Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальное управление. Учебное пособие
.pdf
вания, прибыльные компании стали постепенно отходить
отконцепции частного предпринимательства под опекой
государства и обнаружили массу достоинств в теории,
провозглашавшей лучшим то правительство, которое
меньше управляет. При этом новый моральный статус
обрело ипонятие личного интереса.
Противодействие государственному регулированию
состороны усилившихся корпораций привело кконфликту
сцентральной властью. Политическая философия тогдашнего президента Джексона исходила изтого, что свободная
республика может существовать лишь при условии, что
демократическое государство обладает большей властью,
нежели сконцентрированный в частном владении капитал. Невмешательство государства вэкономику отвечало
общественным интересам лишь дотех пор, пока широкое
рассредоточение собственности ваграрной стране гарантировало свободному землевладельцу независимость идостаток. Сростом промышленности ивозникновением частных
корпораций государство обрело новую функцию пообеспечению общественного благосостояния.
Наблюдая засоциальными последствиями индустриализации, даже самые убежденные сторонники опоры насобственные силы корректировали свое отношение к государству: так, настаивая нареформах, Эмерсон писал, что
«государство предало забвению свою подлинную задачу»,
так как отошло от«исполнения своих главных обязанностей…наставлять непросвещенных, давать бедным работу,
35
быть посредником между спросом и предложением»
.
Историк джексоновского периода Дж.Бэнкрофт указывал
на то, что «свободная конкуренция хороша в международной торговле, ноее ни вкоем случае нельзя возводить
впринцип отношений между людьми всилу того нечестивого воздействия, которое она оказывает натружеников»,
ипредвещал наступление «лучших времен, когда челове-
35
Эмерсон Р. Эссе. М.: Художественная литература. 1968.
С.99.
61

ческое общество признает всех членов достойными заботы
вравной степени; когда перепроизводство, порождающее
атмосферу всеобщего бессердечия среди нужды, уступит
место науке распределения».
Окончательную победу идея свободного от какоголибо регулирования предпринимательства одержала
после гражданской войны: в условиях устойчивого экономического роста крупный капитал настоял наотказе
от вмешательства государства во всех его формах —
от непосредственного регулирования до применения
налоговых инструментов. Вто же время, исключая государственное вмешательство, крупный капитал допускал
для себя государственную помощь: правительство принимало выгодные ему тарифы, суды выносили бесконечные
решения против профсоюзов, против фермеров, против
потребителей и т. д.
В обоснование использовались идеи манчестерской
экономической школы итеория эволюции Ч. Дарвина.
Ссылаясь наэволюционное учение, теоретики неограниченного экономического либерализма делали вывод отом,
что выживание всвободной конкуренции нарынке наиболее приспособленных является гарантией прогресса. Корпорация ипредприниматель стали священными инеприкосновенными субъектами экономической деятельности:
как подчеркивает Шлезингер, именно вэти годы вмассовом сознании был укоренен миф ороли частного предпринимательства вразвитии американской экономики.
Лицемерная трактовка либерализма вызывала протест
состороны блюстителей идеи чистого частного предпринимательства, например, У. Самнера: «Если работодатели требуют отгосударства гарантий своей прибыли, то
почему бы рабочим непотребовать, чтобы то же государ-
36
ство гарантировало им заработную плату?»
.
Особенно тяжелые последствия вызывали повторявшиеся экономические кризисы, которые всегда сопро-
36
Шлезингер А.М.Указ. соч.С.335.
62

вождались призывами к вмешательству государства.
В период, когда большая часть населения была занята
в сельском хозяйстве и самообеспечивалась, подобные
призывы можно было игнорировать. Считая экономическую депрессию стихийным бедствием, руководители
государства невидели иного лекарства «кроме времени
итерпения». Однако все больше американцев постепенно
приходили квыводу, что вусловиях индустриализации,
создавшей класс крупных собственников и неимущего
рабочего класса, догмы аграрной эпохи освободном предпринимательстве нетолько утратили значение, но даже
стали опасными для демократии. Еще в 1870 году
Г. Адамс писал о превращении гигантских корпораций
«в империи внутри республики, правители которых
обладают большей властью, чем правительство влюбом
независимом государстве». Всвязи сэтим начали возникать разнообразные движения (антимонопольное иантитрестовское, фермерское, заулучшение качества жизни
идр.), направленные наборьбу сиздержками индустриализации иурбанизации. Внекоторых штатах выступавшие зарасширение полномочий правительства прогрессисты получали большинство взаконодательных собраниях
ивыигрывали губернаторские выборы, как, например,
будущий президент В. Вильсон. Социальный прогресс
через усиление социальной ответственности корпораций
виделся Вильсону способом сохранить устои американской системы. «Если бы янесчитал, что задача прогрессиста состоит всохранении наших коренных институтов,
37
то ябы никогда небыл прогрессистом»,— пояснял он
.
Активизация общественного протеста оказала определенное воздействие на федеральное и региональное
законодательство: был принят антитрестовский закон
Шермана (1890); вштатах, контролировавшихся прогрессистами, создавались комиссии, занимавшиеся вопро-
37
Яковлев Н.Н. Преступившие грань. М.: Международные
отношения, 1970. С.13.
63

