Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Обучение иностранным языкам в мультилингвальном мире. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
мая главная Catherine, она же Cat, — медсестра Catherine Barkley из романа «Прощай, оружие!». Прототипом героини послужила первая серьёзная любовь Хемингуэя — медсе­стра Agnes Hannah Kurowsky, с которой будущий писатель познакомился в итальянском госпитале для раненых. В ро­мане он дал ей имя Catherine / Cat, имя и прозвище, кото­рые он придумал для своей первой жены Hadley Richardson Hemingway98. Но к моменту написания романа (1929) он уже жил со второй женой, поэтому Майкл Рейнольдс в книге “Hemingway: The Homecoming”, с полным на то основанием написал, что «образ Кэтрин, в котором нашла отражение его первая любовь Agnes Hannah von Kurowsky был спи­сан на одну треть с Хэдли и на две трети с Полин».99 Но это про «Прощай, оружие!» А вот сборник «В Наше Время» (1925) всецело вдохновлён его чувствами к первой жене, о чём свидетельствует предваряющее книгу посвящение: To Hadley Richardson Hemingway. Именно к ней в своих пись­мах он обращался My dearest Katherine Cat
100
, Dearest Kat… (из письма к Хэдли в 1942 году, через пятнадцать лет после развода)
101
.
Название Cat in the Rain — пример характерного при­ёма писателя, а именно: введение скрытой темы через мно­гозначность слова, через культурно-исторический подтекст, или, говоря языком критиков, создание контрапункт­ного сопряжение тем («кошка» — животное & женщина по имени или по прозвищу Cat). К сожалению, передать в переводе контрапунктное сопряжение значений слова Cat, скорее всего, невозможно: по-французски рассказ называ­ется « Un (неопределённый артикль!) chat sous la pluie »
102
,
по-испански — « El (определённый артикль!) gato bajo la
98
Brennen Carlene. Hemingway’s Cats. // Pineapple Press, Inc. Sarasota,
Florida, 2011. 28 р.
99
Ibid., 28.
100
Ibid., 13.
101
Ibid., 62.
102
Hemingway Ernest. Un Chat Sous la Pluie. [Электронный ресурс]. URL: https://www.yeyebook.com/fr/ernest-hemingway-nouvelle-un-chat-sous-la­pluie-conte-texte/ (дата обращения: 16.08.2023).
81
lluvia»
103
, а в итальянском
104
и немецком
105
переводах ар­тикли отсутствуют (« Gatto sotto la pioggia» и « Katze im Regen»). Но ни в одном из переводов (включая, конечно, и русский) нет и намёка на женское имя. Как не вспомнить известное определение поэзии, данное Робертом Фростом: “Poetry is what gets lost in translation” (Поэзия— то, что гибнет впереводе).
Если принять во внимание изложенные обстоятельства, то «подводная» часть рассказа, отчасти формируемая смы­словыми функциями двух упомянутых артиклей, подска­зывает некоторые нюансы в восприятии текста, которые по­зволяют увидеть содержание рассказа несколько отлично от традиционных трактовок: неправильно употреблённый итальянский определённый артикль усиливает тему непо­нимания между людьми, а нулевой артикль в названии рас­сказа создаёт излюбленный хемингуэевский контрапункт.
Написанный в 1923 году рассказ овеян нежными лич­ными чувствами раскаяния молодого Хемингуэя, долго не решавшегося согласиться на расширение семьи. В рас­сказе страдает не столько кошка под дождём, сколько устав­шая от неустроенности послевоенной жизни любимая жен­щина, которую скорее всего зовут Кэт. Но если её зовут Кэт, то она не может не быть любима, несмотря на внеш­нюю отчуждённость Джорджа. Она мечтает о весне. Анти­теза «весна-дождь» сохранится в творчестве Хемингуэя на­долго. Вот характерный отрывок из книги воспоминаний «Праздник, который всегда с тобой»: «Но когда холодные дожди лили не переставая и убивали весну, казалось, будто ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, в те дни весна
103
Hemingway Ernest. El Gato bajo la Lluvia. [Электронный ресурс]. URL: https://www.yeyebook.com/es/ernest-hemingway-cuento-el-gato-bajo-la­lluvia-historia-texto/ (дата обращения: 16.08.2023).
