Сценическое изображение в Теперь событий из прош лой жизни, а также желаний, страхов и ожиданий, отно сящихся к будущему, разоблачает иллюзорный характер прошлого и будущего. На этом основывается одна из пси ходраматических техник, известная как «репетиция будуще го», или «проекция будущего» (140). Она служит тому, что бы протагонист, вынуждаемый действовать в ситуации hic et nunc, мог разобраться со своими страхами и ожидания ми будущего.

является высвобождение блокированных чувств и мыслей и перевод их в действие. Чтобы добиться этого, одного только понимания и слов недостаточно. Поэтому Морено стремился к терапии в реальности, in situ, т. е. на месте кон фликта или в сфере имеющихся реальных возможностей и препятствий. Как же это осуществляется в психотерапии? Если уж самого пациента в большинстве случаев нельзя бы ло подвергнуть терапии в его реальном окружении, то в еще большей степени это относилось к работе с оставшимися в далеком прошлом причинами и ирреальными фантазия ми по поводу будущего. И все же лечение без действия с са мого начала казалось Морено сомнительным. Даже если ему, как терапевту, жизненное пространство пациента было недоступно, он должен был хотя бы найти путь, который позволил бы пациенту действовать во врачебном кабинете. Без подходящего для действия пространства не может, однако, совершиться ни одно действие. В этой дилемме Морено обратился за помощью к человеческой способно сти воображения. Она позволяет пациенту, оказавшемуся в практическом пространстве врача или консультанта, не только описывать свое реальное жизненное простран ство и свое реальное жизненное сообщество, но и наглядно представить его в воображении и изобразить. На сцене ме ста действия конфликта люди, вовлеченные в него, вообра жаются, пространство для действия — соответствующим образом организуется: здесь — hic et nunc — сообразно пред ставлениям клиента стоит, например, письменный стол начальника, там, в углу, — скамейка для посетителей, у сте ны — канцелярский шкаф, рядом с дверью — сейф, в кото ром хранятся патенты и планы особых проектов. Описывая предметы и обозначая их жестами или, возможно, заменяя их несколькими стульями и маленьким столиком, он уже ви дит восседающего за письменным столом начальника, кото рый его притесняет. Чтобы возникла активная терапевти ческая дискуссия, тот тоже должен быть как можно более реальным. Поэтому Морено подменяет его одним из членов группы, который благодаря постоянному обмену ролями с клиентом во время психодраматического представления характерной ситуации начинает все лучше изображать по ведение шефа. Таким образом клиент как главный исполни

планов на будущее. В первом случае проверка на реаль ность, возможно, предохранит его от невроза креативно сти, во втором случае — от маниакального развития. При не которых отклонениях проверка на реальность приносит более быстрые результаты, чем психоанализ или ориенти рованная только на прошлое раскрывающая психодрамо терапия. Достигаемое с помощью двух последних методов понимание этиологии психического нарушения дополня ется приобретаемым при проверке на реальность видением возможностей его реального преодоления.

(инстинктивные) задатки страдать, скажем, отсутствием ап петита или потенции, зависит не столько от наследственно сти, сколько от переменных, оказывающих влияние на его акциональный голод. Следовательно, величина акциональ ного голода (АГ) индивида является функцией его наследст венности (Н), равно как и функцией других важных факто ров, а именно здоровья (3), межчеловеческих отношений, или связей (МО), внешних условий (ВУ), т. е. социальных, экономических и прочих условий, а также внутренней безопасности (ВБ). Мы определяем отдельные факторы в формуле акционального голода следующим образом: