Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Структура языкового значения. Метод формализованного описания (на материале английских лексических и фразеологических единиц). Монография
.pdf
абстрактных длительностей – «абсолютный фон» ситуации, указание,
когда они происходят.
По У. Чейфу [1999], построение суждения, или
«пропозиционализация», включает в себя две фазы:
1) выделение предметов из событий и ситуаций (категоризацию);
2) приписывание предметам ролей в рамках события
(концептуализацию).
Таким образом, одной из основных ступеней в анализе значения
является выделение участников и описание их взаимоотношений.
Поскольку в дальнейшем для описания участников событий будет
использоваться термин актант, уточним, что мы имеем в виду под
этим понятием. В лингвистике актант – это «любой член
предложения, обозначающий лицо, предмет, участвующий в
процессе, обозначенном глаголом» [Иванян 2014: 280]. Словарь
семиотическихтерминов дает нижеследующую дефиницию актанта:
«Актант может быть понят как предмет (или существо),
совершающий акт (действие) или подвергающийся действию.
Понятие актанта заменяет, в особенности в литературоведческой
семиотике, термины персонаж и действующее лицо (последний
использовался В.Я. Проппом), т.к. актантом может быть не только
человек, но и «животные, предметы, отвлеченные понятия» [Греймас,
Курте 1983: 483].
В нашей модели различаются понятия актанта (участника
события) и его событийной роли (отношения к действию, функции).
Один и тот же актант может исполнять в ситуации более одной
событийной роли либо менять свою роль по ходу развертывания
событий.
В нашей работе используется модифицированный,
усовершенствованный и адаптированный к нашему материалу
вариант модели, разработанной в ряде трудов В.М. Савицкого и его
учеников. В целом наша работа написана в русле этой школы.
Каждый актант обладает рядом функциональных признаков,
которые характеризуют его именно как участника данного события.
Комбинация функциональных признаков актанта представляет собой
его событийную роль. В лингвистической литературе разработан ряд
семантико-ролевых парадигм: Л. Теньер [1988], Ч. Филлмор [1981 а;
1981 б], В.В. Богданов [1977], И.П. Сусов [1973], И.А. Мельчук
[1999], Р. Шенк [1985], Р. Ван-Валин и У. Фоли [1982] и др.,
различающихся количеством и качеством элементов. Они обладают
разной степенью и разными видами внутренней упорядоченности. В
нашей работе исчисление семантических ролей построено по образцу
модели В.М. Савицкого [1993а], включающей три уровня:
функциональные признаки актантов – событийные роли актантов –
составные событийные роли актантов.
Спектр событийных ролей, которые могут быть описаны той или
иной моделью (то есть мощность модели) определяется количеством
и качеством исходных функциональных признаков, учтенных в этой
модели. В нашей работе описание ведется на основании учета трех
пар исходных функциональных признаков, выбор которых обусловлен
тремя важнейшими характеристиками действия: причинностью;
направленностью; отношением субъекта и объекта. В составе
событийных ролей эти функциональные признаки носят характер
различительных. На этой основе можно выделить характеристики
действия, которые перечисляются ниже.
1) По параметру причинности один из актантов выступает как
каузатор, а другой – как претерпевающий действие (по Р.
Ван-Валину и У. Фоли [1982]).
2) По параметру направленности один актант выступает как индуктор
(от которого направлено действие), а второй – как акцептор (в
сторону которого направлено действие) в физическом пространстве.
3) По субъект-объектному параметру каждый актант выступает либо
как субъект (сознательный инициатор действия), либо как объект (не
инициатор).
Три перечисленных пары признаков не совпадают между собой.
С одной стороны, действие не всегда направлено от каузатора к
претерпевающему. С другой стороны, каузатор не всегда бывает
субъектом действия и т.д. Это одно из ограничений, накладываемых
на исчисление признаковых комбинаций (то есть событийных ролей).
Второе ограничение заключается в том, что признаки, составляющие
одну и ту же оппозицию, не могут входить в одну и ту же
комбинацию (событийную роль). Так, актант не может быть
одновременно и каузатором, и претерпевающим в составе одной и той
же роли.
Каждый актант в зависимости от того, в каком количестве
событий он участвует в данной ситуации, выполняет одну
событийную роль или же (одновременно либо последовательно)
более одной роли. Каждая из ролей представляет собой трехчленную
комбинацию функциональных признаков. Исчисление таких
комбинаций дает в итоге шесть комбинаций, которые выступают как
формализованные определения событийных ролей:
1) Каузатор × индуктор × субъект = агенс (субъект индукции).
