Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Структура языкового значения. Метод формализованного описания (на материале английских лексических и фразеологических единиц). Монография
.pdf
Однако даже в том случае, если мы откажемся от представления
об ограниченном наборе атомарных смыслов, мы убедимся, что
компонентный анализ всё же показал себя как продуктивный метод
представления внутренней организации значений слов.
Став первым шагом лингвистов на пути к достижению этой
цели, метод компонентного анализа лексических значений в его
первоначальном виде с течением времени стал всё больше считаться
недостаточным, потому что на основе его использования
существовала только возможность обнаружить признаковый состав
лексического значения, но не различать виды сем. Потребность в
дальнейшем совершенствовании методик компонентного анализа
подвигла М.В. Никитина на создание вероятностной концепции
структуры значения, однако лексическое значение всё еще не
представало как структура.
4. Семантические сети
Со второй трети XX столетия в семантике под влиянием
фонологических работ Р.О. Якобсона и Н.С. Трубецкого начала
получать всё более широкое распространение гипотеза, согласно
которой значение, как лексическое, так и грамматическое, строится
главным образом из различительных признаков. Эта гипотеза привела
к возникновению компонентного анализа, первые ростки которого
встречались и в более ранних работах, однако полное и широкое
применение он получил лишь в связи с развитием общей идеи о
различительном характере построения языковых единиц.
В нынешней лингвистической семантике компонентный анализ
значений укрепился настолько прочно, что его применение в
эксплицитной или имплицитной форме наблюдается в большей части
трудов, в которых описывается смысловая структура лексического
фонда языка. На основании таких изысканий многие языковеды
заключают, что «сфера применения данного метода не ограничена
замкнутыми системами» [Селиверстова 1975: 238] и что
использование этого метода дает возможность «четко и полно
представить весь объем значений и смысловую структуру языковых
единиц, проследить, как происходит изменение данной единицы, и
установить смысловые связи между разными значениями одной
единицы, а также между разными единицами» [Гулыга, Шендельс
1969: 12], что ныне «он является одним из основных методов строгого
и экономного описания семантики, т.к. он дает возможность выразить
значения огромного количества лексических единиц с помощью
ограниченного и … небольшого набора элементарных смысловых
единиц» [Кузнецов 1971: 268].
К нынешнему моменту в российском и западном языкознании
накопился значительный опыт теоретического осмысления и
прикладного использования компонентного анализа.
Сформулированы его фундаментальные принципы, создана особая
терминосистема, проведена работа в области совершенствования
метаязыка, путем использования компонентного анализа уточняются
варианты представления системных отношений в области лексики,
возникли теории лексического поля и семантических групп, на основе
компонентного анализа исследован обширный корпус лексики ряда
языков, используется он и в лексикографической практике. Однако в
этой области остается еще целый ряд проблем, ждущих решения.
Некоторые языковеды (Л.М. Васильев [1980], А.М. Кузнецов
[1971], М.М. Маковский [1967] и др.) указывают на недостатки
компонентного анализа:
1) Приемы выявления семантических компонентов до сих пор носят в
немалой степени произвольный характер, поскольку они проистекают
в основном из интуитивных представлений исследователей или
участников опроса.
2) В ходе выявления семантических компонентов граница
междуозначаемым и означающим проводится в недостаточной мере
отчетливо.
3) Обычно нечетко разделяются элементарные и производные
семантические компоненты [Васильев 1980: 11-12].
О.Н. Селиверстова [1980] тоже отметила ряд типичных недостатков в
использовании компонентного анализа:
1) В целом ряде трудов по компонентному анализу сигнификат
(лексическое значение) отождествляется с денотатом знака или же с
его признаками. Многие американские лингвисты, занимавшиеся
компонентным анализом (такие, как [Lounsbury 1956]; [Goodenough
1956]), исходили из этой трактовки значения. Помимо того, что это
понимание значения было неточным теоретически, оно приводило к
целому ряду отрицательных практических последствий.
Во-первых, из-за отсутствия изоморфизма между реальными,
объективно существующими свойствами предметов и их отражением
в сознании при установлении различительных признаков
денотативных классов могли быть получены результаты, неверные по
отношению к значению.
