Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1328 вузов, 5501 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Фигура аналепсиса и система ее мотивировок

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
1.3. Порождение синтагматики наррации 51
Приведем вкачестве примеров такие романы, как «Убийство Род­жера Экройда» Агаты Кристи и«Соглядатай» Алена Роб-Грийе. Опер­вом изних Р.Барт пишет: «Читатели, возможно, помнят роман, где вся хитрость заключалась втом, что убийца скрывался заместоимением первого лица. Читатель подозревал преступника вкаждом сюжетном
10
“он”, ноим был тот, кто говорил “я”» [Барт 1983: 323]
. Более важно, однако, другое— то, что вних обоих умалчивается «главная лакуна влогике истории» [Муравьева 2017: 87]— эпизод убийства, совер­шенного в«настоящем персонажей»: уКристи самим рассказчиком, уРоб-Грийе— главным фокализуемым героем. Употребление пара­липсиса, т.е. опущение эпизода вцепи эпизодов, порождает особую сюжетную синтагму эпизодов поформуле: цепь эпизодов минус один важнейший эпизод (или несколько важнейших эпизодов), авдальней-
/
шем развертывании наррации— обязательный ввод эпизода
эпизо-
дов узнавания того, что было умолчано. Это прямо сделано уКристи,
где вконцовке сыщик Пуаро вербально «восстанавливает картину слу-
чившегося» [Скребцова 2012: 86], рассказывая отехже событиях, ко-
торые уже были ранее показаны внаррации, ноуже вдругом аспекте, атакже отех, которые были пропущены впаралипсисе.
В«Соглядатае» Роб-Грийе эпизоды садистического убийства де­вочки-пастушки Жаклин коммивояжером Маттиасом «располага­ются» втекстуально пустом пространстве — настыке между кон­цом1-йиначалом 2-йглав, после чего внаррации всех остальных эпизодов2-й и3-йглав романа точасто, торедко появляются намеки нанего. Этот намек содержится, например, вответе нареплику хо­зяйки кафе опока еще, как она думает, неубийстве, атолько про­паже Жаклин: «Она унас живенькая» [Роб-Грийе 2001: 332], подан­ном вмрачной несобственно-прямой речи Матиаса: «Живенькая. Была. Живая» [Тамже]. Другой намек нато, что он иесть убийца па­стушки, всплывает, когда Матиас, придя наутро наместо своего пре­ступления, ищет там брошенные им окурки сигарет ивего сознании
10 Попутно отметим, что для Барта «“третье лицо” вовсех случаях (нарра­тива.—А.Е.) есть нечто иное, как не-лицо, как отрицательная степень лица» [Барт 1983: 324], т.е. явление тогоже порядка, что и«нулевая степень письма».
52 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
появляются разоблачающие его образы-сегменты вчерашнего события:
«Матиас по-прежнему неотрывно смотрел наземлю. Он видел (мыс-
ленно.—А.Е.) лежащую уего ног маленькую пастушку, которая мед­ленно изгибала тело вправо ивлево. Чтобы она некричала, он заткнул ей рот скомканной сорочкой» [Роб-Грийе 2001: 382]. Таким образом, уРоб-Грийе восполнение паралипсиса нигде недано прямо ицеликом, как уКристи, алишь намечено системой наводящих вставных сегмен­тов, разбросанных повсей постпаралиптической наррации.
Фигура паралипсиса весьма частотна вдетективе как таком нар-
ративе, вкотором «интрига детективного расследования» восходит
«ктрагедийному сюжету узнавания» [Тюпа 2018: 99]. Однако эта фи-
гура применяется нетолько вдетективах или криминальных романах.
Б.М.Эйхенбаум близок кобнаружению паралипсиса (безиспользо-
вания этого термина) в«Метели» А.С.Пушкина:
Израссказа вынимается кусок— венчание Марьи Гавриловны
снеизвестным офицером— иставится вконец. Читатель какбы скла-
дывает картину изкубиков— иэто удается ему только вместе скон­цом новеллы. Восклицание Марьи Гавриловны— «Так это были вы!», которым заканчивается рассказ, одним движением приводит впоря­док все разрозненные части картины [Эйхенбаум 1924: 166–167].
Отсебя добавим, что эпизод сключевым внарративной истории со­бытием «венчания Марьи Гавриловны снеизвестным офицером» не только «ставится вконец (цепи эпизодов.— А.Е.)», новсвоем месте,
всередине наррации, этот эпизод умалчивается нарратором посред-
ством паралипсиса.
