Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Фигура аналепсиса и система ее мотивировок

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 201
Артур узнал, что он (Дойс.— А.Е.) сын кузнеца, родом ссевера; что
мать, овдовев, отдала его вученье кслесарю; что, проучившись не­много времени, он стал «придумывать разные мелочишки» <…>. Так прошло еще шесть или семь лет. <…> Потом ему предложили поехать вЛион, ион принял это предложение; <…> получил приглашение вРоссию, вСанкт-Петербург, где дела унего пошли очень успешно… [Диккенс 1960а: 247–248].
Возможен, однако, идругой прием употребления мотивировки аналепсиса-ответа навопрос: один персонаж задает другому персо­нажу вопрос, ноответ нанего дается невформе прямой, косвенной или пересказанной речи отвечающего, акак авторская речь. Так, врас­сказе В.Аксенова «Дикой» героя-рассказчика Павла, приехавшего вродную деревню, один изего односельчан спрашивает: «— Аты-то втюрьме сидел, ай нет?— спросил Григорий.— Слух унас был» [Ак­сенов 1965:19]. Как «ответ» наэтот вопрос возникает аналепсис. Он
четко обрамлен лексическими синонимами усмехнулся иулыбнулся:
перед переходом каналепсису— фраза: «Невольно яусмехнулся ипри­крыл глаза»; после выхода изнего: «— Да,— улыбнулся яодносель-
чанам,— сидел ия. Реабилитировали» [Тамже: 20]. Внутри этой рамки
помещается аналепсис, состоящий изцепи малых исредних эпизодов, пунктирно воссоздающих репрессии 1937г.: критика вадрес героя-рас­сказчика Павла на«бюро» à его арестà допросы сизбиениямиà сце ны сучастием латыша 1-госекретаря обкома Лепиньша, замучен­ного энкавэдэшниками втюрьме.
Разновидностью такого вопросно-ответного построения следует признать ивопрос персонажа ксамому себе: яркий пример— недо­уменный вопрос Обломова ксамому себе «Отчего ятакой?» [Гонча-
ров1982: 108] икак образный ответ нанего— сверхбольшой внешний
аналепсис ввиде сна Обломова (Гончаров «Обломов»).
2)Аналепсис вдискурсе персонажа содержит напоминание
обинформации, уже введенной впредшествующей наррации
Этот тип мотивировки более редок. При мотивировке стаким зна-
чением рассказ персонажа часто передается вкосвенной речи:
202 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
Пришлось объяснить ему (сэру Генри.— А.Е.) всё (далее называ­ются действия доктора Уотсона, которые чуть раньше втексте были подробно изобразительно изложены.— А. Е.): как япочувствовал,
что немогу отпустить его одного, как пошел следом заним иоказался свидетелем ихвстречи ивсех последующих событий [Дойл 1948: 88].
Пример, где аналепсис выражен смешением прямой икосвенной
речи:
— Обидел он тебя?— спросил Колодочка, опускаясь наземлю
рядом.
— Нет, Вася, тут другое…
Иона рассказала Колодочке, как, расставшись сним, заметила тень, копошившуюся напляже, как неизвестный связал иутопил ка­кой-то узел (место она хорошо заметила), как решила пойти занезна­комцем иостановить его… [Шагурин 1978: 24].
Впоследнем случае мотивировка аналепсиса двойная: он мотиви-
рован ивопросом персонажа, ирассказом другого персонажа вответ
наэтот вопрос, выполненным вформе пересказанной речи.
Особая разновидность аналепсиса вфункции напоминания об­наруживается при его употреблении вфинальной части нарратива. Именно обэтой функции пишет Гальперин:
…сточки зрения ретроспекции <…> заслуживает внимания послесло­вие (заключение, эпилог). <…> Внимание читателя фокусируется наос­новных эпизодах, событиях, фактах, изложенных восновном тексте, т.е. натой содержательно-фактуальной информации, изкоторой кри-
сталлизуется содержательно-концептуальная [Гальперин1981: 111].
