Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Противодействие преступности в учреждениях, исполняющих наказания криминологические и оперативно-розыскные аспекты. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
права ограничивается угрозой причинения физического насилия. Отличительной особенностью деятельности экстре­мистских объединений является то обстоятельство, что насилие осуществляется помимо сознания и воли потерпев­шего, т.е. объективно, и объект психологического воздей­ствия (потерпевший) не осознает себя таковым. Это обстоя­тельство также необходимо учитывать при документировании деяний, предусмотренных ст. 239 УК РФ.
Ответственность за участие в деятельности религиозного объединения (группы), посягающего на личность и права граждан, а также за организацию экстремистского сообще­ства, т.е. организованной группы, для подготовки и соверше­ния преступлений по мотивам расовой, национальной и религиозной ненависти предусмотрена соответственно ст. 239, 2821 УК РФ. Таким образом, документированию должно подвергаться участие подозреваемого в составе религиозного объединения в соответствии с его целями и задачами, как сопряженное с непосредственным осущест­влением посягательств на личность и права граждан, так и выражающее в обеспечении его функционирования испол­нение религиозных обрядов, ритуалов, привлечение новых членов, распространение листовок, литературы.
Религиозный экстремизм как радикальное отрицание социальных норм и правил, основанное на приверженности к крайним религиозным взглядам и действиям, не может существовать вне связи с преступностью, которая является аномальным, социально негативным явлением.
В контексте криминологической и уголовно-правовой про­блематики религиозный экстремизм в процессе документи­рования следует рассматривать в качестве мотива, относя­щегося к обстоятельствам, отягощающим наказание за любые преступления – без выделения их родовой или видо­вой принадлежности (п. «е» ст. 63 УК РФ); в качестве квали­фицирующих признаков отдельных составов преступлений (например, ст. 105 УК РФ); в качестве признаков объектив­ной и субъективной сторон некоторых составов преступле­ний (например, ст. 280, 282, 2821, 2822 УК РФ).
111
112
Развитию религиозного экстремизма способствует недо­статочное внимание к этой проблеме, в частности, оператив­ных подразделений органов, имеющих право осуществлять оперативно-розыскную деятельность. Сказывается не только новизна явления, но и отсутствие практики работы в этом направлении, которое осложняет выработку комплекса опе­ративно-розыскных и профилактических мер по преду­преждению, выявлению и раскрытию преступлений, связан­ных с экстремизмом.
В качестве самостоятельного направления при докумен­тировании должна рассматриваться преступность, связан­ная с последствиями религиозного экстремизма. Помимо его уголовно наказуемых проявлений в виде актов экстремист­ской деятельности религиозный экстремизм представляет собой опасность в качестве причины совершения многих преступлений. Наиболее типичны генетические связи с экс­тремизмом таких преступлений, как умышленные убийства, незаконное изготовление, хранение и ношение огнестрель­ного оружия, дезорганизация деятельности исправительных учреждений, причинение вреда здоровью, захват заложни­ков, массовые беспорядки, групповое хулиганство, поджоги, акты вандализма и др. Кроме того, религиозный экстремизм нередко становится причиной не только совершения отдель­ных общественно опасных деяний, но лежит в основе образо­вания преступных группировок, проявляющих криминаль­ную активность по различным направлениям, что также должно стать объектом документирования сотрудниками оперативных аппаратов.
В процессе документирования следует различать формы и проявления религиозного экстремизма. Например, нацио­нально-этнический экстремизм, к которому относятся анти­семитизм, ваххабизм и расизм, основанные на ксенофобии. Характерными для данного вида экстремизма являются внешние, языковые или культурные различия, в силу чего появляется неприязнь к представителям иных националь­ностей либо культуры.
В данном случае документироваться должны действия и поступки, которые осуществляются, исходя из вероучений
этих религиозных направлений (факты нетерпимости к последователям других религиозных учений, призывы к насильственным действиям и подготовка к их совершению, нелегальные пересылка и получение религиозной литера­туры, изучение литературы, содержащей признаки экстре­мизма и расизма, пропаганда идей экстремистской и расист­ской направленности и т.д.).
Исходя из положений ФЗ от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», к пре­ступлениям экстремистской направленности правомерно отнести лишь те из составов, указанных в ст. 2821 Уголовного кодекса, которые содержат указания на экстремистские цели. Таким образом, логично охарактеризовать данную группу уголовно наказуемых деяний как «преступления, являющиеся проявлениями экстремизма».
