Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Организованная экономическая преступность, сопряженная с коррупцией. Состояние, тенденции и меры борьбы с ней. Монография
.pdf
396 служащих, есть и работники кредитно-финансовой и банковской системы (66), а также предприятий топливно-энергетического
комплекса (32). Отсюда следует, что должностное и социальное положение указанной категории лиц, оказавшихся в составе участников преступных групп, не является сдерживающим фактором для
проявления корыстной мотивации в их поведении. Данный вид мотивации у них явно доминирует, хотя эти лица не являются малообеспеченными гражданами.
К сожалению, в числе участников организованных групп (преступных сообществ), совершивших экономические преступления,
оказались и сами собственники и предприниматели без образования юридического лица (186).
Не снижается криминальная активность участников организованных групп или преступных сообществ и в 2010 году. Так, за
1
8 месяцев этого года
было выявлено 1232 участника организованных групп (преступного сообщества) по преступлениям экономической направленности, совершенным в составе группы (преступного
сообщества). У 123 участников были установлены коррумпированные связи. За указанный период выявлено 6310 преступлений экономической направленности, совершенных в составе организованных преступных групп (преступных сообществ), уголовные дела и
материалы о которых окончены расследованием либо разрешены в
текущем отчетном периоде.
К сожалению, приведенные данные не отражают реальное состояние борьбы с организованными формами экономических преступлений, сопряженных с коррупцией. В связи со сказанным
нельзя не согласиться с мнением Б.Я. Гаврилова, согласно которому «уровень учетной преступности в России в 2,5—3 раза ниже числа преступлений, о которых правоохранительные органы осведомлены, а складывающаяся в последние годы ситуация с ее учетом в
стране и благополучные данные о раскрываемости находятся в яв-
2
ном противоречии с «самочувствием» российского общества»
. Анализ складывающейся криминогенной ситуации и практики деятельности подразделений БЭП позволяет сделать вывод о том, что
такая негативная тенденция характерна и для экономических преступлений, совершаемых в организованных формах, сопряженных
с коррупцией.
1
Сведения за первое полугодие 2010 г. о результатах борьбы с организованной
преступностью. М.: ГИАЦ МВД РФ, 2010.
2
Гаврилов Б.Я. Латентная преступность и обеспечение конституционного права
граждан на доступ к правосудию. М., 2004. С. 8.
221
В связи с «либерализацией» уголовного законодательства особую актуальность приобретает высказывание П.Н. Панченко относительно того, что «настало время … вернуть силу ст. 182 и 200
УК РФ (заведомо ложная реклама и обман потребителя), признанным в соответствии с Законом от 8 декабря 2003 г. ¹ 162-ФЗ
утратившими силу. Последующая правоприменительная практика
показала, что противодействие подобным деяниям на основе, с
одной стороны, административного законодательства, а с другой
(когда суммы ущерба достаточно велики), — на основе ст. 159 УК
РФ (мошенничество) не дает нужного результата. Нужна прицельная, т.е. предельно точная практика реагирования на объективно
1
общественно опасные деяния»
. С нашей точки зрения, высказанное предложение, безусловно, заслуживает определенного внимания из-за распространенности в настоящее время указанных декриминализированных деяний, нарушающих прежде всего права
потребителей. На этом примере можно проследить отсутствие «баланса между нормативно закрепленным кругом общественно
опасных видов поведения и объективно существующими видами
2
такого поведения»
.
Либерализация сильно «ударила» и по налоговым составам
преступлений (ст. 198 и 199 УК РФ). В юридической литературе
справедливо отмечается, что «новые редакции примечаний к
ст. 198 и 199 УК РФ многократно подняли стоимостные критерии
криминализации простых и квалифицированных уклонений от
уплаты налогов, в том числе стоимостные критерии криминализации простых и квалифицированных неисполнений обязанностей
налогового агента (в 6 раз подняты величины соответствующих
крупных размеров и в 4 раза — особо крупных). Комплекс этих
нововведений может означать, что ст. 198, 199 и 199.1 УК РФ
практически не будут применяться. Иными словами, противодействие нарушениям налоговой дисциплины, в том числе совершаемым в крупных и особо крупных размерах, теперь по существу
всецело выйдет из сферы уголовно-правового реагирования и станет прерогативой административной юрисдикции. Хорошо это
или плохо — покажет время, но можно предположить, что не замедлят произойти законодательные изменения, значительно усиливающие активность соответствующей сферы административно-
3
правового реагирования»
.
