Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Структура языкового значения. Метод формализованного описания (на материале английских лексических и фразеологических единиц). Монография
.pdf
семантической. В генеративной грамматике базис генерирует
глубинные синтаксические структуры, которые на дальнейшем этапе
подвергаются семантической интерпретации. В генеративной
семантике, напротив, семантический компонент образует глубинную
структуру, которая содержит главный смысл предложения. Именно к
смысловым структурам на начальных стадиях генеративного
процесса здесь применяются трансформации, с помощью которых
глубинные структуры шаг за шагом превращаются в поверхностные,
наращивая смысловую «плоть» на «реляционный костяк»
предложения. Одна из основных разновидностей порождающей
семантики – это падежный фрейм Филлмора [1981 а; 1981 б].
Падежной грамматикой именуется описание пропозиции с
применением категории глубинного падежа
(семантико-синтаксической роли). Пропозиция – центральная
категория синтаксической семантики, поскольку она относится к
содержательному аспекту предложения. Главным компонентом
содержательной стороны предложения выступает пропозионная
структура, функция которой заключается в том, чтобы моделировать
то или иное событие / ситуацию внеязыковой реальности. В качестве
базы пропозиции, по В.В. Богданову [1977], выступает предикатное
выражение, в состав которого входит предикат, обозначающий
действие / свойство / состояние / отношение, и комплекс его
аргументов. Комплексу отношений между ними в отвлечении от
модальности Ч. Филлмор дал название пропозицией, составляющей
«костяк» высказывания.
Существенно важным для падежной грамматики является
различение целого ряда уровней, или типов поверхностных и
глубинных структур.
Ч. Филлмор [1981а] так сформулировал свою гипотезу: имеется
уровень организации предложения, отличающийся от того, что
подразумевается под семантической репрезентацией, и от того, что
понимается под глубинным и поверхностным представлением
строения предложения. Концепция глубинных падежей связана с
установлением в предложении семантических отношений– субъекта,
прямого объекта и непрямого объекта.
В основе концепции Ч. Филлмора лежит понятие “падежный
фрейм”, функция которого состоит в установлении связи между
дескрипцией ситуации и глубинными семантическими структурами.
Падежный фрейм приписывает роли участникам ситуации. Это
семантические аргументы, которые облигаторно предполагаются
предикатом. В раннем варианте своей концепции Ч.Филлмор
постулировал 6 падежей: агентив, инструменталис, датив, фактитив,
локатив, объектив. В более поздней работе [Филлмор 1988]
предложен расширенный комплекс глубинных падежей: агенс,
субъект акцепции, адресат, объект, цель, источник, инструмент,
время, место. Вследствие того, что глубинные падежи во многих
случаях не соответствуют поверхностным, Филлмор предложил
систему особых правил, согласно которым глубинная структура
трансформируется вповерхностную. Теория глубинных падежей дает
возможность адекватно репрезентировать семантическую структуру
предложения.
Набор семантических падежей при семантическом предикате
формирует его падежную рамку. В ней различаются облигаторные и
факультативные падежи. Значение глагола зависит от того, какие
наборы падежей онвокруг себя концентрирует.
По представлениям неоднократно упоминавшегося выше
Филлмора, глубинные падежи являются «атомами» смысла, они
элементарны семантически и не подлежат дальнейшему делению.
Каждый из падежей характеризуется лишь одним вхождением в
структуру предложения; иначе говоря, каждое падежное отношение
фигурирует в простом предложении лишь однажды. Отсюда следует:
в тех случаях, когда определенная падежная форма встречается в
поверхностной структуре предложения свыше одного раза (в
различных именных группах), мы имеем дело с более чем одним
глубинным падежом или со сложным предложением.
Глубинная структура высказывания, помимо
пропозициональной, имеет модальную структуру. В терминах Ш.
Балли ее именуют модусом, а в терминах Ч. Филлмора – модальной
схемой, или рамкой. Чтобы сделать пропозицию семантической
конструкцией, ее следует наряду с модальной рамой вставить в
коммуникативную рамку, поскольку конституэнты значения
предложения устанавливаются лишь тогда, когда предложение
рассматривается в пределах речевого акта. Получается, что наличие
модальной и коммуникативной рамок служит непременным условием
всякого высказывания.
Ч. Филлмор ввел в научный обиход понятие падежного фрейма
глагола, с помощьюкоторого лингвисты получили возможность
описывать характер глагольной семантики через ее отношение к так
называемым семантическим падежам (= ролям) аргументам при
семантическом предикате, который выражается данным глаголом.