сами улучшения условий труда, здравоохранения иповышения жизненного уровня малообеспеченных граждан.
Помнению У.Брока, именно вэтот период были заложены идейные основы будущего социального государства.
По мере роста иусиления корпораций федеральная
власть также продвинулась всторону пересмотра своего
отношения кнеобходимости активного государственного
вмешательства. Президент Теодор Рузвельт не только
завил о том, что «процесс централизации уже охватил
наш бизнес, иконтроль заэтой безответственной иантиобщественной силой может осуществляться винтересах
всего народа лишь одним способом — предоставлением
надлежащих полномочий единственному институту, способному ими воспользоваться — федеральному правительству», ноиперешел отслов к делу. Он стал первым
президентом, принявшим меры против очередной депрессии, понизив процентные ставки и увеличив эмиссию
денег вдни банковской паники 1907года. И, более того,
посягнул нанеограниченность права частной собственности, заявив в1910году, что «собственность каждого
человека подчинена общему праву коллектива регулировать ее использование втой степени, вкакой этого может
потребовать общественное благо».
В том же году губернатор В. Вильсон, выступая
набанкете банкиров вНью-Йорке обвинил собравшихся
в нежелании «видеть дальше своих непосредственных
интересов» ипризвал «усмотреть, что лучше для страны
в конечном счете». Выдвинутый позднее кандидатом
впрезиденты, Вильсон продолжал призывать крупный
капитал ксоциальной ответственности, указывая нато,
что «встране сложилось нетерпимое положение... наше
правительство контролируется главами крупнейших
корпораций...средний класс выжимается все больше
ибольше врезультате процессов, которые мы называем
процветанием, ... законы страны не защищают слабых
от сокрушения сильными ... буржуазная демократия
исчерпывает свои возможности в обстановке открытой
64

политической коррупции… ивесь народ считает: что-то
делается неверно». Втакой ситуации, подчеркивал Вильсон, людей «легко повести попути разрушения и тогда
мы окажемся напороге революции, да мы истоим перед
лицом революции».
Став президентом, Вильсон в1912 году заявил, что
без постоянного и решительного вмешательства правительства нации недобиться справедливости во взаимоотношениях между гражданами и столь могущественными институтами, как тресты. Врезультате был принят
антитрестовский закон Клейтона, атакже закон, вводивший скромную систему кредитования всельском хозяйстве, восьмичасовой рабочий день на железных дорогах
национального значения (перед лицом угрозы всеобщей
забастовки железнодорожников). Тем неменее ряд мер
непрошел: пределы социального законодательства определил Верховный суд, например, отменивший как неконституционный проведенный Вильсоном закон озапрете
детского труда в промышленности. Против политики
Вильсона, которую он позднее всвоих мемуарах назвал
«дорогой отреволюции» (мемуары Вильсона так иназывались— «Дорога отреволюции»), сформировалась мощная оппозиция, полагавшая его предостережения ореволюции преувеличенными и,соответственно, невидевшая
оснований всерьез чем-либо поступаться. В итоге крупный бизнес выправил его политику, вернувшись к«нормальным временам».
Сам же Вильсон непереставал размышлять онеобходимости социального переустройства. В1918году, нафоне
революции в России и революционных выступлений
вЕвропе, он писал, что убежден втом, что «мир радикально
изменится, и правительства должны будут осуществить
многое, что ныне выпадает надолю отдельных лиц икорпораций… многие правительства должны будут взять себе все
основные естественные ресурсы... водную энергию, угольные шахты, все залежи нефти ит. д.», при этом подчеркивая, что говорит об этом именно потому, что неявляется
65