1
Панченко П.Н. Направления реформирования уголовного законодательства с
учетом стратегии модернизации страны // Журнал Высшей школы экономики
«Право». М., 2010. ¹ 1. С. 62.
2
Лесников Г.Ю. Óêàç. ñî÷. Ñ. 22.
3
Панченко П.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 58, 59.
222
В этих нововведениях, безусловно, есть рациональная идея1, но
между тем они «разоружили» подразделения по налоговым преступлениям органов внутренних дел. Думается, что практически «на
нет» сведена фактическая опасность преступлений налоговой направленности, тогда как до недавнего времени во многом благодаря
умеренным размерам уклонения от уплаты налогов либо сокрытия
денежных средств или имущества от налогообложения указанные
подразделения (в рамках предоставленных им полномочий) пополняли бюджеты различных уровней. Территориальные подразделения
Федеральной налоговой службы уже начали испытывать серьезное
«давление» со стороны недобросовестных налогоплательщиков, и
они понимают, что в одиночку им это не преодолеть. Между тем,
как нам представляется, действующее административное, уголовное, уголовно-процессуальное, налоговое и иное законодательство
так и не удалось привести в состояние, соответствующее реалиям
сегодняшнего дня.
2
Если радикально-либеральный подход уголовной политики
и
либерализация правоприменительной практики ощутимо задели
преступления экономической направленности, то вполне правомерно может быть задан вопрос: что же тогда происходит с противодействием коррупции?
В последнее время созданы правовые предпосылки для приня-
3
тия эффективных мер по противодействию коррупции
. На деле
повсеместно стала «работать» и приносить свои «плоды» антикоррупционная политика.
Подтверждением тому служат хотя бы следующие данные: в январе—сентябре 2010 года правоохранительными органами России
было зарегистрировано более 35 тыс. преступлений коррупционной
1
В своем ноябрьском (2009 г.) Послании Федеральному Собранию Президент
РФ затронул некоторые вопросы уголовной политики, отметив, что «наше уголовное законодательство (как и практика его применения) должно стать более
современным». Это, на наш взгляд, означает, с одной стороны, нацеливание
уголовно-правовой практики на более широкое применение штрафов взамен
лишения свободы. Здесь речь идет прежде всего о преступлениях в сфере экономики. С другой стороны, уголовное наказание, независимо от вида преступления, должно быть адекватным совершенному деянию. Иными словами, нужен дифференцированный подход к различным категориям преступлений и
преступников, несмотря на повсеместную либерализацию правоприменительной практики.
2
Радикально-либеральный подход в уголовной политике широко обсуждается
среди ученых-юристов. См., например: Алексеев А.И., Овчинский В.С., Побегайло
Ý.Ô. Российская уголовная политика: преодоление кризиса. М.: Норма, 2006.
3
Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. ¹ 273-ФЗ «О противодействии коррупции» // Российская газета. 2008. 30 декабря.
223
направленности, из них фактов получения взяток в крупном или
особо крупном размере было выявлено 255. Высокопоставленными
фигурантами коррупционных уголовных дел стали четыре действующих и бывших заместителя губернаторов, пять министров органов исполнительной власти субъектов РФ, восемь глав муниципальных образований и четыре их заместителя, четыре депутата
различного уровня законодательных собраний в субъектах РФ,
пять должностных лиц структурных подразделений органов власти
субъектов РФ и восемь — муниципальных образований, 15 должностных лиц структурных, в том числе территориальных, подразделений федеральных органов власти, федеральных государственных учреждений.
