Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противодействие преступности в учреждениях, исполняющих наказания криминологические и оперативно-розыскные аспекты. Монография
.pdf
зовании компьютерных дискет и иных физических носителей копированной информации эти сведения указываются в
виде приложения к рапортам, справкам, актам о самом факте
снятия информации. На этих носителях информации зафиксировано полученное содержание беседы. Именно такая
форма и содержание информации после ее анализа и оценки
отсутствия сведений, составляющих государственную тайну,
может быть представлена следователю или в суд для ее процессуальной оценки и приобщения к рассматриваемому уголовному делу или принятия иного судебного решения.
В случае если документирование преступной деятельности участника преступной группы из числа осужденных осуществляется за пределами исправительного учреждения,
важно использовать наблюдение как негласное мероприятие, осуществляемое в форме слежения за лицами криминальной среды, которые непосредственно пытаются скрыть
обстоятельства подготавливаемого либо совершенного преступления, либо свое участие в преступной группе. Негласное
наблюдение обычно осуществляется в трех организационных формах:
– физическое наблюдение, основанное на визуальном и
слуховом способе слежения, применяемое как непосредственно сотрудниками оперативных аппаратов, так и специализированными подразделениями;
– электронное и радиолокационное наблюдение, основанное на применении аудиозаписи с целью слухового контроля
и записи переговоров;
– комплексное наблюдение, сочетающее в себе элементы
первой и второй формы.
При осуществлении наблюдения практически всегда возникает необходимость в фиксации действий самих подозреваемых и окружающих их лиц, а также общей ситуации
визуального слежения с помощью негласного или зашифрованного применения фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи [75].
Комплексное применение физического и электронного
наблюдения за лицами, оказывающими противодействие
оперативным подразделениям, позволяет получить такие
101
102
фактические материалы, которые не только содержат ориентирующие сведения, но и отражают материальные следы
преступных действий. Результаты наблюдений оформляются:
– при проведении его личным сыском – рапортом, актом
(в случае участия лиц гражданского населения);
– при проведении специализированными подразделениями органов, осуществляющих ОРД, – сводками, справками,
другими физическими носителями информации;
– при проведении лицами, оказывающими конфиденциальное содействие оперативным подразделениям, – специальными сообщениями.
В дальнейшем это позволяет принимать юридически значимые решения либо непосредственно в ходе следствия и
судебного разбирательства, либо посредством возбуждения
нового уголовного дела.
В решении конкретных задач по документированию преступной деятельности следует также использовать такой
тактический прием, как оперативный эксперимент, который
может быть применен, например для изобличения с поличным участников преступной группы при вручении денежных средств, запрещенных товаров и иных материальных
ценностей должностными лицами, состоящими в коррумпированных связях с подозреваемыми.
Оперативный эксперимент проводится на основании проверенных данных по мотивированному постановлению
сотрудниками оперативных аппаратов с привлечением специалистов оперативно-поисковых и оперативно-технических подразделений, которые непосредственно применяют
аудио- и видеозапись, сигнальную аппаратуру, другие ОТС,
обусловливаемые решением конкретной оперативно-тактической задачи [76].
При обнаружении очевидных признаков совершения преступных деяний подконтрольным лицом в ходе проведения
оперативного эксперимента (например, получения взятки,
передачи письменных и вещественных доказательств, наркотиков, оружия и т.д.) и его документальной фиксации
соответствующими оперативно-техническими средствами
результаты оформляются актом на всех его участников.
По своей форме этот документ должен соответствовать требованиям, предъявленным к составлению протокола следственного эксперимента, без указания в нем сведений,
составляющих государственную тайну, и с приложением
материальных носителей информации, полученных с помощью ОТС. Акт оперативного эксперимента рассматривается
руководством оперативного подразделения, по нему принимается решение о передаче материалов следователю или
судье в случаях, если они дополняют доказательства о виновности лиц, привлеченных к уголовной ответственности,
либо о возбуждении нового уголовного дела.
Оперативные данные могут содержаться и быть закреплены в следующих материальных результатах ОРД:
в рапортах, справках, составленных участниками, осуществляющими данные мероприятия; на технических средствах
фиксации информации (в материалах фото-, кино-, видеосъемки, на магнитных носителях и т.п.); в объяснениях лиц,
участвующих в ОРМ; в сообщениях конфиденциальных
источников.
