Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Парадигмальные основания анализа социальной реальности
.pdf
61
парадигме, так и в неклассической, ограничений в исследовании культуры.
Классическая наука существует в форме дисциплинарной науки, то есть
познание осуществляется как поаспектное освоение объекта. Культура, как
целостный и системный объект не может быть исследована в
традиционных подходах, методами локальных дисциплин. Но даже
комплексный подход – исследование комплексом наук, оказывается
недостаточным: каждая из
дисциплин использует собственный
методологический арсенал и категориальный аппарат, который не
описывает интегративных процессов. Появление специальной дисциплины
– культурологии, первоначально развивающейся в классическом дискурсе
не привело к преодолению локальности знаний. Культура в исследованиях
начального периода сводилась к описанию систем родства (классика
культурологии от Г.Моргана до М.Мид) или духовных практик (также
от
классических работ Дж.Фрезера, Э.Тайлора до исследователей
когнитивной сферы Л.Брюля и Л.Стросса). Формирование неклассических
подходов в социальном познании, представленных цивилизационной
парадигмой, рассматривающей культуру как целостное социокультурное
образование (начиная от первых идей Н.Данилевского и О.Шпенглера до
62
масштабного проекта А.Тойнби
) также не вполне преодолели
ограничения традиционного познания. В одном случае (классических
подходов) культура представляет собой или никак не связанные или мало
связанные между собой сферы человеческой деятельности. И тогда
невозможно понять, почему не все культуры достигают одинаковых
результатов, например, в экономическом развитии, имея достаточно
богатые ресурсы. В другом случае (неклассическом)
культура
представляет собой локальные образования, никак не связанные общим
историческим процессом. И тогда невозможно понять, что же делать с
пресловутым «столкновением цивилизаций»? Вполне закономерно, что в
62
Масштаб исследования А.Тойнби – 12 томов «A Study Of History» так остался непревзойденным.
62
целом интересная книга К.Ясперса «Истоки истории и ее цель»63 оказалась
неудачной попыткой дать целостную концепцию человеческой истории,
так как остались невскрытыми пружины исторического процесса именно
потому, что за пределами анализа остались системные свойства культуры.
Рассматривая смысл человеческой истории, Ясперс не задал вопроса о
смысле культуры как формы человеческого бытия. Пожалуй, только
концепция П.Сорокина представляет собой попытку осмысления
социокультурной
Четырехтомная работа П.Сорокина
динамики с позиций системности.
64
в русскоязычном издании вполне
справедливо оценена автором вступительной статьи, крупным
отечественным исследователем культуры Ю.В.Яковцом, как равновеликой
трудам Гегеля, Маркса и других великих мыслителей
65
. Но и его
концепция не вскрывает причин своеобразия культурных форм и
закономерностей их формирования. Его концепция отвечает, скорее,
принципу целостности, развитием которого является принцип
системности. Сорокин рассматривает культурные системы как локальные
образования, тогда как культура – есть способ адаптации к среде путем ее
преобразования – суперации. И в этом смысле, познание ее
невозможно
исходя из понимания культуры как самодостаточной целостности, вне
исследования экологических, когнитивных и других процессов. С другой
стороны, требование классического научного познания абстрагирования от
обстоятельств, не входящих непосредственно в состав исследуемого
63
В русскоязычном издании книга называется «Смысл и назначение истории» и включает еще одну
работу – «Духовная ситуация времени» [Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991]
64
Работы К.Ясперса «Истоки истории и ее цель» и П.Сорокина «Социальная и культурная динамика»
написаны в 1949 в 1937 г., соответственно. Но методологически, концепция Ясперса, хотя и
противостоит однолинейному эволюционизму, так и не преодолевает стадиального подхода и не
раскрывает
социокультурных систем. Лучше всего результат размышлений Ясперса оценил сам Ясперс: «Взирая на
долгую доисторию и краткую историю человечества, мы невольно задаем вопрос: не является ли история
на фоне этих тысячелетий преходящим явлением? На этот вопрос, по существу, ответить нельзя, разве
только общей фразой: то, что имеет
М., 1991. С.280]
65
Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика: исследования изменений в больших системах
искусства, истины, этики, права и общественных отношений. / Пер. с англ… комментраии и статьи
В.В.Сапова. – СПб.: РХГИ. 2000. – 1056 с. С.1.
детерминантов социального процесса, закономерностей функционирования
начало, имеет и конец…» [Ясперс К. Смысл и назначение истории.
63
объекта, заставляет ограничивать исследование пределами
функциональной целостности.