104
Hemingway Ernest. Gatto sotto la Pioggia. [Электронный ресурс]. URL: https://www.yeyebook.com/it/ernest-hemingway-racconto-gatto-sotto-la­pioggia-testo-ita/ (дата обращения: 16.08.2023).
105
Hemingway Ernest. Katze im Regen [Электронный ресурс]. URL: https:// www.yeyebook.com/de/ernest-hemingway-geschichte-katze-im-regen­deutsche-volltext/ (дата обращения: 16.08.2023).
82
в конце концов всегда наступала, но было страшно, что она могла и не прийти».
106
.
И ещё два слова про дождь. По признанию Хемингуэя он переписывал концовку «Прощай, оружие!», романа о тра­гической любви во время войны, 39 раз
107
. В окончатель­ном варианте главный герой Фредерик Генри, от лица кото­рого написан роман, теряет и ребёнка, и любимую женщину по имени Кэт. Он уходит из клиники, где произошла траге­дия, одиноким человеком. Примечательно, что последние три слова романа — всё те же “… in the rain”: «Немного по­годя я вышел и спустился по лестнице и пошёл к себе в от­ель под дождём»
108
.
В 1923 году в жизни Хемингуэя всё сложилось не так трагично. После февральской поездки в Рапалло прошло де­вять месяцев, и в семье Хемингуэев 10 октября родился сын.
В заключение ещё раз подчеркнём, что в большой лите­ратуре даже такая «мелочь» как артикль (il вместо un) или его отсутствие (Cat в отличие от a cat) способна сущест­венно влиять на восприятие и толкование сюжета. Научить и научиться слышать контрапункты в художественном про­изведении — важнейший урок домашнего чтения.
106
Хемингуэй Эрнест. Праздник, который всегда с тобой / Перевод М. Бру-
ка, Л. Петрова, Ф. Розенталя. М.: Прогресс, 1965. C. 32.
107
Hemingway Ernest. The Art of Fiction No. 21 Interviewed by George Plimpton — The Paris Review issue 18, spring 1958 [Электронный ресурс]. URL: http://www.theparisreview.org/interviews/4825/the-art-of-fiction-no­21-ernest-hemingway (дата обращения: 16.08.2023).
108
Хемингуэй Эрнест. Прощай, оружие! // Эрнест Хемингуэй. Прощай оружие! Рассказы / Пер. с англ. Е. Калашниковой. М.: Правда, 1982. C. 274.
83
2.4. Особенности описания эмоциональных состояний в речи студентов-мультилингвов
Одним из важных отличий интерязыка
109
обучающихся от естественного языка носителей является его эмоцио­нальная нейтральность. Этот факт эмпирически наблюдаем и констатируем преподавателями иностранного языка, ко­торые часто сетуют на то, что в своей речи студенты редко употребляют эмоционально окрашенные лексические еди­ницы и специфические синтаксические конструкции, наце­ленные на передачу эмоционального состояния говорящего. В самом этом факте нет ничего удивительного, поскольку интерязык формируется в искусственно созданной ситуа­ции, реализуется в сфере учебных задач, где эмоции в луч­шем случае симулируются, если не полностью отсутствуют. Однако же, имея в виду, что целью изучения иностранного языка является постепенное и прогрессивное сближение ин­терязыка обучающегося с естественным языком носителей, крайне важно развивать у студентов способность адекватно выражать свое эмоциональное состояние и «считывать» со­ответствующее состояние собеседника, что представляется неотъемлемой частью коммуникативной компетенции сту­дента. Первым этапом в решении этой задачи является уме­ние называть эмоцию, нюансируя это обозначение как в ко­личественном, так и в качественном отношении. Целью настоящего исследования было проверить, насколько сту­денты, изучающие французский язык на довольно продви­нутом уровне (В2), овладели этим умением, какие проблемы они испытывают при определении эмоционального состоя­ния на иностранном языке и с чем эти проблемы могут быть связаны. Такая постановка цели исследования включает его в актуальную парадигму изучения языка в его человече­ском измерении.
109
Индивидуальная языковая система обучающегося, которая формиру­ется в его сознании при изучении неродного языка и находящаяся в проме­жуточном состоянии между родным и изучаемым иностранным языком, иногда называемая «переходный язык».
84
Несмотря на кажущуюся очевидность того факта, что эмоции сопровождают любую человеческую деятельность, будучи включенными в структуру сознания и мышления, лингвисты долгое время практически игнорировали эмо­циональную составляющую языковой деятельности чело­века, считая, что эта область не относится к сфере языкоз­нания. Только в ХХ веке ситуация изменилась с развитием антропоцентрического подхода к проблемам лингвистики. Одним из первых был Шарль Балли
110
, утверждавший, что всё в языке движимо эмоциями, и провозглашавший при­оритет аффективного в языке. «Аффективность есть есте­ственное и спонтанное проявление субъективных форм на­шей мысли: она неразрывно связана с нашими жизненными ощущениями, нашими желаниями, прихотями, нашими оценочными суждениями; она — что тоже самое — внеш­нее выражение личного интереса, который мы проявляем к действительности».
111
Два последних десятилетия ХХ века были отмечены рез­ким подъёмом интереса к этой проблеме, в 1985 году при Гарвардском университете был создан Международный центр по исследованиям эмоций, в котором плодотворно работали такие исследователи как Данеш, Волек, Хеллер, Эйтчисон, доказывая тесную связь когниции и эмоции. Раз­витие стыковых направлений, в особенности психолингви­стики, позволило осознать необходимость создания лингви­стической теории эмоционального аспекта речи, поскольку исследования психолингвистов неопровержимо доказы­вали, что эмоции входят в сферу лексической семантики
112
.
110
Балли Ш. Французская стилистика. М.: Иностранная литература,
1961. 394 с.
111
Там же. 113 c.
112
Aitchison J. Cognitive clouds and semantic shadows // Language and Communication. Oxford, 1985. P. 69–93. Volek E. Emotive Signs in Language and Semantic Functioning of Derived Nouns in Russian. Amsterdam, Philadelphia, 1987. Леонтьев А.А. Семантическая структура слова. М.: Академия наук СССР,
1971. 216 с. Залевская А.А. Введение в психолингвистику. М.: Российский гос. гума­нит. ун-т, 1999. 382 c. u
85
В отечественном языкознании усилиями волгоградской школы психолингвистики, возглавляемой В.И. Шахов­ским, было создано новое междисциплинарное направле­ние — эмотиология, основанное на данных и достижениях философии, языкознания, психологии, психолингвистики, когнитологии и культурологии. Эмотиология изучает вер­бализацию, выражение и коммуникацию эмоций
113
.
Эмоции рассматриваются в качестве регулятора «пе­реработки» информации из окружающего мира, посред­ника между действительностью и ее отражением в сознании и языке человека, «выражают значение объектов мира для человека»
114
.
Различаются эмотивность как лингвистическая кате­гория и эмоциональность как психологическая категория, одна из составляющих структуры личности человека.
Под эмотивностью понимается совокупность средств языка для выражения психических (эмоциональных) со­стояния и переживаний человека, которые могут быть ре­презентованы как прямой номинацией, так и иными сред­ствами выражения: лингвистическими (междометия, ин­вективная лексика и др.) и паралингвистическими (поза, мимика, жестикуляция, особенности речи, голоса, взгляда).
t Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М.: Наука, 1986. 141 c. Карасик В.И. Язык социального статуса. М.: Ин-т языкознания РАН; Вол­гогр. гос. пед. ин-т, 1992. 330 c. Уфимцева Н.В. Языковое сознание и образ мира славян // Языковое созна­ние и образ мира. М.: Ин-т языкознания РАН, 2000. 320 c. Мягкова Е.Ю. Эмоционально-чувственный компонент значения слова: во­просы теории / Дис. … д-ра филол.наук. М., 2001. 247 с. [Электронный ре­сурс]. URL: https://www.dissercat.com/content/emotsionalno-chuvstvennyi­komponent-znacheniya-slova-voprosy-teorii (дата обращения: 20.07.2023).
