Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Право международных договоров. Том 2. Действие и применение договоров. Договоры с участием международных организаций. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
Глава VIII. Прекращение и приостановление действия договоров
213
войск на чехословацкой границе, Советское правительство заявило, что если указанные сообщения не будут немедленно опровергнуты польским правительством и если, тем более, польские войска дей­ствительно вторглись бы в Чехословакию, правительство СССР бу­дет вынуждено аннулировать польско-советский Пакт о ненападе-
1
нии
.
Указанные постановления договоров СССР подтверждали и развивали положения международного права о праве государств аннулировать двусторонние договоры вследствие грубого наруше­ния их другой стороной. Отсутствие в международных договорах указаний на это право не означает, что государства его лишаются.
В соответствии с международным правом СССР будет осуще­ствлять право аннулирования и впредь. Подписывая Дополнитель­ный протокол II к Договору о запрещении ядерного оружия в Ла­тинской Америке (Договор Тлателолко), Советский Союз заявил, что оставляет за собой право пересмотреть свое отношение к прото­колу II в случае каких-либо действий со стороны других государств, обладающих ядерным оружием, несовместимых с их обязательными по указанному протоколу
2
.
4. В международном праве принято — и это вновь подтвержде­но Венской конвенцией о праве международных договоров, — что государство может при некоторых обстоятельствах отказаться от договора, если коренным образом изменилась обстановка, при кото­рой он был заключен, или, как раньше говорили юристы, conventio
omnis intelligitur rebus sic stantibus
3
.
Нужно отметить, что капиталистические государства нередко злоупотребляли этим положением для обоснования произвольного одностороннего отказа от своих международных обязательств, а мно­гие буржуазные юристы, посвятившие клаузуле rebus sic stantibus многочисленные специальные исследования, несмотря на расхожде­ния во взглядах, обосновывали международный произвол. Наиболее
1
См.: Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. IV. М., 1946. С. 390.
2
См.: Правда. 1978. 19 мая.
3
См.: Караулов А. Принцип неизменности обстоятельства в межгосударствен­ной практике // В кн.: Общественно-политические проблемы развивающихся стран. М., 1975. С. 8–11; Чехарин Ю.Е. К вопросу о коренном изменении обстоятельств в праве международных договоров // В кн.: Советский Союз и международные догово­ры. М., 1980. С. 152–158; Jogtudomaniy Koezloeny, 1977. № 3. С. 162–169; Przetacznik T. The Clausula rebus sic stantibus // Revue de droit international. Gene`ve, 1978. № 2. Р. 115–125; № 3. Р. 189–211.
214 Книга вторая. Действие и применение договоров
яркий образец этого представляет работа немецкого международни­ка Э. Кауфмана «Сущность международного права и клаузула rebus sic stantibus». В ней утверждается, что при не подчиняющихся друг другу субъектах, какими являются в международных отношениях государства, право мыслимо только в том случае, если мы признаем справедливость положения: «кто физически может, может и юриди­чески» (nur der, wer kann, darf auch) выводу приходит Оппенгейм, когда он пишет о наличии «в каждом договоре» условия о возможности его аннулирования, если он будет угрожать «естественному развитию одной из сторон в договоре» Много места клаузуле rebus sic stantibus отводилось во втором докла- де Фицмориса, представленном в 1957 году в Комиссию междуна­родного права, где он обосновывает право одностороннего отказа от международных договоров в случае «существенного изменения об­стоятельств»
3
.
После принятия Венской конвенции о праве международных договоров в западной литературе появился ряд работ, в которых рассматриваются статьи конвенции, предусматривающие основания одностороннего отказа государств от международных договоров, в том числе в случае существенного нарушения и коренного измене­ния обстановки. В этом отношении представляет интерес статья американского юриста X. Бриггса, отражающая позицию по этому вопросу западных стран — участниц Венской конференции. В ней также анализируется практика Международного Суда ООН по при­менению указанных статей Венской конвенции. По мнению Бриггса, при решении спора Англии и ФРГ с Исландией о ширине рыболов­ной зоны Суд отклонил ссылки последней на коренное изменение обстановки, признав, что изменение не было существенным. В свете этого решения Бриггс делает вывод о крайне ограниченном праве государств на одностороннее прекращение международных догово­ров. Суд не отверг этого права, но в конкретных случаях счел невоз­можным его применить и признал частью клаузулы rebus sic stantibus процедуру ее применения, предусмотренную в конвенции
1
. По существу, к такому же
4
.