Большинство преступлений данной группы направлено на определенный круг лиц, на какую-либо нацию, религиозную группу или другую социальную общность – объект престу­плений. Кроме того, в большинстве случаев совершения пре­ступлений данного вида вред причиняется интересам госу­дарства как носителя конституционных основ существующего строя с присущими ему правами и свободами, общественным укладом и соответствующими гарантиями безопасности.
В частности, с учетом специфики исправительных учреж­дений тактические приемы по документированию противо­правных действий осужденных формируются, исходя из криминогенной ситуации, связанной с их деструктивным поведением в исправительных учреждениях на религиозной почве, наличием связей с религиозными структурами экс­тремистской направленности за пределами исправительных учреждений, появлением преступлений, основанных на религиозной нетерпимости к осужденным других вероиспо­веданий, распространением религиозной литературы нетра­диционных конфессий и др.
В тактику документирования преступных деяний этно­осужденных входят организационно-управленческие меры по обеспечению эффективной работы конфидентов, оказы­вающих содействие оперработникам исправительных
113
114
учреждений в целях документирования противоправных деяний осужденных. Таким образом, привлечение к содей­ствию, выбор эффективных приемов использования неглас­ных источников, организация проведения негласных опера­тивно-розыскных мероприятий, направленных на борьбу с религиозными группами экстремистской направленности, а также выбор объекта оперативной разработки – факторы, влияющие на процесс и полноту документирования.
Каждая моноэтническая группа имеет свойственный только ей национальный характер и религиозные традиции, влияющие на стереотип поведения ее участников. Поэтому при документировании противоправной деятельности чле­нов религиозной группы следует выяснить, к какой религи­озной конфессии она принадлежит, их отношение к таким религиозно-экстремистским течениям, как антисемитизм, ваххабизм и расизм, их отношение к деятельности тотали­тарных религиозных сект. В делах оперучета должны фик­сироваться все проявления религиозной ненависти, вражды и межэтнических конфликтов.
Документирование через оперативное внедрение наибо­лее часто рассматривают как процесс негласного осущест­вления комплекса ОРМ в отношении лица или группы лиц, обоснованно подозреваемых в приготовлении или соверше­нии преступления, либо в отношении скрывшихся преступ­ников для их розыска, когда иным путем достичь указанных целей невозможно или крайне затруднительно.
В то же время оперативное внедрение как форма опера­тивно-розыскной деятельности, осуществляемая органами, уполномоченными ФЗ «Об ОРД», должно не только исполь­зоваться при наличии обоснованных данных о признаках подготавливаемых или совершаемых (совершенных) пре­ступлений в целях их документирования, но и для получе­ния информации, подтверждающей факт совершенного либо совершаемого преступления.
Что касается получения сведений о деятельности религи­озных организаций экстремистского направления как объ­екта оперативного внедрения, то этот процесс требует в пер­вую очередь документирования внутренних психологических
процессов между членами организации, их религиозную направленность, наличие связей за пределами исправитель­ных учреждений, деятельность лидеров и активных после­дователей деструктивного религиозного учения и др.
Таким образом, оперативное документирование в про­цессе проведения специальных обеспечивающих мероприя­тий весьма результативно и действенно для сбора доказа­тельств противоправной деятельности. Их осуществление должно согласовываться с нормами права и этики, соответ­ствовать определенной линии поведения, легенде, объектив­ным и субъективным условиям их реализации. Только в совокупности эти факторы создают благоприятные условия для последующего успешного доказывания существования преступной деятельности этнических преступных групп.
2.5. Документирование коррупционных правонарушений должностных лиц
В сфере борьбы с преступностью действия, связанные с коррупцией, занимают особое место. Большинство ученых, занимающихся данной проблемой, исходят из того, что в ее основе лежат: злоупотребление служебным положением; получение выгоды для должностного лица, совершающего коррумпированные действия; сохранение этих действий в тайне.
Представляет серьезную угрозу для общества коррупция в структуре государственного управления. Стала нормой готовность людей делать подношения должностным лицам, для того чтобы, во-первых, ускорить решение интересую­щего их вопроса и избежать излишней волокиты и, во-вторых, в качестве естественной благодарности за оказанную услугу, которую это лицо и без того должно оказывать в силу своих служебных обязанностей. В психологии людей произошел излом – они в своем поведении изначально психологически настроены на противоправное решение тех или иных воп­росов.