113
Шаховский В.И. Эмоции как объект исследования в лингвистике // Теоретические проблемы психолингвистики. М., 2009. 33 с. [Электрон­ный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/emotsii-kak-obekt­issledovaniya-v-lingvistike (дата обращения: 09.08.2023).
114
Шаховский В.И. Эмоции как объект исследования в лингвистике // Теоретические проблемы психолингвистики. М., 2009. С. 5–6 [Электрон­ный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/emotsii-kak-obekt­issledovaniya-v-lingvistike (дата обращения: 09.08.2023).
86
Предметом нашего исследования является номинация
эмоций и эмоциональных состояний в интерязыке.
До последних десятилетий ХХ века считалось, что пря­мая номинация эмоций не относится к эмотивным средст­вам языка, поскольку язык не обладает вторичной знако­вой системой для обозначения коннотативных значений. Однако в настоящий момент признается, что лексика, назы­вающая эмоции, входит в систему лексических эмотивных средств, поскольку они всегда несут в себе коннотативно­эмотивный аспект значения. Названия базовых (или фун­даментальных) эмоций, таких как страх, гнев, радость эмо­тивны уже в словарном состоянии семантики
115
.
Мы опираемся на положение об универсальности эмо­ций как неотъемлемой части характеристики человеческой коммуникации, при этом осознавая важность национально­этнического аспекта концептуализации и лексикализации универсальных человеческих эмоций. Человек, говорящий на любом языке, должен не только выражать своё отноше­ние к миру и себя в этом мире, но и уметь считывать чужие эмоции, сопереживать и адекватно реагировать на поведе­ние других коммуникантов, то есть владеть эмоциональной составляющей коммуникативной компетенции. Поскольку межкультурное общение априори лакунарно, язык эмоций и эмоциональная компетенция коммуникантов, их эмоци­ональный интеллект
116
являются для нас объединяющим
фактором, способствующим успешному диалогу.
Для успешной межкультурной коммуникации необ­ходимы эмоциональная и эмотивная компетенция рече­вых партнёров
117
. Под эмотивной компетенцией мы пони­маем способность выражать эмоциональные состояния и пе­реживания человека через единицы иностранного языка. При этом следует учесть, что чем больше в вокабуляре че-
115
Шаховский В.И. Лингвистическая теория эмоций. М.: Гнозис, 2008.
416 с.
116
Goleman D. Emotional Intelligence. Why it can matter more than IQ.
Bantam Books, 1997. 350 p.
117
Шаховский В.И. Лингвистическая теория эмоций. М.: Гнозис, 2008,
288 с.
87
ловека слов и выражений, относящихся к его внутреннему миру и особенностям его личности, тем больше у него воз­можностей понять себя и других, заметить различия между собой и другими.
Эмоциональные переживания собеседника распозна­ются как по вербальным, так и по невербальным проявле­ниям: выражению лица, смеху, плачу, вздохам, жестам. Е.П. Ильин указывал, что человек рождается с уже готовым механизмом выражения эмоций с помощью мимики
118
. Ос­новные коммуникативные невербальные средства не отли­чаются друг от друга в большинстве стран мира. Фото чело­века в определенный момент времени отражает все нюансы невербального проявления эмоционального состояния и, та­ким образом, может служить стимулом эмпатической реак­ции и давать импульс к высказыванию.
Основываясь на вышеизложенных теоретических поло­жениях, мы провели эксперимент с целью оценить эмотив­ную компетенцию студентов, а именно их способность рас­познать и вербально выразить (номинировать) эмоциональ­ное состояние другого человека на родном и иностранном языке. Для этого 60 респондентам (в исследовании прини­мали участие студенты разных факультетов МГИМО, от 19 до 22 лет, среди которых две трети девушек и одна треть юношей) была предложена анкета, содержащая 10 фотогра­фий лиц людей, находящихся в различных эмоциональных состояниях, с заданием описать одной фразой эмоцию, ко­торую испытывают люди на фотографии. В конце анкеты была сформулирована просьба оценить задание по шкале от очень простого до очень сложного и по желанию дать свои комментарии.