Другое ограничение в познании культуры, вытекающее из
общенаучных принципов классического познания, заключается в том, что
любое исследование культуры не отвечает принципу объективности.
Культура, помимо того, что является продуктом человеческого сознания,
еще и представляет собой среду, которая детерминирует сознание. И
сознание человека не существует, не
формируется вне культурной среды.
Это означает, что не существует сознания, на которое не оказывала бы
влияние культура. Исследователь всегда находится под влиянием
ментальных стереотипов, навязанных культурной системой. В этих
условиях невозможен объективный анализ ни системы, в которой
находится исследователь, ни системы, которая является внешней системой
для наблюдателя. То есть то,
что в классическом познании называется
принцип исключенного наблюдателя в исследовании культуры в принципе
невозможно. Закономерно, что само понятие культуры, как научная
категория, стала формироваться только тогда, когда их, культур,
обнаружилось много, и что они не совпадают с обществом, и стало
понятно, что это явление определяет человеческое поведение, а не
естественные потребности
. Это имманентное свойство культуры как
объекта познания определяет сам процесс познания – познание себя
осуществляется через зеркало Другого. Познание культуры первоначально
осуществлялось в русле антропологических исследований архаических
культур. Культурологическое исследование самого западного общества
начинается только тогда, когда уже был накоплен определенный материал
и методологическая база. Более того, сами знания, полученные в
результате исследования, большее отношение имеют не к онтологической
сущности, а к эпистемологическому обозначению некоторого объекта.
Такое положение дало повод профессору Колумбийского университета
палестинского происхождения Э.Саиду заметить об ориентальных
64
исследованиях: «"Запад" и "Восток " – рукотворны. А потому так же, как и
сам Запад, Восток – это идея, имеющая историю и традицию мышления,
образный ряд и свой собственный словарь, обусловившие их реальность и
присутствие на Западе и для Запада (курсив мой – О.П.)»
66
.
Зависимость социальных концепций от личного опыта, от
субъективности восприятия реальности ясно прослеживается в истории
социокультурных исследований. Несмотря на давнее присутствие в
социальном познании элементов цивилизационного подхода
67
формированием цивилизационной парадигмы, во-первых, мы обязаны
представителям аутсайдерских (или, как минимум, не являющимися
лидерами общественного прогресса) обществ – Россия, Германия; вовторых, эти концепции рождались в период, когда эти общества
переживали кризис и испытывали своего рода комплекс неполноценности
по отношению к более благополучным в экономическом отношении и
могущественным в политическом.
В социальных науках часто личная
,
биография исследователя и невозможность выйти за пределы
исследуемого объекта становятся факторами, определяющими содержание
социальной концепции. Так Платон предложил иерархическую концепцию
идеального государства, так был свидетелем кризиса афинского общества
и «разгула демократии». Аристотель, напротив, наблюдая расцвет
афинской демократии, создал концепцию, ставшей идейным источником
либерально-демократической традиции. Знаменитый
труд Данилевского
«Россия и Европа», легший в основу цивилизационного подхода, был
написан после крестьянской реформы и крушения надежд на
стабилизацию.
Следующая сложность познания культуры заключается в том, что
непосредственно наблюдению культура доступна только опосредованно,
66
Эдвард В.Саид. Ориентализм. Западные концепции Востока. Санкт-Петербург. «Русский мир». 2006.
С.12
67
Ионов И.Н. Теория цивилизаций и неклассическое знание (Социокультурные предпосылки
макроисторических интерпретаций) // Общественные науки и современность. 2004, №5. С.141-156
65
через опредмеченную деятельность. Многие феномены культуры не могут
быть определены однозначно, но могут быть представлены только
интерпретативно. Например, один и тот же факт – посещение церкви,
может быть интерпретирован только в ситуативном контексте: в советском
обществе это акт демонстративно-протестного поведения, а в российском
обществе – акт конформистского поведения. Культура не поддается ни
количественным измерениям, ни естественно-научной (эмпирической)
верификации. Так рост количества прихожан церквей в постсоветский
период не свидетельствует о росте духовности или даже религиозности
68
Введение в сферу научного познания такого сложного объекта как
культура привело к разрушению классической научной картины мира и
вытеснению позитивистских оснований науки герменевтическим
подходом, однозначность дефиниций классического периода сменилась
дискурсивными практиками.
Итак, естественным итогом формирования научной картины мира
стало возникновение во второй половине XIX в. эволюционистской
парадигмы социального развития. Классики социального
знания (Конт,
Спенсер, Гердер, Морган, Маркс) предложили идею эволюционизма,
.
