Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Уголовно-правовые и криминологические аспекты обеспечения финансовой безопасности государства. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 288 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

экономикой относят к числу опасных преступлений неведeние бухгалтерского учета, уничтожение, сокрытие и подлог учетных документов, устанавливая за их совершение строгое наказание (от 7 лет лишения свободы в Великобритании, до 10 лет — в Германии

). Менее опасные нарушения налогового законодательства влекут наложение административных штрафов, размер которых сопоставим, а иногда и превышает размер штрафов уголовных. Простая неуплата налога уголовной ответственности не влечет, если не сопряжена с обманом (например, наказуемым банкротством, организацией мнимой неплатежеспособности). В таких случаях характерно применение пени за просрочку, в которой реализуется скорее компенсационная, чем штрафная функция. В подобных ситуациях не исключено и применение административных штрафов (в частности в Германии)

Снисходительность к налоговым преступникам в уголовном праве России выражается как в сравнительно мягких санкциях, так и в узости круга наказуемых деяний.

В основных нормах об уклонении от уплаты налогов, предусмотренных частями 1 ст. 198, 199 и 199

УК РФ, самым строгим наказанием является лишение свободы на срок соответственно до одного года или до двух лет. Перечень квалифицирующих признаков невелик, наиболее суровое наказание за квалифицированное мошенничество закреплено в ч. 2 ст. 199 — лишение свободы на срок до 6 лет, причем сохраняется возможность назначения альтернативного штрафа. Для сравнения: за квалифицированное мошенничество ст. 159 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет (такое же, как, например, во Франции или Германии). При этом совершенно очевидно, что характер ущерба (имущественный) и способ совершения преступления (обман) при уклонении от уплаты налогов и мошенничестве практически идентичны. Единственное существенное отличие состоит в механизме причинения ущерба: для мошенничества характерна утрата имеющегося имущества, а для уклонения от уплаты налогов — неполученные доходы. Может ли этот факт иметь определяющее значение для уголовного права? Представляется, что несущественному обстоятельству закон искусственно придает существенное значение.

Клепицкий И.А. Документ как предмет подлога в уголовном праве // Государст-

во и право. 1998. ¹ 5.

Клепицкий И.А. Эволюция норм об ответственности за уклонение от уплаты налогов // Законодательство. 2004. ¹ 5, 6; Кучеров И.И. Уголовная ответственность за уклонение от уплаты налогов // Налоговый вестник. 2006. ¹ 2.

Обилие статей об ответственности за уклонение от уплаты

налогов (ст. 194, 198, 199, 199

и 1992 УК РФ) указывает скорее на казуистичность закона, чем на реально широкое определение круга наказуемых деяний. Содержание двух из этих статей в полной мере (ст. 198 и 199) и еще двух — в значительной степени (ст. 194

1)1

è 199

охватывается типичным для европейского права понятием налогового мошенничества. Определяющее значение при разграничении уголовно наказуемых деяний и административных проступков придается размеру причиненного ущерба, причем планка крупного размера, необходимого для возбуждения уголовного преследования, поднята очень высоко. Крупный ущерб исчисляется сотнями тысяч рублей, что целесообразно сравнить с принципиальным решением этого вопроса во Франции и Германии. Также следует обратить внимание на то, что, в отличие от налоговых преступлений, рубеж между мошенничеством и административно наказуемым мелким хищением значительно ниже — стоимость похищенного должна превысить 1 МРОТ, а квалифицированное мошенничество влечет уголовную ответственность независимо от стоимости похищенного. Вновь налицо недооценка опасности налоговых преступлений.

Отметив сравнительную мягкость действующего в России законодательства об уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов, нельзя не уточнить, что ранее это законодательство было еще либеральнее, хотя имели место и примеры жесткого (иногда необоснованно) его применения

В первоначальной редакции примечания к ст. 198 УК РФ было сказано: «Лицо, впервые совершившее преступления, предусмотренные настоящей статьей, а также статьями 194 или 199 настоящего Кодекса, освобождается от уголовной ответственности, если оно способствовало раскрытию преступления и полностью возместило причиненный ущерб». Эта норма почти полностью блокировала применение норм об ответственности за налоговые преступления; осуждение по ст. 198 и 199 УК РФ стало не нормой, а случайностью. Фактически определяющим условием привлечения к уголовной ответственности стала бедность обвиняемого, т.е. отсутствие средств для возмещения причиненного ущерба. За освобождение от уголовной ответственности можно было просто заплатить, причем

Специфику этих статей составляет отсутствие указания на способ уклонения, что позволяет предположить возможность квалификации по ним деяний, не сопряженных с обманом (пассивным или активным).