социалистом, апотому, что «единственный путь предотвра-
38
тить коммунизм— провести меры втаком духе»
.
Экономический бум 1920-х годов, возродив веру
всаморегулируемую экономику, вновь оживил миф отом,
что своим развитием Америка обязана неограниченной
свободе частного предпринимательства. Новскоре именно
свободный от государственного вмешательства рынок
привел экономику кочередному кризису— тяжелейшему
извсех. Тем неменее, когда показатель безработицы приблизился к25%, президент Гувер отказался предоставить
безработным государственную помощь, заявив осенью
1931года, что «единственной функцией правительства
сейчас является создание условий, которые бы благоприятствовали развитию частного предпринимательства.
Однако были ииные мнения. Втом же году Франклин
Рузвельт, тогда губернатор штата Нью-Йорк, выступая
взаконодательном собрании штата, заявил, что «внастоящий момент наше общество должно вменить вобязанность
правительству спасение отголода инищеты тех сограждан, которые сейчас невсостоянии содержать себя». Год
спустя, баллотируясь впрезиденты, Ф.Рузвельт говорил,
что «те, кто, наблюдая безмерные страдания людей (вэто
время вСША было семнадцать миллионов безработных),
уповает напринцип laissez-faire, вотличие отнего предпочитают верить скорее внезыблемость экономических
законов, чем вспособность человека контролировать творения рук своих». В противовес саморегулирующейся
экономике Рузвельт выдвинул идею баланса интересов
основных социальных сил наоснове общего интереса—
процветания нации, причем подчеркнул «необходимость
властного вмешательства государства в экономическую
жизнь для соблюдения баланса интересов нетолько различных регионов и групп населения нашей великой
страны, ноимежду различными отраслями ее народного
хозяйства». Центральным звеном стали законы овосста-
38
Wilson W.The New Freedom, Englewood Cliffs, N.J., 1961. С.63.
66

новлении промышленности иорегулировании сельского
хозяйства иоказании помощи фермерам.
Со своими идеями Рузвельт первоначально был поддержан немногими представителями крупного бизнеса.
Например, отец будущего президента, миллиардер Джозеф Кеннеди писал в своих мемуарах, что в1932 году,
когда Рузвельт баллотировался в президенты, он был
«единственный человек, стоящий больше двенадцати
долларов, кто был заРузвельта». Во время президентских
выборов 1936года в своем буклете «Я— за Рузвельта»
Кеннеди, вспоминая кризис 1929–1933 годов, писал,
что небоится «зафиксировать, что тогда был готов расстаться споловиной своих богатств, если мог быть уверен,
что вусловиях закона и порядка сохраню вторую половину». Вмомент, когда вЕвропе набирали силу германский фашизм и советский коммунизм, ав самих США
множились волнения изабастовки (прежде всего, всталелитейной, автомобилестроительной иавиастроительной
отраслях) слова Кеннеди ореволюции уже неказались его
коллегам побизнесу голословными.
«Новый курс» Рузвельта стал возвратом ктрадиционным идеям раннего периода становления США осочетании
частных и общественных интересов. При этом Рузвельт
не считал государственное вмешательство в экономику
лишь временным средством, пригодным при чрезвычайных
обстоятельствах. В1944году втак называемом «Экономическом билле оправах» он изложил программу набудущее,
вкоторой целью провозглашалось гарантированное право
наработу, на заработную плату, достаточную для поддержания достойного уровня жизни, право нажилье, медицинское обслуживание иобразование, социальное обеспечение
вслучае безработицы, болезни истарости.
Становление социального государства вГермании
Ранее уже упоминалось отом, что английский премьер Ллойд-Джордж специально ездил вГерманию знакомиться ссозданной в1883–1889 годах первой вмире
67

