Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Парадигмальные основания анализа социальной реальности
.pdf
91
отличие, как установлено современной методологией системных
исследований, состоит в том, что категория целого носит абстрактносинтетический характер, а понятие системы – конкретно-аналитический
характер
96
. Это означает, что категория целого отражает отношение
объекта к составляющим его элементам и целое исследуется как объект,
выделенный из среды. Категория системы всегда предполагает
существование связей со средой, с другими системными объектами.
Системный подход исходит из того, что специфика сложного объекта
(системы) не исчерпывается особенностями составляющих его элементов,
а коренится
, прежде всего, в характере связей и отношений между
определенными элементами. При системном подходе исследуется не
целостность объекта (целостность для системного подхода – не
исследовательский, а аксиоматический, исходный принцип), а состав
объекта и, главным образом, свойства элементов его составляющих в их
взаимодействии.
Применительно к социальным исследованиям, это означает, что
цивилизационный подход, исследующий
97
локальные целостности
, не учитывает их взаимодействия с вмещающей
социокультурные системы как
средой: природной, но главное – динамической социальной. Это и стало
предметом острой критики первых цивилизационных концепций. Но и в
конце ХХ века (и до сих пор, в начале XXI века) существуют две
тенденции рассматривать проблему взаимодействия социокультурных
систем. Первая унаследована от классического эволюционизма,
предполагающего универсальность социальных
законов, в котором
взаимодействие обществ определяется степенью развитости тех или иных
институтов. Например, именно это принципиальное положение лежит в
96
Сетров М.И. Принцип системности и его основные понятия // Проблемы методологии системного
исследования. Ред. Коллегия И.В.Блауберг и др. М., «Мысль», 1970. С.51
97
Не только основоположники цивилизационного подхода – Шпенглер и Данилевский настаивают на
принципиальной невозможности взаимодействия между разными культурными системами. Это
положение является базовым для этого подхода. Последователи, например, Тойнби, Сорокин, Вебер и
другие, не столь категоричны, но и для них главное – несовместимость культурных ценностей разных
обществ.
92
основе политологической концепции демократического транзита. Вторая
тенденция связана с цивилизационным подходом, и самой известной
концепцией такого рода является концепция столкновения цивилизаций
С.Хантингтона. Первая тенденция уже достаточно критиковалась, но и
вторая тенденция не свободна от критики. Главный аргумент против нее –
эмпирический: есть сферы взаимодействия, где на первое место
выдвигаются общие интересы
, а не цивилизационные различия (например,
экономическая) и есть цивилизации, противоположные по своим
культурным основаниям, но не имеющие между собой непримиримых
противоречий (например, Китай и Россия). Проблема неконфликтного
взаимодействия культур, также как и проблема демократического транзита
может быть решена только в соответствие с принципом системности. Это
означает, прежде всего, что должны
будут подвергнуты анализу
(структурно-генетическому) конкретные свойства и функции элементов и
подсистем социокультурных систем.
Принцип дополнительности, который в постнеклассической
парадигме науки сменил принцип относительности, заключается в том, что
объект может обладать взаимоисключающими свойствами. Более того, что
описание объекта только через один аспект обладает неполнотой, а потому
искажает действительность. В.Гейзенберг
считал, что «пространственновременное описание процессов, с одной стороны, и классический закон
причинности – с другой, представляют дополнительные, исключающие
друг друга черты физических процессов», но обязательные для
адекватного описания реальности
98
. Помимо физики, химии, принцип
дополнительности описан в функционировании биологических систем
(изменчивость и наследственность), геологических (пластичность и
99
жесткость)
98
Гейзенберг В. Физические принципы квантовой теории. Л.- М., 1932. С.51
99
Арманд А.Д., В.О.Таргулян. Принцип дополнительности и характерное время в географии //
Системные исследования. Ежегодник. 1974. «Наука» М., 1974; Гивишвили Г.В. Принцип
дополнительности и эволюция природы // Вопросы философии, 1997. № 4. С.72-85
. В социологии принцип дополнительности обосновывали
93
Алексеев И.С. и Бородкин Ф.М.
100
. Эмпирическим смыслом принципа
дополнительности в социальном знании является то, что
функционированию социальных объектов присуще одновременно
поступательное и векторное развитие. Такая интерпретация снимает
противоречия между эволюционистским и цивилизационным пониманием
социальных процессов, противоречия между универсальностью и
локальностью.
