Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обучение иностранным языкам в мультилингвальном мире. Монография
.pdf
мая главная Catherine, она же Cat, — медсестра Catherine
Barkley из романа «Прощай, оружие!». Прототипом героини
послужила первая серьёзная любовь Хемингуэя — медсестра Agnes Hannah Kurowsky, с которой будущий писатель
познакомился в итальянском госпитале для раненых. В романе он дал ей имя Catherine / Cat, имя и прозвище, которые он придумал для своей первой жены Hadley Richardson
Hemingway98. Но к моменту написания романа (1929) он уже
жил со второй женой, поэтому Майкл Рейнольдс в книге
“Hemingway: The Homecoming”, с полным на то основанием
написал, что «образ Кэтрин, в котором нашла отражение
его первая любовь Agnes Hannah von Kurowsky был списан на одну треть с Хэдли и на две трети с Полин».99 Но это
про «Прощай, оружие!» А вот сборник «В Наше Время»
(1925) всецело вдохновлён его чувствами к первой жене,
о чём свидетельствует предваряющее книгу посвящение: To
Hadley Richardson Hemingway. Именно к ней в своих письмах он обращался My dearest Katherine Cat
100
, Dearest Kat…
(из письма к Хэдли в 1942 году, через пятнадцать лет после
развода)
101
.
Название Cat in the Rain — пример характерного приёма писателя, а именно: введение скрытой темы через многозначность слова, через культурно-исторический подтекст,
или, говоря языком критиков, создание контрапунктного сопряжение тем («кошка» — животное & женщина
по имени или по прозвищу Cat). К сожалению, передать
в переводе контрапунктное сопряжение значений слова Cat,
скорее всего, невозможно: по-французски рассказ называется « Un (неопределённый артикль!) chat sous la pluie »
102
,
по-испански — « El (определённый артикль!) gato bajo la
98
Brennen Carlene. Hemingway’s Cats. // Pineapple Press, Inc. Sarasota,
Florida, 2011. 28 р.
99
Ibid., 28.
100
Ibid., 13.
101
Ibid., 62.
102
Hemingway Ernest. Un Chat Sous la Pluie. [Электронный ресурс]. URL:
https://www.yeyebook.com/fr/ernest-hemingway-nouvelle-un-chat-sous-lapluie-conte-texte/ (дата обращения: 16.08.2023).
81

lluvia»
103
, а в итальянском
104
и немецком
105
переводах артикли отсутствуют (« Gatto sotto la pioggia» и « Katze im
Regen»). Но ни в одном из переводов (включая, конечно,
и русский) нет и намёка на женское имя. Как не вспомнить
известное определение поэзии, данное Робертом Фростом:
“Poetry is what gets lost in translation” (Поэзия— то, что
гибнет впереводе).
Если принять во внимание изложенные обстоятельства,
то «подводная» часть рассказа, отчасти формируемая смысловыми функциями двух упомянутых артиклей, подсказывает некоторые нюансы в восприятии текста, которые позволяют увидеть содержание рассказа несколько отлично
от традиционных трактовок: неправильно употреблённый
итальянский определённый артикль усиливает тему непонимания между людьми, а нулевой артикль в названии рассказа создаёт излюбленный хемингуэевский контрапункт.
Написанный в 1923 году рассказ овеян нежными личными чувствами раскаяния молодого Хемингуэя, долго
не решавшегося согласиться на расширение семьи. В рассказе страдает не столько кошка под дождём, сколько уставшая от неустроенности послевоенной жизни любимая женщина, которую скорее всего зовут Кэт. Но если её зовут
Кэт, то она не может не быть любима, несмотря на внешнюю отчуждённость Джорджа. Она мечтает о весне. Антитеза «весна-дождь» сохранится в творчестве Хемингуэя надолго. Вот характерный отрывок из книги воспоминаний
«Праздник, который всегда с тобой»: «Но когда холодные
дожди лили не переставая и убивали весну, казалось, будто
ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, в те дни весна
103
Hemingway Ernest. El Gato bajo la Lluvia. [Электронный ресурс]. URL:
https://www.yeyebook.com/es/ernest-hemingway-cuento-el-gato-bajo-lalluvia-historia-texto/ (дата обращения: 16.08.2023).
104
Hemingway Ernest. Gatto sotto la Pioggia. [Электронный ресурс]. URL:
https://www.yeyebook.com/it/ernest-hemingway-racconto-gatto-sotto-lapioggia-testo-ita/ (дата обращения: 16.08.2023).
105
Hemingway Ernest. Katze im Regen [Электронный ресурс]. URL: https://
www.yeyebook.com/de/ernest-hemingway-geschichte-katze-im-regendeutsche-volltext/ (дата обращения: 16.08.2023).
82

в конце концов всегда наступала, но было страшно, что она
могла и не прийти».
106
.
И ещё два слова про дождь. По признанию Хемингуэя он
переписывал концовку «Прощай, оружие!», романа о трагической любви во время войны, 39 раз
107
. В окончательном варианте главный герой Фредерик Генри, от лица которого написан роман, теряет и ребёнка, и любимую женщину
по имени Кэт. Он уходит из клиники, где произошла трагедия, одиноким человеком. Примечательно, что последние
три слова романа — всё те же “… in the rain”: «Немного погодя я вышел и спустился по лестнице и пошёл к себе в отель под дождём»
108
.
В 1923 году в жизни Хемингуэя всё сложилось не так
трагично. После февральской поездки в Рапалло прошло девять месяцев, и в семье Хемингуэев 10 октября родился сын.
В заключение ещё раз подчеркнём, что в большой литературе даже такая «мелочь» как артикль (il вместо un) или
его отсутствие (Cat в отличие от a cat) способна существенно влиять на восприятие и толкование сюжета. Научить
и научиться слышать контрапункты в художественном произведении — важнейший урок домашнего чтения.
106
Хемингуэй Эрнест. Праздник, который всегда с тобой / Перевод М. Бру-
ка, Л. Петрова, Ф. Розенталя. М.: Прогресс, 1965. C. 32.
107
Hemingway Ernest. The Art of Fiction No. 21 Interviewed by George
Plimpton — The Paris Review issue 18, spring 1958 [Электронный ресурс].
URL: http://www.theparisreview.org/interviews/4825/the-art-of-fiction-no21-ernest-hemingway (дата обращения: 16.08.2023).
108
Хемингуэй Эрнест. Прощай, оружие! // Эрнест Хемингуэй. Прощай
оружие! Рассказы / Пер. с англ. Е. Калашниковой. М.: Правда, 1982. C. 274.
83

2.4. Особенности описания эмоциональных
состояний в речи студентов-мультилингвов
Одним из важных отличий интерязыка
109
обучающихся
от естественного языка носителей является его эмоциональная нейтральность. Этот факт эмпирически наблюдаем
и констатируем преподавателями иностранного языка, которые часто сетуют на то, что в своей речи студенты редко
употребляют эмоционально окрашенные лексические единицы и специфические синтаксические конструкции, нацеленные на передачу эмоционального состояния говорящего.
В самом этом факте нет ничего удивительного, поскольку
интерязык формируется в искусственно созданной ситуации, реализуется в сфере учебных задач, где эмоции в лучшем случае симулируются, если не полностью отсутствуют.
Однако же, имея в виду, что целью изучения иностранного
языка является постепенное и прогрессивное сближение интерязыка обучающегося с естественным языком носителей,
крайне важно развивать у студентов способность адекватно
выражать свое эмоциональное состояние и «считывать» соответствующее состояние собеседника, что представляется
неотъемлемой частью коммуникативной компетенции студента. Первым этапом в решении этой задачи является умение называть эмоцию, нюансируя это обозначение как в количественном, так и в качественном отношении. Целью
настоящего исследования было проверить, насколько студенты, изучающие французский язык на довольно продвинутом уровне (В2), овладели этим умением, какие проблемы
они испытывают при определении эмоционального состояния на иностранном языке и с чем эти проблемы могут быть
связаны. Такая постановка цели исследования включает
его в актуальную парадигму изучения языка в его человеческом измерении.
109
Индивидуальная языковая система обучающегося, которая формируется в его сознании при изучении неродного языка и находящаяся в промежуточном состоянии между родным и изучаемым иностранным языком,
иногда называемая «переходный язык».
84