системой обязательного социального страхования. Движителем социальных реформ в Германии вконце XIX
века, как, впрочем, и вдругих промышленно развитых
странах, была срочная потребность государства вхотя бы
некотором снижении остроты социальных издержек бурного развития капитализма нафоне острейшей международной конкуренции, чреватой военными конфликтами.
Как пишет Эспинг-Андерсен, «Германия Бисмарка, Великобритания Дизраэли, Италия Джолитти непросто нуждались вбезотлагательных социальных улучшениях; правильнее будет сказать, что накарту был поставлен вопрос
39
строительства наций»
.
Однако катаклизмы начала ХХ века— первая мировая война сее революционизирующим эффектом, азатем
ивторая мировая война, вновь ивновь приводили Германию, как одного изнаиболее активных участников всех
перипетий мировой истории этого периода, кнеобходимости решения «социального вопроса».
Методологические основы германской модели «социального рыночного хозяйства» были созданы сформировавшейся в 30–40-егоды XX века ордо-либеральной
«теорией порядка», унаследовавшей традиции немецкой экономической школы сее интересом ксоциальным
основам капиталистической экономики и ее институтам. Одним излидеров немецкого ордо-либерализма был
В. Ойкен, выдвинувший тезисы о взаимозависимости
политического, экономического, социального и правового порядков, атакже онеобходимости проведения государством политики порядка, заключающейся ворганизации рынка наоснове свободной конкуренции вкачестве
решающего элемента этого порядка. Поясняя последний
тезис, Ойкен писал, что современный индустриализированный мир больше недопускает самопроизвольного
«роста» хозяйственных порядков, т. к. принцип нерегу-
39
Эспин-Андерсен Г.Снова на пути кхорошему обществу?//
SPERO. 2006. №5.
68

лируемой свободы договоров создал предпосылки для
подрыва механизмов конкуренции, инапередний план
все больше выходит второй, «рукотворный» порядок. Что
же касается первого тезиса, то его Ойкен пояснял так:
«Применяя наш морфологический аппарат, мы осуществляем двойной синтез, аименно соединяем многообразные чистые формообразующие элементы врамках целого
хозяйственного порядка изатем встраиваем хозяйственный порядок вданную природную, духовную, полити-
40
ческую и социальную среду»
. Таким образом, ордолиберализм активно исистемно использовал принципы
междисциплинарного анализа, критически относясь
кмодели «homo economicus», сводящей человека кнекоему максимизатору полезности наоснове сопоставления
предельных выгод и предельных издержек независимо
отсуществующего социального икультурного контекста.
Идеи Ойкена развивал Ф. Бем, уделявший основное внимание обоснованию взаимосвязи права ивласти:
только сильное правовое государство может стать гарантом эффективной рыночной экономики, причем сильное
государство— это нето, которое раздаёт налево инаправо
многочисленные привилегии ильготы, ато, что использует политическую власть для создания условий для
честной конкурентной борьбы. Сам термин «социальное
рыночное хозяйство» был предложен А.Мюллер-Армаком, который вкачестве руководителя отдела экономической политики, отвечавшего вМинистерстве экономики
за обоснование общей концепции реформ, стремился
поставить рыночное хозяйство наслужбу социальному.
Тем самым, он пытался реализовать свои идеи опреодолении разрыва между индивидуализмом иколлективизмом, общественными игосударственными институтами,
которые начал разрабатывать еще в 1930-егоды. Таков
был теоретический фундамент политики Л. Эрхарда,
40
Ойкен В.Основы национальной экономии. М.: Экономика.
1996.
69

получившего всемирную известность вкачестве главного
архитектора немецкого экономического чуда.
Кратко исследуя опыт построения социального государства вГермании, впервую очередь стоит обратить внимание наследующее. Во-первых, насостояние национальной экономики в момент, когда немецкие реформаторы
принимались за решительное социальное переустройство. Во-вторых, насрок, втечение которого были достигнуты грандиозные социально-экономические успехи. И,
в-третьих, начеткость, с которой люди, взявшие насебя
миссию социальных преобразований, формулировали
принципы, имеющие фундаментальное значение для существования социального государства, и,главное, напоследовательность, с которой, несмотря надавление разнообразных групп интересов, они претворяли их вжизнь.
Становление немецкого социального государства
начиналось вситуации всеобщего хаоса: старый режим—
централизованно-управляемое хозяйство рухнул, ановый
предстал вформе анархии ичерного рынка. По итогам
второй мировой войны Германия потеряла четверть довоенной территории ибыла разделена на оккупационные
зоны. Производство вначале 1948 года составляло 36%
отуровня 1936года, реальный капитал изношен, инфраструктура разрушена. Огромные людские потери, двенадцать миллионов беженцев, деморализованное войной
иразрухой население, которое чувство апатии ибезысходности толкало кпренебрежению установленными нормами, карточная система— вот далеко неполный перечень бедствий послевоенной Германии.
Именно на таком социально-экономическом фоне
Л. Эрхард декларировал необходимость решительного
социального переустройства: «Задолго дотого, как япринял на себя управление ведомством по делам хозяйства в первом западногерманском федеральном прави-
41
тельстве
, я выступил на съезде ХДС вконце августа
41
При основании ФРГ всентябре 1949года
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