Для сопоставления результатов 30 участников выпол­няло задание на родном языке (русском), а другая половина участников на французском языке, который для всех участ­ников является вторым иностранным языком с уровнем вла­дения В2. Мы исходили из предположения, что к 19–20 го­дам молодые люди уже обладают определенным жизненным
118
Ильин Е.П. Психология Воли. СПб.: Питер, 2009. С. 23–24.
88
опытом, который обеспечивает достаточно высокий уровень психологической эмоциональной компетенции. Интересно было посмотреть, насколько их эмотивная, т.е. вербальная компетенция для номинации эмоций, отличается на родном и иностранном языке. Уровень В2 предполагает владение этим пластом лексики.
При выборе фотографий мы руководствовались установ­кой на то, чтобы половина из них выражала базовые, фун­даментальные эмоции (страх, радость), которые не должны были вызвать сложности для идентификации, а другая по­ловина предполагала бы большую вариативность интерпре­тации, поскольку изображенные на них эмоциональные со­стояния были менее интенсивными, а способ их выражения менее стереотипен.
В настоящей главе мы приведём данные анализа ре­зультатов по наиболее показательным эмоциональным со­стояниям. Начнём с «отвращения» (dégoût), одной из пер­вичных, базовых, прототипных эмоций по классификации Роберта Плутчика
119
. В кластер этого эмоционального состо­яния входят «неприязнь» и «неодобрение» по шкале сниже­ния интенсивности испытываемой эмоции. Фотография че­ловека с выражением отвращения на лице была следующим образом интерпретирована двумя группами испытуемых:
Русский язык Французский язык
отвращение 80% dégoût 67% брезгливость 10% aversion 7% мерзость 7% mécontentement 13% неприязнь 3%
Ошибочное наименование 3% Отказ от ответа 10%
На родном языке это задание не вызвало сложности у ис-
пытуемых, нужная номинация была найдена практически
119
Plutchik R. A general psychoevolutionary theory of emotion // R. Plutchik & H. Kellerman (Eds.), Emotion: Theory, Research, and Experience: Vol. 1. Theories of emotion. New York: Academic press. 1980 Р. 3–33.
89
всеми испытуемыми: 80% студентов назвали слово «от­вращение», 10% использовали слово «брезгливость» и еще 3% — слово «неприязнь». Все три слова относятся к одному кластеру. Отказов не было. Следует обратить внимание на реакцию «мерзость», которая обозначает не само эмоци­ональное состояние, а его причину — «нечто крайне оттал­кивающее, вызывающее непроизвольное содрогание». Поле получилось в высокой степени гомогенным.
На французском языке с заданием в целом справилось почти три четверти испытуемых: 67% употребили слово « dégoût » (отвращение) и 7% — слово «aversion» (отвраще­ние, брезгливость). Отметим, что орфографическая коррект­ность в расчёт не принималась. Наряду с существительными учитывались конструкции с соответствующими прилага­тельным (например, être dégoûté), а также описательные конструкции разного рода (например, On croirait qu’elle a vu une chose désagréable). Обращает на себя внимание появ­ление довольно значительной доли понятия «недовольство» (13%), которое является нивелированной репрезентацией отрицательной эмоции вообще, что связано, на наш взгляд, с незнанием более точного слова. Как ошибочные расцени­вались реакции со словами, существующими во француз­ском языке, фонетически сходными с искомым результа­том, но имеющими другое значение, например, « déguisé » (переодетый). Полученные отказы так же очевидно связаны с недостатком необходимого вокабуляра.
Таким образом, больше четверти опрошенных на фран­цузском языке испытали сложности с вербализацией одной из базовых человеческих эмоций, имеющей яркое невер­бальное выражение. Неоднородность использованных вер­бальных средств, ошибочные употребления, попытки за­мены искомого слова более общим понятием свидетельст­вуют о том, что эмоция была правильно распознана, однако почти четверть респондентов не смогли найти точного слова для её описания.
Несколько другая картина получилась при распознава­нии эмоции по фотографии, изображающей раздражение (agacement). В данном случае речь шла о сложной эмоции,
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]