Несмотря на кажущуюся очевидность того факта, что
эмоции сопровождают любую человеческую деятельность,
будучи включенными в структуру сознания и мышления,
лингвисты долгое время практически игнорировали эмоциональную составляющую языковой деятельности человека, считая, что эта область не относится к сфере языкознания. Только в ХХ веке ситуация изменилась с развитием
антропоцентрического подхода к проблемам лингвистики.
Одним из первых был Шарль Балли
110
, утверждавший, что
всё в языке движимо эмоциями, и провозглашавший приоритет аффективного в языке. «Аффективность есть естественное и спонтанное проявление субъективных форм нашей мысли: она неразрывно связана с нашими жизненными
ощущениями, нашими желаниями, прихотями, нашими
оценочными суждениями; она — что тоже самое — внешнее выражение личного интереса, который мы проявляем
к действительности».
111
Два последних десятилетия ХХ века были отмечены резким подъёмом интереса к этой проблеме, в 1985 году при
Гарвардском университете был создан Международный
центр по исследованиям эмоций, в котором плодотворно
работали такие исследователи как Данеш, Волек, Хеллер,
Эйтчисон, доказывая тесную связь когниции и эмоции. Развитие стыковых направлений, в особенности психолингвистики, позволило осознать необходимость создания лингвистической теории эмоционального аспекта речи, поскольку
исследования психолингвистов неопровержимо доказывали, что эмоции входят в сферу лексической семантики
112
.
110
Балли Ш. Французская стилистика. М.: Иностранная литература,
1961. 394 с.
111
Там же. 113 c.
112
Aitchison J. Cognitive clouds and semantic shadows // Language and
Communication. Oxford, 1985. P. 69–93.
Volek E. Emotive Signs in Language and Semantic Functioning of Derived
Nouns in Russian. Amsterdam, Philadelphia, 1987.
Леонтьев А.А. Семантическая структура слова. М.: Академия наук СССР,
1971. 216 с.
Залевская А.А. Введение в психолингвистику. М.: Российский гос. гуманит. ун-т, 1999. 382 c. u
85

В отечественном языкознании усилиями волгоградской
школы психолингвистики, возглавляемой В.И. Шаховским, было создано новое междисциплинарное направление — эмотиология, основанное на данных и достижениях
философии, языкознания, психологии, психолингвистики,
когнитологии и культурологии. Эмотиология изучает вербализацию, выражение и коммуникацию эмоций
113
.
Эмоции рассматриваются в качестве регулятора «переработки» информации из окружающего мира, посредника между действительностью и ее отражением в сознании
и языке человека, «выражают значение объектов мира для
человека»
114
.
Различаются эмотивность как лингвистическая категория и эмоциональность как психологическая категория,
одна из составляющих структуры личности человека.
Под эмотивностью понимается совокупность средств
языка для выражения психических (эмоциональных) состояния и переживаний человека, которые могут быть репрезентованы как прямой номинацией, так и иными средствами выражения: лингвистическими (междометия, инвективная лексика и др.) и паралингвистическими (поза,
мимика, жестикуляция, особенности речи, голоса, взгляда).
t Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц.
М.: Наука, 1986. 141 c.
Карасик В.И. Язык социального статуса. М.: Ин-т языкознания РАН; Волгогр. гос. пед. ин-т, 1992. 330 c.
Уфимцева Н.В. Языковое сознание и образ мира славян // Языковое сознание и образ мира. М.: Ин-т языкознания РАН, 2000. 320 c.
Мягкова Е.Ю. Эмоционально-чувственный компонент значения слова: вопросы теории / Дис. … д-ра филол.наук. М., 2001. 247 с. [Электронный ресурс]. URL: https://www.dissercat.com/content/emotsionalno-chuvstvennyikomponent-znacheniya-slova-voprosy-teorii (дата обращения: 20.07.2023).
113
Шаховский В.И. Эмоции как объект исследования в лингвистике //
Теоретические проблемы психолингвистики. М., 2009. 33 с. [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/emotsii-kak-obektissledovaniya-v-lingvistike (дата обращения: 09.08.2023).
114
Шаховский В.И. Эмоции как объект исследования в лингвистике //
Теоретические проблемы психолингвистики. М., 2009. С. 5–6 [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/emotsii-kak-obektissledovaniya-v-lingvistike (дата обращения: 09.08.2023).
86

