Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психодрама теория и практика. Классическая психодрама Я.Л. Морено.pdf
Об антропологии творческого человека
что персона юмориста снимает психический акцент со
своего “Я” и перемещает его на “СверхЯ”».
Насколько характерна для настоящего юмора приве
денная шутка, настолько путаны некоторые связанные
с нею фрейдовские замечания. Когда Фрейд полагает, что
видит в этой форме юмора «триумфально утвердившую
себя неприкосновенность “Я”», совершенно непонятно,
каким образом обреченный на смерть человек сумел так
сильно принизить в шутке значимость своего «Я», как
утверждает сам Фрейд, говоря, «что персона юмориста
снимает психический акцент со своего “Я”» и перемещает
его на «СверхЯ». Почему она была обязана переместить
его именно на репрезентирующее совесть «СверхЯ»? Будь
это так, преступник, наверное, воспринял бы приговор
как справедливый, но ни в коем случае над ним бы не
посмеялся!
Юмор гораздо вернее объясняется исходя из четверто
го этапа ролевого развития. Связанные с ним процессы
Морено описывает следующими словами: «Ребенок не толь
ко воспринимает роль другого человека (матери), но и может
теперь представлять себя в этой роли (roletaking) и играть ее
(roleplaying)» (96). Если, принимая во внимание соответ
ствующую ступень развития взрослого человека, мы снова
заменим «мать» на «космос», то для персоны приговорен
ного к смерти юмориста получится, что он снял психиче
ский акцент не только со своего «Я», но и с существования
своей персоны во времени и, сообразно принятой на себя
другой, не свойственной «Я» роли, переместил его на веч
ное существование внеличностных космических сил. Пси
хический акцент лежит на надындивидуальном косми
ческом бытии. Значимость «Я» уменьшается. Только с этой
высоты можно увидеть комизм эфемерных событий, даже
собственной экзекуции.
5. В заключение Кохут обсуждает феномен мудрости:
«В восходящей линии информация — знание — мудрость
первые две категории всегда можно определить исключи
тельно в рамках процесса познания. Термин “информация”
относится к накоплению отдельных данных о мире; зна
ние — это уже ткань, сотканная из этих данных, кото
рые удерживаются вместе благодаря матрице абстракций.
141
142
Мудрость же выходит за рамки когнитивной сферы, хотя,
естественно, она ее в себя и включает». Далее он продол
жает: «Человек достигает мудрости благодаря своей спо
собности возвыситься над своим нарциссизмом и признать
границы своих психических, интеллектуальных и эмоци
ональных сил. Ее можно определить как амальгаму психиче
ской установки, связанной с отказом от нарциссических
желаний, с более высокими процессами познания. ...Суть
этого великого завоевания — в значительном устранении
нарциссических иллюзий... и в чувстве надындивидуаль
ного приобщения к миру».
Принимая во внимание философскоантропологиче
скую основу психодрамы, уместно отметить здесь, что это
чувство надындивидуального приобщения к миру нашло
свое выражение в поэтическом сборнике Морено, вышед
шем в 1922 году под названием «Завещание отца» (79),
а в анонимности его публикации проявляется, кроме того,
отсутствие нарциссических иллюзий. Поэтому мы хотим
продолжить наше систематическое сравнение между пя
тью высшими человеческими завоеваниями, в которых
Кохут усматривает превращения первичного нарциссиз
ма, и пятью этапами развития согласно теории ролей Мо
рено. Морено описывает пятый этап следующим образом:
«Ребенок в игре входит в роль другого человека (матери)
и впервые способен с позиции этой роли (матери), как бы
глядя на себя со стороны, воспринимать себя извне. Про
исходит полная инверсия тождеств» (96). Если мы еще раз
применительно к условиям развития взрослого человека
заменим слово «мать» на «мир» в значении космоса, то это
будет означать, что человек отныне способен относиться
к самому себе в роли «матери», космической креатив
ности, Творца.
Мореновские стихотворения в поэтическом сборнике
«Завещание отца» возникли не только из чувства надынди
видуального приобщения к миру, они порождены пере
живанием полного смещения психического акцента на на
дындивидуальный мир, «инверсией тождеств», «полной
инверсией ролей» и поэтому, как уже отмечалось, появи
лись не под его человеческим именем, а анонимно. В од
ном из стихотворений Бог, отец всего космоса, говорит:
Психодрама
Об антропологии творческого человека
Это Я
там и здесь.
Это ты:
я предо мною (79),
143
а в другом, активно вовлекая всех людей в процесс
дальнейшего развития космоса, провозглашает:
Лишь ты один будешь святым,
Я, который всех породил,
Всеми должен быть создан (79).