6. Когнитивно-семантические модели
Важную роль в описании лексической и гиперлексической
семантики сыграли труды российских и зарубежных языковедов в
сфере глубинных структур и семантического синтаксиса ([Филлмор
1981а, б], [Charniak 1978], [Lakoff, Johnson 1980], [Fodor 1980],
[Богданов 1977], [Сусов 1973], [Арутюнова 2013], [Распопов 1981],
[Бархударов 1973], [Золотова 1982] и др.). Хотя эти труды касались в
первую очередь синтаксической семантики, оказалось, что она
настолько тесно связана с семантикой лексической, что в рамках этой
отрасли лингвистики были получены значительные результаты в
области структуры значения слова, особенно глагола и его
производных. Филлморовские падежные рамки, сначала
применявшиеся лишь при описании структуры предложений, стали
использоваться при представлении структуры значения слова. Это
подтвердило утверждение Ю.Д. Апресяна о том, что у предложения,
граммемы, лексемы существуют «глубокие общие принципы
организации. Все названные типы значений ‹могут быть›
представлены на едином семантическом языке … Лексема, граммема
и синтаксема суть латентные тексты. В этом сходстве проявляется
«единство языковой вселенной» [Апресян 1981: 19-20].
Представлению значений слов способствовали работы по
когнитивной психологии ([Величковский 1982], [Neisser 1976] и др.) и
логике практических умозаключений ([Акофф, Эмери 1974],
[Ишмуратов, Омельянчик 1983], [Ишмуратов 1987] и др.)
«Наименовать ситуацию (событие, факт), отмечал И.П. Распопов,
это значит назвать и соединить в одно структурное целое,
соотносимое в нашем сознании с логической пропозицией, действие
(состояние, свойство, отношение) и его участников» [Распопов 1981:
24].
Для описания ситуации используется система пропозиций, в
центре которой располагается семантический предикат, а к нему
присоединяются аргументы (т.е. актанты и сирконстанты).
На современном этапе исследователи склонны утверждать, что
точное определение семантических взаимоотношений предиката и
актанта не всегда возможно: довольно часто в одном отношении
выступают два семантических падежа. Задача семантической
интерпретации актантов при глаголе могла бы быть успешно решена
в русле концепции Филлмора, если бы он, во-первых, четче и
последовательнее объяснил принципы различения падежей;
во-вторых, определил четкие границы семантики простых
(предметных) аргументов и семантически сложных аргументов
(представляющих собой обозначение событий); в-третьих, выстроил
семантическую типологию аргументов вместе с семантической
типологией глаголов.
Актанты (участники ситуации) в разных исследованиях по
когнитивной лингвистике носят также наименования глубинных
(семантических) падежей, семантических функций / ролей. В
зарубежных и отечественных трудах по семантическому синтаксису и
генеративной семантике разработаны парадигмы семантических
ролей, которые насчитывают от 6 до 50 членов (по степени
дробности). Все эти парадигмы имеют как достоинства, так и
недостатки. К последним может быть, во-первых, отнесен их
инвентарный характер: так, они представляют собой главным образом
простые списки, где роли не (или слабо) взаимосвязаны. Во-вторых,
сама типология ролей мало представлена в ролевых парадигмах.
В-третьих, категории актанта и роли (ролей), которую (которые) он
исполняет в ситуации, практически не различаются.
Таким образом, представление глагола в качестве многоместного
предиката, у которого места могут быть заполнены различными
именами, является общим для всех классификаций семантических
падежей. Семантика глагола и семантика имен, которые заполняют
приглагольные позиции, определяют тип отношений и связи глагола и
его аргументов. Рассмотренные классификации при имеющихся
сходствах обладают некоторыми различиями. Они затрагивают,
во-первых, количество ролей (так, И.П. Сусов выделяет три
основных роли, а Ю.Д. Апресян постулирует 25 ролей). Такой
количественный разброс связан со стремлением как можно полнее
учитывать семантические различия среди отдельных классов
глаголов. Например, Ю.Д. Апресян [1974] выделил две роли: Адресат
и Получатель, разница между которыми состоит в том, что первая
роль входит в глубинную структуру высказываний с глаголами
речевого действия, а вторая относится к структуре высказываний с
глаголами обмена. Отметим, что в классификацииВ.В. Богданова
[1977] обе эти роли объединены в одну роль Бенефициатива.
Количественное различие зачастую бывает связано с различиями
в пороге дробности актантов. Так, в классификациях Д. Локвуда
[1972], Ч. Филлмора [1981а, 1981б], У.Л. Чейфа [1999], В.Г. Гака
[1973] Локатив выделен как один падеж. Но Ю.Д. Апресян и И.П.
Сусов представляют тот же аргумент разделенным на три: Начальную
точку, Маршрут, Конечную точку. Разница в количестве
семантических актантов связана также и с неразличением функций,
выполняемых предикатными и непредикатными словами.