Предметом нашего исследования является номинация
эмоций и эмоциональных состояний в интерязыке.
До последних десятилетий ХХ века считалось, что прямая номинация эмоций не относится к эмотивным средствам языка, поскольку язык не обладает вторичной знаковой системой для обозначения коннотативных значений.
Однако в настоящий момент признается, что лексика, называющая эмоции, входит в систему лексических эмотивных
средств, поскольку они всегда несут в себе коннотативноэмотивный аспект значения. Названия базовых (или фундаментальных) эмоций, таких как страх, гнев, радость эмотивны уже в словарном состоянии семантики
115
.
Мы опираемся на положение об универсальности эмоций как неотъемлемой части характеристики человеческой
коммуникации, при этом осознавая важность национальноэтнического аспекта концептуализации и лексикализации
универсальных человеческих эмоций. Человек, говорящий
на любом языке, должен не только выражать своё отношение к миру и себя в этом мире, но и уметь считывать чужие
эмоции, сопереживать и адекватно реагировать на поведение других коммуникантов, то есть владеть эмоциональной
составляющей коммуникативной компетенции. Поскольку
межкультурное общение априори лакунарно, язык эмоций
и эмоциональная компетенция коммуникантов, их эмоциональный интеллект
116
являются для нас объединяющим
фактором, способствующим успешному диалогу.
Для успешной межкультурной коммуникации необходимы эмоциональная и эмотивная компетенция речевых партнёров
117
. Под эмотивной компетенцией мы понимаем способность выражать эмоциональные состояния и переживания человека через единицы иностранного языка.
При этом следует учесть, что чем больше в вокабуляре че-
115
Шаховский В.И. Лингвистическая теория эмоций. М.: Гнозис, 2008.
416 с.
116
Goleman D. Emotional Intelligence. Why it can matter more than IQ.
Bantam Books, 1997. 350 p.
117
Шаховский В.И. Лингвистическая теория эмоций. М.: Гнозис, 2008,
288 с.
87

ловека слов и выражений, относящихся к его внутреннему
миру и особенностям его личности, тем больше у него возможностей понять себя и других, заметить различия между
собой и другими.
Эмоциональные переживания собеседника распознаются как по вербальным, так и по невербальным проявлениям: выражению лица, смеху, плачу, вздохам, жестам.
Е.П. Ильин указывал, что человек рождается с уже готовым
механизмом выражения эмоций с помощью мимики
118
. Основные коммуникативные невербальные средства не отличаются друг от друга в большинстве стран мира. Фото человека в определенный момент времени отражает все нюансы
невербального проявления эмоционального состояния и, таким образом, может служить стимулом эмпатической реакции и давать импульс к высказыванию.
Основываясь на вышеизложенных теоретических положениях, мы провели эксперимент с целью оценить эмотивную компетенцию студентов, а именно их способность распознать и вербально выразить (номинировать) эмоциональное состояние другого человека на родном и иностранном
языке. Для этого 60 респондентам (в исследовании принимали участие студенты разных факультетов МГИМО, от 19
до 22 лет, среди которых две трети девушек и одна треть
юношей) была предложена анкета, содержащая 10 фотографий лиц людей, находящихся в различных эмоциональных
состояниях, с заданием описать одной фразой эмоцию, которую испытывают люди на фотографии. В конце анкеты
была сформулирована просьба оценить задание по шкале
от очень простого до очень сложного и по желанию дать свои
комментарии.
Для сопоставления результатов 30 участников выполняло задание на родном языке (русском), а другая половина
участников на французском языке, который для всех участников является вторым иностранным языком с уровнем владения В2. Мы исходили из предположения, что к 19–20 годам молодые люди уже обладают определенным жизненным
118
Ильин Е.П. Психология Воли. СПб.: Питер, 2009. С. 23–24.
88