При этом в МВД считают, что «взятка стала опасней для чиновника, который стал значительно осмотрительней и не готов
рисковать по мелочи». По данным Департамента экономической
безопасности, за 9 месяцев 2010 года средняя сумма взятки превысила 42,5 тыс. руб., а сумма коммерческого подкупа приблизилась к
90 тыс. руб. Сумма же задокументированных правоохранительными
1
органами взяток составила более 462,6 млн руб
.
То, что выявляется немало преступлений коррупционной направленности, естественно, свидетельствует о стремлении правоохранительных органов «очистить» прежде всего государственные органы власти и управления от коррупционных проявлений. В связи с
этим определенный интерес представляет также сама складывающаяся судебная практика по делам о коррупционных преступлениях. Приведем некоторые данные. Так, «за совершение преступлений
коррупционной направленности в течение 9 месяцев 2010 г. осуждено 6826 лиц. Основными категориями лиц, совершивших данные
преступления, являлись государственные и муниципальные служащие, руководители и другие лица, выполняющие управленческие
функции в коммерческих и иных организациях.
По изученным материалам, поступившим из судов, предметом
судебного рассмотрения все чаще становятся дела, возбужденные в
отношении должностных лиц, занимающих высокое положение в
системе государственных органов власти и управления, что свидетельствует о повышении эффективности принимаемых мер по противодействию коррупции.
Наиболее распространенным видом преступлений указанной категории по-прежнему остается взяточничество. За 9 месяцев 2010 г.
за получение взятки осуждено 1393 лица, из них к реальному лише-
1
Коммерсантъ. ¹ 228 (4528). 2010. 9 декабря.
224
нию свободы на определенный срок — 26% осужденных. При этом
за наиболее тяжкие виды этого преступления к лишению свободы по
ч. 3 ст. 290 УК РФ за получение взятки лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную
должность субъекта РФ, а равно главой органа местного самоуправления осуждено 50% лиц. По ч. 4 ст. 290 УК РФ за совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, в крупном размере или с вымогательством взятки
осуждено 72,6% лиц.
Основной мерой наказания за преступления коррупционной
направленности, не связанной с лишением свободы, является
штраф, который назначен 1774 лицам1.
На наш взгляд, борьба с коррупцией сулит успех лишь тогда,
когда своевременно выявляются причины и условия, способствующие коррупционным проявлениям, и принимаются меры по их
устранению. Только сейчас суды начинают понимать необходимость их выявления и устранения по делам о преступлениях коррупционной направленности. Частные определения (постановления) должны выноситься в адрес руководителей государственных и
муниципальных организаций и учреждений2. Мы полагаем, что это
большой шаг вперед в части реализации антикоррупционной политики государства3. К сожалению, до недавнего времени суды остав-
1
Куликов В. Взятки не по статусу // Российская газета (Центральный выпуск).
¹ 5357 (278). 2010. 9 декабря.
2
На это ориентирует суды Президиум Верховного Суда РФ. В частности, он
постановляет: а) рекомендовать судам при рассмотрении дел о преступлениях
коррупционной направленности принимать необходимые меры к выявлению
причин и условий, способствующих совершению этих преступлений, ставить
вопросы об их устранении в частных определениях (постановлениях) перед
руководителями государственных, муниципальных организаций и учреждений;
б) в целях повышения эффективности профилактической функции правосудия
по противодействию коррупции председателям судов следует регулярно осуществлять организационные меры по контролю за выполнением частных определений (постановлений), вынесенных по делам о преступлениях коррупционной
направленности. Подробнее см.: постановление Президиума Верховного Суда РФ
от 9 декабря 2010 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами дел
о преступлениях коррупционной направленности» (п. 3 и 4).
3
Государственная антикоррупционная политика сегодня, по мнению автора монографии, выстроена с учетом сложившейся криминогенной (экономической) ситуации и решаемых государством задач в рамках проводимых реформ. Ее острие направлено на противодействие коррупции, преследующей цель минимизации и ликвидации последствий коррупционных правонарушений. Достижение этой цели
предполагается путем координации антикоррупционных усилий государства (федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов
Российской Федерации, органы местного самоуправления, институты гражданского
общества, организации и физические лица, международные организации).