Наиболее благоприятная для реализации оперативного
дела ситуация складывается, когда еще до возбуждения уголовного дела получена максимально полная оперативная
информация о деятельности преступного формирования.
2.4. Документирование противоправной деятельности
этнических преступных групп
Актуальность борьбы с преступными структурами (группами), сформированными по этническому принципу, на
сегодняшний день очевидна. Об этом свидетельствует ряд
социально-экономических и правовых ситуаций, наличие
проблем борьбы с этнической преступностью. Среди них,
прежде всего, неуклонный рост числа преступлений, совершаемых этническими гражданами России и иностранцами,
неэффективность применения традиционных средств и
методов оперативно-розыскной деятельности в условиях
103
104
повышенного криминального профессионализма. При указанных обстоятельствах основное внимание при раскрытии
преступлений, совершенных представителями различных
этносов, проживающих на территории России, уделяется
осуществлению мероприятий по документированию их преступной деятельности и использованию полученных сведений для возбуждения уголовного дела и привлечения виновных к уголовной ответственности.
Выявление конкретных участников группировок происходит, как правило, с помощью проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий, определенных ст. 6
Федерального закона «Об ОРД».
Основаниями начала документирования преступной деятельности этнических групп являются наличие информации
о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного действия этнической преступной
группой либо сведения о лицах, подозреваемых в их подготовке и совершении, а также находящихся в розыске за
совершение преступления.
Документирование противоправной деятельности этнических групп рассматривается как процесс, обеспечивающий
документальную фиксацию обнаруживаемых событий, фактов, действий, за совершение которых по действующему
законодательству предусматривается уголовная ответственность.
Прежде чем перейти к особенностям организации и тактики документирования противоправной деятельности этнических преступных структур, приведем данные криминологического исследования, касающегося этнической
преступности. Из числа раскрытых преступлений 43% этноосужденных совершили преступления против здоровья и
нравственности; 36% – против собственности; 21% – против
жизни и здоровья; 7,5% – против общественной безопасности. Свыше 35% признаны судами рецидивистами, 2,1% –
опасными рецидивистами, 1,6% – особо опасными рецидивистами. Наиболее высокий рецидив среди цыган – 51%,
чеченцев – 40%, азербайджанцев – 26%, молдаван и армян –
20%, даргинцев – 17%, грузин – 12% [77].
Полученные в ходе исследования этнической преступности сведения позволяют в общих чертах дать типологический портрет членов преступных групп. В частности, это
трудоспособные лица в возрасте 18–49 лет, ситуативного
типа личности, с характером мгновенного принятия решений
о совершении преступлений; не занятые в производственной
и хозяйственной деятельности и до осуждения не работавшие; не заинтересованные в получении образования; не связанные брачными отношениями, не признающие моральноэтических норм; не способные сдерживать проявления
агрессивности; не имеющие положительных интересов; не
поддерживающие контактов с администрацией учреждения
отбывания наказания; нейтрально относящиеся к «воровскому кодексу чести» либо не поддерживающие его, что
выделяет их из общего числа рецидивистов; не склонные к
исправлению; выполняющие роль исполнителей преступлений и их организаторов; склонные к совершению преступлений в группе, в группе лиц по предварительному сговору,
организованной группе; совершающие в большинстве преступления против общественной нравственности, собственности, жизни и здоровья [78].
К числу закономерностей, свойственных проявлениям
этнической преступности, следует отнести определенную
устойчивость этнических групп и их повышенную криминальную активность. В сравнении с другими преступными
формированиями этнические, помимо общих интересов,
дополняются национальной и религиозной составляющей и
этнопсихологическими особенностями национального характера, что в значительной мере повышает их жизнеспособность, возможность быстро приспосабливаться к меняющимся условиям и непрерывно совершенствовать тактику
действий и конспирации [79].
Опрос сотрудников правоохранительных органов ряда
оперативных подразделений Северо-Кавказского региона
показал, что в 62% из них считают этническую преступность
серьезной опасностью, а 23% постоянно с ней сталкиваются [80].
105
106
На вопрос, какие признаки характерны для этнической
преступности, 75% опрошенных показали на повышенную
криминогенность этнических преступных групп; 15–20% –
на постоянное проявление в их действиях экстремистскорелигиозных проявлений.