опытом, который обеспечивает достаточно высокий уровень
психологической эмоциональной компетенции. Интересно
было посмотреть, насколько их эмотивная, т.е. вербальная
компетенция для номинации эмоций, отличается на родном
и иностранном языке. Уровень В2 предполагает владение
этим пластом лексики.
При выборе фотографий мы руководствовались установкой на то, чтобы половина из них выражала базовые, фундаментальные эмоции (страх, радость), которые не должны
были вызвать сложности для идентификации, а другая половина предполагала бы большую вариативность интерпретации, поскольку изображенные на них эмоциональные состояния были менее интенсивными, а способ их выражения
менее стереотипен.
В настоящей главе мы приведём данные анализа результатов по наиболее показательным эмоциональным состояниям. Начнём с «отвращения» (dégoût), одной из первичных, базовых, прототипных эмоций по классификации
Роберта Плутчика
119
. В кластер этого эмоционального состояния входят «неприязнь» и «неодобрение» по шкале снижения интенсивности испытываемой эмоции. Фотография человека с выражением отвращения на лице была следующим
образом интерпретирована двумя группами испытуемых:
Русский язык Французский язык
отвращение 80% dégoût 67%
брезгливость 10% aversion 7%
мерзость 7% mécontentement 13%
неприязнь 3%
Ошибочное наименование 3%
Отказ от ответа 10%
На родном языке это задание не вызвало сложности у ис-
пытуемых, нужная номинация была найдена практически
119
Plutchik R. A general psychoevolutionary theory of emotion // R. Plutchik
& H. Kellerman (Eds.), Emotion: Theory, Research, and Experience: Vol. 1.
Theories of emotion. New York: Academic press. 1980 Р. 3–33.
89

всеми испытуемыми: 80% студентов назвали слово «отвращение», 10% использовали слово «брезгливость» и еще
3% — слово «неприязнь». Все три слова относятся к одному
кластеру. Отказов не было. Следует обратить внимание
на реакцию «мерзость», которая обозначает не само эмоциональное состояние, а его причину — «нечто крайне отталкивающее, вызывающее непроизвольное содрогание». Поле
получилось в высокой степени гомогенным.
На французском языке с заданием в целом справилось
почти три четверти испытуемых: 67% употребили слово
« dégoût » (отвращение) и 7% — слово «aversion» (отвращение, брезгливость). Отметим, что орфографическая корректность в расчёт не принималась. Наряду с существительными
учитывались конструкции с соответствующими прилагательным (например, être dégoûté), а также описательные
конструкции разного рода (например, On croirait qu’elle a
vu une chose désagréable). Обращает на себя внимание появление довольно значительной доли понятия «недовольство»
(13%), которое является нивелированной репрезентацией
отрицательной эмоции вообще, что связано, на наш взгляд,
с незнанием более точного слова. Как ошибочные расценивались реакции со словами, существующими во французском языке, фонетически сходными с искомым результатом, но имеющими другое значение, например, « déguisé »
(переодетый). Полученные отказы так же очевидно связаны
с недостатком необходимого вокабуляра.
Таким образом, больше четверти опрошенных на французском языке испытали сложности с вербализацией одной
из базовых человеческих эмоций, имеющей яркое невербальное выражение. Неоднородность использованных вербальных средств, ошибочные употребления, попытки замены искомого слова более общим понятием свидетельствуют о том, что эмоция была правильно распознана, однако
почти четверть респондентов не смогли найти точного слова
для её описания.
Несколько другая картина получилась при распознавании эмоции по фотографии, изображающей раздражение
(agacement). В данном случае речь шла о сложной эмоции,
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