Психический акцент лежит на надындивидуальном бы
тии. Но значимость «Я» не принижается, а целостно вовле
кается в космическую интеракцию. После того как мы
соотнесли психодраматическую теорию ролевого разви
тия Морено с психоаналитическими рассуждениями Коху
та о трансформациях нарциссизма в пять исключитель
ных творческих способностей, превосходящих обычные
способы поведения человека, и в ходе нашего системати
ческого сравнения обоих методов обнаружили множество
соответствий между ними, встает вопрос, насколько мы
приблизились благодаря этому к всеобъемлющей антропо
логии, способной объяснить также и феномен творче
ского человека.
Основываясь на нашем сравнительном исследовании,
мы можем констатировать следующее: во всех пяти исклю
чительных способностях творческого человека можно
обнаружить непосредственную интеракцию с надындиви
дуальным космическим бытием. Человек трансцендирует
здесь через обычные данности психосоциального роле
вого поведения.
Существенные различия между пятью изученными спо
собностями основываются, возможно, на том, что чело
век — соответственно этапам развития в теории ролей —
в одном случае вступает в эмпатическую интеракцию с кос
мосом с позиции собственного «Я», как это можно пред
положить для первых трех способностей, а в другом слу
чае — с позиции надындивидуального бытия, от которого
мы отталкивались, рассуждая о возникновении юмора
и мудрости.
144
Психодрама
После того как мы перенесли пять этапов ролевого раз
вития на уровень космического и на этом трансцендентном
уровне положили их в основу пяти исключительных спо
собностей, описанных Кохутом в качестве трансформаций
нарциссизма, представляется правомерным рассмотреть —
те же, что и для ролевого поведения, — четыре уровня
проявлений нарциссизма (см. таблицу). Понастоящему
понять расширение психоанализа космическим нарцис
сизмом по Кохуту, равно как и вытекающую из мореновской
теории креативности и теории ролей антропологию, мож
но только благодаря введению четвертого уровня.
Трансцендентный,
или интегративный
ролевой уровень
Соматический
ролевой уровень
Первичный
нарциссизм
Психический
ролевой уровень
Нарциссическое «Я»
Социальный
ролевой уровень
Идеал «Я»
Космический
нарциссизм
(выражающийся
в исключительно
креативных свойствах)
IX. ПСИХОДРАМА КАК ВСТРЕЧА
Между мной и другими нет посредника.
Я непосредственен: в общении,
Я не один: только в общении,
будь я Богом, дураком иль глупцом,
Я освящен, я исцелен, раскрепощен в общении.
Былинку встречу я иль божество... (78).
Я.Л. Морено (Печатный листок I, 1914)
Психодрама «есть приглашение к встрече» — в игре.
А встреча, будь то случайное знакомство, любовь или спор,
означает соприкосновение с визави. Встреча — это участие
(в сознании, чувствах и поступках) в живом бытии. Благода
ря единству мышления, чувствования и действия во встрече
психодрама конкретизируется как метод.
Однако мы бы не сумели правильно отразить целостное
мировоззрение Морено, если бы тут же направили свое
внимание на психодраматические частности. Как часть
можно понять только из целого, так и отдельные человече
ские проблемы, по мнению Морено, находят свое разреше
ние только в связи с целостностью космоса. И в чрезмерном
подчеркивании ограниченности человеческой «Я»йности,
и в ее противоположном полюсе, «омассивании», Морено
усматривает огромную общечеловеческую проблему нашего
века: отчужденность. В опубликованной в 1924 году «Речи
перед судьей» он говорит:
146
Человечество пожирает эпидемия «Я». «Я» — это Baaл1,
в жертву которому приносится природа... Каждый мнит
себя самодержцем. Каждый хочет быть властелином ми
ра, «Я» (Ich) превращается в Ichтиозавра. А игра част
ных сил занимает место элементов. Идол «Я» управляет
эпохой... Поскольку эта эпидемия распространяется
со скоростью, какой не знал ни один другой порок, гря
дет всеобщая война, война всех против всех, война,
какой прежде еще не знали, и как следствие — все ви
ды разврата наводненной «Я» природы: каннибализм,
не из тяги к убийству, а из корыстолюбия, человеко
убийство, не от вожделения, а из бахвальства: и в пасть
Ichтиозавра ежедневно соскальзывают и тонут в ней все
новые юные тела. Политика, театр, кино и радио —
не что иное, как танец выжившего из ума золотого тель
ца, который заглатывает человечество. И эта самая
ужасная, самая смертоубийственная война из всех войн
почти уже началась.
Где же спасение? Единственным средством против
эпидемии снова является «Я». Нельзя укрыться за преде
лами «Я», только внутри. И тот, кто хочет выбраться
из этого лабиринта, должен пройти его до конца, «Я»,
осмысленное до конца, выводит из этого лабиринта
наружу, к центру (84).