Этот тезис подтверждается материалом повести (романа) Аль-
бера Камю «Посторонний», очем убедительно писал Жан Поль Сартр:
«Посторонний»— роман оразрыве, оразладе, оботчуждении. От-
сюда— его искусная конструкция: содной стороны, внем изображен
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 203
(в1-йчасти повести.— А.Е.) повседневный, аморфный поток пере-
житой реальности, сдругой— внем присутствует (во2-йчасти по-
вести.— А.Е.) процесс поучительной реконструкции (курсив мой.— А.Е.) этой реальности вчеловеческом сознании иречи. Нужно, чтобы читатель оказался сначала лицом клицу среальностью как таковой, азатем, сам того неведая, обнаружил ее вформе, трансформирован-
ной человеческим сознанием. Отсюда-то идолжно будет родиться чувство абсурда, тоесть бессилия помыслить явления действитель-
ности при помощи человеческих понятий ислов. Мерсо хоронит мать,
заводит любовницу, совершает преступление. Все эти разнообраз-
ные факты будут сообщены напроцессе свидетелями, сгруппиро-
ваны, объяснены прокурором; уМерсоже возникает впечатление, что речь идет одругом человеке. <…> Подобные приемы зеркаль-
ной игры широко используются современ «Фальшивомонетчиков»
[Сартр 1986[1943]: 100].
Подчеркнем, что этот роман Андре Жида, Л.Е.Муравьева называет
«азбукой французского модернизма» [Муравьева 2016: 47] благодаря
использованию внем редупликации, см. обэтом наблюдения В.Б.Зу­севой (Зусевой-Озкан) в1.3.
Итак, во2-йчасти «Постороннего» ненарратор делает ссылки
напредшествующие части нарратива, аперсонажи всвоих показа­ниях (свидетели) иобобщениях (следователь, прокурор, адвокат) ре­конструируют иперетолковывают события, уже ранее изображенные вдиегесисе нарратором,— вповести Камю это поступки героя-рас­сказчика Мерсо.
Такойже тип аналепсиса-редупликации, т.е. финальной рекон­струкции событий, используется вдетективах, очем Шкловский пи­сал так: «Мы сперва видим тайну— преступление, потом нам дают не­сколько возможных догадок, инаконец восстанавливается истинная картина» [Шкловский 1985: 17]. Дело втом, что такие наррации по­строены как повествования нескольких рассказчиков (обычно двух: профана иинтеллектуала). Например, вдетективах «Убийства наулице Морг» ЭдгараПо, «Собака Баскервилей» Артура Конан Дойла, «За­гадка Эндхауза» Агаты Кристи основную ибольшую часть диегесиса
204 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
излагает профан (безымянный рассказчик, Уотсон, капитан Гастингс), авконцовке интеллектуал-сыщик (Дюпен, Холмс, Пуаро) или «сви-
детель <…>, пойманный преступник <…> или его соучастник <…>»
[Скребцова 2012: 86] вербально «восстанавливают картину случивше-
гося» [Тамже], рассказывая еще раз отехже событиях, которые уже
были ранее показаны внаррации, ноуже вдругом аспекте, позволяю-
щем понять, «как все было насамом деле», причем
…здесь (навтором, синтагматическом, втерминологии Щеглова, этапе развертывания.— А.Е.) уточняется, каким образом инакаких местах включаются вдействие предметы, персонажи, намеченные напервом (парадигматическом, втерминологии Щеглова.— А.Е.) этапе, как кон­кретизируются там общие черты действия ит.п. [Щеглов 1996: 100].
Например, в«Собаке Баскервилей» Конан Дойла вглавеIV «Cэр Генри Баскервиль» изображается небольшой эпизод списьмом, со­ставленным изслов, вырезанных изгазеты: Шерлок Холмс подносит
это таинственное письмо ксвоему лицу исразу затем устно истолко­вывает этот свой жест втом смысле, что он выискивал внем водяные
знаки: «Бумага совершенно гладкая, даже безводяных знаков» [Дойл
1948: 43]. Илишь всамом конце повести, ваналептической посвоей
семантике (идаже поее названию) главеXV «Взгляд назад», вблоке
эпизодов «узнавания», этот эпизод списьмом напоминается для того,
чтобы сообщить истинное значение странного жеста сыщика: Холмс
нерассматривал, анюхал письмо, благодаря чему он уловил внем запах женских духов [Тамже]. Это несомненно семиотическая ситуация: сна-
чала, вглавеIV, индексальному знаку (жесту Холмса) приписывается
ложное значение поиска водяных знаков илишь впоследствии сообща­ется его подлинное значение— обнаружение запаха: «…этот возврат ксвоему прошлому оказывает обратное действие напрошлый эпизод,
придавая ему тот смысл, каким он ранее необладал» [Женетт 1998г: 90].