Например, в событии «Othello strangled Desdemona» актант “Othello”
выступает в этой роли: он – каузатор (причинитель) действия; он –
индуктор (действие исходит от него); он – субъект (инициатор
действия).
2) Каузатор × индуктор × объект = квази-агенс. Например, в событии
«The tornado ruined the town» актант “tornado” исполняет эту роль: он
– каузатор; он – индуктор (действие направлено от него); он – не
субъект, так как не обладает сознанием и, соответственно,
инициативой действия. Значит, он – объект, но такой объект, который
представляет собой как бы (=квази-) субъект. (Отсюда проистекает
персонификация подобного рода актантов в мифах, фольклоре,
поэзии и устойчивых образных оборотахязыка: the storm rages, the
volcano speaks, the breath of the wind и т.п.)
3) Каузатор × акцептор × субъект = перцептив (субъект перцепции).
Например, в событии «Mozart drank poisoned wine» актант “Mozart”
выступает в этой роли. Он – каузатор; он – акцептор (действие
направлено в него); он – субъект (инициатива действия принадлежит
ему).
4) Каузатор × акцептор × объект= квази-перцептив (квази-субъект
перцепции). Например, в событии «The swamp swallowed the man»
актант “swamp” выступает как каузатор, акцептор (действие
направлено в него), объект (он не обладает инициативой), но
функционирует подобно субъекту.
5) Каузатор × акцептор × объект = пациенс-терминатив (объект и
результат чьего-либо индуктивного действия). В вышеприведенных
примерах это актант “Desdemona” (жертва Отелло) и актант “the
town” (жертва торнадо): оба они претерпевающие, акцепторы и
объекты действия.
6) Претерпевающий × индуктор × объект = перцептив-терминатив
(объект и результат акцептивного действия). В вышеприведенных
примерах это актант “poisoned wine” (вино, выпитое Моцартом) и “the
man” (человек, поглоченный трясиной): оба они – претерпевающие,
индукторы (действие направлено от них), объекты (действие
производится над ними).
Данная ролевая парадигма ближе к системе Дж. Грубера (см.:
[Gruber 1976], [Fodor 1980]), чем к системе Филлмора (см.: [1981а],
[1981б]) в том отношении, что она носит «долексический» характер.
«Transformations can apply to ... prelexical representations BEFORE
lexical items are inserted ... Thus instead of deciding which
transformations to apply on the basis of a previous choice of a lexical item
(which is Fillmore’s approach), Gruber decides which lexical items to
insert on the basis of which prelexical transformation applied» [Fodor
1980: 95-96]. Так устроена модель: ее элементы (событийные роли)
выводятся из характера действия, а не из лексических и
морфосинтаксических свойств глагола.
Событийные роли могут подразделяться на суброли,
представляющие собой конкретизацию ролей. При постепенном
наращивании сем на ролевой каркас происходит образование
иерархии ролей по степени конкретности. Так, абстрактная роль
“актор” (причинитель действия) подразделяется на более конкретные
роли “агенс” (инициатор, например, грабитель) и “квази-агенс”
(бессознательный причинитель, например, ураган). В свою очередь,
роль “агенс” можно подразделить на еще более конкретные суброли
“конструктор” (созидатель), “деструктор” (разрушитель) и
“реструктор” (изменитель). Каждая из субролей может распадаться на
суброли низшей ступени иерархии. К примеру, суброль «деструктор»
распадается на суб-суб-роли “агрессор” и “стихия” по признаку
наличия / отсутствия намерения [Савицкий 2008].
Для описания предметно-практических ситуаций достаточно
шести ролей, обозначенных выше. В более сложных актах действия
актанты могут выступать в составных ролях. Такова группа ролей,
объединенных названием “медиатор” (посредник). Медиатор – это
актант, испытывающий внешнее воздействие и передающий его
дальше (т.е. “претерпевающий” + “причинитель”).
Предложенная модель не содержит ролей, принципиально
отличающихся от тех, которые предлагаются в трудах по
семантическому синтаксису; ее новизна состоит в том, что в ней
устанавливается компонентный состав ролей, демонстрируется
характер связей между ними. Это дает возможность увидеть, каким
образом (т.е. с помощью каких перестановок признаков) одни роли
могут переходить в другие. Тонкая дифференцированная
квалификация событийных ролей преследует цель проследить пути
перехода от «реального положения дел» к его языковой
интерпретации.