Висторическом романе В.Гюго «Человек, который смеется» вблоке сцен гибели компрачикосов натонущем корабле показано, как все они перед смертью ставят подписи вконце некоего послания, поме-
щенного затем вофляжку, брошенную вморе. Нонисам текст этого
послания, нидаже хотябы его содержание непередается, опускается [Гюго 2018: 141–142]. Эпизод ввода текста этого письма итем самым узнание тайны «человека, который смеется», происходит вмедиаль­ном времени романа значительно позднее— именно тогда, когда его
1.3. Порождение синтагматики наррации 53
наррация предоставляет возможность восстановить эту пропущен­ную информацию.
В.Шкловский при описании паралипсиса (вновь, как квслу-
чае Эйхенбаума, безиспользования этого термина) делает акцент
наприеме, посредством которого фигура паралипсиса «снимается»,— нарассказе действующего лица (который, следовательно, порож-
дается паралипсисом): «<…> мы видим сперва обычно несколько непонятных сцен, которые потом объясняются вформе рассказа дей­ствующего лица» [Шкловский 1985: 17–18]. УПушкина таким объ­ясняющим рассказом становятся финальный монолог Бурмина пе-
ред Марьей Гавриловной (ср. тотже прием в«Человеке-невидимке» Г.Уэллса: рассказ «человека-невидимки» Гриффина его, как он ду­мает, другу доктору Кемпу) иее ответное восклицание-пуант; уГюго таким рассказом становится текст предсмертного послания компра-
чикосов (ср. тотже прием все разъясняющего предсмертного письма
Джекила в«Странной истории доктора Джекила имистера Хайда» Стивенсона).
Примером такой фигуры паралипсиса, наупотреблении которой построена целиком вся наррация нарратива, может служить повесть В.В.Набокова «Соглядатай», где паралипсис заключается вдлитель­ном несообщении того, что главный герой повести Смуров иее пер­воличный рассказчик— это одно итоже лицо: ихтождество обнару­живается лишь всамых последних эпизодах повести:
— Господин Смуров,— сказал он громко, нонеуверенно.
Яобернулся назвук моего имени.
[Набоков 2006: 92]
Врезультате установления этой нарративной идентичности син­тагматика нарративной истории «Соглядатая» ивместе сней синтаг­матика наррации подвергаются полному возвратному пересмотру, «пе-
ресборке» (метафорический термин Л.Е.Муравьевой).
Уформалистов, вчастности уВ.Б.Шкловского, отдаленным про­образом паралипсиса может считаться понятие «роман тайн» [Шклов­ский 1929г].
54 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
1.3.4. Паралепсис
Паралепсис (его прообраз уформалистов, причем гораздо более
очевидный, чем вслучае спаралипсисом,— «выпадение измотиви-
ровки», очем см. также 2.2)— это нарративная фигура сообщения большего количества информации, чем того, которым нарратор (внаи­более типичном для паралепсиса случае, акториальный и, следова­тельно, ограниченный) могбы обладать, иврезультате этого ввод
внаррацию эпизода (эпизодов), свидетелем событий которого пове­ствователь немог быть. Подобное «выпадение измотивировки» ярко
проиллюстрировано Эйхенбаумом:
Нонеобходимость мотивировать каждое описание восприятием Николеньки («форма автобиографии») стесняет Толстого. Иногда <…> происходит выпадение измотивировки <…>. Вгл.XI описывается
факт, который остается вне восприятия Николеньки (Карл Ивано-
вич вкабинете отца), ноописание сделано так, как будто он слышит ивидит— более того, есть детали, которые немоглибы быть моти­вированы даже восприятием Николеньки [Эйхенбаум1987а:81–82].
Именно паралепсис Г.Джеймс иего последователи считали са-
мым большим нарушением правил построения наррации, ведь «пер­сонаж, служащий зеркалом (событий, составляющих диегесис.— А.Е.), недолжен фиксировать то, что неможет открываться ему сего на­блюдательного поста» [Уортон 1982: 47]. Однако выпадение измо­тивировки может быть исознательным приемом порождения: «Так,
в“Холстомере” Толстого своеобразное описывание жизни сточки зрения лошади продолжается ипосле ее смерти, уже самим автором» [Шкловский 1929б:89]. Многочисленные примеры паралепсиса уПру­ста, представляющие собой «нарративную практику множественных инакладывающихся друг надруга точек зрения» [Женетт 1998г: 223], сопоставляются Женеттом «спрактикой кубизма все тойже эпохи» [Тамже]— 1913г. как года выхода первого изроманов прустовского цикла.
Формула такой наррационной синтагмы эпизодов: цепь эпизо-
дов смотивировкой (мотивировками) плюс еще один эпизод (или не­сколько эпизодов) спаралепсисом, или «выпадением измотивировки».