3
.
1
См.: Kaufman E. Das Wesen des Voolkerrechts und die Clausula rebus sic stantibus.
Tubingen, 1911. S. 151.
2
Оппенгейм Л. Указ. соч. С. 458.
3
Fitzmaurice G. Second Report on the Law of Treaties. Р. 49.
4
См.: Briggs H. Unilaterial Denunciation of Treaties. The Vienna Convention and
International Court of Justice // AJIL. Vol. 68. 1974. No 1. Р. 51–68.
Глава VIII. Прекращение и приостановление действия договоров
215
О клаузуле rebus sic stantibus писали и многие другие западные
1
юристы: Я. Броунли
, Э. X. де Аречага2, Ф. Капоторти3 и др.
Не остались в стороне от рассмотрения данной проблемы и юристы развивающихся стран. Т. Элайес (Нигерия), критикуя взгля­ды некоторых ученых, которые рассматривают клаузулу rebus sic stantibus как исключение из принципа pacta sunt servanda, считает, что «оба принципа ныне являются общими нормами международно­го права, которые дополняют друг друга». Оправдание применения клаузулы, по его мнению, заключается в том, что договор может оставаться в силе в течение длительного времени, так что его поло­жения станут лишними для одного из его участников вследствие коренного изменения обстановки. Исключение, однако, должно быть сделано для договоров о границах, в противном случае клаузула стала бы источником постоянных трений между участниками дого­вора, а не инструментом мирных изменений. Но это изъятие, замеча­ет Элайес, не должно препятствовать действию принципа самоопре­деления во всех случаях, когда существуют основания для его законного действия. В этой связи он напоминает о позиции ряда государств на Венской конференции в отношении неравноправных договоров (Афганистана, Сирии, Польши и др.), которые заявляли, что неравноправные колониалистcкие договоры недействительны с
4
самого начала, «так как противоречат нормам jus cogens»
.
Позицию Элайеса в отношении таких договоров поддерживает и индийский ученый Р. М. Хан в статье, посвященной анализу ст. 62 Венской конвенции (коренное изменение обстоятельств). Рассмот­рев различные толкования клаузулы rebus sic stantibus в теории и практике государств, он отмечает, что теперь этот вопрос четко и ясно решен в ст. 62 Венской конвенции, в частности в ее положении о недопустимости ссылок на коренное изменение обстановки в отно­шении договоров о границах. В то же время это не затрагивает принципа самоопределения наций в случае колониалистских и не­равноправных договоров
5
.
В научной литературе социалистических стран наиболее обсто­ятельно данный вопрос исследовал венгерский профессор Д. Харас-
1
См.: Броунли Я. Международное право. Кн. 2. М., 1977. С. 327–329.
2
См.: Де Аречага Э.Х. Указ. соч. С. 113–115.
3
См.: Capotorti Fr. Op. cit. Р. 540–548.
4
Elias T. Op. cit. Р. 126, 128.
5
См.: Khan R. M. Vienna Convention on the Law of Treaties. Article 62 (Fundamental
Change of Circumstances) // Pakistan Horizon (Karachi). Vol. 26. 1973. No 1. Р. 16–28.
216 Книга вторая. Действие и применение договоров
ти в своей монографии, посвященной праву международных догово­ров. В ней рассмотрена клаузула rebus sic stantibus в истории и практике различных государств, ее юридическая природа, договоры, которые не могут прекращаться на основе коренного изменения обстоятельств, правовые последствия применения клаузулы и про­цедуры прекращения на ее основе международных договоров. Автор справедливо подчеркивает недопустимость обращения к клаузуле в отношении договоров о границах, показывает злоупотребление кла­узулой со стороны буржуазных государств
Клаузуле rebus sic stantibus уделено большое внимание в рус­ской и советской юридической литературе.