Клепицкий И.А. Эволюция норм об ответственности за уклонение от уплаты налогов // Законодательство. 2004. ¹ 5, 6.

совершенно законно. А лицо, освобожденное от уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов и вновь совершившее это преступление, считалось в силу принципа презумпции невиновности совершившим его впервые

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. исключил из примечания к ст. 198 УК РФ упомянутую норму об освобождении от уголовной ответственности, что свидетельствует о существенном изменении уголовной политики по отношению к налоговым преступлениям. При этом лицо, совершившее такое преступление, может быть освобождено от ответственности или от наказания и по иным основаниям, например, предусмотренным ст. 75 или 80

УК РФ. Однако следует учитывать следующее: а) эти нормы лишь предоставляют суду возможность освобождения от ответственности или наказания, вовсе не обязывая применять их во всех случаях совершения преступлений небольшой или средней тяжести; б) для применения этих норм суд должен установить, что деяние (как и лицо, его совершившее) утратило общественную опасность; в) эти нормы не могут быть применены в случае уклонения от уплаты налогов, отнесенного законом к числу тяжких преступлений (например, ч. 2 ст. 199 УК РФ). Поэтому рассчитывать на широкое применение по делам о налоговых преступлениях ст. 75 или 80

УК РФ не следует. Представляется, что значительно чаще будут использоваться нормы об условном осуждении.

Наряду с очевидным усилением ответственности за налоговые преступления в Федеральном законе от 8 декабря 2003 г. прослеживается и противоположный процесс: увеличен в денежном отношении пороговый размер ущерба, отграничивающий преступление от административного проступка; в ст. 198 и 199 строго определен способ уклонения от уплаты налога — активный или пассивный обман. Однако эти изменения нельзя считать стратегическими. В первом случае стал иным порядок исчисления «крупного размера» — произошел переход от переменного «минимального размера оплаты труда» к постоянной денежной сумме, выраженной в рублях. В условиях неизбежной (и даже планируемой) инфляции некоторое повышение указанного размера является очевидной необходимостью, причем по истечении какого-то времени его относительная величина уменьшится. Во втором случае речь идет скорее не о трансформации уголовной политики, а об устранении явной

В связи с тем, что при освобождении от уголовной ответственности обвинительный приговор не выносится, наличие неотмененного постановления о прекращении дела (преследования) препятствует производству по делу, а оснований для его отмены нет.

законодательной ошибки, допущенной в Федеральном законе от

25 èþíÿ 1998 ã.

и вызвавшей необоснованное и даже непрогнози-

руемое использование уголовной репрессии.

В целом законодательство об ответственности за налоговые преступления становится более строгим, причем есть основания полагать, что тенденция эта имеет долговременный характер, и по мере развития народного правосознания санкции за «налоговое мошенничество» приблизятся к санкциям за мошенничество обычное.

Компаративистский уголовно-правовой анализ преступлений в сфере обеспечения финансовой безопасности государств Европы позволяет сформулировать определенные выводы.

1. В вышеуказанных зарубежных странах существует огромное число казуистичных норм, регламентирующих уголовную ответственность за совершение преступлений в сфере обеспечения финансовой безопасности.

2. Наиболее опасные преступления в сфере обеспечения общественной безопасности по уголовным законам европейских стран — это преступления, посягающие на налоговую систему, и финансовое мошенничество, общественная опасность которых проявляется прежде всего в том, что, скрывая доходы, налогоплательщики причиняют значительный ущерб налоговой системе, в результате чего она утрачивает способность финансировать субъекты публичной власти.

3. В основе системы налоговых преступлений, типичной для экономически развитых европейских стран, лежит обобщенная и жесткая норма об ответственности за налоговое мошенничество.

4. Целесообразным является применение в качестве наказания за финансовое мошенничество штрафов в размерах, зачастую в несколько раз превышающих стоимость обманно изъятого имущества. Ввиду строгости применяемых имущественных санкций за имущественное преступление, представляется, что в полной мере реализуются общая и частная превенции со стороны государства.