225
ляли без должной оценки причины и условия, способствовавшие
совершению коррупционных преступлений. Об этом свидетельствует то, что за 9 месяцев 2010 г. суды при рассмотрении дел о
преступлениях коррупционной направленности лишь в 237 случаях реализовали свои полномочия, предусмотренные ч. 4 ст. 29
УПК РФ, связанные с вынесением частного определения (постановления) как средства реагирования на выявление обстоятельств,
способствовавших совершению преступления, нарушению прав и
свобод граждан.
Особо отметим, что на начальном этапе реализации антикоррупционного законодательства правоохранительные органы столкнулись с серьезными трудностями, которые были обусловлены целым рядом причин. Одной из таких причин, как утверждают некоторые специалисты, является высокая степень коррумпированности
самого государства1. Вот что пишет по этому поводу, в частности,
Е.В. Охотский: «основная отличительная черта коррумпированного
государства заключается не в масштабности коррупции и разнообразии форм ее проявления. Масштабность, действительно, важная,
но все-таки не базовая характеристика. Коррумпированное государство — это также не то государственное образование, в котором
ведущую роль играет бытовая, низового уровня коррупция. Сущностно определяющей для такого государства является верхушечная,
так называемая элитная коррупция, связанная с корыстными злоупотреблениями в политике, государственном и муниципальном
управлении, с масштабными злоупотреблениями, с использованием
в коррупционных целях огромных государственных ресурсов и активов крупнейших производственных объединений и транснациональных компаний»2.
Не случайно МВД России ориентирует подразделения БЭП
ОВД на борьбу с системной коррупцией. На это подталкивает также то обстоятельство, что «дальнейшая криминализация экономики
1
Бесспорно, данное обстоятельство настораживает. По мнению заместителя
председателя думского комитета по безопасности Г. Гудкова, в системную коррупцию в нашей стране вовлечены 6-8 млн человек. Попались из них, на его
взгляд, лишь около 1,5 тыс. По словам депутата, дело здесь вовсе не в судах,
которые рассматривают лишь то, что к ним поступило. Г. Гудков не видит политической воли в борьбе с коррупцией. Свое мнение мотивирует тем, что попадаются в основном учителя, врачи, редко гаишник и совсем редко чиновники
низшего и среднего звена. А вот взять мздоимца более высокого уровня очень
сложно. Срабатывают механизмы защиты и круговой поруки, а пострадавшие
просто боятся заявлять на таких людей. Мы считаем, что он во многом прав.
Цит. по: Коммерсантъ. ¹ 228 (4528). 2010. 9 декабря.
2
Охотский Е.В. Коррумпированное государство // Публичное и частное право.
М.: Московский психолого-социальный институт, 2009. Вып. 11. С. 15.
226
идет в тесной взаимосвязи с процессом криминализации власти»1.
Об опасности системной коррупции высказался и председатель
Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин. В частности, он, оценивая антикоррупционную реформу, сказал следующее: «Если Россия
не будет бороться с коррупцией, то мир будет бороться с коррупци-
2
онной Россией»
. По мнению специалистов, повседневные проявления коррупции уже трансформировались в неотъемлемую часть
социальной реальности. На этом фоне лидеры организованной преступной среды, испытывая жесткую конкуренцию за право контролировать прибыльные отрасли экономики, активно предпринимают
попытки, чтобы проникать в органы государственной власти и местного самоуправления.
Отметим, что в «коррупционном государстве», безусловно, не
просто реализовать антикоррупционную политику. По нашему
мнению, мы сейчас имеем дело с неким вертикально интегрированным коррупционным образованием, не исключая его горизонтальные связи. Коррупция, с одной стороны, вроде бы как опасное
явление осуждается существующим законодательством, в том числе
недавно принятым Федеральным законом «О противодействии коррупции», с другой — сохраняет «зоны» недосягаемости в отношении отдельных категорий должностных лиц и государственных слу-
3
жащих
кратно увеличивает коррупционные слои в обществе
, что, естественно, «плодит» коррупционный пласт, много-
4
.