которая предполагает, что эволюция – есть естественный процесс и ему
имманентно присуща поступательность и прогрессивность. Основные
положения социального эволюционизма лежат еще в пределах
классической парадигмы. 1. Социальные законы носят объективный
характер. Их знание позволяет управлять общественными процессами, но
роль субъекта ограничена «железной необходимостью закона
». 2.
Социальные законы носят универсальный характер и применимы ко всем
обществам без исключения. На этом положении базировались все
программы социальных реформ до середины ХХ в. 3. Развитие носит
поступательный, линеарный и восходящий характер. 4. Специфика
социальных систем объясняется разными темпами социального прогресса
68
Следует иметь в виду, что «духовность» существует не только религиозного типа, но и светского.
66
и достигнутой стадией общественного развития, а свидетельством
общности пройденного пути разными обществами являются сходные
пережитки.
Линеарно-стадиальный характер социального эволюционизма
обусловлен недостаточной эмпирической базой социогуманитарного
знания той эпохи, и в задачи научного сообщества, по существу, не
входило найти способы взаимодействия с незападными традиционными
обществами или исследование незападных социальных систем. Проблема в
классической социологии ставилась совершенно иначе: найти
универсальные законы, однозначную истину, в соответствии с которой
можно реконструировать все общественные системы по прогрессистским
стандартам.
Результатом освоения данных о незападных социумах стало
формирование другой исследовательской парадигмы – цивилизационного
подхода. Для социального знания в целом, решающую роль имело
становление культурологии, предметом исследования которой является
специфическое в функционировании общественных систем – культуры как
формы существования общества.
Становление цивилизационной парадигмы связано не только с
процессами, происходящими внутри социальных наук. На рубеже XIX –
XX веков в различных отраслях знания происходят важные открытия,
которые имели методологическое значение и вместе подготовили новую
научную картину мира: в физике – теория относительности, в космологии
– концепция
нестационарной Вселенной, в биологии – генетическая
теория. Основания неклассической парадигмы научного познания,
сложившейся в результате углубления знания и включения в процесс
познания более сложных объектов, включала следующие принципы. 1.
Принцип целостности, согласно которому объект познания
рассматривается не поаспектно, а как целостный объект со всеми его
внутренними связями. 2. Принцип локальности, согласно которому
67
закономерности функционирования одних объектов могут не
распространяться на другие объекты одного ряда. 3. Принцип
относительности, согласно которому значение некоторой величины
зависит от избранной системы координат (положения наблюдателя).
4.Принцип векторности, согласно которому развитие не имеет одного
направления и поэтому для каждого вектора развития существуют
собственные критерии развития. 5. Принцип необратимости, который
заключается в
том, что законы носят необратимый характер. Это означает,
что объект, эволюционировавший до некоторого нового состояния, не
может вернуться в исходное состояние.
Очевидно, что основные положения цивилизационной парадигмы
конгруэнтны принципам неклассического познания. В основе теорий
Данилевского и Шпенглера лежит организмический подход – понимание
общества, как целого. Краеугольным камнем цивилизационной парадигмы
является принцип относительности
культурных ценностей. В основе ее
лежат представления о необратимости развития, невозможности
возрождения, «реанимации» культурных организмов, пространственной и
временной локальности их бытия. Локальный характер социальных
организмов, невозможность бесконечного их бытия ни во времени, ни в
пространстве невозможно совместить с представлениями о линейном
характере эволюции. Это означает, что развитие имеет векторный,
многонаправленный
характер. Из этого вытекает одна из основных
проблем социального знания ХХ в. – проблема критериев социального
прогресса.
§ 3. Специфика объекта социогуманитарного знания
С самого начала становления научного познания особый характер
социальных объектов заставил в классификации наук выделять их в
68
особую группу. Различия между естественными и социальными науками,
как они сложились в классическом знании, могут быть сведены к
следующим основным положениям. 1. Естественные науки своей целью
имеют формулировки универсальных закономерностей, общих
зависимостей, в то время как социогуманитарное знание предметом имеет
уникальное, индивидуальные явления. 2. Естественные науки носят
объективный характер; социогуманитарное знание субъективно по
многим
параметрам. 3. Естественные науки существуют в форме теорий. В
социогуманитарном знании построение теории сложнее. Это знание
фиксируется в форме принципов и закономерностей. 4. Естественное
знание выполняет прогностическую функцию. Социогуманитарное знание
нацелено на понимание. 5. Предназначение естественного знания –
преобразование природной среды. Предназначение социогуманитарного
знания – ориентация в мире людей.