Во-вторых, отождествление значения с денотативным классом
приводило к тому, что конкретная методика анализа была
ориентирована на денотативные классы. В результате компонентный
анализ применялся в основном по отношению к словам,
денотативные классы которых четко отделимы (такие, как термины
родства), а это не является типичным для языка: во многих случаях
невозможно предварительно провести классификацию объектов, а
затем искать слова, их обозначающие.
Вследствие этого такое понимание значения резко ограничивало
сферу использования компонентного анализа.
2) Ориентация на денотативный аспект лексического значения
обусловливает и другой дефект в использовании компонентного
анализа. Названный метод стал применяться к тем лексемам,
значения которых практически нечленимы (выделяются лишь
интегральные признаки и те фрагменты значения, которые
оказываются в остатке после установления интегральных сем).
3) Целый ряд недостатков использования компонентного анализа и
других приемов анализа значения восходит к проблеме верификации.
Необходимо отметить, что компонентный анализ значений нередко
применяется не как исследовательский метод, а как способ
приведения в систему наличных данных о семантике той или иной
области; иначе говоря, он используется для обработки сведений, уже
содержащихся в словарях. Но ввиду того, что в статьях толковых
словарей содержатся не только исчерпывающие и корректные, но и
неполные, и некорректные данные, анализ не должен ограничиваться
лишь систематизацией на основе словарных данных; анализ должен
сопровождаться процедурами верификации, что на практике
наблюдается не всегда, по утверждению О.Н. Селиверстовой [1980:
262-318].
Ю.Д. Апресян указал на недостатки определений,
сформулированных в русле компонентного анализа значений: они
лишены внутреннего синтаксиса, они характеризуются
недостаточностью для презентации некоторых языковых явлений, в
них не дифференцируются разные по своим свойствам компоненты
смысла, невозможно создать высокоэкспланаторные определения для
разных лексических групп [Апресян 1995].
А.Н. Гладкова [2011] упомянула несколько ограничений на
использование компонентного анализа.
1) Прежде всего, путем применения этого метода можно выявить не
все оттенки лексического значения, а лишь те, которые состоят в
системной оппозиции со смежными лексемами.
2) Кроме того, дефинирование лексических значений лишь на основе
бинарных оппозиций имеет существенные ограничения во многих
тематических областях.
3) Еще один дефект этого метода – неточность дефиниций. Значения
многих лексем описываются такими средствами, которые сами
требуют определения.
Отсюда следует, что метод компонентного анализа имеет
несколько существенных ограничений как инструмент
лингвистического исследования и характеризации значения. По этой
причине компонентный анализ не всегда дает удовлетворительные
результаты при изучении когнитивных процессов, фиксируемых
естественным языком [Гладкова 2011: 15].
По нашему мнению, стремление позиционировать естественный
язык как логическое исчисление, тем самым ставя его в один ряд с
формализованными искусственными языками, приводит к
определенной дегуманизации языка – этого человеческого в своей
глубинной основе установления. Естественный язык не втискивается
в прокрустово ложе ригидных, дискретных логических схем и не
поддается некоторым формальным процедурам анализа и описания.
Поэтому часто терпят неудачу попытки разделить значение слова на
конечный набор дистинктивных семантических признаков, а идиомы
не вписываются в порождающие модели генеративной лингвистики.
Критические замечания по поводу компонентного анализа
можно распределить по трем пунктам. К их числу относятся:
1) неуниверсальность применения компонентного анализа;
2) его недостаточная экспланаторность;
3) трудности в установлении статуса семантических признаков.
В качестве комментария укажем, что не все лексические
значения можно без остатка разделить на семантические компоненты.
Кроме того, презентация лексического значения в форме семного
комплекса зачастую не позволяет объяснить его использование в речи.
А. Вежбицкая указала на то, что значения некоторых слов, помимо
«материальных», имеет «нематериальные» семы, требующие
дополнительного описания [Вежбицкая 2001]. Такого рода описания
(как же, как и толкования, представленные в теории Ю.Д. Апресяна)
выходят за пределы методик компонентного анализа в его
традиционном варианте, т.к. предполагают, наряду с установлением
набора сем, выявление различий в статусе сем. В целях описания
значения слова релевантен не только семный комплекс, но и характер
связи между семами, то есть внутренняя организация данной
совокупности сем, в связи с чем возникает необходимость отражать
межсемные связи. Такой комплекс межсемных связей и составляет
собственно структуру лексического значения в точном смысле.