Тотже прием реконструкции всех событий заново используется
ивприключенческой фантастике внаррации «романа тайн» при ис-
пользовании восполнения фигуры паралипсиса: главный герой вфи-
нале или около финала сам разъясняет все изображенные доэтого
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 205
необъяснимые события, раскрывая ихподлинный исток: письменно— висповеди Джекила («Странная история доктора Джекила имистера Хайда» Стивенсона), устно— врассказе Гриффина («Человек-неви-
димка» Уэллса). Такое раскрытие тайны «приносит сенсационно новое знание очем-то ранее совершенно неизвестном, как это часто бывает втриллерах идетективах (например, окаких-то стародавних обстоя­тельствах, как уДиккенса или Конан Дойла)» [Щеглов 2012: 492] (ср.
разбор Шкловским приемов «романа тайн» наматериале «Крошки Доррит» Диккенса в: [Шкловский 1929г: 151–166, 170–174]). Одновре­менно «помере того, как логическая мысль Холмса восстанавливает отдельные фрагменты картины» [Щеглов 1996: 103], втональности нар-
рации «нарастает напряжение иволнение» [Тамже].
Итак, как указывает Женетт, «постоянная функция напомина­ний <…> состоит вретроспективном изменении значимости про­шлых событий, либо делая значимым то, что значения не имело, либо опровергая исходную интерпретацию изаменяя ее надругую» [Женетт1998г: 90].
2.7.2.2. Мотивировка аналепсиса вводом
письменного метадиегетического нарратива
Вкачестве примера мотивировки аналепсиса письменным или пе-
чатным, т.е. неустным, метадиегетическим нарративом рассмотрим
аналепсис среднего размера, мотивированный письмом одного персо­нажа другому (курсивом выделены глаголы, называющие последова­тельные действия, произошедшие вчера исегодня утром, т.е. в«про­шедшем персонажей»):
Алушта, 12 августа. Родная моя Адриана!
Вот явСоветской стране, наЮжном берегу Крыма. «Ботев» пришел вЯлту вчера, чудесным утром. <…> Намолу меня встретили местные научные работники исреди них— директор знаменитого Никитского ботанического сада. <…> Сегодня яприехал вАлушту, чтобы отдох­нуть денек после дороги вэтом уютном городке [Шагурин 1978: 6–7].
206 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
Здесь семантика аналепсиса вызвана интенцией личного письма—
необходимостью мужа дать своего рода отчет своей жене опоследова­тельности событий вчерашнего исегодняшнего дня.
Письменный документ ореальном (или придуманном) «прошед-
шем персонажей» иногда неприводится дословно, апересказывается.
Этим способом также может порождаться аналепсис.
Так, вначале повести Л.Чуковской «Софья Петровна», вглаве7,
Софья Петровна иее младшая коллега иподруга Наташа читают со-
ветские газеты оновом судебном процессе— 2-мМосковском про-
цессе 1937г.,— ивнаррацию входит эмоциональный пересказ статей изэтих газет внесобственно-прямой речи персонажей. Этим пере­сказом порождается итеративный аналепсис внарративной модаль-
ности убеждения [Тюпа 2018: 79–80], мотивировкой которого явля­ется ввод газетных печатных текстов: «<…> эти негодяи (обвиняемые
напроцессе.— А.Е.) хотели убить родного Сталина. Это они, оказыва­ется, убили Кирова. Они устраивали взрывы вшахтах. Пускали поезда
под откос» [Чуковская 2012: 39–40]. Исразуже после этого убежден-
ного всвоей правоте пересказа— указание: «Ичутьли невкаждом учреждении были уних свои ставленники» [Тамже: 40]. Это сужде­ние, также почерпнутое изгазет, служит мотивировкой (мотивировка
пропозицией-сообщением— см. 2.8.0) для своей иллюстрации— ана­лепсиса среднего размера, основанного наустном рассказе сослужи-
вицы Софьи Петровны, «одной машинистки избюро», обаресте ее со­седа покоммунальной квартире: «он оказался вредителем» [Тамже].