Классификационные различия могут заключаться не только в
таксономии семантических падежей, они имеют разную
содержательную интерпретацию. Среди классификаций разных
авторов могут быть выделены не только наиболее общие, т.е.
существенные падежи, такие как Агенс, Инструмент, Пациенс,
Адресат, Локатив, которые могут входить в семантическую структуру
глаголов разных семантических разрядов, но и более
специализированные, то есть свойственные лишь небольшому
количеству глаголов (к примеру, ономасиатив в классификации В.В.
Богданова). Следует отметить, что такая содержательная
интерпретация семантических падежей строится на основе учета
различных критериев. В основе классификаций Ч. Филлмора, И.П.
Сусова, В.Г. Гака лежат логические основания, поэтому при
интерпретации ролей указанные авторы учитывают логические
отношения предиката и его аргументов, что влечет за собой
семантически абстрактный и достаточно общий характер падежей.
Предложенная Ю.Д. Апресяном содержательная интерпретация
учитывает семантические отношения глагола и его окружения, а в
качестве оснований в значительной мере использует
лексикографические толкования глаголов, и, таким образом, является
семантической.
У.Л. Чейф в своей классификации учитывал характер
семантической конфигурации (формы и связи глагола и его
аргументов); его интерпретация поэтому является
логико-семантической. Предложенная В.В. Богдановым
содержательная интерпретация основывается на семантике имен,
заполняющих аргументные позиции, и по данной причине
семантемы, выраженные именами пропозитивной семантики,
отсутствуют в его перечне семантических функций.
В более поздних лингвистических работах двух последних
десятилетий XX века упомянутые недоработки были успешно
устранены. В.Г. Гак [1983] и Е.В. Падучева [1985], следуя концепции
Теньера, подразделили семантические функциина актанты (=
участников) и сирконстанты (условия действия). Кроме того,
Падучевой создана концепция двухступенчатой системы
семантических ролей, состоящая из ролей разных уровней
абстракции. Был описан фрейм ситуации, включающий стадии ее
развития: экспозиция, ряд событий, следствие [Добровольский,
Петров 1987].
Ролевые парадигмы, которые разработаны исследователями в
области когнитивной лингвистики, обладая несомненными
достоинствами, на наш взгляд, имеют и некоторые недостатки:
во-первых, большинство парадигм приводит роли в виде перечня
(набора), но не в виде системы, где каждая роль имела бы отличия в
зависимости от определенного числа дифференциальных сем;
во-вторых, рядоположенными часто оказываются разноуровневые и
разнородные роли (простые, составные, предметные, ментальные,
конкретные, абстрактные) вместо того, чтобы выстроиться в ролевую
иерархию; в-третьих, в большинстве парадигм не учтен тот факт, что
глагол может отражать ситуацию, которая включает в себя не одно, а
несколько элементарных действий; предложение семантически
полипредикативно, а значит должно описываться не просто одним
монопредикатным фреймом (см.: [Филлмор 1981а]), а системой
монопредикатных фреймов, которые в комплексе образуют
полипредикатный фрейм (см.: [Савицкий 1993а]).
На наш взгляд, наиболее систематичной и последовательной
является парадигма семантических ролей, описанная и
представленная в работах [Савицкий 1993а], [Савицкий, Абрамов
2005], [Варгунина 2001], [Загриценко 2002], [Стойкович 2007] и др. В
них проводится дифференцированное описание семантических ролей,
которое позволяет определить, какие семантические признаки
отличают каждую роль от каждой. Важно отметить, что это не просто
набор ролей, а именно их система (исчисление). Показывается
механизм взаимопревращения ролей, проводится разграничение
актантов, их ролей и сирконстантов; при этом значение языковой
единицы представляется как полипредикативное образование,
состоящее из нескольких взаимосвязанных пропозиций. Доводятся до
закономерного конца тенденции, которые были намечены в трудах по
синтаксической семантике, и проводится параллель с лексической
семантикой. В них соблюдается предложенный Ю.Д. Апресяном
принцип интегральности описания языка, который «от лексикографа
… требует работы на всем пространстве правил, в том числе
грамматических, а от грамматиста – работы на всем пространстве
лексем» [Апресян 1995а: 245].
В концепции В.М. Савицкого [1993а] с помощью специально
созданных искусственных метаязыков лексическое значение слова
репрезентируетсякак фрейм, который представляет собой текст,
состоящий из ряда пропозиций. При этом каждая из пропозиций
описывает в общем виде элементарное событие в составе ситуации.
Такие параметры ситуации, как пространство / время (сирконстанты),
вместе определяют ее хронотоп.