Психодрама
Этот «центр» в работах Морено описывается как кос
мическая спонтанность, как божество, Создатель, косми
ческий прародитель или отец, как креативный мировой
процесс hic et nunc. Ожидается постепенное глобальное
изменение сознания, в процессе которого все больше
людей трансцендирует за свой эгоцентризм и сделает свой
собственный центр доступным для креативного мирового
процесса. Морено полагает, что таким образом человек
сумеет оказаться в таком же отношении к космической
креативности, Создателю, или Богу, в котором находится
ветвь к дереву. Предпосылкой этого является встреча в пу
1
Ваал (Баал), западносемитский бог или демон. Это божество олице
творяло, как правило, плодородие и вегетацию, я также выполняло
государственнокультовые функции (право, война). — Прим. ред.
Психодрама как встреча
147
ти, встреча с частью, равно как и с целым. Отрывок из
мореновской экспрессионистской «Речи о встрече» (80),
анонимно появившейся в сборнике «Приглашение к встре
че», лучше всего пояснит, что имел в виду Морено, говоря
в предпосланном этой главе эпиграфе: «Былинку встречу
я иль божество». «Речь о встрече» представляет собой
диалог между Богом и человеком:
Я был в пути.
И тут обратился ко мне мужчина:
Я покинул свою мать, покинул супругу, покинул де
тей, покинул родину, чтобы чествовать тебя, тебя встре
тить. Я знаю там еще сотни других. Тысячи ожидают
твоего прихода. Как долго еще?
Тогда начал я:
Я в пути. Название места, где живут они, мне извест
но. Имена мужчин, женщин, детей мне известны. Улицы,
дома, квартиры мне известны. Я к ним спешу. Сколько муж
чин там живет, стольких хочу я встретить. Сколько жен
щин там живет, стольких хочу я встретить. Сколько детей
там живет, стольких хочу я встретить. Я слышал их зов.
Но как же случилось, что места, в котором они живут,
я все еще не достиг? Как же случилось, что я туда еще
не добрался, хотя и выбрал кратчайший путь? Вот поче
му это случилось: между местом, откуда я вышел, и ме
стом, где вы живете, лежат многие страны, А каждая
страна, которую я пересек, состоит из множества райо
нов. А каждый район имеет множество общин. А каждая
община имеет больше сотни душ. А каждая душа, кото
рую я встречаю, притязает на меня. Так и случилось,
что я, спешивший к месту, где вы живете, раз за разом
останавливался и не достиг своей цели.
Что же, однако, такое, что в одном случае меня задер
живает? И что такое, что в другом случае меня не задер
живает? А дело вот в чем: может быть так, что на пути
от одного человека к другому у меня нет причины и не су
ществует причины расспрашивать о нашем положении,
изучать наше положение, осознавать наше положение
и делать выводы из нашего положения. Это бывает то
гда, когда во встрече нет трещины, нет разлома, нет зла,
148
нет досады, нет несовершенства. Тогда у меня нет причи
ны расспрашивать о нашем положении, изучать наше
положение, осознавать наше положение и делать выво
ды из нашего положения. Тогда встреча является завер
шенной, тогда встреча не задерживает меня, как не за
держивают течение ни рифы, ни изгибы, ни песчаные
отмели на реке. Тогда я быстро следую вперед. Тогда я без
остановок, быстрее всех следую до места, где вы живете,
и к себе, который только в общении с вами ощущает свое
совершенство.
Но может быть так, что на пути от одного человека
к другому у меня есть причина и существует причина рас
спросить о нашем положении, изучить наше положение,
осознать наше положение и сделать выводы из нашего
положения. Это бывает тогда, когда во встрече имеется
трещина, разлом, зло, досада, неловкость, несовершен
ство. Тогда у меня есть причина расспросить о нашем
положении, изучить наше положение, осознать наше
положение и сделать выводы из нашего положения.
Тогда встреча не состоялась. Тогда встреча задерживает
меня, как задерживают течение то рифы, то изгибы,
то песчаные отмели на реке. Тогда я продвигаюсь вперед
медленно или вообще не продвигаюсь, а мой путь к ме
сту, где вы живете, тянется бесконечно. Тогда и встреча
моя с тобой содержит трещину, разлом, зло, досаду,
неловкость, несовершенство. Поэтому я должен расспро
сить о нашем положении, изучить наше положение,
осознать наше положение и сделать выводы из нашего
положения. Поэтому я останавливаюсь и говорю.
Как оказались мы в этом положении?
Что это за положение?
Как выйти нам из этого положения?