Одним из принципиальных отличий постнеклассической парадигмы от
предыдущих этапов научного познания является введение в статус
научного принципа вероятностности. Как классическая наука, так и
неклассическая исследовательская стратегия трактовали всякие изменения
в категориях лапласовской причинности, поэтому в неклассический период
возникло большое количество концепций, уже в названиях содержащих
понятие «детерминизм», которое указывает на жесткие причинноследственные связи. Концепции географического, экономического,
технологического, аксиологического и т.д. детерминизмов подверглись
жесткой критике
сразу с момента формирования означенных подходов
именно потому, что социальная реальность не укладывалась в жесткие
схемы. Для социальных процессов характерна высокая степень
стохастичности, связанная, во-первых, с тем, что социальные системы
представляют собой совокупность относительно независимых или
«квазинезависимых» индивидов, во-вторых, с тем, что так называемый
«идеальный наблюдатель» классической
науки, не влияющий на
наблюдаемый процесс, принципиально невозможен в социальном знании:
познающий субъект одновременно является и объектом воздействия. Для
современной науки понятие вероятностности стало одной из
101
фундаментальных категорий
100
Алексеев И.С., Бородкин Ф.М. Принцип дополнительности в социологии. – Сб. «Социология и
математика. Моделирование социальных процессов». М., 1970
101
Социальные процессы очевидно носят вероятностный характер, наблюдаемая социальная реальность,
казалось бы, прямо указывает на то, что никакие социальные объекты не подчиняются строгой
детерминации. Тем удивительнее, что в социальное знание принцип вероятностности пришел только
. Вероятностность в социальном знании
94
вытекает из принципа наблюдаемости, введена в структуру научных
законов теорией вероятности, которая описывает закономерности
протекания процессов в больших системах, и связана с принципом
включенности наблюдателя. Принцип включенности наблюдателя состоит
в том, что любое – активное или пассивное – исследование естественных
процессов связано с невольным и неизбежным вмешательством в ход
процесса, искажающим его естественное
течение.
Считается, что в развитии научного познания новые идеи сначала
появляются в математике, затем распространяются в естественных науках,
из которых воспринимаются социальным и гуманитарным знанием.
Специфика объекта социогуманитарного знания такова, что, несмотря на
все попытки социальных наук реализоваться как классическое знание, уже
в классической парадигме в социальном знании имплицитно содержались
элементы неклассических принципов. Точно также в период
доминирования цивилизационной парадигмы, воплотившей в себе
принципы неклассического подхода, в социогуманитарном знании
102
присутствовали элементы постнеклассической науки
. Уже с середины
ХХ в. культурологи вводили в методологию социокультурного
исследования тот или иной методологический принцип, который в
дальнейшем составил основания постнеклассической науки.
В этой связи стоит указать на работу П.Н.Милюкова «Очерки по
истории русской культуры», автор которой совершенно незаслуженно
остался в тени славы Н.Я.Данилевского. Данилевский
стал больше
известен благодаря оригинальности его концепции, обосновывающей
культурную самобытность русско-православной цивилизации. Его картина
социально-исторического процесса написана масштабно и крупными
мазками. Труд Милюкова посвящен только русской культуре, но, хотя он и
после появления новых фундаментальных теорий в естественном знании, которые привели к столь
масштабным изменениям в познании, что позволило говорить о «вероятностной революции в науке»
[Сачков Ю.В. Эволюция учения о причинности // Вопросы философии. 2003. № 4. С.101-118].
102
Ионов И.Н. Теория цивилизаций и неклассическое знание (Социокультурные предпосылки
макроисторических интерпретаций) // Общественные науки и современность. 2004, №5. С.141-156
95
оставался на платформе эволюционизма, методология его исследования
предвосхитила системный подход в социологии. Он писал: «Понятия
закономерности и эволюции должны быть распространены из области
естественных наук в область наук гуманитарных»
103
, и далее – «Научная
социология отодвигает на второй план точку зрения всемирной истории.