С точки зрения структурного оформления, как справедливо отмечает А.Н. Чашин, коррупцию можно охарактеризовать как сращивание экономических интересов органов государственной власти с
1
Криминогенная ситуация в России на рубеже ХХI века / Под общ. ред.
А.И. Гурова. М.: ВНИИ МВД России, 2000. С. 23.
2
Зорькин В.Д. Россия и Конституция в ХХI веке. Взгляд с Ильинки. М., 2007.
3
УПК РФ (Раздел ХVII) предусматривает категорию лиц, обладающих непри-
косновенностью (ст. 447).
4
По мнению автора, должна вестись комплексная и бескомпромиссная борьба, которая предполагает принятие действенных мер по противодействию со
всеми проявлениями коррупции, в том числе совершаемыми в крупном и
особо крупном размерах. Определенные результаты уже достигнуты. Так, за
10 месяцев 2010 г. правоохранительными органами было выявлено более
11 тыс. преступлений, связанных со взяточничеством. Более 3,5 тыс. человек
осуждено за их совершение. Сумма взяток по ним превысила 500 млн рублей.
Кроме того, зарегистрировано почти 1,5 тыс. преступлений, связанных с коммерческим подкупом, на сумму более 150 млн рублей, осуждено 250 человек.
Подробнее см.: Вне закона, вне морали // Российская газета (Центральный
выпуск). ¹ 5357 (278). 2010. 9 декабря. Глава администрации Президента РФ
С.Е. Нарышкин дал интервью «Российской газете» в канун Международного
дня борьбы с коррупцией.
227
экономическими интересами представителей организованных криминальных кругов. Подтверждением этому является избрание криминальных авторитетов на высокие административные должности,
создание контролируемых организованной преступностью банков,
совместных предприятий и других коммерческих структур, используемых в качестве прикрытия для деятельности по легализации преступно нажитых капиталов. Их вложения в экономику создают фундамент для углубленной криминализации не только экономики, но и
самой власти. Все это ускоряет процесс завершения оформления организованной преступности в мощную, разветвленную систему, реально претендующую на лидерство в экономике и политике
1
.
Между тем представляют определенный интерес высказывания
отдельных авторов о том, что «по мере изменения ситуации в России в лучшую сторону степень криминализации в обществе будет
снижаться, а степень декриминализации — значительно вырастет.
В настоящее время именно объем и содержание криминализации
общественно опасных деяний определяют характер тех уголовнополитических стратегий, которые наиболее эффективны с учетом
существующей в стране преступности»
2
. Как нам представляется,
при этом преследуется единственная цель — неотвратимость ответственности, составной частью которой выступает идея о невыгодности преступного поведения. Здесь мы видим своеобразную
систему: «уголовно-правовой запрет — неотвратимость ответственности — невыгодность преступного поведения». Данная система
может быть приведена в действие, если между субъектами уголовной политики будут обеспечены должное взаимодействие и координация, поскольку «отдельные функции противодействия преступности рассредоточены по различным государственным органам,
а это снижает в целом эффективность уголовной политики»
3
. В таком случае вряд ли можно вести речь об уголовной политике, адекватной состоянию преступности.
Исходя из вышесказанного, считаем возможным отметить сле-
дующее.
Во-первых, уголовная политика в сфере борьбы с организованными экономическими преступлениями, сопряженными с коррупцией, есть относительно самостоятельное направление этой деятельности. Она имеет свои цели и задачи.
1
Чашин А.Н. Коррупция в России. М., 2009. С. 8.
2
Лесников Г.Ю. Уголовная политика современной России (методологические,
правовые и организационные основы): Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М.,
2005. Ñ. 18, 19.
3
Òàì æå. Ñ. 24.
228
Во-вторых, эффективная борьба с указанным видом преступления немыслима без формирования уголовной политики, адекватно
отражающей современное состояние криминогенной ситуации.