В русской дореволюционной литературе появилось несколько работ на эту тему. Довольно широкий простор применению оговор­ки открывает работа А. Л. Байкова, который видел в оговорке некую бланкетную норму, динамический принцип международного права, дающий возможность приспосабливать его к новым условиям жизни Ему возражали Г. М. Михайловский, С. А. Котляревский и А. М. Ла­дыженский
3
, видевшие в таком широком толковании оговорки угро­зу принципу pacta sunt servanda. Однако и они допускали возмож­ность применения указанной оговорки. Так, А. М. Ладыженский писал, что «каждый договор совершается и имеет определенный смысл только при наличии определенных обстоятельств», при изме­нении которых он утрачивает силу, ибо «теряет всякий смысл»
Из работ советских юристов-международников нужно отметить
статьи В. М. Корецкого «К вопросу об исполнении обязательств
(clausula rebus sic stantibus)», Е. А. Коровина «Оговорка rebus sic stantibus в международной практике РСФСР», О. И. Тиунова, Ю. Е. Чеха-
5
и др. Довольно подробно вопрос об оговорке рассматривается
рина
1
.
4
.
2
.
1
См.: Haraszti G. Some Fundamental Problems of the Law Treaties. Р. 327–420.
2
См.: Байков А.Л. Правовое значение оговорки rebus sic stantibus в междуна-
родных отношениях. М., 1916.
3
См.: Михайловский Г.М. Юридическая обязательность международных дого­воров // Известия МИД. Кн. V, 1913; Котляревский С.А. К вопросу об оговорке rebus sic stantibus // Известия МИД. Кн. III–IV, 1916; Ладыженский А.М. Междуна- родные договоры и оговорка относительно rebus sic stantibus // Юридический вест­ник. 1915. № 2.
4
Ладыженский М.А. Указ. соч. С. 21.
5
См.: Вестник советской юстиции. 1922. № 5–7; Советское право. 1923. № 3(6); Тиунов О.И. Принцип добросовестного соблюдения международных обяза- тельств и доктрина rebus sic stantibus // В кн.: Сов. ежегодник международного пра- ва. 1978. М., 1980. С. 101–112; Чехарин Ю.Е. Указ. соч.
Глава VIII. Прекращение и приостановление действия договоров
217
в работах С. В. Филиппова «Оговорки в теории и практике между­народных договоров» и В. М. Шуршалова «Основания действитель­ности международных договоров». Последний действие междуна­родных договоров обусловливает непосредственно экономическими и политическими факторами, минуя волю государств, что приводит против его желания к допущению самого широкого применения оговорки rebus sic stantibus. «Каков бы ни был срок договора, — пишет В. М. Шуршалов, — он перестает фактически применяться, как только перестают существовать породившие его объективные условия, так как его объем и цель, как правило, отражают изме­няющиеся потребности международной жизни». Следуя взглядам Ф. Ф. Мартенса и П. Казанского, В. М. Шуршалов видит сущность «оговорки» rebus sic stantibus в признании непосредственного право-
1
образующего значения экономических и политических факторов
.
С этими положениями нельзя согласиться. Теоретически они неверны, поскольку игнорируют непосредственное правообразую­щее значение воли государств в определении условий действия, действительности и прекращения международных договоров, то есть игнорируют классово-волевое содержание норм международного пра­ва. Практически эти взгляды ведут к ослаблению принципа pacta sunt servanda поскольку они открывают возможность произвольного отказа от международных обязательств под прикрытием клаузулы rebus sic stantibus.
Едва ли правильно рассматривать проблему этой клаузулы в разделе оговорок к международным договорам, как это сделал в своей монографии С. В. Филиппов, который определял ее как «мол­чаливую договоренность о том, что соглашение остается в силе, пока будет неизменным порядок вещей, послуживший основой для зак-
2
лючения этого соглашения»
.
Прежде всего клаузула rebus sic stantibus никакого отношения к оговоркам, которые, кстати, никогда не бывают молчаливыми, не имеет.