Тезис, о принципиальных отличиях наук
и природе и наук о духе,
выдвинутый В.Дильтеем и сформулированный Г.Риккертом и В.
Виндельбандом как противоположность обобщающего метода
(нахождения всеобщих законов) и индивидуализирующего (описания
уникального), в дальнейшем приобретал все больше сторонников. Надо
сказать, что в дискуссиях о противоположности наук естественных и наук
социогуманитарных с самого начала существовало и
существует два
противоположных подхода. Механистическая картина мира в XVIII –
начале XIX вв. стала общенаучной картиной мира, и первые попытки
построить концепции общественного развития осуществились в ее русле.
Хотя О.Конт и рассматривал общество как особый организм и включал в
свою социальную концепцию идею развития, все же он понимал
социальную науку как социальную механику
. Такой же позиции
придерживался другой основатель социального знания Г.Спенсер, который
разрабатывал идеи эволюционизма применительно к социальным
объектам. Эти разработки и определили два противоположных подхода к
69
социогуманитарному знанию: первая тенденция, восходящая к Дильтею и
Риккерту, определяет социогуманитарное знание как противоположное
естественно-научному, а вторая, восходящая к Конту и Спенсеру,
настаивает на их единстве. Со временем и противоположность, и единство
естественно-научного и социогуманитарного знания трактовались
различно, но доминировала все-таки тенденция их принципиальных
различий.
Парадигмальная неопределенность социального
знания сопровождала
его с момента институциализации. Обозревая запутанную картину
методологических исканий социологии, Р.М.Айдинян и Т.В.Шипунова
определили ситуацию в социальном знании как «методологический
кошмар», который начался уже в конце XIX в. при попытке ответить на
вопрос о том, насколько общественные науки могут и должны следовать
примеру естественных наук
69
исследования
. Основные споры сводились к трем проблемам:
при определении своих целей, задач и методов
- проблема собственно метода исследования (индуктивного или
дедуктивного);
- проблема аксиологической нейтральности исследования;
- проблема функциональной целостности.
Само противопоставление наук о природе и культуре (в широком
смысле) постулированное работами В.Дильтея, В. Виндельбанда и
Г.Риккерта, и их разделение наук на генерализирующие (номотетические)
и индивидуализирующие (идеографические
), основано на
противоположности предмета и метода исследования. Они определяли
предмет номотетических наук как общее, а идеографических – единичное,
поэтому метод одних – объяснение, метод других – понимание. Попытки
строить социальное исследование на основе общенаучного принципа
аксиологической нейтральности (этот принцип считался Рубиконом между
69
Айдинян Р.М., Шипунова Т.В. Методологические тупики социологии // Проблемы теоретической
социологии. Вып. 4: Межвуз.сб. / отв. ред. А.О.Бороноев. – СПб.: НИИХ СПбГУ, 2003. – 354 с. С.36-51.
С.37
70
наукой и идеологией) сопровождали социальное знание на протяжении
всего его существования (особенно популярен этот тезис в эпоху
социальных технологий, которые в полемике часто называют «грязными»).
Принцип целостности, в той его формулировке, которую дал Гегель –
«целое больше, чем сумма своих частей», становится методологическим
принципом социального знания с утверждением неклассических
оснований науки,
в связи с работами Э.Дюркгейма и Ф.Тенниса и
формированием цивилизационной парадигмы в работах Н.Данилевского и
О.Шпенглера.
Диспут, который был определен «кошмаром», был кошмаром не
только по своей ожесточенности, но и в силу своей иррациональности.
Каждая из методологических проблем социологии оказалась решаема не в
специфическом поле социального познания
, а в общем поле теории
познания. Р.М. Айдинян в книге «Система понятий и принципов
гносеологии» показывает, что имеются общие закономерности
формирования знания в онтогенезе и филогенезе. Как у детей, так и у
первобытных людей, а также в истории науки процесс познания
начинается с фиксации общего свойства, во всех предметах,
объектах
данного вида, рода, класса. Процесс познания начинается с отображения
свойств отдельных вещей и сопоставления их с другими свойствами и
вещами. Затем выделяются общие свойства ряда предметов и
формирование понятия, фиксирующего это общее свойство
70
.
Формирование понятия есть процесс обобщения, который является
необходимым этапом познания и предшествующим анализу. Выделение
общих свойств ряда предметов получает выражение в классификации
(группировки в отдельные категории), на основе чего выявляются общие
закономерные связи между ними. Установление повторяющихся связей –
законов, в конечном итоге и есть цель науки, так как позволяют
70
Айдинян Р.М. Система понятий и принципов гносеологии. – Л., 1991. С.130-133
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]