Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник русского уголовного процесса. Часть II. Судопроизводство
.pdf
IV. Учение об уголовных доказательствах
361
коном; меньшинство же — за противоположное разрешение этого
вопроса. Сенат стал на сторону этого последнего мнения.
Момент, в который ставятся на решение Суда вопросы, изби
рается процессуальными законодательствами не всегда один и тот
же. В Австрии и Германии, в видах более правильной установки
пределов заключительных прений, вопросы ставятся до этих пре
ний; во Франции вопросы ставятся Председателем Суда после зак
лючительных прений сторон. Наш Устав последовал примеру
Франции по отношению ко времени постановки вопросов, но обя
зал ставить вопросы не Председателя, а Суд.
Итак, по окончании заключительных прений, Суд приступает
у нас к постановке тех вопросов, разрешением которых обусловли
вается сущность приговора. Присяжные вопросов сами не ставят, а
ставят их для Присяжных коронные Судьи. Для того, чтобы При
сяжные могли высказать свое убеждение по делу, требуется поста
новка соответствующих убеждению их вопросов, а для этого надо,
чтобы коронные Судьи заранее, так сказать, предугадали взгляд их
на дело и предложили на их обсуждение вопросы в такой форме, в
которую вполне уложилось бы сложившееся в Присяжных убеж
дение по делу. Если, напр., вопросы поставлены по признакам гра
бежа, а у Присяжных сложилось убеждение в виновности подсуди
мого в простой краже, то ни утвердительный, ни отрицательный
ответы на вопросы о виновности в грабеже не выразят их мнения, и
они будут поставлены в крайнее затруднение при разрешении воп
роса о виновности подсудимого. Для того, чтобы Суд мог удовлет
ворить Присяжных постановкой вопросов, он должен обладать не
обходимой долей свободы в избрании той или другой формы воп
росов. А между тем условия состязательности процесса не дают
места полной свободе действий Суда. Суд стеснен также предела
ми данного обвинения, равно как теми техническими трудностями,
с которыми сопряжена постановка вопросов и которая встречается
в особенности в случае постановки по делу многих вопросов, ввиду
возможности разных утвердительных и отрицательных ответов на
них. Так, если бы были поставлены вопросы: 1) виновен ли в том
Х., что вместе с У. совершил такоето деяние? и 2) виновен ли У. в
том, что вместе с Х. совершил то же деяние? — то в случае утверди
тельного или отрицательного ответа на оба вопроса, противоречий
никаких бы не произошло; но если бы на один из этих вопросов
был дан утвердительный, а на другой отрицательный ответ, то в
ответах обнаружилось бы противоречие, потому что то, что утвер
362
Часть II. Судопроизводство
ждалось бы в отношении одного соучастника в одном ответе, то
отрицалось бы в другом, и наоборот. Поэтому Судьи, ставящие воп
росы, должны предвидеть и предупредить формой постановляемых
вопросов все те затруднения, которые могут возникнуть из взаим
ного соотношения друг к другу ответов Суда. Для того, чтобы пре
дупредить возникновение таких затруднений, желательно, чтобы
Суд, между прочим, с особенной осторожностью помещал в разные
вопросы одни и те же фактические положения.
Постановка вопросов — решительный момент процесса, в осо
бенности на Суде Присяжных. В том моменте в наибольшей степе
ни проявляется зависимость вердикта Присяжных от деятельнос
ти коронных Судей, так как всякая неправильность, допущенная
Судом по постановке вопросов, роковым образом обусловливает
собой неправильный вердикт Присяжных.
Из сказанного понятно, почему враги Суда Присяжных ука
зывают на постановку вопросов, как на самое больное место этого
Суда: действительность показывает, что значительная часть непра
вильных приговоров Присяжных объясняется неправильностями,
допущенными при постановке вопросов.