Представляется неправильным говорить о существовании не­коей молчаливо подразумеваемой в каждом международном догово­ре нормы («оговорки», клаузулы) о неизменности обстоятельств. Международный договор есть явно выраженное соглашение между
1
Шуршалов В.М. Основания действительности международных договоров.
С. 12, 125, 114.
2
Филиппов С.В. Указ. соч. С. 61.
218 Книга вторая. Действие и применение договоров
государствами, и каждая норма в международном договоре также является результатом явно выраженного вовне соглашения госу­дарств, где нет места каким-либо предположениям. Мнение об ого­ворке rebus sic stantibus как молчаливо предполагаемой норме проти­воречит самой сущности понятия международного договора. Оно вводит в него не свойственные ему элементы молчаливого соглаше­ния.
Правильнее говорить не о какой-то таинственной норме, «ого­ворке» rebus sic stantibus, которая будто бы всегда молчаливо подра­зумевается сторонами при заключении договора, а о том, правомерен ли односторонний отказ от международного договора вследствие изменения обстоятельств, при которых был заключен договор. Имен­но такой подход к решению этого вопроса получил отражение в Венской конвенции 1969 года, в которой не употребляется термин «rebus sic stantibus», а говорится (ст. 62) лишь о коренном изменении обстоятельств как основании для одностороннего прекращения меж­дународного договора или выхода из него. При этом Венская кон­венция в полном соответствии с принципом pacta sunt servanda исходит из того, что, как правило, «на коренное изменение, которое произошло в отношении обстоятельств, существовавших при заклю­чении договора, и которое не предвиделось участниками, нельзя ссылаться как на основание для прекращения договора или выхода из него». И затем конвенция устанавливает два исключения из этого положения, когда на коренное изменение можно ссылаться: «а) на­личие таких обстоятельств составляло существенное основание со­гласия участников на обязательность для них договора; и b) послед­ствие изменения обстоятельств коренным образом изменяет сферу действия обязательств, все еще подлежащих выполнению по догово­ру». Но и в этих случаях на коренное изменение нельзя ссылаться: «а) если договор устанавливает границу или b) если такое коренное изменение, на которое ссылается участник договора, является ре­зультатом нарушения этим участником либо обязательства по дого­вору, либо иного международного обязательства, взятого им на себя по отношению к любому другому участнику договора» (п. 2 ст. 62). Те же правила должны применяться и в отношении приостановле­ния действия договора (п. 3 ст. 62).
Таким образом, эта статья устанавливает жесткие пределы пре­кращения или приостановления договоров даже в случае коренного изменения обстановки. Обстановка действительно может изменить-
Глава VIII. Прекращение и приостановление действия договоров
219
ся настолько, что дальнейшее выполнение международного договора придет в противоречие с самой целью и объектом договора. Простое же изменение обстоятельств — внутренних или внешних — не дает права государству одностороннего отказа от своих обязательств по договору.
Иногда к коренным изменениям относят смену социального строя в государстве. В «оговорке» rebus sic stantibus Е. А. Коровин видел правовое основание для отказа Советского правительства от прежних договоров России
1
. В интересной статье Ф. Н. Ковалева, посвященной этому вопросу, указанная точка зрения вновь нашла свое подтверждение и обоснование. Следует признать, однако, что, несмотря на то, что в некоторых документах первых лет Октябрь­ской революции встречаются ссылки на rebus sic stantibus, вопрос о судьбе договоров царской России не может быть сведен к примене­нию нормы об изменении обстановки, а представляет проблему при­менения норм о международном правопреемстве. Именно так он рассматривается большинством советских юристов, и договорная практика СССР подтверждает этот вывод. Как отмечал Ф. Н. Кова­лев, «Советское государство обращалось к доктрине изменившихся обстоятельств крайне редко и с большой осторожностью. При этом ни в одном документе доктрина rebus sic stantibus не упоминается более eo nomino и, пожалуй, ни разу не используется в качестве единственного основания для отказа от договора»
2
. Выше отмеча­лось, что ссылки на коренное изменение обстановки имелись в заяв­лениях Советского правительства о денонсации договоров о нейтра­литете с Турцией и Японией в 1945 году. Однако они касались денонсации, а не аннулирования указанных договоров и, кроме того, в последнем случае были связаны с нарушением договора другой стороной.