5. Изучение опыта уголовно-правовой борьбы с преступлениями в сфере обеспечения финансовой безопасности в странах Европы позволило сделать вывод о возможности закрепления уголовной ответственности за такие финансовые преступления, как злостное нарушение правил бухгалтерского учета и злостное нарушение порядка проведения публичных торгов и аукционов.

Федеральный закон от 25 июня 1998 г. ¹ 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (с изм. и доп. от 8 декабря 2003 г.).

2.2. Уголовно%правовая охрана финансовой

безопасности по законодательству европейских стран — участниц СНГ

Правовое обеспечение экономической деятельности, делая предсказуемым поведение всех участников рынка, снижает возможность резкого столкновения их законных интересов. Тем самым повышаются уровень эффективности экономики и степень ее безопасности. Следовательно, уровень безопасности национальной эко-

номики основывается на эффективности правовых механизмов

Поддержание высокого уровня эффективности экономики и степени ее безопасности обусловлено также качеством организации системы уголовно-правовой охраны финансовой безопасности.

В главу 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» УК РФ, раздел VII «Преступления в сфере экономической деятельности» УК Украины, главу Х «Преступления в сфере экономики» УК Молдовы, главу 24 «Преступления в сфере экономической деятельности» УК Азербайджана, главу 37 «Преступления против порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности» УК Грузии, раздел VIII «Преступления против собственности и порядка осуществления экономической деятельности» УК Беларуси, главу 22 «Преступления против экономической деятельности» УК Армении в основном помещены нормы, содержащиеся в главе 29 «Преступления против порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности» Модельного Уголовного кодекса стран СНГ 1996 г.

За продолжительный период действия уголовных законов государств — членов СНГ издано великое множество научно-практических комментариев, которые используют сотрудники правоохранительных органов, а также учебников и монографий

. Предлагаемая в них квалификация одних и тех же составов экономических преступлений подчас весьма вариативна. Большое количество квалификационных ошибок по составам экономических преступлений связано как раз с разным толкованием преступлений, помещенных

Малумов Г.Ю. Конституционные основы федеративной и региональной систем

обеспечения экономической безопасности // Адвокатская практика. 2007. ¹ 6.

Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. Саратов, 1997. С. 16; Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: авторский комментарий к уголовному закону. М.: Волтерс Клувер, 2007; Осокин Р.Б., Амельчаков И.Ф. Хищение путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество): история, элементы и признаки состава, квалификация. Тамбов, Тамбовский филиала МосУ МВД России, 2005. С. 97; Завидов Б.Д., Гусев О.Б., Коротков А.П., Попов И.А., Сергеев В.И. Преступления в сфере экономики. Уголовно-правовой анализ и квалификация. М.: Экзамен, 2001. С. 128; и др.

в разделы и главы об экономических преступлениях. Большой проблемой в квалификации данных преступлений оказываются серьезные разночтения теоретиков и практиков в классификации экономических преступлений.

Квалификация преступлений, как известно, выражается в трех аспектах: логическом, мысленном и правовом. Вместе с тем логический аспект квалификации преступлений заключается не только в построении силлогизма, как утверждают В.Н. Кудрявцев и А.В. Наумов

. Например, не вызывает сомнений, что если «А» обманным путем завладел денежными средствами «Б» (меньшая посылка), а эти действия по закону образуют хищение чужого имущества путем обмана (большая посылка), то это содеянное должно квалифицироваться по ст. 159 УК РФ как мошенничество (вывод)

. Бесспорно, с логической точки зрения квалификацию преступлений можно рассматривать как построение силлогизма, в котором большей посылкой будет норма закона, малой — признаки совершенного деяния, а выводом — квалификация содеянного. Однако это утверждение имеет общий характер и относится ко всем без исключения деяниям. При квалификации конкретного деяния эти аспекты расщепляются еще на ряд подаспектов, т.е. квалификация носит многоступенчатый характер

. В этом и только в этом смысле квалификацию можно сравнить с конкуренцией общей и специальной норм, конкуренцией единых сложных

преступлений с двумя объектами и двумя общественно опасными последствиями è ò.ä.