115
116
Метод задержания взяточника с поличным хорошо сраба­тывает при непосредственной передаче предмета взятки, а для коррупционных преступлений характерны безналич­ные, а также вполне легальные способы получения денег. Все это приводит к объективным трудностям по документи­рованию, раскрытию и расследованию коррупции.
Рассматривая коррупцию, можно выделить ряд факто­ров, безусловно, оказывающих влияние на характер ее функционирования. К таким факторам можно отнести бюро­кратизм, параллелизм в работе, громоздкость структуры, излишняя заорганизованность, несовершенство ведомствен­ных правовых норм, регулирующих борьбу с коррупцией, отсутствие общественного контроля, слабость нравственно­этических норм у части лиц, занимающих служебные долж­ности, низкий уровень их правового сознания и др.
Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» в состав коррупции вклю­чил злоупотребление служебным положением, дачу взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммер­ческий подкуп либо иное незаконное использование физиче­ским лицом своего должностного положения.
Коррупцию можно рассматривать как противоправную двустороннюю сделку, выраженную в согласованной воле двух сторон, где одно лицо продает свои возможности и услуги, а другое – их покупает. Единого состава преступле­ния коррупция не образует. Обычно действия, относящиеся к коррупции, признаются различными самостоятельными преступлениями, которые не следует сводить к одному взя­точничеству, особенно в условиях рыночной экономики. Таким образом, коррупция – это совокупность реальных правонарушений, направленных прежде всего на получение выгоды должностными лицами, злоупотребляющими своим служебным положением как в государственных, так и ком­мерческих структурах.
При выявлении фактов коррупции в первую очередь тре­буется эффективная работа, включающая тщательный поиск и фиксацию следов коррупции, объектов коррупцион­ного внимания, лиц, склонных к совершению коррупционных
действий; документирование всех фактов и элементов кор­рупционной деятельности и коррупционных связей, в част­ности встреч коррумпированных лиц с членами коррумпи­рующей его структуры, и т.д.
В контексте рассматриваемой проблемы достаточно эффективным оперативно-розыскным мероприятием, про­тиводействующим коррупции и позволяющим документиро­вать коррупционные правонарушения, является оператив­ный эксперимент (п. 14 ч. 1 ст. 6 ФЗ «Об ОРД»).
Накопленный практический опыт позволяет выделить два вида оперативного эксперимента в борьбе с коррупцией. Первый направлен на выявление лиц, занимающихся совер­шением коррупционных правонарушений (получение взятки, вымогательство взятки, злоупотребление служеб­ным положением в целях получения материальной выгоды и др.). Суть его заключается в моделировании оперативно­розыскной ситуации, позволяющей опытным путем обнару­жить противоправные действия, как находящиеся под кон­тролем, так и неизвестных лиц, с целью документирования и пресечения их преступной деятельности. Отсюда вытекает, что рассматриваемое мероприятие проводится, как правило, для выявления замаскированных коррупционных действий и их пресечения.
Участником оперативного эксперимента должно быть лицо, на добровольной основе оказывающее конфиден­циальное содействие оперативному подразделению. Оперативный эксперимент может быть правомерным только при условии, если инициатива оказания различных услуг за материальное вознаграждение принадлежит объекту опера­тивно-розыскного мероприятия, т.е. должностному лицу, подозреваемому в коррупционных сделках.
При проведении оперативного эксперимента запрещается провокация преступления, под которой правомерно рассма­тривать склонение к его совершению лиц, не обнаруживаю­щих противоправных намерений, а равно искусственное создание доказательств совершения преступления или обстоятельств, имеющих доказательственное значение по уголовным делам.
117
118
Второй вид используется только для документирования и задержания лиц, обоснованно подозреваемых в совершении коррупции. Чаще всего оперативный эксперимент этого вида осуществляется по взяточникам, а также лицам, сбываю­щим запрещенные товары, предметы и вещества.
Для проведения оперативного эксперимента необходимо создать условия, не вызывающие сомнений у объекта, совер­шающего коррупционные правонарушения, которые явля­ются оправданными ввиду характера противоправной сделки; иметь достоверную информацию о склонности должностного лица к совершению коррупционных правонарушений; орга­низационно обеспечить проведение комплекса мероприятий по выявлению и фиксации следов преступления и задержа­нию подозреваемого в момент совершения им преступления.