Переходя от синтаксической к лексической семантике (т.е. от
анализа смысла предложения к рассмотрению смысла
высказывания), принадлежащие участникам «маленькой драмы» (по
выражению Л. Теньера) абстрактные ситуационные роли, в общем
виде представленные в семантике предложения, проходят
постепенную конкретизацию: можно сказать, что они обретают
«плоть» лексического содержания.
Так, абстрактная семантико-синтаксическая роль “агенс”
(инициатор и реализатор действия), имеющаяся в составе падежного
фрейма агентивного глагола, конкретизируется в подгруппах группы
акциональных глаголов (суброль “создатель” при глаголах
креативнойсемантики, суброль “реципиент” при глаголах
перцептивной семантики и др.).
Конкретизация ролей может происходить в несколько шагов,
вплоть до уровня семантики отдельного глагола. При этом имя агенса,
производное от акционального глагола, способно выражать
ситуационную или позиционную роль [Крысин 1976]. Имена, в чьей
лексической семантике отражена та или иная позиционная роль,
имеют приоритетные семантико-синтаксические позиции при
глаголах. Такого рода имя комбинируется преимущественно с
глаголами, которые обозначают действия, входящие в спектр функций
носителя данной роли. Таким образом, мы можем констатировать
наличие корреляции между синтаксическим и лексическим
обозначением ролевых отношений актантов в экстралингвистической
реальности. Исследования, которые методологически восходят к
работам В.Я. Проппа [Пропп 2001] и К. Леви-Стросса [Lévi-Strauss
1987; Леви-Стросс 1983], проведены В.М. Савицким [1996] и его
учениками С.А. Загриценко [2002], А.В. Варгуниной [2001], О.В.
Фурер [2010] и другими.
В трудах М. Минского [1979], Р. Шенка [1985], У. Ленерта
[1980], Ю.Н. Караулова [1987], И.А. Мельчука [1999], А.И. Новикова
[1989] и ряда других исследователей описаны способы
представления знаний, используемые в целях моделирования
речевого общения.
Среди них выделяются логические и семиотические. По А.И.
Новикову, семиотические способы имеют определенное
преимущество перед логическими способами: они «обеспечивают
достаточно легкое понимание, обновление и усвоение знаний»
[Новиков 1989: 65]. С другой стороны, при представлении простых
логических отношений удобнее использовать логические способы
представления знаний [Кузин 1979]. «Сочетание самых удачных
приемов, взятых из логических и семиотических моделей
представления знаний, привело к созданию иного вида
семантического представления – сетей фреймов», – отметил
А.И.Новиков [1989: 65]. Теория разработки и применения фреймов
получиланазвание ситуационной семантики.
Семантика фреймов и сценариев (ситуационная семантика) – это
активно развивающаяся область когнитивно-семантических
исследований; одним из ее истоков стала «падежная грамматика»,
созданная Ч. Филлмором. Однако, в отличие от изначально
предложенного падежного фрейма [Филлмор 1981а, 1981б], ныне
ситуационная семантика дает возможность полипредикативного
описания значения глагола и, кроме того, позволяет описывать не
только семантику глагола, но и содержание более крупных единиц и
даже текстов.
Понятие “фрейм” проистекло из предшествовавших сходных
понятий, разработанных в руслах гештальт-психологии, теории
прототипов, логико-философскойтеории значения, созданной Дж. Ст.
Миллем. В языкознании подобные понятия использовались в
стратификационной грамматике, теории полей, разработанной Й.
Триром, тагмемике, теории актантов Л. Теньера и др.
Что касается термина фрейм, он вошел в научный обиход после
выхода в свет книги М. Минского “Framework for Representing
Knowledge” [Minsky 1975] (рус. пер. «Фреймы для представления
знаний» [Минский, 1979]). Большие заслуги в разработке теории
фреймов (в том числе влингвистическом аспекте) принадлежат Ч.
Филлмору [1988], Т. Хофману[1978], Дж. Андору [1985], Х. Ыйму
[1983] и ряду других ученых.
Не вдаваясь в подробное изложение общих проблем,
разрабатываемых в рамках ситуационной семантики, остановимся
лишь на нескольких основных понятиях, непосредственно значимых
для нашего исследования.
Впервые теория фреймов была предложена в начале 70-х годов
XX века М. Минским, специалистом по искусственному интеллекту.
Согласно его концепции, при попадании в новую ситуацию люди
извлекают из памяти некую модель (фрейм), которая по мере
необходимости изменяется соответственно реальности. Фрейм в
таком понимании представляет собой «структуру данных для
представления стереотипной ситуации» [Минский 1979: 7].
Фрейм может быть представлен графически как сеть, состоящая
из узлов и связывающих дуг. Вверху уровни фрейма заполняются
информацией, являющейся общей для целого класса объектов,
описываемых данным фреймом. Тогда нижние узлы должны
заполняться переменными данными, которые характеризуют
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]