изображает условия, в которых ему приходилось трудиться до того, как сложившаяся напряженная ситуация привела к открытому конфликту. Во втором эпизоде сценически изображается типичный пример постоянного притеснения и унижения со стороны его начальника и коллег по работе. Особенно эмоционально вовлеченными в эти сцены оказы ваются зрители, относящиеся к тому же самому меньшин ству, ведь протагонист — словно продолжение их самих, «в качестве их вспомогательного “Я”» изображает на сцене общую для них проблему, их коллективный опыт. В социо драматическом смысле в этом случае речь идет не об иден тификации между зрителями и актером на сцене, а, как полагает Морено, о феномене коллективной идентификации (96). Поэтому возникающий здесь групповой катарсис он называет коллективным катарсисом (96). В третьей части игры стремятся к тому, чтобы проявившуюся в уже изо браженном конфликте напряженность между меньшинст вом и этническим большинством вскрыть также в самой социодраматической группе и рассмотреть диалектически, т. е. в разных ситуациях, в которых проблема излагается с точки зрения то одной, то другой партии, переработать ее на сцене. В техническом отношении это осуществляется тем же способом, что и в психодраме, центрированной на группе.