В работах Ю. Чарняка и Й. Уилкса показано, что для понимания
языка требуются знания о мире [Charniak, Wilks 1978: 101-128].
Значит, должен применяться какой-то способ представления этих
знаний. Из этого следует, что существуют объективные основания для
использования компонентного анализа и проблемы, которые
невозможно решить без его применения.
Новый виток развития науки о языке связан с развитием
когнитивной лингвистики, прогрессом в области создания
искусственного интеллекта и осознанием того обстоятельства, что
самый эффективный способ презентации знаний – это их
схематизация.
Структуры презентации знаний, образующие иерархию, могут
содержать сведения разной степени генерализации. Подобные
структуры сформированы вокруг определенных концептов и содержат
стереотипное, социокультурно детерминированное знание о вещах,
людях, концептах, понятиях, свойствах, действиях, состояниях,
событиях. В целях их фиксации применяются разные термины:
ментальные модели (П.Н. Джонсон-Лэрд), схемы (Д. Румельхарт),
фреймы (М. Минский, Т.А. ван Дейк, Т. Хофман, Ч. Кинч), скрипты/
сценарии (Р. Шенк, А. Вежбицкая, Р. Абельсон), сцены (Ч. Филлмор).
Эффективным способом презентации знаний служит применение
семантических сетей.
Семантическая сеть есть модель презентации комплекса знаний
в форме графа, на вершинах которого представлены понятия, а на
ребрах – отношения понятий между собой. В сети суждение
представлено как триада:
1) исходное понятие;
2) конечное понятие;
3) их взаимосвязь.
Отношение само может рассматриваться как понятие, состоящее
в тех или иных отношениях со смежными отношениями или
понятиями. Иначе говоря, семантическая сеть отражает множество
объектов, входящих в предметную область, и тип отношений, в
которых они состоят, и форму структурирования знаний. Знания,
представленные без описания отношений,– не более чем набор
изолированных фактов. Лишь при условии установления отношений
знания обретают форму связной структуры, изучение которой дает
возможность логическими способами получать новые знания.
Отношения, отраженные в семантических сетях, делятся на
1)актантно-ролевые, к числу которых относятся“агенс”, “пациенс”,
“локус”, “инструмент” и др.;
2)атрибутивные, куда входят размер, цвет, форма и т.п.;
3)логические, которые лежат в основе исчисления высказываний
(конъюнкция, строгая и нестрогая дизъюнкция, репликация,
импликация, эквиваленция, отрицание);
4)кванторные (квантор всеобщности и квантор существования);
5)относящиеся к теории множеств и подразумевающие применение
понятий “множество”, “подмножество”,“элемент множества”, “объем
множества”.
Семантические сети внедрил в научный обиход М. Квиллиан
[Quillian 1968] для разработчиков системы искусственного
интеллекта. Первоначально они предназначались для изучения
структуры человеческой памяти. Квиллиан применил семантические
сети для изучения лексических значений в составе предложениий. В
его модели в целях выявления организации долговременной памяти
применена сетевая структура как средство презентации
семантических отношений лексем. При этом модель имитировала
естественное понимание и использование языка говорящим
человеком.
Поэтой причине главной идеей было представление значений
денотата и поиск связей с лексемами, обозначающими свойства
отражаемого объекта. Значимость модели семантической сети по
Квиллиану определяется, на наш взгляд, следующими факторами.
В противовес устоявшимся методам обработки информации,
которые сопровождаются исследованием структуры предложения,
Квиллиан разработал новые модели презентации строения
долговременной памяти, где учитывался объем языковой активности.
Был создан метод описания отношений между объектами с помощью
семантических сетей.
Метод систематизации материала на базе тех или иных
смысловых отношений возник в рамках методологии науки довольно
давно. Прототипом семантических сетей сталитак называемые
экзистенциальные графы, созданные Ч. Пирсом [1931]. Они
применялись в целяхпрезентации высказываний в форме
специальных диаграмм.
