Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Парадигмальные основания анализа социальной реальности
.pdf
41
развития, не достигла стадии зрелости лингвистика – не прочитаны еще
древние тексты, не возникла еще культурпсихология. Только зарождается
ориенталистика, кочевниковедение. Только антропология давала
возможность на исследовании архаических обществ построить
реконструкции бесписьменных обществ. Такое состояние социальных
исследований не позволяло построить объемную картину социального
процесса. Исследование истории одного общества позволяло увидеть
только одну линию
развития.
Вместе с тем, сам объект социального знания имеет специфику,
которая определяет методологию исследования. Очень скоро выяснилось,
что социокультурые системы не подчиняются универсальным,
объективным законам, истина в которых абстрактна и независима от
познающего субъекта и от системы отсчета – для этих систем
эффективность, справедливость, польза имеют разное содержание в
разных обществах.
Развитие обществ не имеет общей траектории развития:
если для объектов классической науки все процессы направлены в одном
направлении, и поэтому возможно просчитать состояние объекта в любой
точке времени и пространства, то для сложных объектов, какими являются
социальные системы, прогноз становится невозможен, так как
общественные системы имеют уникальные интенции развития.
Накопление эмпирического
материала – знаний о незападных обществах,
определило появление новых социальных концепций. Для социального
знания в целом, решающую роль имело становление культурологии,
предметом исследования которой является специфическое в
функционировании общественных систем – культуры как формы
существования общества.
Как уже указывалось выше, социогуманитарное знание выделяется как
самостоятельная сфера познания последним, уже после того, как
в целом
сформировалась классическая наука. Это связано не только с
социокультурной детерминацией познания. Очередность
42
конституирования отраслей знания определена сложностью объекта
исследования. Объект социального знания – общество и его структуры.
Деятельность общества опредмечивается в культуре. Культура является
продуктом деятельности общества и объектом изучения гуманитарными
дисциплинами. Исследовать то и другое в разрыве, изолированно, как
показал предыдущий этап развития познания, для решения современных
задач оказалось неэффективно. Поэтому объектом социогуманитарного
знания являются социокультурные системы. Недостаточность и
ограниченность социального знания вне знаний о культуре
интенсифицировало культурологические исследования.
В процессе становления культурологии выявился ряд парадоксов
культуры, которые потребовали новых методологических подходов к
изучению социкультурных систем. Эти парадоксы лежат в сфере
соотношения общего и единичного, универсального и уникального в
бытии цивилизаций. Первый парадокс
заключается в том, что культура
одновременно универсальна и уникальна. Каждая макросиоцикультурная
система представляет собой уникальный комплекс структур и
характеристик, имеет собственную динамику развития и закономерности
функционирования. С другой стороны, во-первых, закономерности
эволюции сложных систем имеют универсальное значение, которым
подчиняются макросоциокультурные системы как сложные и
саморазвивающиеся. Во-вторых, культура как форма
человеческой
жизнедеятельности основанием имеет атрибутивные свойства
человеческого сообщества, общие для всех человеческих обществ. Любое
человеческое общество объединяется не на основе инстинктов, а силой
совместной производственной деятельности, ограничивающей
39
инстинктивный зоологический индивидуализм
39
Противоположность стадного инстинкта у животных и социальности у «предлюдей» обоснована в
известном исследовании Семенова Ю.И. «Как возникло человечество». Его позиция, опирающаяся на
социобиологические, энографические и археологические исследования, заключается в том, что только
орудийная деятельность, обнаруживающая ценность для сообщества индивида с физическими
ограничениями, порождает социокультурные регуляторы зоологического индивидуализма, обеспечивая
, получающей выражение
43
в нормах, морали, идеалах. Поэтому существует блок нормативов,
ограничивающий фундаментальные инстинкты (размножения, пищевой), и
являющийся общим для всех человеческих групп. С другой стороны,
именно производственная деятельность определяет специфику норм,
связанных с определенным типом производственной деятельности.
Культура, в самом фундаментальном смысле этого слова, представляет
собой форму специфического человеческого бытия, связанного с
небиологическими
способами обеспечения жизни. Именно это основание
определяет общее, универсальное культуры. Оно же определяет и
уникальное, так как способы обеспечения жизни связаны с конкретными
условиями.
Второй парадокс культуры заключается в том, что культура в процессе
своей эволюции создает как механизмы интеграции (средства
взаимодействия, институты регулирования и т.д.), так механизмы
дифференциации (
формирование субкультур, этнических культур).
