Противодействие преступности в учреждениях, исполняющих наказания криминологические и оперативно-розыскные аспекты. Монография

Основополагающими принципами законной провокацион­ной деятельности являются: законность, уважение и соблю­дение прав человека, сочетание гласных и негласных мето­дов и средств, тесное взаимодействие между оперативными работниками и следователями.

Конституционный принцип уважения и соблюдения прав человека заключается в том, что у провоцируемого должно быть право выбора действовать так или иначе либо вовсе бездействовать. Однозначно законной следует признать дея­тельность, посредством которой не провоцируется противо­правное поведение.

Таким образом, провокация как вид деятельности субъек­тов ОРД по выявлению, раскрытию и расследованию престу-

Целью законной провокационной деятельности является побудить конкретных лиц к определенной деятельности, обеспечив ее оперативным сопровождением и документиро­ванием: прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с различных каналов связи, наружное наблю­дение, негласное фото- и видеосъемка, использование воз­можностей негласных источников и др.

Оперативно-следственная практика располагает широ­ким арсеналом побудительных методов, направленных на активизацию выявления лиц, совершивших преступление. Например, в комплекс мер по раскрытию преступлений про­шлых лет в местах лишения свободы входят:

– прямая дезинформация, которая может заключаться в ложном сообщении, что администрации ИУ стали известны лица, принимавшие участие в подготовке и совершении пре­ступления, об обнаружении вещественных доказательств преступления, о перехвате нелегальной переписки осужден-

Большую помощь следствию может оказать целенаправ­ленная реализация тактической операции по выявлению нелегальной переписки задержанных, арестованных и осужденных, причем доказательственное значение могут иметь результаты идентификационного исследования не только подлинника, но и копии письменного сообщения. Отсутствие подлинников писем, записок и т.д. не является препятствием для экспертного установления исполнителя текста. Практике известны случаи, когда нелегальная пере­писка на определенном этапе подвергалась ксерокопирова­нию, а эксперты-почерковеды на основании ксерокопий давали категоричные заключения [142].

– оперативная и иная информация о ведущейся перепи­ске или намерениях ее организации;

– обоснованные предположения следователя о ее суще­ствовании в результате анализа изменения поведения допрашиваемого.

В целях организации контролируемой нелегальной пере­писки, содержание которой может иметь не только опера­тивное, но и доказательственное значение, необходимо реа-

Существует еще один вид провокации – это «предатель­ское поведение, подстрекательство кого-либо к таким дей­ствиям, которые могут повлечь за собой тяжкие для него последствия» [143]. Суть провокации преступления состоит в том, что какое-либо лицо (провокатор) сам возбуждает у другого лица намерение совершить преступление с целью последующего изобличения этого лица в совершенном пре­ступлении либо его шантажа, создания зависимого положе­ния и т.п.

УК РФ 1996 г. содержит норму об ответственности за про­вокацию взятки либо коммерческого подкупа, помещенную в главу «Преступления против правосудия». Статья 304 УК РФ определяет провокацию взятки либо коммерческого под­купа как попытку передачи должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имуще­ственного характера в целях искусственного создания дока­зательств совершения преступления либо шантажа.

При отсутствии такой договоренности и отказе принять предмет взятки или подкупа лицо, пытавшееся вручить названный предмет в целях искусственного создания дока-

Таким образом, Верховный Суд дал очень широкое толко­вание «провокации взятки». По существу, любая попытка вручения взятки «без предварительной договоренности», если провокатор действует в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа, рассматривается в качестве провокации взятки.

Пленум считает допустимыми такие оперативно-розыск­ные мероприятия, например оперативный эксперимент, которые проводятся «в связи с проверкой заявления о вымо­гательстве взятки». Именно в этом случае создание доказа­тельств не будет считаться «искусственным». Следовательно, оперативный эксперимент не должен иметь своим след­ствием совершение преступления, но должен быть направ­лен на его раскрытие. Последнее положение подразумевает, что основанием проведения оперативного эксперимента могут служить данные о вымогательстве взятки или имуще­ственного вознаграждения при коммерческом подкупе. Таким образом, не допускается проведение оперативного эксперимента в качестве элемента плановых проверок и иных проверочных мероприятий.

В постановлении Пленума в качестве единственно воз­можного основания проведения оперативного эксперимента указывается на наличие соответствующего заявления о вымогательстве. При этом следует учитывать, что заявление о вымогательстве взятки должно быть зарегистрировано в установленном порядке, заявителю разъясняются нормы об ответственности за заведомо ложный донос.

– недопустимо создание условий, при которых объект мероприятия лишен возможности избирательности своего поведения;

– инициатива на совершение преступления должна исхо­дить только от объекта ОРМ, а не от должностного лица или конфидента;

– создается модель реальной ситуации (имеются факты преступной деятельности), позволяющей взять под контроль ее развитие;

– передача вознаграждения производится с предвари­тельным уведомлением об этом сотрудников соответствую­щего правоохранительного органа;

Таким образом, оперативный эксперимент отличается от провокации тем, что, во-первых, при его проведении разра­батываемое (проверяемое) лицо имеет полную свободу

В то же время обстановка в учреждениях ФСИН России по линии пенитенциарной преступности характеризуется разнонаправленными явлениями. С одной стороны, согласно статистике, в течение ряда лет наблюдается снижение общего количества преступлений, регистрируемых в местах лишения свободы, с другой – есть основания полагать, что наметились тенденции к осложнению пенитенциарной пре­ступности. В частности, в условиях все большей либерализа­ции уголовной и уголовно-исполнительной политики в места лишения свободы попадают преимущественно лица, осуж­денные за тяжкие и особо тяжкие преступления, неодно­кратно судимые, отличающиеся повышенной криминально­стью, что объективно ухудшает социально-психологическую обстановку. Практически каждый шестой из них осужден за убийство, каждый восьмой – за разбойное нападение, умыш­ленное причинение вреда здоровью. Около 50% осужденных судимы неоднократно, увеличилось число осужденных с повышенной агрессивностью и возбудимостью, с признаками психических отклонений [145].

Противодействие деятельности религиозных организаций и групп экстремистской направленности в местах лишения свободы должно идти по двум направлениям: проведение общепрофилактических и индивидуально профилактиче­ских мероприятий воспитательного и организационного характера среди осужденных с привлечением различных общественных организаций, в том числе представителей традиционных для России конфессий; проведение опера­тивно-розыскных мероприятий, направленных на выявле­ние активных членов религиозных объединений и групп экс­тремистской направленности, оказывающих негативное влияние на осужденных, пресечение их деятельности, в том числе по проникновению в расположение исправительных учреждений деструктивных тоталитарно-религиозных сект.