Так, проблема отграничения мошенничества (ст. 159 УК РФ, ст. 178 УК Армении, ст. 178 УК Азербайджана, ст. 209 УК Беларуси, ст. 190 УК Молдовы, ст. 185 УК Грузии), посягающего на соб-

Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева,

А.В. Наумова. М., 1997. С. 17.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 февраля 1996 г. «Ответственность за мошенничество наступает, если доказано завладение чужим имуществом путем обмана» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. ¹ 12. С. 7, 8; постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 января 1996 г. «Действия лица, заключавшего договоры с гражданами на покупку для них товаров, имея умысел на обман с целью завладения их средствами, обоснованно признаны уголовно наказуемыми (мошенничество)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. ¹ 2. С. 7.

Осокин Р.Б. Классификация преступлений против собственности — залог успешной квалификации мошенничества // Научные труды Российской академии юридических наук. Выпуск 5. В 3 т. Т. 3. М.: Юристъ, 2005. С. 478—482.

Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. В.Н. Кудрявцев. М.: Городец, 2007.

ственность, от сбыта поддельных денег или ценных бумаг, посягающего на народное хозяйство государств — членов СНГ (ст. 186 УК РФ, ст. 202 УК Армении, ст. 204 УК Азербайджана, ст. 221 УК Беларуси, ст. 236 УК Молдовы, ст. 215 УК Грузии), возникает, как считает А.И. Бойцов, в связи с тем, что фальшивомонетничество условно можно рассматривать в качестве разновидности мошенничества, а норму, предусматривающую уголовную ответственность за «фальшивомонетничество», — в роли lex specialis по отношению к норме, предусматривающей ответственность за мошенничество1.

Однако точку зрения А.И. Бойцова следует признать более чем дискуссионной. Специальная норма, по общему правилу, специфицирует, конкретизирует, сужает общие признаки. Назначение общей нормы состоит в определении в диспозициях норм основных составообразующих признаков, которые обязательно наличествуют в специальных нормах с добавлением одного или более признаков. Это важно для квалификации преступлений по нормам, находящимся в соотношении общей и особенной норм. Если в специальной норме не предусмотрены признаки ее родового понятия в общей норме, соотношение общей и специальной нормы разрушается

Норма уголовного закона, запрещающая «фальшивомонетничество», предусматривает специфические объект (финансовые отношения в части денежного обращения и оборота ценных бумаг) и последствия (подрыв доверия к официальным денежным знакам и к их устойчивости, нарушение исключительного права соответствующих органов на эмиссию наличных денег и организацию их обращения на территории того или иного государства, дезорганизация регулирования денежного обращения и, как следствие, причинение ущерба функционирующей кредитно-денежной системе), отличные от нормы о мошенничестве.

С учетом изложенного выше квалификация общественно опасных деяний в пользу фальшивомонетничества решается не по правилам конкуренции общей и специальной норм (ст. 17 УК РФ, ст. 17 УК Азербайджана, ст. 42 УК Беларуси, ст. 16 УК Грузии), а на основании конкуренции единых сложных преступлений с двумя объектами и двумя общественно опасными последствиями.

Между содержанием общественно опасных последствий и объекта при мошенничестве, так же как и при фальшивомонетничест-

Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Юридический центр

Пресс, 2002. С. 340.

ве, существует особая неразрывная взаимосвязь. Общественно опасные последствия — это вредные изменения в объектах посягательства. Содержание и структура общественно опасных последствий определяется содержанием и структурой объекта посягательства. В связи с этим точное установление объекта посягательства и последствий — необходимая предпосылка в правильной квалификации деяний, имеющих внешне тождественные объективные признаки.

Решение данной задачи содержится в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. ¹ 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг», постановлениях пленумов высших судебных органов многих государств — членов СНГ, в которых разъяснено, что при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава фальшивомонетничества необходимо установить, имеют ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги «существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами». И в тех случаях, «когда явное несоответствие фальшивой купюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, а также иные обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц, такие действия могут быть квалифицированы как мошенничество»1. Поэтому встречающиеся в практике случаи изготовления поддельных денег на простой бумаге с грубым и упрощенным исполнением рисунков, обилием грамматических ошибок в надписях квалифицируются как мошенничество2.