Таким образом, поступившая информация о коррупцион­ных действиях должна быть проверена и подтверждена. После чего принимается решение о проведении оператив­ного эксперимента, выносится постановление, в котором отражаются основания его применения, указывается орга­низатор операции, суть имеющейся информации, признаки какого преступления в ней содержатся, в каких местах и в отношении кого предполагается осуществление данного ОРМ. Утвержденное руководителем органа, осуществляю­щего оперативно-розыскную деятельность, постановление и план его проведения хранятся в материалах у инициатора проведения ОРМ. Все действия участников оперативного эксперимента и контролируемых лиц должны быть задоку­ментированы [84].
С учетом новых правил представления результатов ОРД в уголовный процесс (Инструкция, объявленная Приказом МВД РФ, ФСБ РФ, ФСО РФ, ФТС РФ, СВР РФ, ФСИН РФ, ФСКН РФ, МО РФ от 17 апреля 2007 г.) пакет материалов о результатах проведенного оперативного эксперимента дол­жен включать:
– постановление руководителя оперативного подразде­ления о представлении результатов ОРД дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд;
– постановление руководителя оперативного подразде­ления о рассекречивании сведений, составляющих государ­ственную тайну, и их носителей;
– сведения о результатах оперативно-розыскной дея­тельности;
– сопроводительные документы и адресат [85].
Применение технических средств для фиксации корруп­ционных действий должностных лиц также может служить одним из эффективных путей вовлечения оперативно­розыскных материалов в доказывание по уголовным делам о коррупции.
Представляется, что организация и проведение опера­тивно-розыскных мероприятий с применением технических средств при документировании коррупционных правонару­шений должны быть такими, чтобы предусматривать вовле­чение результатов в виде видеозаписей, фотоснимков и зву­козаписей в сферу уголовного процесса. Получаемые с применением техники материалы обладают неоспоримыми преимуществами – документальностью и высокой информа­тивностью. Они допускают возможность проверки достовер­ности зафиксированных сведений, в том числе и эксперт­ными методами. Это одно из важнейших преимуществ, так как содержать ложные сведения могут и иные источники, но только достоверность технических материалов можно про­верить с помощью экспертизы. Из этого не следует, что такие материалы наиболее важны. Без сомнения, они должны рассматриваться наряду с другими доказательствами.
Проблема использования оперативно-розыскных матери­алов сама по себе непроста и очевидна, а главный ее аспект – процессуальный. Технические материалы могут вовле­каться в процесс доказывания, во-первых, как материалы, сопровождающие (или дополняющие) показания лиц, прово­дивших фиксацию, во-вторых, как документы, имеющие самостоятельное процессуальное значение. Более того, ст. 11 закона об ОРД говорит о возможности использования резуль­татов оперативно-розыскных мероприятий в доказывании. Поэтому в любом случае технические материалы должны
119
120
являться документами и выступать в качестве самостоя­тельных источников доказательств.
Содержание технических материалов, представляемых для использования в доказывании по уголовным делам о коррупции, должно четко соответствовать следующему положению, отображенному в п. 21 Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятель­ности дознавателю, органу дознания, следователю, проку­рору или в суд: «Результаты оперативно-розыскной дея­тельности, представляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять фор­мировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляе­мым к доказательствам в целом, к соответствующим видам доказательств; содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания на ОРМ, при проведении кото­рых получены предполагаемые доказательства, а также данные, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе» [86].
Полагаем, что основным ограничивающим моментом явля­ется возможность модификации (подделки) технических материалов. Но даже если материалы подделаны, то оста­ются следы подделки, которые просто необходимо выявить, а не отвергать их изначально только из-за одной этой воз­можности.
Все сказанное не должно заслонять главного – при полу­чении и представлении материалов, полученных в ходе опе­ративно-розыскной деятельности, нужно соблюдать требо­вания к доказательствам в соответствии со ст. 85–89 уголовно-процессуального законодательства. Направляемые от оперативных подразделений фото-, видеодокументы в обязательном порядке должны сопровождаться письмен­ными документами с подробными объяснениями об условиях и обстоятельствах их получения, авторах полученных мате­риалов. Например, таким документом (а так чаще всего и бывает на практике) может быть сопроводительное письмо
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]