Сотрудники исправительных учреждений (37%) считают,
что деятельность этнических групп в колониях направлена
на проявление своей этнической независимости, а 41% опрошенных отмечают их стремление выделиться среди осужденных других национальностей.
По мнению каждого третьего опрошенного, на активность
этнических преступных групп в регионе влияет существование незаконных вооруженных формирований; межэтнических и межрегиональных конфликтов; влияние экстремистских исламских течений.
Таким образом, существующая этническая преступность
с учетом вышеперечисленных присущих ей специфических
форм является негативным обстоятельством, влияющим в
целом на преступность. Неслучайно почти 50% опрошенных
сотрудников высказали мнение, что существующие этнические преступные группы отрицательно влияют на состояние
преступности [81].
Структурно-системная сложность этнической преступности заключается в том, что на ее состояние и динамику,
помимо политических, этнопсихологических факторов,
влия ет «наслоение» религиозно-экстремистской мотивации.
В наиболее общих чертах к криминогенной мотивационной
группе религиозных противоречий и разногласий можно
отнести такие факторы преступного поведения отдельной
категории лиц, как религиозный фанатизм, псевдорелигиозный экстремизм, основанные на личной заинтересованности
с целью поддержания престижа, завоевании авторитета,
лидерства с агрессивной окраской; этнонациональных противоречиях, перерастающих в конфликты. Отметим, что
религиозный экстремизм способен порождать как общеуголовную преступность, так и преступления против правосудия, порядка управления и общественной безопасности.
Структурирование этнических групп по кланово-родовому признаку высветило такие закономерности, как подчиненность отдельного индивида группе и зависимость от нее,
важность одобрения его поведения со стороны группы, т.е.
наличие внутригрупповой поддержки, господство вертикальных межпоколенных связей, ярко выраженное стремление к самоидентификации и традиционализму. В связи с
этим можно предположить, что воздействие этнической
общности, наличность и полная зависимость от нее намного
сильнее, чем воздействие существующей общекриминальной субкультуры.
Наши исследования в области криминологических характеристик позволяют сделать вывод, что документирование
действий этнических групп предполагает прежде всего проникновение в узловые звенья этнокриминальной цепочки и
фиксацию там максимально полной, достоверной и объективной информации о фактах готовящихся или совершаемых деяний, степени виновности причастных к ним лиц,
существующих межэтнических конфликтов и т.д.
Действующие ведомственные нормативные акты, регулирующие вопросы оперативной разработки, не охватывают
всего комплекса проблем, связанных с документированием
преступной деятельности этнических преступных групп,
они ориентируют оперативный состав на оперативную разработку отдельных личностей. При этом не до конца учитывается, что действия членов преступных групп, как правило,
не являются решением задачи реализации собственного
умысла, а представляют продукт согласованной преступной
деятельности группы, обеспечиваемой механизмом ее осуществления, определенными способами воздействия лидеров на членов организации в сообществе и группах.
Очевидно, что, привлекая к уголовной ответственности
одного, двух и даже нескольких членов преступной группы,
достичь правового воздействия на всю преступную этническую структуру в принципе невозможно. Такой подход
позволяет лишь скользить по поверхности, не обеспечивая
проникновения в глубинные процессы явления, составляющего сущность этнической преступности в регионе [82].
107
108
Здесь необходимо изменить восприятие борьбы с проявлениями этнической преступности наиболее эффективным
и быстрым реагированием по конкретному криминальному
событию. Задача по контролю за этнической преступной
средой может найти успешное решение лишь при условии
комплексного подхода к документированию всех субъектов
преступной этнической организации с учетом этнопсихологических факторов. Определяющее значение имеет нахождение признаков организованной этнической преступности,
их идентификация, выбор объектов разработки, относящихся к компетенции оперативных подразделений, и концентрация усилий с учетом указанных особенностей.