Главные основания постановки вопросов изложены в ст. 750 и
751 Уст., которые говорят, что основанием вопросов по существу
дела должны служить не только выводы обвинительного акта, но
также судебное следствие и заключительные прения, в чем они раз
вивают, дополняют или изменяют те выводы. О преступном дея
нии, не предусмотренном в обвинительном акте, но обнаруженном
при судебном следствии, вопросы не предлагаются, если оно по за
кону подвергает наказанию более строгому, чем деяние, в том акте
определенное.
Комиссия Муравьева с полным основанием делает различие
между изменившейся квалификацией преступного деяния, по ко
торому предан Суду обвиняемый, и случаями обнаружения на Суде
новых, не предусмотренных обвинительным актом деяний. В отно
шении второй категории случаев она находит, что суждение вопро
са о виновности подсудимого по деянию, за которое он не был пре
дан Суду, нарушает основную систему уголовного судопроизвод
ства и поэтому допускает возможность постановки вопроса по этому
новому обвинению только с согласия подсудимого и то только тог
да, когда деяние это угрожает наказанием не более строгим, чем
деяние, за которое он предан Суду.
IV. Учение об уголовных доказательствах
363
Из этих статей Устава можно сделать следующие выводы:
1) Вопросы ставятся по всем законным признакам преступле
ния потому, что только в этом случае ответы Суда будут заключать
в себе весь тот фактический материал, наличностью которого обус
ловливается применение наказания и другие последствия осужде
ния. Но отсюда еще не следует, чтобы ни одно обстоятельство, не
соответствующее законному признаку преступления, не могло бы
найти место в вопросе. Вопросы, предложенные в слишком общей
и неопределенной форме, представляли бы ту опасность, что Суд,
решающий вопросы о виновности по существу, мог бы упустить,
при оценке обстоятельств дела, из виду такие индивидуальные осо
бенности, которые имеют существенное значение при определении
свойств преступной воли; с другой же стороны, подсудимому мог
ла бы в будущем, в нарушение принципа non bis in idem, угрожать
опасность, что вследствие недостаточной определительности состо
явшегося приговора, он будет вторично подвергнут за то же деяние
Суду и наказанию. Вот почему для возможно лучшей индивидуа
лизации дела может встретиться необходимость поместить в воп
росы и такие фактические признаки преступления, которые не со
ответствуют какимлибо законным признакам преступления и ко
торые, тем не менее, может оказаться необходимым поместить ради
точности, полноты и последовательности изложения развития дей
ствий подсудимого (таковы, напр., обстоятельства времени и места
совершения преступления). Но затем все те обстоятельства, кото
рые не соответствуют законным признакам преступления и не вы
зываются необходимостью индивидуализации вопроса о виновно
сти, не должны находить места в вопросе (как, напр., обстоятель
ства, имеющие значения улик и доказательств).
2) Вопросы не могут быть поставлены по обстоятельствам, не
соответствующим законным признакам какоголибо преступления.
Это положение не имеет абсолютного значения. Возможно, что Суд
уголовный разойдется в мнении с обвинительной властью по воп
росу о том, соответствует ли данное деяние законным признакам
какоголибо преступления. Напр., Судеб. Палата предает Суду лицо
за деяние, по мнению обвинительной камеры соответствующее, а
по мнению Окруж. Суда не соответствующее законному составу
известного преступления. Обязан ли в этих случаях Суд ставить
вопрос на обсуждение Присяжных или же должен уклониться от
этого за несоответствием обвинения признакам какоголибо пре
ступления? В этих случаях Суд, подчиняясь взгляду Судеб. Пала
364
Часть II. Судопроизводство
ты, должен ставить вопрос по заключительному пункту обвини
тельного акта, хотя бы, по мнению его, он и не соответствовал за
конному составу преступления, так как поддерживаемое обвини
тельной властью обвинение должно быть рассмотрено по существу.
Но это обстоятельство не должно стеснять Суд при разрешении
дела; даже при признании подсудимого виновным он должен будет
в этом случае освободить его от наказания за отсутствием в деянии
его признаков преступления.
3) По каждому обвинению Суд должен ставить отдельный воп
рос. Этот тезис находит подтверждение и в ст. 756 Уст., гласящей,
что не следует ни в каком случае соединять такие вопросы, из коих
один может быть разрешен утвердительно, а другой отрицательно.