Разработанная Ч. Пирсом типология значений обрела
популярность в структурной лингвистике и семиологии, поскольку
она представляла собой первый значительный опыт создания теории
и классификации значения. В русле этой теории значение трактуется
как знаковое отношение. Цель заключается в том, чтобы принять во
внимание все потенциально возможные отношения, в которые может
вступить знак. В конечном счете будет создана многосторонняя
характеристика значений: сколько различных видов отношений
имеется у знака, столько имеется видов значений. Знак вступает в
определенные отношения с денотатом, с десигнируемым понятием
или концептом (сигнификатом), а также с людьми, использующими
знаки, и с другими знаками.
Отношения знака с другими знаками подразделяются на два
вида:
1) в синтагматическом плане – отношения совместимости, которые
дают возможность комбинировать знаки в речевом потоке;
2) в парадигматическом плане – отношения выбора знака, по своим
свойствам удовлетворяющего условиям при заполнении позиции в
речевом потоке.
Свои версии описания связей между семами и свои модели
структурызначения выдвинули такие отечественные и зарубежные
исследователи, как И.А. Мельчук [1999], С.К. Шаумян [1965], А.К.
Жолковский [1969], Р. Шенк [1985], Т. Виноград [1983], У. Чейф
[1975], Дж. Лакофф [1981], Р. Абельсон [1977] и ряд других
языковедов. Они внесли существенный вклад в анализ лексической
семантики. Их дескрипции созданы на искусственных
формализованных языках, которые являют собой исчисления
(формализмы), семантические сети или знаковые системы,
приближающиеся к компьютерным языкам. Но стоит отметить, что
при всех своих достоинствах их модели страдали некоторой
громоздкостью и трудностью для восприятия вследствие высокой
формализованности и близости к машинным языкам.
Теория Р. Шенка, известная как теория концептуальных
зависимостей, одна из самых совершенных попыток разработки
набора правил, точно определяющих, чтó может появиться в
репрезентации, подобной семантической сети. В начале 70-х годов
XX века группа исследователей из Стэнфордского университета,
возглавляемая Р. Шенком, предложила теорию концептуальной
зависимости для моделирования процесса обработки речи человеком
[Шенк 1985]. Основной идеей проделанной работы было
использование семантической составляющей при разборе входных
цепочек.
Авторы работы не полностью отказывались от синтаксического
разбора, однако сводили его к минимуму, объясняя это тем, что
обычному человеку не обязательно знать синтаксическую структуру
предложения для понимания его смысла. Более того, одним из
основных предположений являлось то, что смысловое представление
не зависит от языка (концептуальный уровень), в том числе и от его
синтаксических правил. Таким образом, Р. Шенк показал, что для
понимания устройства языка необходимо оперировать понятием
“смысл”. На примере большого числа предложений Р. Шенк
продемонстрировал, что его теория плодотворна, однако он
признавал, что это лишь начальный этап на пути к созданию
полноценной системы, способной понимать любые предложения на
естественном языке.
Р. Абельсон [1973] решал задачу семантической презентации
еще более сложных родов деятельности. Исходя из элементов,
сходных с элементами из модели Р. Шенка, он создавал схемы, в
рамках которых комбинирование понятий приводит к возникновению
сложных предписаний – так наз. скриптов, или сценариев. Скрипт в
трактовке Р. Абельсона и Р. Шенка [Abelson, Schank 1975: 151-157]
представляет собой цепочку каузально связанных действий, входящих
в рекуррентные ситуации. В этой цепочке применяется принцип
причинно-следственной связи: следствием каждого из действий,
входящих в цепочку, становятся условия совершения последующего
действия.
Всякий скрипт включает актантов, исполняющих одну или
несколько ситуационных ролей, и трактовки, заключающие в себе их
воззрения. Сценарии это «когнитивные конструкты»,
появляющиеся вследствие взаимодействия читателя и автора. В
строгом смысле сценарий соответствует конфигурациям схем,
которые используются читателем в ходе осмысления и трактовки
текста. Совокупность таких схем образует основу модели мира
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]