В свою очередь, под документированием противоправной
деятельности этнических преступных групп должен пониматься процесс осуществления оперативными подразделениями комплекса ОРМ и фиксация в ходе их проведения
фактических данных в отношении всей этнической преступной организации, а не отдельных ее членов и групп. То есть
объектом оперативной проверки и документирования, а впоследствии предметом доказывания должны являться сведения, подтверждающие наличие криминальной этнической
структуры любого типа ее организации. Поэтому при документировании преступных действий представляется необходимым получение максимально полной оперативной
информации об особенностях организации и тактики деятельности этнических преступных группировок в целом, а
также факторов этнопсихологического характера, влияющих на поведение их участников.
Документирование преступной деятельности этнических
преступных групп осуществляется путем сбора информации
как гласно, так и с использованием негласных методов оперативно-розыскной деятельности. К гласным методам относится сбор (запрос) сведений, касающихся личностей проверяемых из официальных источников (наведение справок
через загсы, паспортные подразделения органов внутренних
дел, места проживания, работы, учебы); опросы граждан,
использование предметов и документов, имеющих к ним
отношение; результаты наблюдения уголовно-исполнитель-
ных инспекций; обследование помещений, сооружений и т.д.
К негласным методам документирования противоправной
деятельности этнических граждан относятся: содействие
органам, осуществляющим ОРД (ст. 17), проведение оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных п. 6, 9, 10,
11, 12, 13, 14 ч. 1, ст. 6 Федерального закона от 12.08.1995
№ 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»,
направленных на выявление сведений, подтверждающих
преступную деятельность.
Достаточно актуально стоит проблема документирования
деятельности членов религиозных этнических объединений
экстремистской направленности. Религиозные объединения
на территории России, согласно ст. 6 Федерального закона от
26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», могут существовать в двух формах –
как религиозные группы или как религиозные организации.
Различия между религиозной группой и религиозной
организацией рассмотрены нами выше. В то же время следует отметить, что действующие ведомственные нормативные акты, регулирующие вопросы тактического применения
оперативно-розыскной деятельности, не охватывают всего
комплекса проблем, связанных с документированием противоправной деятельности религиозных групп, так как в основном ориентируют оперсостав на фиксацию действий отдельных личностей. При этом не до конца учитывается, что
действия членов религиозной группы, как правило, не являются решением задачи реализации собственного преступного умысла, а представляют продукт согласованной противоправной деятельности членов группы» [83], обеспечиваемой
механизмом ее существования, определенными методами и
способами воздействия лидеров на членов группы, исходя из
условий, в которых функционирует религиозная группа
(например, для осужденных это условия отбывания наказания и виды исправительных учреждений).
Задача по контролю над религиозной группой, склонной к
совершению противоправной деятельности, может найти
успешное решение лишь при условии комплексного подхода
109
110
к документированию всех ее субъектов с учетом этнопсихологических факторов.
В документирование деятельности религиозной группы
необходимо включать изучение любых действий по разработке структуры, формированию направленности и задач;
механизма руководства, привлечение последователей, организацию их религиозного воспитания, проведение богослужений, иных религиозных обрядов и церемоний.
Например, для наступления ответственности по ст. 239
УК РФ «Организация объединения, посягающего на личность и права граждан» деятельность религиозного объединения (группы) в местах лишения свободы должна быть
сопряжена:
– во-первых, с побуждением (формированием желания
сделать что-либо) своих членов из числа осужденных к
отказу от исполнения своих обязанностей, неподчинение
требованиям администрации ИУ и т.д.;
– во-вторых, с побуждением осужденных к совершению
иных противоправных деяний методами, запрещенными
нормами права (причинение вреда психическому здоровью;
угроза причинения вреда здоровью; нравственному развитию личности и т.д.).
Убеждение, настойчивые советы, разъяснения, пожелания могут рассматриваться как способы побуждения людей
к отказу от исполнения своих обязанностей под видом исполнения религиозных обрядов. Практике известны случаи,
когда побуждение осужденных к неисполнению требований
администрации или совершению иных противоправных деяний осуществляется через призывы лидера следовать его
примеру: «Я не работаю, не общаюсь с семьей, не обращаюсь
к врачам и Вы должны делать то же самое».
В ст. 239 УК РФ криминализирована деятельность религиозного объединения, сопряженная с насилием. Однако
характер насилия в ней не конкретизирован. Поэтому в контексте соответствующей уголовно-правовой нормы документированию должно подвергаться как физическое, так и
психологическое насилие, которое традиционно (хотя и не
без исключений) для современного российского уголовного
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]