца, ноблагодаря этому было произнесено много удачных ре-
плик <…> Язнаю, что дону Гормасу незачем было рассказывать служанке отом, что предстояло обсуждать наСовете, ноавтор просто
несумел соообщить обэтом по-другому [Тамже: 312].
Важно, что все эти остроумные примеры мотивировок являются
мотивировками «художественными».
Нарусском материале этому пониманию художественных моти-
вировок соответствует наблюдение А.П.Скафтымова, данное всочувственном пересказе В.Эрлиха, отом, что врусских былинах «вкритической ситуации князь Владимир поддается панике только для того, чтобы
контрастнее оттенить мужество героя-богатыря» [Эрлих1996:204].
Вероятно, именно типологически подобную «художественную»
мотивировку имел ввиду иВ.Б.Шкловский всвоем (крайне отрицательном и, нанаш взгляд, вовсем остальном несправедливом) разборе
романа К.А.Федина «Города игоды», говоря, вчастности, о«Главе одевятьсот шестнадцатом», втекст которой введены якобы документальные материалы— газетные ижурнальные вырезки: «Отрывки изгазет, изображающих трагическую неразбериху <…> войны, выписки
отом, что Христос былбы вовремя войны активным военным,— сделаны музыкальным клоуном. “Клоуном”— для трагизма, а“музыкальным”— для того, чтобы слово клоун лезло легче» (курсив наш.— А.Е.)
[Шкловский 1990а: 288].
Позволим себе имы применить метод Сореля— Женетта нахо-
рошо известном русском материале— на«Докторе Живаго» Б.Л.Пастернака, приняв также иженеттовское разграничение функций мотивировок нанепосредственную (синтагматически ближайшую)
иотсроченную (синтагматически отдаленную) [Женетт 1998в: 314].
Зададим вопрос: для чего Живаго вконце 14-йчасти романа всущности без всякой психологической необходимости сам вынуждает свою

140 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
любимую Лару уехать отнего сее бывшим любовником Комаровским,
обрекая этим ее— навечную разлуку итоску, асебя— напрозяба-
ние ивконечном счете напреждевременную смерть? Вчем télos этого
диегетического поворота? Он втом, чтобы этой неожиданной пери-
петией позволить очень скоро появиться внаррации романа одному
изсамых пронзительных ее эпизодов— эпизоду «Живаго последний
раз вжизни видит уезжающую Лару (сее дочкой иКомаровским)». Это
непосредственная телеодиегетическая функция этой мотивировки. Од-
новременно эта перипетия придает ивсему последующему диегесису
остродраматическую идаже трагическую тональность, выступая как
ее отсроченная телеодиегетическая мотивировка.
Другой пример. Подруга Бунина Г.Кузнецова была удивлена тому,
что Оля Мещерская из«Легкого дыхания» могла сообщить началь-
нице гимназии крайне компрометирующие эту девушку сведения. Однако здесь тотже случай: сообщение Оли— ключевой пункт новеллы,
ибезнего дальнейшее развертывание нарратива невозможно. Оно необходимо для того, чтобы обусловить получение своего подтверждения:
сначала— вфакте убийства Оли казачьим офицером итем самым мотивировать его, затем— вовсе раскрывающем дневниковом признании
Оли всоблазнении Малютина. Итак, заявление Оли начальнице служит телеодиегетической мотивировкой для ввода всех этих эпизодов.
Следовательно, вовсех разобранных выше случаях мы наконец
имеем дело нес«реальной» мотивировкой, асмотивировкой «художественной».
2.4. Краткий обзор изучения
мотивировок аналепсиса
Рассмотрев категорию мотивировки иобосновав два ее типа: «ре-
альный» («диегетический») и«художественный»,— мы можем теперь
перейти кописанию такой частной мотивировки, как мотивировка ана-
лепсиса, который потрадиции чаще всего именуется ретроспекцией.
С давних пор значительное число исследователей, занимаю-
щихся анализом произведений сретроспекцией, полагает, что абсо-
лютно преобладающим приемом, мотивирующим наррационный ввод
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