1.3. Порождение синтагматики наррации 55
Напомним, что все назанные выше нарративные фигуры ана-
лепсиса, пролепсиса, паралипсиса ипаралепсиса были введены внар-
ратологию исразной степенью подробности описаны Женеттом. Ниже мы очертим фигуры редупликации, ретардации (задержания) иэнти­мемы, предложенные вразное время другими исследователями.
1.3.5. Редупликация
А.А.Реформатским вего анализе структуры нарративной истории
уТолстого, рассматривавшемся выше, выявлена такая фигура, когда
«одно итоже описано сдвух точек зрения» [Реформатский 1987:204].
Он называет ее термином, вновь заимствованным изриторики,— «па-
раллелизм». Термин поставлен нами вкавычки, поскольку уформали­стов параллелизм— это один изприемов построения синтагматики нарративной истории, окотором много писали Шкловский иЭйхен­баум. Например, Эйхенбаум, указывая напопеременное слежение задвумя братьями Козельцовыми уТолстого внарративной истории
«Севастополя вавгусте 1855года», говорит именно опараллелизме: «Два
основных лица сделаны братьями— этим укрепляется ихположение среди действующих лиц <…> иэтимже мотивируется самый парал­лелизм, ккоторому естественно тяготеет Толстой» [Эйхенбаум 1987а:
124] (ср. туже фигуру параллелизма итуже ее мотивировку родством:
сестры Катя иДаша Булавины в«Хождении помукам» А.Н.Толстого).
Пример, предложенный Реформатским,— рассказ «Записки мар-
кера» Толстого, вкотором прием «параллелизма» позволяет поро-
дить двойное изображение одних итехже событий— гульбы, раз­гула князя Нехлюдова, азатем его самоубийства: сначала наррация ведется отлица простого, малообразованного человека— маркера, азатем, во2-й ее части, дан обзор техже событий, включая намере­ние самоубийства,— «отлица самого Нехлюдова вего предсмертном письме» [Реформатский 1987: 204]. Реформатский так объясняет функ­цию «параллелизма»: поскольку «<…> рассказ маркера неесть про­сто повествование, апрежде всего рассказ сточки зрения непонима­ющего, непредубежденного человека», то«нелепая жизнь Нехлюдова становится еще нелепее оттого, что обней повествует несоизмеримый сним маркер, по-своему воспринимающий все; это дает возможность
56 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
Толстому ввести целый ряд обличительных перифраз: “Известно, го-
спода. Ужуних такое заведение” ит.д.» [Реформатский 1987: 207]. Сдругой стороны, можно видеть, что ввыстраивании вербализации наррации отлица маркера в1-й части рассказа задействован истоль любимый Толстым прием остранения.
Женетт называет этот «параллелизм» повторным повествованием
[Женетт 1998г: 143], отмечая, что
…некоторые современные тексты базируются наэтой возможности
повторения повествования. <…> Сдругой стороны, одно итоже со­бытие может излагаться несколько раз нетолько состилистическими вариантами, как обычно бывает уРоб-Грийе (вповторяющихся эпи­зодах смерти сороконожки вромане «Ревность».— А.Е.), ноисвари­ациями «точки зрения», как вслучае «Расёмона» (фильма Куросавы
Акиры.— А.Е.) или «Шума иярости» (Фолкнера.— А.Е.) [Тамже:142].
Отомже идаже стемже примером пишет иШкловский: «Ино-
гда <…> роман состоит изповторений техже самых событий, новзя­тых с точки зрения других героев (Уильям Фолкнер)» [Шклов­ский1970:117].
Словно развивая эти наблюдения Шкловского иЖенетта, Л.Е.Му­равьева, исследовавшая данную фигуру независимо отРеформатского, называет ее фигурой редупликации, или удвоения (mise en abyme), по­нимая под ней повторение внарративной истории мотивов исобытий,
атакже изложение «одних итехже событий вразличных дискурсив-
ных ижанровых модификациях» [Муравьева 2017: 116]. Исследова-
тель особо подчеркивает огромную «активность, скоторой кэтому типу редупликации обращались представители “нового романа” 50–
60-хгг. сцелью обновления романной формы (М.Бютор, А.Роб-Грийе,
К.Симон)» [Тамже: 79]; неслучайно такой идеолог «нового романа», как Ж.Рикарду, всвоих литературных манифестах 60–70-хгг. считал фигуру редупликации (mise en abyme) едвали неглавным показателем
«нового романа» [Тамже: 45].