В этой связи при разграничении фальшивомонетничества и мошенничества ключевую роль имеет правильное определение объекта и последствий с помощью таких критериев, как качество изго- товления указанных предметов, предопределяющее возможность

См.: п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 апреля 2001 г. ¹ 1 «О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 г. ¹ 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. ¹ 6. С. 1.

См.: постановление Президиума Верховного Суда РФ от 7 июня 1995 г. «Сбыт поддельной купюры может быть квалифицирован как мошенничество лишь в том случае, если установлены: явное несоответствие фальшивой купюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, и обстоятельства дела, свидетельствующие о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. ¹ 2. С. 8.

введения поддельных денег в обращение, и направленность умысла виновного.

Таким образом, подобно тому, как при конкуренции выбор нормы определяется либо степенью абстракции (конкуренция общей и специальной нормы), ëèáî содержанием признаков составов преступлений, предусмотренных в этих нормах (конкуренция единых сложных преступлений с двумя объектами и двумя общественно опасными последствиями), при квалификации степень абстракции èëè содержание обеспечивается классификацией уголовно-правовых норм.

При классификации норм об экономических преступлениях следует исходить из функционального единства норм, составляющих самостоятельный элемент системы, связанного с единым объектом правовой охраны.

Классификация — один их самых распространенных и часто применяемых приемов юридической техники, с помощью которого множество наблюдаемых явлений подразделяется на основные группы, классы, виды, входящие в общую систему и составляющие

единое целое

. В Толковом словаре живого великорусского языка

В.И. Даля указывается: «классифицировать — размещать, распреде-

лять, разделять на разряды и порядки»

Классификация как одна из методологических проблем занимает особое место в современной уголовно-правовой науке. С помощью классификации происходит теоретическое осмысление различных правовых явлений и устанавливается их соответствие эмпирическому материалу. Классификация в уголовном законодательстве — это специфический прием юридической техники, представляющий собой деление закрепленных правовых положений по единому критерию на определенные категории (группы, виды), обладающий нормативно-правовым характером и имеющий своей целью единообразное понимание и применение уголовно-правовых

институтов и норм

Классификация преступлений представляет собой процесс разделения преступлений по категориям в зависимости от определенного критерия (основания), положенного в его основу. Она необходима еще и для уяснения социальной природы систематизируемых

Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория государства и права в схемах и

определениях: Учеб. пособие. М., 1999. С. 85.

См.: Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 2 / Под ред.

Â.È. Äàëÿ. Ì., 1989. Ñ. 114.

Маршакова Н.Н. Классификация преступлений против общественной безопас-

ности // Безопасность бизнеса. 2007. ¹ 4.

преступлений, для понимания взаимной связи между соответствующими преступлениями и их различием

В случае совершения деяния представляется обязательным установление группы преступлений, посягающих на однородный объект. Выяснение принадлежности деяний к группе преступлений происходит на основе анализа вначале объективных, а затем субъективных признаков деяния. Иными словами, процесс квалификации заключается в одновременном применении дедуктивного и индуктивного методов мышления, которые в свою очередь опосредуются ничем иным как классификацией, являющейся первоначальным процессом логического аспекта квалификации. Поэтому в первую очередь необходимо определить круг норм, признаки которых соответствуют признакам совершенного деяния. Если эти нормы содержатся в главе или разделе уголовных законов государств — членов СНГ об экономических преступлениях, то необходимо начинать процесс сравнения деяния с рядом однородных деяний.

Решив проблему классификации экономических преступлений, отчасти будет решена и проблема их квалификации, т.е. решение последней представляет собой первоначальный этап квалификации. Классификация неизбежно является необходимым элементом логического аспекта квалификации преступлений. А правильная классификация преступлений — залог успешной квалификации. В теории уголовного права существует множество классификаций экономических преступлений, что негативно отражается на квалификации деяний, посягающих на финансовую безопасность.

При исследовании норм об экономических преступлениях целесообразно исходить из понимания их единства в качестве целостной системы, которая определяется системой их объекта, требую- щего уголовно-правовой охраны, что вполне соответствует традициям российского и советского правоведения.

Однако определенные сложности возникают в связи с классификацией самих охраняемых общественных отношений. Изучение вариантов классификации экономических преступлений в российской научной литературе сразу же позволяет констатировать факт: почти все исследователи вопроса предлагают свою оригинальную классификацию (что характерно и для уголовно-правовой науки иных государств — членов СНГ).

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 288 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]