Последний крупный пример использования «оговорки» пред­ставляет выход в 1966 году Франции из военной организации Севе­роатлантического договора
3
. В меморандуме от 10 марта 1966 г.
правительство Франции отмечало, что НАТО «не соответствует бо-
1
См.: Коровин Е.А. Оговорка rebus sic stantibus в международной практике
РСФСР // Советское право. 1923. № 3 (6).
2
См.: Ковалев Н.Ф. Коренное изменение обстоятельств // Сов. государство и
право. 1970. № 3. С. 69.
3
См.: Stein E., Careau D. Laws and Peaceful Change in a Subsystem: «withdrawal»
of France from the North Atlantic Treaty Organisation // AJIL. Vol. 62. 1968. No 3.
220 Книга вторая. Действие и применение договоров
лее... условиям, преобладающим в мире в настоящее время и корен­ным образом отличным от условий 1949 года и последующих лет». Это заявление, по существу, означало, что Франция, сославшись на коренное изменение обстановки, аннулировала ряд двусторонних и многосторонних договоров, касающихся ее участия в военной орга­низации НАТО. В своих ответах другие члены НАТО принципиаль­но не спорили по поводу возможности ссылки на изменившиеся обстоятельства, однако считали, что изменения не были столь значи­тельными, чтобы обосновать принятые Францией меры
2
юристы признали эти действия правомерными
.
Делались попытки использования клаузулы rebus sic stantibus для вмешательства во внутренние дела государств. Открытым вме­шательством в предвыборную кампанию в Италии в 1976 году, при­чем в антикоммунистическом духе, было интервью, которое дал вице-президент Соединенных Штатов Н. Рокфеллер итальянской газете «Темпо». Как сказал Рокфеллер, если бы в стране произошли «радикальные перемены», партнеры Италии по НАТО и ЕЭС «сде­лали бы то, что они обычно делают, когда условия меняются по сравнению с теми, какие существовали в момент подписания согла­шения». По его мнению, участие коммунистов в правительственной коалиции не приведет к структурным изменениям в НАТО, но побу­дит Соединенные Штаты «пересмотреть» существующие отноше­ния. По утверждению Рокфеллера, «это находит оправдание в самом смысле существования НАТО, состоящем в совместной обороне от
3
коммунизма»
.
Само по себе коренное изменение обстановки не ведет к пре­кращению международных договоров. Так, несмотря на коренные изменения обстановки в Европе с 1945 года, полностью остаются в силе принципиальные положения Ялтинских и Потсдамских согла­шений, определившие границы государств в Европе и направленные на то, чтобы обеспечить наказание нацистских военных преступни­ков, ликвидировать милитаризм и нацизм в Западной Германии, навсегда исключить возможность возникновения здесь нового очага войны. Пока не нормализовано положение в Западном Берлине, Советский Союз и другие союзные державы продолжают осуществ-
1
. Но многие
1
См.: Харасти Д. Место оговорки об изменившихся обстоятельствах (rebus sic
stantibus) в современном международном праве. Будапешт, 1968. С. 99–100.
2
См.: Ковалев Ф.Н. Указ. соч. С. 68; Stein E., Careau D. Op. сit. Р. 577–640.
3
Цит. по: Правда. 1976. 4 июня.
Глава VIII. Прекращение и приостановление действия договоров
221
лять свои права и обязанности в этом городе, вытекающие из Потс­дамских и других четырехсторонних соглашений (участие в работе Берлинского центра воздушной безопасности, охрана памятника со­ветским воинам в Тиргартене, совместное управление союзнической тюрьмой в Шпандау, где отбывает пожизненное заключение глав­ный военный преступник Гесс, и т. д.)
1
.