Механизмы дивергенции имеют важное значение для функционирования
культуры как формы существования человечества. Кроме разнообразия
среды обитания, определяющей неизбежность диверсификации культуры,
изменчивость, усложнение среды обитания в результате производственной
деятельности вызывает необходимость дифференциации и дивергенции.
Сложное уровневое строение человеческого сообщества, возможность
создавать новые структуры – способность к диверсификации позволяет
вырабатывать
новые средства саморегуляции. Культура как форма и
способ существования человеческого сообщества представляет собой
средство приспособления к окружающей действительности, средство
40
адаптации
выживаемость целого социума, а не более приспособленных индивидов. В то время как стадный
инстинкт, наблюдающийся у травоядных, обусловлен необходимостью защиты [Семенов Ю.И. Как
возникло человечество. – Изд. 2-е, с нов. предисл. и прилож. – М.: Гос. публ. ист. б-ка России, 2002. –
790 с.].
40
В широком смысле этого слова, как аутопластический способ адаптации (преобразование себя «под
среду») и как аллопластический (преобразование среды «под себя»).
к условиям существования. И культура, с одной стороны,
44
дифференцируется и диверсифицируется – создает социокультурные
системы (а также субкультуры, контркультуры и т.д., которые также
выполняют важные функции) как формы адаптации к внешней среде. С
другой стороны, культура создает средства адаптации к социальной среде
– средства интеграции. Что и позволяет существовать человечеству как
целому.
Третий парадокс культуры заключается в том, что
культура
обеспечивает одновременно стабильность и динамику. Культура создает
средства и механизмы трансляции ценностей по поколениям, что получает
выражение в тенденции традиционализма, доминирующей в той или иной
социокультурной системе, но не исчезающей ни в одном обществе (даже
сверхдинамичном, каким является, например, северо-американское). Так
как специфический способ добывания средств жизни человеческого
общества
не обеспечивается биологическими программами, поведенческие
стереотипы наследуются внебиологическим способом. Культура создает
такие механизмы трансляции как миф, традиция, образование, искусство и
средства трансляции как обычай, письменность. Механизмы и средства
трансляции культурных ценностей позволяют не только закрепить
приобретенные полезные навыки, но и сохранить целостность общности во
времени. С другой стороны, культура создает
механизмы и средства
трансформации социокультурной системы, которые позволяют
существовать в изменяющемся мире, что получает выражение в тенденции
модернизации. Такими механизмами, функцией которых является
формирование ответов на вызовы среды, являются наука (как
формирование новых технологий), политика (как способ преобразования
социальных систем) и др.
Четвертый парадокс культуры заключается в том, что культура
одновременно
адаптивна и креативна. Культура возникла как средство
адаптации к среде (и адаптация является одной из ее важнейших функций),
но осуществляется адаптация посредством создания материальных и
45
идеациональных артефактов. Культурная адаптация – адаптация особой
формы. Биологическая адаптация представляет собой приспособление
организма к среде обитания, при котором все изменения закрепляются
наследственно. Путь, по которому прошли архантропы – помимо
продолжающейся морфологической эволюции (грациализация, изменение
кисти, прямохождение, изменение морфологии черепа и т.д.), это создание
новых поведенческих программ, которые в силу их сложности
не
наследуются биологически, транслируются также особыми способами. Эти
программы фиксируются в традициях и обычаях, которые соответствуют
способу обеспечения жизни – хозяйственному типу, который в свою
очередь соответствует природной среде. С другой стороны, культура в
своем функционировании, в процессе своей эволюции создает новую среду
обитания. В этом заключается уже не адаптивный, а
напротив,
преобразовательный, креативный характер. Для обозначения такого
способа преодоления неблагоприятных условий среды, присущий только
человеческому обществу, в противоположность «адаптации», называется
41
«суперация»
. То есть, культура выступает одновременно в двух
ипостасях: культура как способ приспособления к среде и как средство
преобразования среды.
С этой креативной способностью связан пятый парадокс культуры.
Культура одновременно и продукт человеческой деятельности, и фактор
антропогенеза. Очевидным является факт, что культура представляет
собой продукт творческой деятельности человека. Без человека она
не
существует или существует только в ее овеществленной форме. Культура
создается человеком, существует только для человека в материальной ее
форме и только посредством человека в ее социальной и духовной форме.
