Структура языкового значения. Метод формализованного описания (на материале английских лексических и фразеологических единиц). Монография

Р.Г. Пиотровский назвал эмпирической проверку, в которой «пригодность модели проверяется исходя из того, насколько хорошо она объясняет и предсказывает вновь открытые объекты и явления внешнего мира через обратную связь между моделью и оригиналом» [Пиотровский 2006: 136]. Эмпирическая проверка характеризуется огромным разнообразием конкретных ситуаций и доказательных приемов, к каждому из которых должны быть применены критерии

это построение модели, которая, с одной стороны, была бы способна производить «правильные» тексты, не отличающиеся от естественных, и, соответственно, не производила бы «неправильные»; с другой, модель обязана предоставлять семантическую интерпретацию всякому тексту, при условии его небольшогоотклонения от «правильного».

С позиций XXI столетия это желание представляется утопией. Ведь, по существу, имитировать владение языком – это значит имитировать языковую личность. Рано или поздно имитатор будет разоблачен. Для того чтобы он никогда не был разоблачен, ему придется стать тем, кого он имитирует, то есть стать языковой личностью.

В трудах представителей датского структурализма было положено начало классического компонентного анализа значений, который генетически восходил к фонологическому методу Н.С. Трубецкого и состоял в антитезе значений смежных слов с целью определения их семного состава. На основании этого предпринимались попытки выявления “универсального алфавита элементарных атомов смысла”, подобного списку дифференциальных признаков фонем.

Учеными было показано, что решение этой задачи логически невозможно, поскольку в плане содержания находит свое отражение экстралингвистическая реальность, которая характеризуется бесконечно разнообразным составом бытийных признаков; более того, существование ограниченного количества атомарных смыслов

Представляя собой первый шаг в решении данной задачи, компонентный анализ в первоначальном виде со временем перестал отвечать требованиям лингвистов, потому что с его помощью возможно было выявить лишь семный состав значения, однако он не позволял дифференцировать семы согласно их статусу. Таким путем возникла необходимость дальнейшего развития идей компонентного анализа, реализованная в созданной Никитиным вероятностной концепции компонентного состава лексического значения. Это, в частности, позволило описать некоторые закономерности семантической комбинаторики слов, несмотря на то, что семный состав значения при этом по-прежнему трактовался лишь как комплекс сем, без учета типов межсемных связей, хотя само понятие “структура” указывает на наличие совокупности регулярных связей, которые структурируют элементы рассматриваемого объекта. Иными словами, лексическое значение все еще не предстало как структура.

В §4 анализируются недостатки компонентного анализа значения и неудовлетворенность презентации значения как набора сем. Необходимость отражать межсемные связи, то есть собственно структуру значения, была обоснована в работах Р. Абельсона, У. Чейфа, Р. Шенка, И.А. Мельчука, А.К. Жолковского и ряда других лингвистов, которые внесли весомый вклад в анализ формы плана содержания лексем. С помощью методов, в большей или меньшей степени формализованных, эти ученые представили лексическое значение как линейный или нелинейный текст на искусственном метаязыке, в котором наглядно показана система связей между семами и характер этих связей. Таковы модели типа «Смысл ↔ текст», семантические сети, исчисления, фреймовые языки. Такие описания составлены с применением искусственных метаязыков,

В §5 устанолвлена роль отечественных и западных лингвистов в описании лексической и синтаксической семантики в терминах теории глубинных структур и семантического синтаксиса. Хотя эти труды касались в первую очередь синтаксической семантики, оказалось, что она настолько тесно связана с семантикой лексической, что в рамках названной отрасли были получены значительные результаты в области структуры значения слова – вчастности, глагола и его дериватов.

В §6 показана недостаточность монопредикатного описания семантики высказывания с помощью «падежных рамок» Ч.Филлмора и обоснована необходимость ее полипредикатного описания. В этой связи рассмотрен метод М. Минского, разработанный в рамках ситуационной семантики, который показал, как с помощью фреймов можно описывать неглагольную семантику.

Нами показано, что разработанные в рамках когнитивной лингвистики ролевые парадигмы наряду с достоинствами имеют целый ряд недостатков: во-первых, большинство парадигм приводит роли в виде набора (списка), а не в виде системы, где каждая роль имела бы отличия от каждой другой с учетом определенного количества дифференциальных сем; во-вторых, очень часто рядоположенными оказываются разноуровневые и разнородные роли вместо того, чтобы выстроиться в ролевой иерархии; в-третьих, не принимается во внимание тот факт, что в значении глагола может отражаться ситуация, которая включает некоторое количество элементарных действий, что указывает на его семантическую полипредикативность и должно описываться не просто одним монопредикатным фреймом, а системой монопредикатных фреймов, которые в комплексе образуют полипредикатный фрейм.

В §7 рассматривается проблема адекватности семантических моделей. Анализируются онтологический и операциональный подходы к вопросу о достоверности моделей, представители которых выдвигают различные критерии адекватности моделей.