Она признает естественной единицей научного наблюдения отдельный
социальный (– национальный) организм»
104
, «Научная социология не
признает отдельные национальные организмы неподвижными,
неизменными «типами». Она изучает эволюцию каждого отдельного
организма и находит в нем черты, сходные с эволюцией других
105
организмов»
. В основе его методологии лежат принципы, составившие
позднее неклассические и постнеклассические основания науки:
системности, необратимости. В неявном виде в концепции Милюкова
присутствует и понимание развития как стохастического и признается
влияние наблюдателя на исследуемый объект. Он определяет концепцию
Данилевского как «путь платонизма», который должен остаться
«достоянием течений, желающих сохранить пережитки теологической
и
метафизической идеологии – по большей части с определенной целью
увековечить черты прошлого национальной истории»
106
. Основы научного
исследования социокультурных процессов, по его мнению, заключается в
сопоставлении ряда национальных процессов, которые вскрывают
сходные, закономерно повторяющиеся черты, и в изучении условий
окружающей среды, которые объясняют их своеобразий
107
. Милюков, в
отличие от Данилевского, увидел и начало глобализационных процессов:
«Взаимозависимость не только частей материка, но и целых материков
друг от друга растет вместе с ростом географических открытий и явлений
103
Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. В 3-х т. М., 1993. С.40
104
Там же. С.43
105
Там же. С.47
106
Там же. С.48
107
Там же. С.52
96
интернационального общения»
108
. Конечно, многие формулировки были
уже привнесены в исследование под влиянием культурно-исторической
школы «Анналов» и других социальных концепций 20-х – 30-х гг. ХХ в.,
но основное содержание «Очерков» сложилось почти одновременно с
написанием «России и Европы» Данилевским (первая публикация
«Очерков» была осуществлена в 1895 – 96 гг.
109
, а первая публикация
«России и Европы» – в 1871 г.).
Проблемы, нерешенные ни в эволюционистском, ни в
цивилизационном подходе и актуализировавшие именно социальное
познание, потребовали построения новой методологической модели
исследования. Наука вынуждена была приступить к исследованию не
только сложных, но и сверхсложных – открытых, саморазвивающихся
систем, которые принципиально отличаются от систем закрытого типа
Для таких объектов справедливы не строгие законы, а закономерности. И
они имеют не топологическое (размещение точки в пространстве), а
темпоральное содержание (изменение состояния и структуры системы).
Самым важным моментом в исследовании реальности становится не
только динамичность систем, но и взаимозависимость объекта
исследования и субъекта познания. В постнеклассической парадигме само
существование
другой системы (не только исследователя как
действующего субъекта) и их взаимодействие уже изменяет
функционирование (а, следовательно, и законы) систем (обеих).
Естественные процессы, изучаемые современной наукой, могут быть
исследованы, только учитываю эту зависимость. Еще важнее следствие
этого положения для социогуманитарного знания, выражающееся в
.
признании самостоятельной роли субъекта как фактора социальной
динамики: само
появление социальной концепции, идеологического
конструкта может поменять социальную реальность.
108
Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. В 3-х т. М., 1993. С.54
109
Дописывал свои «Очерки» П.Н.Милюков всю свою жизнь до его смерти в 1943 г.
97
На смену таким постулатам классической рациональности в рамках
классической науки, как простота, устойчивость, детерминированность, в
неклассической выдвигаются постулаты сложности, локальности,
относительности, цикличности, которые в постнеклассической науке
сменяются на многослойность и многомерность, вероятность,
неустойчивость, неопределенность. Постнеклассическая парадигма
научного познания, которая включает принципы системности,
иерархичности, дополнительности, стохастичности, включенность
наблюдателя, формируется в последней четверти
ХХ века на основе
открытий в математике (нелинейные уравнения), фундаментальной физике
и химии (неравновесные процессы и квантовая физика) и теории
вероятности.
Принцип дополнительности, который в постнеклассической парадигме
науки сменил принцип относительности, заключается в том, что объект
может обладать взаимоисключающими свойствами. Такая интерпретация
снимает противоречия между эволюционистским и цивилизационным
пониманием социальных
процессов, противоречия между
универсальностью и локальностью. Вероятностность в социальном знании
вытекает из принципа наблюдаемости, введена в структуру научных
законов теорией вероятности, которая описывает закономерности
протекания процессов в больших системах, и связана с принципом
включенности наблюдателя. Принцип включенности наблюдателя состоит
в том, что любое – активное или пассивное – исследование естественных
процессов связано с
невольным и неизбежным вмешательством в ход
процесса, искажающим его естественное течение. Особенностью объекта
социогуманитарного знания как раз и является неустранимость
включенности наблюдателя, которая разрушает жестко
детерминированное течение процессов.
Специфика объекта социогуманитарного знания такова, что, несмотря
на все попытки социальных наук реализоваться в классических рамках,
98
уже в классической парадигме в неотрефлексированном виде имплицитно
содержались элементы неклассических и постнеклассических принципов.
В этой связи И.Н.Ионов, замечает – «Приходится признать едва ли не
изначальное присутствие в историческом знании зародышей все трех
парадигм (классической, неклассической и постнеклассической)»
110
Постнеклассические принципы познания получили концептуальное
выражение в синергетическом подходе, который оказался наиболее
адекватен задачам исследования сложных масштабных объектов.