Модернизация уголовной политики в сфере противодействия
организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией, в первую очередь связана с предложениями Президента
Российской Федерации, а именно:
1) реформированием действующего уголовного законодательства,
особенно в части либерализации уголовной политики в сфере борьбы
с экономическими и налоговыми преступлениями. Иными словами,
указанное законодательство нуждается в «осовременивании». Либерализация, на наш взгляд, должна распространяться на малозначительные преступления (преступления небольшой тяжести);
2) стремлением государства и его правоохранительных органов
обеспечивать адекватность уголовного наказания тяжести совершенного преступления. При этом интересы общества и потерпевшего должны быть максимально защищены. В то же время следует
придерживаться мнения о том, что «одними «посадками» проблему
не решить». Идея «меньше сажать» за экономические преступления
уже воспринята судами. Думается, что за совершенные особо тяжких преступлений «сажать надо», ибо ожидается всплеск организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией.
А ее криминальные проявления чаще всего сопровождаются казнокрадством. Следовательно, есть смысл «подкрепления» санкции.
В то же время не секрет, что для многих регионов после реформы
уголовно-правовой политики недосягаемыми стали стоимостные
«планки» за налоговые деяния. Отсюда вопрос: как им реагировать
на усиливающуюся активность криминальных структур? Однозначного ответа, по крайней мере пока, мы не находим;
3) дальнейшим использованием накопленной практики применения административной преюдиции. Это означает, что за совершенное неоднократно административное правонарушение должна
наступать более строгая ответственность, т.е. уголовная, но не административная;
4) расширением диапазона применения такой меры пресечения, как залог, причем в увеличенном размере. В эту категорию
преступлений, нетрудно предположить, войдут и экономические
преступления.
По многим позициям мы солидарны с мнением П.Н. Панченко
1
,
справедливо отмечающим, что «досадным недостатком в целом
1
Панченко П.Н. Направления реформирования уголовного законодательства с
учетом стратегии модернизации страны // Журнал Высшей школы экономики
«Право». М., 2010. ¹ 1. С. 48—62.
229
добротного президентского документа является то, что в нем
нет развернутого анализа проблемы нынешнего состояния преступности и предпринимаемых против нее мер противодействия. Но, думается, этот его «недостаток» должен быть восполнен научно-исследовательскими учреждениями наших правоохранительных ведомств. Если каждое из таких учреждений сделает собственный анализ этой проблемы, то можно путем сравнения оценить объективность и составить более или менее полное представление. Откроются, следовательно, новые перспек-
1
тивы решения проблемы»
.
Суммируя президентские предложения, содержащиеся в ноябрьском (2009 г.) Послании Федеральному Собранию, применительно к организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией, важно подчеркнуть следующее:
а) практическая реализация высказанных Президентом РФ установок в законотворческой и правоприменительной деятельности
создаст предпосылки для организации эффективной борьбы с проявлениями названной преступности. Уголовная политика в новых
условиях естественным образом вольется в уголовное законодательство;
б) создан своеобразный плацдарм для реализации единой политики на территории всей страны. В условиях криминализации экономических отношений вряд ли допустимы сбои под различным
предлогом на уровне тех или иных регионов;
в) преступные проявления организованной экономической
преступности, сопряженной с коррупцией, как правило, являются тяжкими и особо тяжкими, а потому, как справедливо отмечается в названном документе, не могут быть включены в число
тех деяний, которые попадают в русло либерализации уголовной
политики. Достаточно жесткий подход в их отношении продолжает сохраняться;
г) прежде чем менять уголовное законодательство и уголовную
политику, целесообразно провести предварительное глубокое научное осмысление той сложившейся реальной ситуации в социальной
и экономической сферах, изучение состояния законодательства и
его применения. Как нам представляется, здесь учет накопленного
отечественного и зарубежного опыта неоценим.
Многие идеи Президента РФ нашли отражение в новом законопроекте
2
. Этот документ содержит множество нововведений, ос-
новными из которых, на наш взгляд, являются:
1
Òàì æå. Ñ. 57.
2
Законопроект подготовлен по поручению Президента РФ. Подробнее см.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 30 ноября 2010 г. // Сайт
Президента России (Адрес: http: // hews. Kremlin. ru / transcripts / 9637).
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]