Так, напр., если по обвинению в убийстве слагаются две презумп
ции: 1) об удушении и 2) об отравлении жертвы, то по этим обеим
презумпциям нельзя ставить один вопрос и, наоборот, не следует
делить законный состав преступления между отдельными вопро
сами и, следовательно, по делу, напр., о краже ставить вопрос о том:
1) совершил ли Х. похищение, 2) было ли это похищение соверше
но Хм тайно, и 3) похищенные Хм вещи были ли для него вещами
чужими? Все эти три вопроса должны составить один общий воп
рос о виновности Х. в краже.
Решая, по изложенным основаниям, вопрос о виновности, При
сяжные решают, заключает ли в себе данное деяние законные при
знаки как общего, так и специального состава преступления. Ввиду
нередкой сложности этих признаков и, главным образом, ввиду того,
что результаты судебного следствия дают часто основания для не
скольких презумпций о виновности подсудимого, а тем более, если
их несколько, может встретиться необходимость постановки не
скольких вопросов об одном и том же деянии подсудимого. По
буждения к постановке в этом случае нескольких вопросов вызы
ваются обыкновенно необходимостью облегчения Присяжных в
разрешении ими дела, а также случаями изменившегося на Суде
обвинения.
Сенат нашел, что соединения двух преступных деяний в од
ном и том же вопросе не составят нарушения ст. 756 Уст. в тех
только случаях, когда означенные преступные деяния находятся в
неразрывной связи между собой и направлены к достижению од
ной и той же преступной цели, как, например, в случае обвинения в
составлении воззвания и распространении его (908/4).
IV. Учение об уголовных доказательствах
365
Главный вопрос, который ставится на решение Присяжных,
это вопрос — о виновности. Но вопрос о виновности представляет
ся вопросом сложным, состоящим, собственно, из трех вопросов:
1) совершилось ли событие преступления, 2) совершил ли его под
судимый и 3) должно ли оно быть вменено ему в вину (ст. 754).
Присяжные, решая вопрос о виновности, должны всегда иметь в
виду эти составные части его. Закон, допуская постановку вопроса
о виновности, требует иногда и раздробления его на составные час
ти. Раздробление это необходимо, когда возбуждено стороной со
мнение в том, что событие преступления действительно соверши
лось, или в том, что оно должно быть вменено подсудимому в вину,
если признано будет его деянием. В случае сомнения по которому
либо из этих вопросов, вопрос о виновности, следовательно, дол
жен быть поставлен раздельно по его составным частям.
Постановление Устава о разделении вопроса о виновности ос
новано на постановлениях не существующих ныне процессуальных
законов Запада и не известных современным кодексам. Постанов
ление это должно быть признано неудачным. Оно прежде всего ока
зывается излишним, так как по каждому уголовному делу, разре
шая вопрос о виновности, Суд должен иметь в виду составные эле
менты этого вопроса, останавливаясь на обсуждении каждого из
них, а при сомнении по установке одного из них обязан отрица
тельно ответить на вопрос о виновности подсудимого. С другой же
стороны предписание закона о разделении вопроса о виновности, в
указанных им случаях, создает чрезвычайные технические трудно
сти, без нужды осложняющие и без того сложные правила о поста
новке вопросов. Сложившаяся в Судебной практике система по
становки вопросов в отношении отдельных элементов виновности
в 1884 г. по делам Мельницкого и Свиридова подверглась сущест
венным изменениям, и данные Сенатом по этим делам разъяснения
имеют поныне руководящее для практики значение (84/13, 84/14).
