В самом начале вечернего занятия вызывается другой участник группы, примерно тридцатипятилетнего возраста, который в отличие от состояния на утренней психодраме выглядит напряженным и бледным. Запинаясь, он сообщает, что испытывает огромное напряжение изза последней пси ходрамы. У него пропал аппетит и он ни к чему не притронул ся во время обеда. Затем с больной головой и резью в желудке лег в постель, но ему никак не давали уснуть будоражащие душу образыпредставления: он видел себя стоящим на вершине голой, изрезанной трещинами скалы, смотрящим сверху вниз на темное круглое озеро. И вдруг он понял, что это бездонное озеро наполнено его невыплаканными слезами. Рассказчику едва удается сдержать в этом месте плач, однако, захлебываясь от слез, он продолжает описывать густой, окружающий воду лес. Вдруг изза верхушек елей появляется фигура его отца, она становится все больше и больше, пока наконец не засло няет самого его, т. е. стоящего, как и прежде, на скале сына. В этот момент рассказчик разражается бурными рыдания ми. Группа подавлена. Пока все в растерянности молчат, ведущий, сохраняя спокойствие, садится рядом с громко плачущим участником группы. Дождавшись, когда он немного успокоится, ведущий психодрамы обращается к нему с вопро сом, жив ли его отец. «Нет», — отвечает тот. Снова разразив шись бурными рыданиями, участник группы продолжает: «Мой отец умер десять лет назад, а я с тех пор ни разу не по бывал на его могиле».