Вместе с тем, актуализировавшись в артефактах, программах поведения,
ценностных ориентациях, культура становится человекоформирующей
41
Семенов Ю.И. Как возникло человечество. – Изд. 2-е, с нов. предисл. и прилож. – М.: Гос. публ. ист. б-
ка России, 2002. – 790 с. С.112
46
средой. Культура предстает как сама среда обитания, формирующая
посредством традиций, обычаев, норм, идеалов человеческую природу
42
Причем, ранее уже оговаривалось, что современные психологические
концепции именно культуре отводят детерминирующую роль в
формировании человеческого сознания. Современный уровень
психологического знания, имеющий обширную эмпирическую базу,
позволяет утверждать, что вне культуры как искусственной специфической
среды обитания не существует (не формируется) человеческого сознания.
.
То есть культура предстает уже как внешний по отношению
к человеку
феномен, обладающий самостоятельным бытием, функционирующий по
собственным законам. Человек даже собственную индивидуальную
деятельность может осуществлять лишь в какой-то степени произвольно.
На самом деле его деятельность осуществляется в соответствии с нормами,
целями и идеалами, спроектированными культурной средой. Тем более
невозможно оказывается деятельностью индивида или даже целой группы
принципиально изменить
культурную среду, вопреки уже существующим
материальным, социальным и духовным факторам. То есть культура
предстает одновременно и как продукт человеческой деятельности, и как
среда, детерминирующая эту человеческую деятельность. Это
парадоксальное содержание культуры, социальных систем как объекта
исследования потребовали создания особой методологии исследования,
которой еще не существовало в механистической картине мира
естественно-
научного исследования.
Подводя итог обзору специфики социальных наук, следует сказать, что
особенности конституирования социального знания определили его
ограничения и возможности. Социальное знание прошло нетрадиционный
путь развития: оно выделилось из философии, что имело существенные
гносеологические последствия. Во-первых, социальное знание несет на
42
Не только духовную. Широко известны примеры из антропологических наблюдений разнообразные
обычаи архаических народов, искусственно изменяющие физический облик человека: удлинение черепа,
шеи, деформация стопы и т.д.
47
себе отпечаток происхождения – концептуальность и парадигмальность
(фиксирование продуктов познания не в форме теорий и строгих законов, а
в форме концепций и парадигм), субъективность (зависимость
теоретических конструкций от априорного принципиального положения),
отсутствие строгой эмпирической верификации. Во-вторых,
нетрадиционный путь развития означал отсутствие дескриптивного
периода, поэтому социальное познание к моменту своего оформления
в
самостоятельную отрасль знания еще не накопило достаточного
эмпирического материала для построения адекватной социальной теории –
социальное знание первоначально формировалось на базе истории
европейского общества, поэтому имело (и в значительной степени имеет)
выраженный европоцентристский характер. Помимо несамостоятельности
институциализации, обстоятельством, которое определило характер
социального знания, стало отсутствие системы смежных наук, которые
могли бы
предоставить необходимую эмпирическую базу.
Неизбежным ограничением социального познания начального периода
является механистический подход в исследовании социальной реальности.
Формирование социологии как науки и всей системы социального знания
протекало в период расцвета классического научного познания.
Классический рациональный дискурс оказался неадекватен объекту и
предмету социального знания, так как основные принципы классической
науки – принципы
объективности, универсализма, эссенцализма,
линеарности не позволяют исследовать большие сложные системы,
каковыми являются все объекты социальных дисциплин.
Обстоятельства формирования социологии, а также высокая степень
дискурсивности и субъективности (зависимости результата познания от
партикулярности – частичной представленности объекта в
непосредственном и опосредованном опыте) вносят существенные
ограничения в социальное познание в целом, и в частные социальные
науки. Социальное бытие носит феноменологический характер,
48
социокультурные системы единичны, в том смысле, что каждая из них
имеет уникальную структуру и, в связи с этим, особенности
функционирования. Поэтому обобщение и выведение номотетических
законом путем индукции весьма проблематично. В связи с этим
механистический подход к анализу общественных явлений оказался
впоследствии несостоятельным, а социология, формировавшаяся на
представлении о существовании универсальных
и объективных законах
функционирования социальных систем, таковых не сумела выявить.
Преодоление этих ограничений методами классической научной традиции
было невозможно, поэтому расцвет классической науки не сопровождался
переворотом в социальном знании. Вместе с тем, практические задачи
регулирования социальных отношений потребовали адекватных методов
исследования, а накопление эмпирического материала,
свидетельствовавшего о специфичности социальных систем,
вызвали
конституирование культурологии и становления гуманитарной
составляющей в социальных исследованиях.