По этим разъяснениям форма постановки вопросов находится в за
висимости от того, в отношении которого из элементов вопроса о
виновности возбуждается сомнение: а) в случае сомнения о собы
тии преступления (а равно и в тех случаях, когда выделение этого
вопроса обязательно), Присяжным предлагается два вопроса: — о
событии преступления и о виновности подсудимого; б) если со
мнение возбуждено относительно вменения, то должны быть пред
ложены два вопроса: — об учинении подсудимым преступления и о
наличности причины, уничтожающей вменяемость (ст. 92 Улож. и
366
Часть II. Судопроизводство
ст. 39 и след. Уг. Ул.), с указанием рода этой причины и ее закон
ных условий, а если таких причин несколько, то о каждой из них
ставится отдельный вопрос, и в) в случае сомнения о событии и о
вменении его в вину, предлагаются три вопроса: — о событии, о
совершении его подсудимым и о наличности причины, уничтожа
ющей вменение.
Существование сомнений относительно отдельных элементов
вопроса о виновности не единственное основание, при наличности
которого ставятся отдельные вопросы о них.
По смыслу закона и разъяснению Сената, вопрос о виновнос
ти раздробляется также: 1) в том случае, когда на Суде поддержи
вается гражданский иск, и истец, лицо, заинтересованное не столько
в решении вопроса о виновности, сколько в удостоверении факта
совершения преступления подсудимым, требует постановки отдель
ного вопроса о событии преступления; в этом случае отказ Суда в
постановке отдельного вопроса о событии, в случае отрицательно
го ответа на совокупный вопрос о виновности, устранил бы из при
говора Суда обстоятельства события преступления, удостоверение
которых было главной целью предъявления гражданского иска.
По делу Мельницких (84/13) Сенат разъяснил, что по делам,
по которым не было возбуждено сомнения о вменении подсудимо
му в вину совершенного преступления, а имеется в виду требова
ние гражданского истца о выделении вопроса о событии преступ
ления, Суд имеет основание выделить из общего вопроса о винов
ности только вопрос о событии, отделяя от этого события момент
совершения его обвиняемым и относя этот момент совершения к
вопросу о виновности. Мотивом к такому разъяснению послужило
то соображение, что постановка совокупного вопроса: а) о событии
и б) о совершении обвиняемыми преступления и отдельно вопроса
в) о виновности их, без особого вопроса об одной из законных при
чин невменяемости, неизбежно будет иметь своим последствием
противоречие в решении Присяжных Заседателей в случае утвер
дительного ответа на первый и отрицательного ответа на второй из
этих вопросов; 2) ввиду того, что по Уложению подстрекательство
на преступление наказывается только в том случае, когда самое пре
ступление, бывшее предметом подстрекательства, совершилось, не
обходимо при обвинении подсудимого в подстрекательстве выде
лять в особые вопросы вопрос о действительности события пре
ступления и вопрос о виновности совершившего его (71/1077).
IV. Учение об уголовных доказательствах
367
Кроме главного и дополнительных вопросов, Устав требует еще
постановки специальных вопросов в следующих случаях:
1) Суд не может отказать подсудимому в постановке вопроса
об одной из причин, по коим или содеянное не вменяется в вину,
или наказание уменьшается или вовсе отменяется, если причина
эта принадлежит к числу законных (ст. 763) (ст. 93–103 Улож. о
наказ. и ст. 39 и след. Угол. Улож.).
2) О подсудимом, имевшем во время совершения преступле
ния менее 17ти лет, во всяком случае постановляется вопрос: «дей
ствовал ли он с разумением» (ст. 759).
3) Если в преступлении или в проступке участвовало несколь
ко лиц, то о степени участия каждого из них постановляется от
дельный вопрос (ст. 758). Так как по общим правилам об участии в
преступлении и об ответственности по мере участия в нем (ст. 11–
15, 117–128 Улож. о наказ., ст. 51 Уг. Ул.) внешняя сторона пре
ступления представляется для всех их и для каждого из них одина
ковой, причем на каждого из соучастников, совершивших преступ
ление общими силами, падает ответственность за все совершенное
преступное дело и затем только внутренняя сторона представляет
ся для каждого из них различной (степень развития злой воли), то
поэтому и при постановке вопросов о соучастниках необходимо со
блюдать двоякого рода правила: 1) чтобы внешняя сторона пре
ступления для всех соучастников определилась во всех преступле
ниях одинаково, для того, чтобы в результате не оказалось бы со
участия подсудимых не в одном и том же, а в разных преступлениях,
и 2) чтобы внутренняя сторона преступления определена была о
каждом подсудимом сообразно мере оказанного им участия.