3. Семантический язык фреймов
На новом витке развития лингвистики исследователи признают
тот факт, что наиболее эффективный способ представления знаний это их схематизация, а именно представление накопленных
человеком знаний в форме фреймов. «Фрейм – прием изучения
структуры знаний и принципов их организации в языковой системе»
[Костюшкина, Озонова 2006: 36]. «Человек, пытаясь познать новую
для себя ситуацию или по-новому взглянуть на уже привычные вещи,
выбирает из своей памяти некоторую структуру данных (образ),
названный нами фреймом, с таким расчетом, чтобы путем изменения
в ней отдельных деталей сделать ее пригодной для понимания более
широкого класса явлений и процессов. Фрейм является структурой
данных для представления стереотипной ситуации» [Минский
1979:7]. Аналогичным образом определил фрейм и отечественный
исследователь: «Фрейм любого вида – это та минимально
необходимая структурированная информация, которая однозначно
определяет данный класс объектов. Наличие фрейма позволяет
относить объект к тому классу, который им определяется» [Поспелов
1979: 3]. По мнению А.Н. Баранова, фрейм выступает в качестве
концептуальной структуры, служащей для декларативного
представления знаний о типичной тематически единой ситуации,
которая содержит слоты, вступающие между собой в определенные
семантические отношения [Баранов, Паршин 1990].
Основные типы фреймов, предложенные М. Минским, – это
статические и динамические фреймы, или сценарии. Статические
фреймы описывают предмет или статичное положение дел, а
динамические фреймы отражают некоторое происходящее и
изменяющееся во времени событие. «Атрибутивная или описательная
информация может быть представлена с помощью простых структур.
Однако действия, временные последовательности, разъяснения и
другие сложные вещи требуют более отработанных механизмов
представления знаний» [Минский 1979: 49]. Фрейм-сценарий,
согласно М. Минскому, является типовой структурой для некоторого
действия, события и др., которая включает характерные элементы
такого действия, события. Эту точку зрения разделяют Д.О.
Добровольский и А.Н. Баранов [1997]. Они разграничивают фреймы и
сценарии, заключая, что первые отображают событие, а последние –
действие. А.Н. Баранов представил сценарий в качестве
концептуальной структуры, служащей для процедурного
представления знаний, касающихся стереотипной ситуации или
стереотипного поведения. Если фрейм, по мнению некоторых ученых
(Р. Хадсон [1978], Р. Шенк [1985]), можно назвать лингвистической
категорией, то сценарий – это когнитивная категория. Следовательно,
выступая как схематичное отображение определенной ситуации,
сценарий есть ее модель, текст, составленный на семантическом
метаязыке.
В качестве примеров событийных цепей, которые можно описать
в виде сценариев, сам М.Минский привел типовые ситуации
«Посещение ресторана» и «Визит к врачу». Из ситуаций состоит вся
наша жизнь. С этих позиций социокультура может быть представлена
как система стереотипныхситуаций, именуемых культурными,
культурно обусловленными или социокультурными сценариями
([Вежбицкая 1996], [Савицкий, Плеханов 2001]). Человек постоянно
попадает из одной социкультурной ситуации в другую,
последовательно изменяет одну ситуационную роль на другую, что
обусловлено его статусными и позиционными ролями. По
определению В.А. Масловой, «фрейм – это обобщенная модель
организации культурного знания вокруг некоторого концепта»
[Маслова 2005: 36].
Фреймовый метод дает возможность эффективно описывать не
только лингвистические объекты (языковые значения), но и
культурные объекты (типовые ситуации, отраженные в лексических
значениях) с использованием единообразной системы
методологических категорий. Это согласуется с идеей М.Минского о
том, что лингвистические и нелингвистические представления не
имеют существенной разницы: «Значительная часть понимания и
проведения рассуждений на основе здравого смысла во многом
напоминает преобразования лингвистических структур и
манипуляции ими» [Минский 1979: 47].
При описании элементарных актов действия термины
семантическая функция, семантическая роль, актант нередко
употребляются как синонимы. Но при семантическом представлении
более сложных ситуаций это оказывается неудобным, т.к. один и тот
же участник может выполнять более одной роли либо менять свою
роль по ходу развертывания событий. Как отмечалось, в нашей
модели различаются понятия актанта и его событийной роли; это
необходимо для того, чтобы правильно обозначить участников и
приписать каждому из них репертуар ролей. Аналогичное
разграничение проводил В.Я. Пропп [2001], противопоставлявший
понятие персонажа понятию функции.
В качестве сирконстантов выступают место локализации
событий (его не следует путать с актантом в роли “локатив”, т.е. с
материальным объектом, вмещающим в себя кого-либо или что-либо)
и время совершения событий – период, который может делиться на
стадии развертывания ситуации и в котором выделяютсяотдельные
моменты. В соответствии с нашей моделью сирконстанты – это не
предметы, а условия и обстоятельства действия.
