выступает не как личность, которой он является, а главным образом как объект бессознательных представлений, обусловленных желаниями или воспоминаниями первого. Допустим, к примеру, что некий мужчина женится на жен щине, бессознательно возлагая на нее определенные ожи дания того, что в браке она будет вести себя по отношению к нему словно его любимая мать, или же другой человек в процессе психоанализа переносит на аналитика свою не нависть к отцу. Фрейд комментирует этот феномен следу ющими словами: «Поэтому совершенно нормально и есте ственно, что всегда готовое к экспансии и с нетерпением поджидающее своего часа либидо не совсем удовлетворен ного человека обращается также и на врача. Согласно на шему предположению, эта экспансия будет придерживать ся шаблонов, опираться на одно из клише, которые были созданы больным ранее. Оно соответствует реальному от ношению к врачу (под которыми Фрейд понимал отноше ния переноса.— Г. Л.), если решающим для этого включения будет (по удачному выражению Юнга) имаго отца. Однако перенос не привязан только к этому прототипу, он может произойти также через имаго матери, брата и т. д. Особен ности переноса на врача, выводящие перенос за рамки того, что можно объяснить на уровне здравого смысла, становятся понятными, если учесть, что этот перенос созда ется не только осознанными представлениями — ожида ниями, но и скрытыми, или бессознательными» (35).