4) Если событие преступления не вполне совершилось, то по
становляется отдельный вопрос о степени приведения злого умыс
ла в исполнение, т. е. о приготовлении или покушении (ст. 757).
В отношении внешней формы вопросов, вопросы излагаются
письменно, прочитываются вслух и исправляются или дополняют
ся по тем от сторон замечаниям, которые Суд признает уважитель
ными; вопросы, постановленные окончательно, излагаются на воп
росном листе, который подписывается всеми членами Суда; не тре
буется письменной формы только для вопроса о снисхождении: в
отношении его Председатель указывает Присяжным, что они воз
буждают его по своему почину для каждого обвинения. Закон зап
рещает употреблять в вопросах, при разрешении дела с участием
368
Часть II. Судопроизводство
Присяжных, юридические термины. Значение этого запрещения
понятно и вытекает из сказанного нами относительно объема зада
чи Присяжных. Присяжные признаются у нас Судьями факта,
вследствие чего вполне последовательно требуется, чтобы в вопро
сах, предлагаемых на решение Присяжных, не были употребляемы
юридические термины, как стоящие за пределами их компетенции.
Сенат, охраняя этот запрет, чрезвычайно расширил область юри
дической терминологии, через что стеснил практику, часто ныне
недоумевающую, чем заменить выражения, которые Сенатом при
знаются за юридические (так Сенат признал юридическими тер
минами слова: «похищение», «истязание», «намерение», «суевер
ные действия», «оказал помощь», «устранил препятствие» и т. п.).
Замена этих выражений другими фактическими чрезвычайно зат
руднительна. Такое распространительное толкование юридических
терминов со стороны Сената является неизбежным последствием
того взгляда, которого придерживается Сенат на Присяжных, как
на Судей фактов, не долженствующих заниматься подведением их
под правовые понятия. Стремясь достигнуть возможного удаления
от Присяжных обсуждения правового элемента, Сенат вынужден
ным нашелся признавать общежитейские выражения за юридичес
кие, потому что они, соответствуя законным признакам преступле
ния, вмещают в себе правовой элемент.
Между тем в пользу признания, что действующее законода
тельство наше, в противность мнению Сената, не ограничивает При
сяжных оценкой одних только фактов, но признает их компетент
ность к оценке и правового значения этих фактов, говорит то
обстоятельство, что Устав обязывает Председателя в своем заклю
чительном к ним слове объяснять им «законы, относящиеся к оп
ределению свойства рассматриваемого преступления» (ст. 801).
Разъясняя далее их право ограничивать ответами своими вопро
сы, предложенные на их обсуждение, Устав в виде примера указы
вает, что они могут ответить «да, виновен, но без предумышления»
(ст. 812), т. е. выразить свое мнение присоединением к ответу свое
му слова, имеющего значение юридического термина и заключаю
щего в себе как фактический, так и правовой элементы.
Вопросы, ставящиеся по заключительному пункту обвинитель
ного акта, называются главными. За главным вопросом ставятся
вопросы: 1) дополнительные, на случай отрицательного разреше
ния главного вопроса, 2) частные вопросы о таких обстоятельствах,
IV. Учение об уголовных доказательствах
369
которые особо увеличивают или уменьшают степень виновности,
3) специальные вопросы о соучастии (ст. 758), о степени приведе
ния злого умысла в исполнение (ст. 757), о разумении малолетних
(ст. 759) и об обстоятельствах, по которым содеянное не вменяется
в вину, или наказание уменьшается, или вовсе отменяется по зако
ну (ст. 763). Право Присяжных признавать подсудимого заслужи
вающим снисхождение не имеет органической связи с этим Судом
и объясняется чисто исторически.
Право это предоставлено было впервые Присяжным во Фран
ции. При введении там в действие Суда Присяжных оказалось, что
Code pе´nal по суровости своих наказаний не соответствовал воз
зрениям Присяжных, вследствие чего Присяжные стали выносить
массу оправдательных приговоров. Для ослабления ненормальных
последствий такой практики был издан в 1832 г. закон, давший При
сяжным право признавать наличность circonstances attenuates и обя
зывавший Суд в этих случаях смягчать в известных пределах сле
дующее по закону наказание.
При составлении наших Судебных Уставов, комиссия, разра
батывавшая их, встретилась с существованием несовершенного
Уложения, а потому признала нужным предоставить Присяжным
право давать снисхождение. Это право не гармонирует со стремле
нием нашего законодательства — отдалить Присяжных от разре
шения вопросов, относящихся до наказания подсудимого.
Спрашивается, о каких же уменьшающих или увеличивающих
вину обстоятельствах Суд ставит у нас Присяжным отдельные воп
росы? Закон наш знает двоякого рода уменьшающие и увеличива
ющие вину обстоятельства — общие и особые. Сенат разъяснил,
что общие — это те, которые влияют на меру наказания в пределах
одной и той же степени (напр., сознание, упорство и т. п.), — о них
вопроса не ставится (некоторые обстоятельства эти предусмотре
ны 134 и 153 ст. Улож.), особо же уменьшающие или увеличиваю
щие вину обстоятельства — это те, которые, относясь к известному
роду преступлений: а) входят в состав его законных признаков и
изменяют его свойство, б) определяются в особом постановлении
закона и в) имеют определенные последствия, выражающиеся в из
менении степени наказания или даже рода его (напр., цена похи
щенного при краже, обстоятельства места совершения грабежа и
т. п.). Особые вопросы ставятся Присяжным только относительно
особо уменьшающих или увеличивающих вину обстоятельств.
370
Часть II. Судопроизводство
Постановленные Судом вопросы прочитываются вслух и ис
правляются или дополняются по тем из сторон или коголибо из
Присяжных Заседателей замечаниям, которые Суд признает ува
жительными, и затем утверждаются подписью Судей. Привлече
ние сторон к участию в оценке правильности действий Суда по по
становке вопросов объясняется принятым нашим процессом общим
правилом, что за охранением порядка, которым ограждаются права
сторон, не может быть более зоркого наблюдателя, как сами сторо
ны. Возражением стороны не обусловливается еще возможность
принесения кассационной жалобы, а тем более отмена приговора
Сенатом. Если сторона и не делала возражений на постановку воп
росов, но удовлетворительность постановки их такова, что лишает
Суд возможности постановить приговор, то кассационная отмена
возможна (84/14, 82/1). Право Присяжных влиять на постановку
Судом вопросов не ограничивается сказанным. Они могут, возвра
тившись в зал заседания, просить объяснений, которые им должны
быть даны Председателем Суда, по определению Суда, причем пос
ледний, т. е. Суд, может даже, несмотря на последовавшее утверж
дение вопросов, их исправить или дополнить на особом листе. По
становка дополнительных вопросов может быть по ходатайству
Присяжных допускаема вплоть до провозглашения ими их вердик
та. Оценка ответов Присяжных со стороны их полноты и ясности
должна быть, перед оглашением Присяжными их вердикта, произ
ведена Судом (ст. 808 и 818).
Правила эти о постановке вопросов находят применение не
только тогда, кода разрешается вопрос о виновности, но и тогда,
когда решается на уголовном Суде гражданский иск об умерших
до судебного заседания подсудимых (ст. 16 и 17); о них точно так
же надлежит ставить вопросы как о виновности, так и о степени
участия их в преступлении (87/4).
157) Заключительное слово (резюме) Председателя. Следую
щим после заключительных прений и постановки вопросов, момен
том, по делам, рассматриваемым с участием Присяжных, является
заключительное, руководящее слово Председателя.
Вопрос о необходимости заключительного слова Председате
ля принадлежит к числу спорных в теории процесса. Защитники
этого института приводят в пользу его главным образом соображе
ния о том, что через посредство его Председатель помогает При
сяжным справиться со своей задачей, сводя в систему и группируя
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]