Проникновение его в социальное знание было подготовлено всех ходом
развития науки: ядром каждой концепции цивилизационного подхода
является какой-либо принцип функционирования сложных
саморазвивающихся систем.
Итак, в настоящее время стало уже общим местом
для подавляющего
большинства работ, посвященных функционированию социальных систем,
упоминание о том, что общество является сложной, саморазвивающейся
системой. Предполагается очевидным, что оно является сложной системой,
.
а его качественное свойство как саморазвивающейся системы остается,
фактически, декларативным. Но попытки использовать категориальный
аппарат новых подходов в традиционной парадигме пока не приносят
успехов: современные исследования социальных
систем содержат ряд
методологических противоречий.
Противоречие первое заключается в том, что относя общество,
социокультурные системы к сложным саморазвивающимся системам, как
правило, социальный объект рассматривают в категориях причинноследственных отношений, которые сформировались в классической науке.
В классической картине мира познаваемые объекты рассматриваются как
статические системы. В таком подходе структура исчерпывающе отражает
свойства объекта, а функционирование объекта подчиняется линеарным
110 Ионов И.Н. Теория цивилизаций и неклассическое знание (Социокультурные предпосылки макроисторических интерпретаций)
// Общественные науки и современность. 2004, №5. С.141-156. С.142
99
закономерностям. Социальные объекты, помимо статики, обладают
динамикой. Это означает, что все наблюдения и выявленные
закономерности относятся к прошлому состоянию системы, не вполне
адекватны настоящему и не соответствуют будущему состоянию. Более
того, в силу того, что саморазвивающиеся объекты могут создавать новые
уровни организации (и редуцировать существующие), даже знание
структуры не отражает содержания
социального объекта. Поэтому любая
информация, полученная о социальном объекте, не будет являться
истиной, так как всегда будет отражать только какое-то состояние объекта,
которое не может уже повториться, так как саморазвивающимся объектам
свойствен необратимый характер функционирования. Поэтому
исследование социальных систем невозможно в пределах классической
парадигмы.
С этим связано второе противоречие
современного социального
познания. Обычно в основе анализа динамики социокультурных систем
лежит принцип детерминизма, понимаемой как причинность
лапласовского типа. Существующие исследования социальной динамики
опираются на положение о неизбежности следствия, если в наличии
некоторые причины. Принцип обратимости и линейности связей, до сих
пор доминирующий, фактически, в социальном знании, заключается в том,
что всякий
процесс развивается линейно, и мы может вычислить состояние
(положение) объекта как перспективно, так и ретроспективно, а также
вернуть его к исходному состоянию. Если для объектов классической
науки это положение оказывалось верным (на этом принципе основано все
естественное знание), то для познания сложных саморазвивающихся
систем, какими являются социальные системы, этот принцип
невыполним.
Социальная динамика, во-первых, определяется множественностью
факторов, конкретная комбинация которых носит случайный характер. Вовторых, стохастичность процессов развития сложных саморазвивающихся
систем вытекает из принципиальной неустранимости наблюдателя
100
(исследователя) из исследуемого объекта. Присутствие субъекта снимает
принцип объективности процесса, внося в динамику субъективную цель –
образы субъективного будущего. Вероятностность развития ограничивает
действие (следовательно, возможность применения) принципа
детерминизма.
В социальной сфере детерминистские отношения имеют ограниченное
значение, и анализ таких объектов должен осуществляется посредством
исследования системообразующих (структура), системопорождающих
111
(цель), системообусловливающих (условия) факторов
, к которым мы
добавим системоформирующий фактор – генетический (тип). Такой
подход предполагает помимо каузальной детерминации целевую –
телеономическую причинность. В динамике социальных систем причинно
обусловлена (генетически определена) форма процесса или объекта, а
инновации возникают исходя из будущего состояния системы, которое
обеспечит ее адекватность среде. В контексте принципа детерминации
будущим может быть интерпретирован
феномен идеального образа
будущего как фактора развития социальной системы.
Третье противоречие современного социального познания
заключается в том, что в основе исследований социальных объектов лежит
принцип целостности, который имел эвристическую значимость, когда
формировались неклассические подходы. Принцип целостности
предполагает невозможность редукции до простых зависимостей и
необходимость учитывать более одного параметра порядка. Но он
необходимо связан с принципом локальности. Классическая картина мира
предполагала универсальность законов. Неклассическая парадигма
допустила, что законы существуют в пределах некоторых границ порядка.
Относительно социальных систем это означает, что закономерности
функционирования одной системы могут не распространяться на другую
111
Сагатовский В.Н. Системная деятельность и ее философское осмысление // Системные
исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. 1980. С.52-69
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]