Наконец, встречаются произведения, вкоторых аналептический
нарратив как нарратив вторичный полностью построен наоснове пер-
вичного письменного метадиегетического нарратива. Так, нарратив­ная история романа Леонида Цыпкина «Лето вБадене»— это процесс
чтения акториальным нарратором дневника жены Достоевского Анны
Григорьевны Достоевской (Сниткиной), причем это чтение осущест-
вляется впоезде изМосквы вЛенинград, так что
…чтение впоезде, идущем познаменитому олитературенному марш­руту, становится мотивацией (мотивировкой.— А.Е.) для построе­ния объемлющего хронотопа: ритм переходов отхронотопа XIXвека
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 207
кXXвеку диктуется изначально движением иостановками поезда,
чтением иперерывами вчтении [Ревзина 2008: 267],
ааналептический нарратив функционирует как комментарий кэтому
чтению, осложняемый игрой ассоциаций исвязанных сними фанта-
зий акториального нарратора, образуя главный нарратив этого дву­планового произведения.
2.7.3. Мотивировка аналепсиса сновидением персонажа
Еще одна диегетическая мотивировка акториального аналепсиса,
довольно широко применявшаяся прежде всего вXIXв.,— это сон персонажа: уже называвшийся выше сон Обломова (Гончаров «Обло­мов»), сон Раскольникова обистязании лошади (Достоевский «Пре­ступление инаказание»), влитературе XXв.— сны персонажей в«За­товаренной бочкотаре» Аксенова имн.др.
Замечательно проанализирован сон Обломова— один изсамых
известных снов врусской литературе:
Мотивом (курсив наш.— А.Е.) кобъёмной девятой главе стала
«одна изясных сознательных минут вжизни Обломова»— его «тайная
исповедь», его самоанализ. «Отчегоже это ятакой,— почти сосле­зами спросил себя Обломов испрятал опять голову под одеяло,—
право?» Герой испытывает «сожаления оминувшем, жгучие упрёки совести» истарается «найти виноватого вне себя». Ответ назаданные самому себе вопросы обнаруживается вописании сна Ильи Ильича,
перенёсшего «его вдругую эпоху, кдругим людям, вдругое место»
[Белых 2003].
Здесь все правильно, кроме одного— исходного термина мотив: «одна изясных сознательных минут вжизни Обломова»— это немотив, амотивировка ввода следующего затем «сна» героя, изображающего его Vorgeschichte, которая «важна как зарисовка среды, сформировав­шей героя» [Криницын 2016: 68]. Кроме того, данный случай вновь
демонстрирует употребление двойной мотивировки— комплекса
208 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
израссмотренной в2.7.2.1 мотивировки аналепсиса вопросом персо­нажа «Отчегоже это ятакой?» (вданном случае вопросом ксамому себе, т.е. вситуации автокоммуникации) имотивировки развернутым
далее ответом-сновидением героя.
Однако здесь надо сделать следующую оговорку: сон как мотиви-
ровка ввода диегесиса, или онирическая мотивировка аналепсиса, об­служивает нетолько Vorgeschichte: известны тексты, где вся основная нарративная история мотивирована сном персонажа, т.е. ее внеони-
рическая нарративная история в«настоящем персонажей» выступает как рамка: «Городок втабакерке» Одоевского, «Гробовщик» Пушкина,
«Сон смешного человека» Достоевского, «Фантастический сон влет-
нюю ночь» Станюковича, «Дороги, которые мы выбираем» О.Генри,
«Случай сЕвсейкой» Горького. Пуантом вфинале такого нарратива яв-
ляется чаще всего одно итоже событие— это неожиданное пробуж-
дение главного героя как возвращение в«настоящее персонажей» исо­общение отом, что все изображенное— лишь его сон.
Сдругой стороны, сон или беспамятство персонажа— давно из-
вестная мотивировка ввода фантастики вдиегесис, очем уже говори­лось в2.2: «Евгений Онегин» (сон Татьяны), «Гробовщик» Пушкина,
«Петербург» Белого, «Иван Васильевич» Булгакова идр.
Сон может быть мотивировкой иакториальной, как в«Обломове» (сон как сновидение опрошлом, позволяющее самому персонажу мыс­ленно перенестись изсвоего настоящего всвое прошлое), иаукториаль­ной, как в«Мертвых душах» ив«Дворянском гнезде» (сон вдороге как физически неактивное состояние персонажа, «предоставляющее» нарра­тору право нааналепсис: временно, пока герой спит или отдыхает, нарра-
ция переносится из«настоящего» этого персонажа вего «прошедшее»).