Министр иностранных дел СССР А. А. Громыко подчеркивал, что «только недальновидные люди могут посягать на то, на чем вот уже 40 лет держится европейский и всеобщий мир, пытаться поста­вить под сомнение исторические Ялтинское и Потсдамское соглаше­ния. Да, крепко связывают руки реваншистам всех мастей эти согла­шения. Прежде всего в этом их предназначение. Эти соглашения положены в основу международного права самим ходом событий» Поэтому нет абсолютно никаких международно-правовых основа­ний оспаривать юридическую силу Ялтинских и Потсдамских согла­шений, как это пытаются делать время от времени на Западе. Они живут и действуют.
То же самое можно сказать и о советско-персидском договоре 1921 года. В 1958–1959 годах в ходе переговоров с СССР шах Ирана ссылался на то, что ст. 5 и 6 этого договора потеряли силу, так как они были приняты в то время, когда против Советского государства «действовали белогвардейцы и была другая ситуация». Советская делегация тогда заявила, что, хотя обстановка, при которой заключа­ются международные договоры, изменяется, договоры остаются в силе и не могут быть объявлены недействительными в односторон­нем порядке
3
.
Таким образом, изложенная в ст. 62 Венской конвенции норма об изменении обстоятельств как основании для одностороннего от­каза от международного договора может применяться при следую­щих пяти условиях:
а) Должно произойти коренное изменение обстоятельств, кото­рые существовали во время заключения договора.
2
.
1
См.: Высоцкий В. Потсдам — итог войны, программа послевоенного устрой-
ства // Международная жизнь. 1970. № 7. С. 32.
2
Правда. 1984. 7 нояб.
3
См.: Ирандуст А. Ради восстановления истины // Международная жизнь.
1967. № 1. С. 104; Reisman W.M. Termination of the USSR’s Treaty Right of Intervention in Iran // AJIL. Vol. 74. 1980. No 1. Р. 144–155 (автор пытается доказать прекраще­ние договора в силу rebus sic stantibus и возникновения новой нормы jus cogens).
222 Книга вторая. Действие и применение договоров
В решении 1973 года по делу о рыболовстве в водах, прилегаю­щих к Исландии, Международный Суд ООН признал эту статью Венской конвенции и заявил, что «одно из основных требований этой статьи заключается в том, что изменение обстоятельств должно быть коренным». В то же время Суд не счел обоснованным, что ссылка Исландии на изменение техники рыболовства относится к таким изменениям. Э. Аречага считает, что Международный Суд дал таким образом понять, что «изменение обстоятельств считается ко­ренным лишь тогда, когда его последствия непосредственно касаются цели и объекта договора, разрушая или коренным образом изменяя их сущность». С другой стороны, Международный Суд, по-видимо­му, согласился и с традиционным тезисом о том, что изменения, которые «угрожают самому существованию или жизненно важным интересам одной из сторон, могут считаться коренными и оправды­вать, при соблюдении всех прочих необходимых условий, прекраще­ние или выход из него»
б) Изменение должно быть непредвиденным для сторон дого­вора. Если же стороны предвидели возможность изменения обстоя­тельств и, более того, включили в договор специальное постановле­ние на этот случай, то при наступлении такого случая они должны руководствоваться этим положением договора, а не ссылаться на rebus sic stantibus. Так, в некоторых договорах экономического харак­тера содержатся статьи, предусматривающие возможность возник­новения «значительного дисбаланса» или «других существенных на­рушений» в экономике одной из сторон договора, а также методы и способы урегулирования возможных ситуаций. В других договорах имеются постановления об обязательном проведении консультаций между их участниками в случае изменения обстоятельств. Во всех этих случаях стороны должны руководствоваться положениями меж­дународного договора. Ссылаться на коренное изменение обстоя­тельств как на основание его прекращения они не могут.
в) Наличие данных обстоятельств должно было составлять су­щественную основу для согласия сторон принять на себя договорное обязательство. Некоторые юристы считают это самым главным ус­ловием
2
. Действительно, очень важно, изменились ли именно те
обстоятельства, которые в момент заключения договора стороны
1
.
1
Де Аречага Э.Х. Указ. соч. С. 116–117.
2
Там же. С. 118.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]