§ 2. Классические и неклассические подходы в социальном знании
Появление культурологической рефлексии и неудовлетворенность
ограниченностью позитивистского подхода в исследования социальной
реальности, заставила выдвигать социальные концепции, в основаниях
которых лежал гуманитарный подход. М.Вебера эта ситуация подтолкнула
43
разработать концепцию понимающей социологии
. Исследование
гуманитарных продуктов человеческой деятельности сделал центральным
в методологии исследования социальной реальности П.Сорокин.
43
Концепция Вебера разработана в духе неклассического знания. Он делает центральной идею
детерминирующей роли мотивов и ценностных установок социальных субъектов, положив начало
аксиологическому подходу в социологии. И его представления об идеальных типах (типов
рациональности), фактически, отрицают существование универсализма в социальной реальности. См.:
Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.
49
Т.Парсонс предложил концепцию общества, включающую культуру как
одно из оснований человеческой деятельности. Эти попытки и другие
совместить принципы гуманитарного и естественного знания в социологии
В.С.Степин связывает с преодолением установок техногенной культуры
44
Но все же в ХХ в. продолжали существовать две тенденции в развитии
социального познания. Одна заключалась в том, что исследователи
пытались отыскать и сформулировать объективные законы социального
развития, претендуя на статус точных наук. Другая заключалась в
формировании новых подходов в исследовании.
Однако, возможность интерпретации единства естественных наук и
социогуманитарных вытекает
из сущности самого объекта исследования.
Принципиальные различия между науками о природе и науками о
человеке, как они сформировались к настоящему времени, считает
В.А.Лекторский, есть не столько результат специфики самого объекта
исследования, сколько следствие специфики когнитивных практик и
.
ценностных установок. Анализируя непосредственно только процессы
познания, он приходит к выводу, что
«происходящие изменения в науках о
природе и науках о человеке позволяют понять их отношения в новом
свете и выявить их сущностное единство»
45
. Такое понимание научного
познания, как показал Степин, в целом, характерно для
постнеклассической науки
46
. Нужно только подчеркнуть, что процесс
познания не является локальным и когерентен с социокультурной
ситуацией. Этот процесс обусловлен, как показано ранее, не только
внутринаучными процессами (зрелость методологической и материальнотехнической базы). Этот процесс каузально связан с эволюцией человека
как вида (эколого-демографический аспект и психофизиологический
44
Степин В.С. Генезис социально-гуманитарных наук (философский и методологический аспекты) //
Вопросы философии, 2004. № 3. С.37-44
45
Лекторский В.А. Возможна ли интеграция естественных наук и наук о человеке // Вопросы философии,
2004. № 3. С.49
46
Степин В.С. Теоретическое знание. М., 2000.
50
аспект – динамика когнитивных свойств) и формированием новой –
техногенной среды обитания.
Процесс интеграции естественных наук и социогуманитарных начался
еще в середине ХХ века. Признаком этого этапа в развитии познания
является не применение эмпирических методов исследования и
использование математического аппарата в описании социогуманитарных
объектов
47
, а формирование новых, общих для естествознания и
социогуманитарных исследований принципов познания. В целом,
социогуманитарное знание развивалось в соответствии с общенаучными
тенденциями. Принципы классического познания определили содержание
первой научной парадигмы – социального эволюционизма: социальные
законы понимались как универсальные, объективные и детерминистские,
социальное развитие понималось как линейное и безальтернативное,
социальные объекты рассматривались как
простые механистические.
Исходя из этих посылок, социальная эволюция понималась как
однолинейное, безальтернативное восхождение от низшего к высшему, на
основе чего строились прикладные социальные концепции (как
марксистского, так и либерального толка).
На рубеже XIX – XX веков в различных отраслях знания происходят
важные открытия, которые имели методологическое значение и вместе
составили новую научную картину
мира. Основные отличия
неклассического знания связаны с особенностями объекта познания и
предмета познания и построения новой картины мира. Прежде всего,
основной принцип классического познания заключается в том, что
познание простых систем, из которых состоит мир, исчерпывается
познанием суммарных свойств частей целого. На этом принципе основано
47
Такой подход вполне адекватно критиковался как представителями естественного знания, так и
социогуманитарного. Так стих ажиотаж по поводу универсальных возможностей кибернетики – она
заняла свое, ограниченное дисциплинарными рамками, место в системе наук. Попытки использования
математических методов в социальной сфере ничего не давали, пока в основу математического анализа
не был положен вероятностный подход.
побуждают отвергнуть механистические социологические концепции и что только статистические
вероятностные закономерности могут быть положены в основу современной социальной
теории.[Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика. СПб., 2000. С.338]
П.Сорокин по этому поводу писал, что эмпирические данные
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]