Кроме того, сон может передавать иитеративную семантику («сон Обломова— это рассказ неотом, что было, аотом, что бывало, случа­лось и, может быть, продолжается где-то» [Лихачев 1971:345]), исин-
гулятивную семантику (сон Раскольникова обистязании лошади). Последняя появляется вслучае, если сновидение персонажа— это «от­клик (его.— А.Е.) сознания на(определенные.— А.Е.) произошед­шие события, реакция насильное психическое потрясение» [Чепор­нюк2007: 170], вследствие чего событие или цепь событий, вызвавших
Раздел А. Система диегетических мотивировок аналепсиса 209
это потрясение, составляют план содержания такого сна: «восне воз­никают навеянные реальностью образы» [Чепорнюк 2007: 170].
Наконец, влитературе XXв. прием сна как мотивировки ввода ка­когобы тонибыло диегесиса негласно воспринимается как слишком большая литературная условность ивозможен большей частью восо­бых, несовсем реалистических (нежизнеподобных) нарративных исто-
риях (см., сдругой стороны, употребление этого приема уНабокова в«Даре»). Этого нельзя сказать овоспоминаниях как акториальной мотивировке ввода диегетического материала.
Необходимо отметить также, что право нааналепсис, вызванный всеми рассмотренными выше типами акториальной мотивировки, имеют только «открытые» персонажи (как ихназывает Ю.И.Левин в[Левин 1998]), т.е. персонажи свнутренней фокализацией. Персо­нажи «закрытые», т.е. персонажи свнешней фокализацией, такой ана­лепсис порождать немогут. Следовательно, неможет быть аналепсиса, порожденного приемом воспоминаний или сновидений, внарративах, вербализация наррации которых дана целиком вовнешней фокали­зации, что часто бывает вофранцузском «новом романе», где авторы сознательно «избегают описания внутреннего мира человека» [Ми­хайлов 1967: 79]. Зато акториальная мотивировка вполне применима ипри нулевой фокализации, т.е. фокализации «всезнающего» нарра­тора, столь характерной для русской изападноевропейской литератур
XIXв. (здесь внаррации происходят «встречи» внутренних фокализа-
ций двух иболее персонажей и, следовательно, возможны аналептиче­ские сегменты, идущие откаждого изних), ипри более свойственной литературам XXв. внутренней фокализации только одного, как пра­вило, центрального персонажа.
Подраздел А’’’. Диегетические пропозициональные
мотивировки
Понаблюдениям Женетта, сделанным им наматериале лирической эпопеи Пруста «Впоисках утраченного времени», «большинство ана­лепсисов (уПруста.— А.Е.) <…> проистекают либо извоспоминаний
210 ГЛАВА 2. Система нарративных мотивировок аналепсиса
героя, <…> либо израссказов, которые были сообщены кем-то тре-
тьим» [Женетт 1998г: 249]. Оба этих акториальных типа, атакже ряд
других диегетических референтных мотивировок мы обозрели впре­дыдущем подразделе. Кдругим типам мотивировок, поЖенетту, от-
носится «организация повествования посредством анонсов инапо-
минаний» [Тамже], атакже «обращения кчитателю» [Тамже: 248].
Организацию наррации посредством анонсов мы трактуем как по-
рождение эпизодов вводом мотивировок, представляющих собой про-
позиции.
«Под пропозицией, или логическим суждением», подразумевается
«определенная форма мысли, утверждающая <…> нечто опредметах
действительности» [Арутюнова 1976: 23–24]. Всостав такого суждения всегда «входят термы <…> ипредикат, способный приобретать <…> временные характеристики» [Арутюнова 1990б: 401]. Крассмотрению
таких мотивировок мы далее ипереходим.
2.8.0. Мотивировка аналепсиса ретроспективной пропозицией санонсом
Нередки случаи, когда вроли мотивировки аналепсиса использу­ется эпизод, выраженный всего лишь одной пропозицией— предло­жением санонсом, несущим некоторое сообщение, которое содержит крайне сгущенную, крайне обобщенную информацию ободном со­бытии, произошедшем сперсонажем изаконченном кмоменту речи онем. Вызванный этим сообщением-пропозицией следующий далее аналепсис может быть представлен либо всоставе одного эпизода нар-
рации, либо всоставе блока эпизодов, либо всоставе даже всех эпи-
зодов наррации.
Вбольшинстве случае рассматриваемый здесь ретроспектив­ный анонс аналепсиса— это краткое обобщающее сообщение осо­бытии. Своим вводом этот анонс дает возможность развернуть далее аналепсис ввиде более подробного или даже очень подробного изо­бражения тогоже самого события понарративному принципу: «Вот так эпизод заэпизодом происходило то, что было лишь кратко на­звано ванонсирующем сообщении-пропозиции». Влингвистической