Любой культурный сценарий обладает своим типовым
лингвистическим обеспечением – системно-языковыми средствами в
совокупности с нормативно-речевыми способами его реализации.
Чтобы выявить структуру лексических значений в ее когнитивном
аспекте, мы разработали формализованный язык; на нем в
дальнейшем нами были составлены тексты-сценарии (когнитивные
схемы) основных типовых ситуаций.
Разработанный в процессе нашего исследования язык описания
семантики согласно международной традиции обозначения
искусственных языков обрел условное название SESAME,
образованное от перечисления характеристик этого метаязыка:
Standard Events and Situations Artificial MEtalanguage, т.е.
“искусственный семантический метаязык типовых событий и
ситуаций”. Это значимый акроним (sesame [si'sæmi] – “сезам”).
Символика названия состоит в том, что этот метаязык, как волшебное
средство, открывает доступ к скрытой структуре плана содержания
языка. Этот язык, разрабатываемый в ходе нашего исследования,
предлагается здесь в качестве методологического инструмента
семантических изысканий.
Ниже излагаются состав и строение метаязыка SESAME и
способ его использования. Сам этот язык, принципы строения
фреймов (текстов на этом языке) и методика их применения к объекту
в комплексе составляют метод формализованного описания
лексической семантики.
В глоссарий языка SESAME входят три вида единиц: термы,
операторы, пропозициональные переменные. Охарактеризуем их по
отдельности.
Термы представляют собой переменные, соответствующие
индивидам или классам, и соотносятся с именами существительными
естественного языка. Их обозначают малыми латинскими буквами,
которые в ряде случаев являются инициалами латинских слов,
обозначающих ситуационные роли участников и аксессуаров
описываемых событий. Например, терм i означает “средство или
орудие” (< лат. instrumēntum), терм v означает “ценность” (<лат.
valere), l – “место” (лат. locus), t – “время” (лат. tempus), q –
“свойство”(< лат. qualitas) и т.п. Термы, которые соответствуют
основным одушевленным участникам событий, обозначаются
буквами x, y, z, не являющимися инициалами названий ролей. Это
связано с тем, что их референты могут изменять роли в процессе
развития событий, а порой и одновременно исполнять несколько
ситуационных ролей; потому эти термы невозможно представить
каким-то одним ролевым именем. Чтобы идентифицировать актанта
во всех событиях как одного и того же индивида, для его обозначения
применяется неролевой буквенный индекс.
Операторы представляют собой логические константы
соответственно различным частям речи. Сюда относятся следующие
элементы.
а) Пропозициональные связки, которые соответствуют союзам:
И – конъюнкция.
ИЛИ – строгая дизъюнкция (несовместимая с конъюнкцией).
И / ИЛИ – нестрогая дизъюнкция (совместимая с конъюнкцией).
ЕСЛИ … ТО … – импликация.
ТОЛЬКО ЕСЛИ ... ТО ... – репликация (обратная импликация).
ЕСЛИ И ТОЛЬКО ЕСЛИ… ТО … эквиваленция (взаимная
импликация). Выражение ЕСЛИ И ТОЛЬКО ЕСЛИ А ТО В можно
переписать вследующем виде: (ЕСЛИ А ТО В) И (ЕСЛИ В ТО А).
НЕ – отрицание.
Остальные связки сочетаются с пропозициональными
переменными (которые обозначаются заглавными латинскими
буквами) или с пропозициями (которые обозначаются выражениями в
круглых скобках).
б) Модальные операторы, которые соответствуют модальным
словам:
Оператор ВОЗМОЖНО обозначает объективную возможность
события, его неопределенную вероятность, например: ВОЗМОЖНО
(ИМЕЕТ х, p).
Оператор ВЕРОЯТНО обозначает высокую вероятность:
ВЕРОЯТНО (ИМЕЕТ СВОЙСТВО х, q). В частности, он
используется для выражения индуктивного суждения: (ЕСЛИ А) ТО
(ВЕРОЯТНО В).
Оператор НЕОБХОДИМО обозначает условие достижения цели,
то есть объективносуществующую (проистекающую из логики
вещей) необходимость в осуществлении чего-либо, например:
НЕОБХОДИМО (СОВЕРШАЕТ х, А).
Оператор ОБЯЗАН обозначает субъективную, вытекающую из
соглашения между субъектами необходимость совершения действия,
например: ОБЯЗАН х (ДАЕТ х, p, z).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]