Едвали несамый известный пример редупликации, иллюстриру-
ющий такую широко известную подкатегорию типов нарратора, как
1.3. Порождение синтагматики наррации 57
«ненадежный нарратор»11 [Шмид 2003: 70; Тюпа 2018: 79],— рассказ Акутагавы Рюноскэ «Вчаще» [Акутагава 1985: 341–350] иуже упо-
минавшийся выше поставленный понему фильм Куросавы Акиры
«Расёмон», причем вних изложение «одного итогоже» (авдействи-
тельности неодного итогоже, аего шести диегетических вариаций) осуществлено недвумя, ашестью разными персонажами, порождая тем самым шесть эпизодных блоков, «когда несколько параллельных (курсив наш.— А.Е.) историй рассказываются различными голосами» [Муравьева 2017: 91].
В.Б.Зусева (Зусева-Озкан) обнаруживает более изощренный при-
мер редупликации (она также, как Муравьева, именует эту фигуру
mise en abyme), которая, однако, задействует лишь два эпизода нар­рации в15-йглаве IIIчасти романа А.Жида «Фальшивомонетчики»:
Эдуар (писатель, главный герой романа Жида.— А.Е.) пыта-
ется предостеречь своего племянника Жоржа отдальнейшего рас-
пространения фальшивых монет (1-й эпизод, в«настоящем персо­нажей».— А.Е.), дав мальчику прочесть отрывок изсобственного романа, где герой Одибер, его двойник, ваналогичной ситуации ре­шает дать Эдольфу, двойнику Жоржа, прочесть разговор обэтом по-
следнем (2-й, встроенный, эпизод вmise en abyme, или редуплика-
ции.— А.Е.) [Зусева 2008: 69].
Вдругой, совсем недавней своей работе— кратком очерке историо-
графии употребления аналепсиса Зусева-Озкан при разборе литературы
российского модернизма ипостмодернизма показывает, что фигура редупликации имплицирует иупотребление фигуры аналепсиса. Так, она
подчеркивает, что вромане Г.Газданова «Возвращение Будды» «развора-
чивается история пяти превращений, <…> которые имеют точки пере-
сечений, повторы» [Зусева-Озкан 2022б:254], аврассказе В.Маканина
«Отставший» «семь раз повторяется аналептический эпизод отстава-
ния Леши-Маленького отартели золотодобытчиков» [Тамже:254–255],
11 Cогласно указанию В.Ю.Вьюгина, термин «ненадежный нарратор» введен У.Бутом [Вьюгин 2023: 70].
58 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
т.е.втипичном для редупликации изложении (далее закавычена сделан­ная ею цитата издвухтомного учебника Н.Л.Лейдермана иМ.Н.Липо-
вецкого «Русская литература XXвека (1950–1990-егоды)») «версий
и вариантов одних и тех же событий» [Зусева-Озкан 2022б:254] содержится как фигура редупликации, так и фигура аналепсиса.
Несомненно, что внеклассической нарратологии, различающей
в«изложении событийной цепи эпизодов» [Тюпа 2018: 77] нарратив-
ные модальности знания, мнения, убеждения ипонимания, фигура ре-
дупликации обслуживает модальность мнения.
1.3.6. Ретардация (задержание, торможение)
Как отмечает В.И.Тюпа,
…сглубокой античности (поэмы Гомера) (вероятно, имеется ввиду знаменитое длинное описание щита Ахилла в«Илиаде».— А.Е.) из­вестна ишироко употребительна нарративная фигура ретардации— конструктивное замедление восприятия истории различного рода от-
ступлениями [Тюпа 2022б: 249–250].
Ретардации могут быть нетолько дескриптивными, ноимента­тивными. Опоследнем типе говорит Б.А.Грифцов: уРуссо в«Новой Элоизе» «нарочно упоминается Париж как повод для рассуждений оразвращенности» [Грифцов 1927: 90], которыми вызывается «пере­бой повествования дидактикой» [Тамже: 91], т.е. ввод внаррацию за-
медляющих фрагментов, иногда очень больших.
Еще ободном типе ретардации (или задержании) говорит Тома­шевский, когда всвоем французском изложении основ формального
метода он пишет о«la notion de retardement ou de suspension de l’ac­tion» («понятии задержания, или временного прекращения действия»)
[Tomachevski 1928: 232], которое особенно уместно осуществлять «вса-
мый напряженный момент» [Томашевский 1996:253] нарративной
истории сцелью «обострения интереса ожидания» [Тамже].
