Конфликт, который прежде вменялся в личную вину парт неру, может теперь оцениваться более объективно и, быть может, впервые обсуждаться адекватным образом. В этом со стоит прогностически благоприятная предпосылка для его ин теграции. Благодаря достигнутому в психодраме эмоциональ ному и рациональному осмыслению этой неличной ролевой проблематики, как правило, можно устранить неправомерные представления, вызванные болезненными переживаниями и заболеванием, а также воспрепятствовать актуализации партнером роли больного, который в этом смысле подверга ется еще большей опасности. Игрыфантазии и инсценировки проекций будущего могут вызывать мысли, выражающие кон фликт, а нередко и приводящие к его креативному преодоле нию и к интеграции ролей. Так, например, супругу в роли сво ей жены, изображенной в ситуации, относящейся к будущему, приходит мысль, которая никогда не пришла бы ей в голову и которая никогда не возникала у него в роли фрустриро ванного, страдающего и привязанного к своему маленькому городку супруга: он изображает жену в роли великой оперной певицы, выступающей в одном из самых больших городов страны. Она окружена толпой поклонников и, похоже, окон чательно рассталась со своим мужем, Однажды, покидая в оди ночестве театр, она восклицает: «Ах, как здесь хорошо! Как жаль, что Отто остался сидеть в своем маленьком гнездышке, а ведь его старый товарищ по учебе очень влиятельный чело век в этом городе. Он ничем бы не рисковал, переехав сюда. Для него открылись бы только новые перспективы! Но Отто уже ничем не поможешь!» Здесь ведущий психодрамы преры вает игру, обращаясь к протагонисту с вопросом: «Так можно помочь Отто или нельзя?» И Отто совершенно удивленно отвечает: «Про Карла я давно уже и не думал... наверное, мне и в самом деле стоит его какнибудь навестить и обгово рить с ним мою профессиональную ситуацию».