Если положение того или другого человека таково,
что тема, которая его занимает, «Возникновение свято
сти», то он находится в положении для одного, ибо свя
тость не может возникнуть вне одного человека, в двух,
больше чем в двух или во всех — только в одном человеке,
в нем самом. Но если его занимает тема «Возникновение
святости», и вместо того, чтобы дать ей возникнуть в од
ном человеке, себе самом, хочет, чтобы она возникла,
Психодрама
Психодрама как встреча
кроме того, в двух людях, больше чем в двух, во всех,
он находится не в том месте и мечется со своей темой
от одного положения к другому, без конца и без результа
та, ибо его тема не может быть удовлетворительно раз
решена подобным образом. Поэтому путь его не ведет
ко мне, он и не хочет ко мне добраться, его призывы
тщетны, я не смогу с ним встретиться. Если положе
ние того или другого человека таково, что тема, которая
его занимает, «Любящий! Как исцелить его?», значит,
возникло положение для двоих, ибо исцеление любя
щего не может произойти в одном человеке, больше чем
в двух или во всех — только в двух людях, в тех, кого это
касается, благодаря им и между ними. Но если его зани
мает тема «Любящий! Как исцелить его?», и вместо того,
чтобы дать произойти этому в себе, в двух людях, в тех,
кого это касается, хочет, чтобы, кроме того, это произо
шло в одном человеке, больше чем в двух людях, во всех,
он находится не в том месте и мечется со своей темой
от одного положения к другому, без конца и без резуль
тата, ибо его тема не может быть удовлетворительно
разрешена подобным образом. Поэтому путь его не ведет
ко мне, он и не хочет ко мне добраться, его призывы
тщетны, я не смогу с ним встретиться. Если положение
того или другого человека таково, что тема, которая его
занимает, «Беспорядок в деревне! Как навести поря
док?», значит, возникло положение для больше чем двух,
ибо сельский староста не может появиться в одном
человеке, в двух людях — лишь ровно в стольких, сколько
жителей в деревне, не больше и не меньше, только бла
годаря им и из них. Но если его занимает тема «Беспо
рядок в деревне! Как навести порядок?», и вместо того,
чтобы дать ей возникнуть ровно в стольких, сколько
жителей в деревне, не больше и не меньше, только бла
годаря им и из них, хочет, чтобы, кроме того, она возник
ла в одном человеке, в двух людях, во всех, он находится
не в том месте и мечется со своей темой от одного поло
жения к другому, без конца и без результата, ибо его тема
не может быть удовлетворительно разрешена подобным
образом. Поэтому путь его не ведет ко мне, он и не хочет
ко мне добраться, его призывы тщетны, я не смогу с ним
149
150
встретиться. Если положение того или другого человека
таково, что тема, которая его занимает, «Возникновение
нищеты», значит, он находится в положении для всех,
ибо нищета, неудовлетворительное обращение с ценно
стями, не может возникнуть вне всех людей — только
в данных людях, во всех них. Но если его занимает тема
«Возникновение нищеты», и вместо того, чтобы дать ей
возникнуть во всех, в данных людях, хочет, чтобы, поми
мо всех, она возникла в двух людях, больше чем в двух,
он находится не в том месте и мечется со своей темой
от одного положения к другому, без конца и без резуль
тата, ибо его тема не может быть удовлетворительно
разрешена подобным образом. Поэтому путь его не ведет
ко мне, он и не хочет ко мне добраться, его призывы
тщетны, я не смогу с ним встретиться. Поскольку их
не занимает ни тема. «Возникновение святости» и они
не разрабатывают ее в положении для одного, ни тема
«Любящий! Как исцелить его?» и они не разрабатывают
ее в положении для двоих, ни тема «Беспорядок в дерев
не! Как навести порядок?» и они не разрабатывают ее
в положении для больше чем двух, ни тема «Возникно
вение нищеты» и они не разрабатывают ее в положении
для всех, а в качестве своей темы указывают, что заня
ты мною, не давая возникнуть ей в должной ситуации,
они находятся не в том месте, их путь не ведет ко мне,
они и не хотят ко мне добраться, их призывы тщетны,
я не смогу с ними встретиться.
Как выйти нам из этого положения?
Между любой местностью, в которой живут любые
существа, и между этим и любым другим местом, в проти
воположных и всевозможных направлениях, расположе
ны многие страны. А каждая страна имеет множество
районов. А каждый район имеет множество общин, А каж
дая община имеет больше сотни или тысячи душ. А каждая
душа, встречая другую, притязает на нее.
Существует бесконечное число общин. А каждая об
щина состоит из множества улиц. А каждая улица имеет
большое количество домов. А каждый дом — много квар
тир. А в каждой квартире живет несколько человек. А это
значит, что существует много миллионов существ, от ко
Психодрама