Наиболее распространенный способ такого обострения инте-
реса ожидания— это прерывание изложения всамом интересном,
1.3. Порождение синтагматики наррации 59
интригующем месте нарративной истории, причем это «задержание», или «торможение», соединяется вкомпозиции текста сконцом главы или даже части романа, после чего чаще всего делается перенос фокуса надругую диегетическую линию (саналепсисом или безаналепсиса). Шкловский справедливо указывал, что такая разновидность фигуры
«торможения» требует обязательного употребления другой фигуры,
окоторой говорилось выше, в1.3.5,— фигуры параллелизма: «Втаких случаях героя или героиню одной части параллельного постро ения оставляют всамый критический момент иобращаются кдругому па-
раллельному действию» [Шкловский 1985: 18].
Обе данные фигуры: фигура задержания ифигура параллелизма— использованы, например, внаррации «Доктора Живаго» Б.Л.Пастер­нака: сразу после самой резкой перипетии нарративной истории этого
романа— внезапного захвата доктора Живаго красными партиза­нами— иглава, ичасть романа (это его 9-ячасть) обрываются. Далее следует другая часть романа— 10-я, эпизоды которого наполнены со­вершенно иным диегесисом: иное место действия— неУрал сего го-
родом Юрятином, поселком Варыкином ипартизанским отрядом, вко­торый невольно попал Живаго, асибирский город Крестовоздвиженск; иные персонажи, большей частью ранее вдиегесисе пока непоявляв­шиеся: купчиха Тягунова; вожак партизан Аверкий Самдевятов; пона-
чалу «белый» доброволец, азатем дезертир Терентий Галузин. Илишь
взачине следующей, 11-йчасти романа диегесис возращается кЖи­ваго, причем внаррации сделан эллипсис, который указывается про­пущенным визложении промежутком времени: «Юрий Андреевич второй год пропадал вплену упартизан» [Пастернак 1990: 324] (под-
робнее обэллипсисе см. 2.9.1).
Наконец, еще один тип ретардации выявлен В.Эрлихом ванализе
Шкловским «новеллы тайн»:
Всовременном детективном рассказе, например уКонан Дой­ла, ложные разгадки, которые аккуратно поставляет «записной глупец» (уШкловского воригинале «постоянный дурак» [Шклов-
ский1929в:129].— А.Е.)— Ватсон, отсрочивают подлинное реше-
ние итаким образом служат тормозом действия [Эрлих 1996: 245].
60 ГЛАВА 1. Аналепсис, его типы ифункции
1.3.7. Энтимема
Последнюю внашем списке фигуру, исходно риторическую, асне-
давнего времени— инарративную, как иретардацию, ввел В.И.Тюпа.
Речь идет отой фигуре умолчания, которая вклассической рито-
рике именуется претерицией [Хазагеров 2009а: 101], или претерицио (praeteritio) [Хазагеров 2009в: 212]: это «риторическая фигура, посред­ством которой заявляют, что нехотят говорить отом, очем тем неме­нее этим способом говорят» [Le Petit Larousse 1993: 831], например:
«Небуду упрекать тебя завсе твои расходы, завсе мои труды, чтобы
добыть тебе средства» (пример израздела, посвященного фигурам
в«Поэтике» Б.В.Томашевского) [Томашевский 1996: 79]. Таковже
пример умолчания, приводимый в«Литературном энциклопедиче­ском словаре» М.Л.Гаспаровым: «Небуду говорить, что ты лжец, вор,
разбойник, скажу лишь…» [Гаспаров 1987: 466]. Этотже пример почти
дословно повторен темже Гаспаровым ивсловарной статье «Умолча­ние» вболее новой «Литературной энциклопедии терминов ипонятий» сподчеркиванием того, что при умолчании «говорящий объявляет, что небудет говорить отаких-то (обычно нехороших) чертах ипоступ­ках оппонента, ноименно этим иговорит оних» [Гаспаров 2001: 1115].
Повторим, что внарратологии риторическая фигура умолчания
именно вэтом понимании— понимании умолчания как претери-
ции— корреспондирует нарративной фигуре умолчания, которую,
вчисле других фигур, сравнительно недавно предложил выделять В.И.Тюпа. Впоследнем повремени описании нарративных фигур: аналепсиса, пролепсиса, мизанабима идр.,— предложенном в«Те­заурусе исторической нарратологии», накоторый мы уже неодно­кратно ссылались, Тюпа для ее названия использует термин энтимема (enthymeme): «…умолчание отаком звене событийной цепи, которое предполагается очевидным идостраивается рецепиентом самосто­ятельно» [Тюпа2022б: 249]. Это термин греческого происхождения изриторики Аристотеля вотличие отисторически более позднего термина латинской риторики претериция. Кстати, Зенкин водной изсвоих последних работ, соссыкой наР.Барта, считает, что излагае-
мое здесь понимание энтимемы принадлежит неАристотелю, анеким
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности