Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обучение иностранным языкам в мультилингвальном мире. Монография
.pdf
лодным (так нужно поступать с русской водкой, но коньяк
не охлаждают перед употреблением). А вот об одном из персонажей романа Tonino Benacquista «Quelqu’un d’autre»
читаем: «Nicolas sirotait sa vodka». Но ведь потягивать
(siroter) можно коньяк, но никак не водку, которую пьют
обычно залпом. Налицо самая настоящая «культурная интерференция»: с иностранным, заимствованным напитком
обращаются, как с его отечественным аналогом.
Но вернемся к преподаванию французского языка.
В нашей практике мы часто имеем дело со студентами, которые начинают изучать французский с нуля (как первый
или как второй язык), уже неплохо владея английским
языком. Таким образом, французский язык «изучается
уже в ситуации учебного мультилингвизма, когда изучающим несколько иностранных языков приходится переключаться с одного языка на другой, устанавливать связи
и разграничения между разными языковыми системами,
которые во многом схожи, но вместе с тем обладают существенными различиями».
128
И здесь мы зачастую наблюдаем ошибки, вызванные интерференцией не с родным, а с
другим иностранным языком, изученном ранее, в нашем
случае — с английским. Это явление уже привлекало внимание исследователей. Например, Н.В. Лосева и Л.Н. Метельская пишут: «Исследование некоторых аспектов взаимодействия в языковом сознании обучающихся трех языков (русского, английского и французского) позволило
сделать вывод о том, что интерферирующее влияние родного языка на выбор речевой модели не всегда доминирует.
Наличие аналогичных структур в родном и первом иностранном языках создает кумулятивный эффект, усиливающий интерференцию. Интерференционное воздействие
первого иностранного языка далеко не обязательно принимает форму прямого калькирования, но часто стимулирует
128
Лосева Н.В., Александровская Е.Б. Мультилингвизм и интерязык
в зеркале интроспекции // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2022.
№ 2. 13–21 с.
101
говорящего к поиску аналогичного «универсального» оператора во втором иностранном языке»
129
.
Однако даже при наличии аналогичных структур в русском и французском языках влияние английского языка
может перевешивать влияние русского, и происходит это
на всех уровнях языковой системы. Приведем несколько
примеров.
• На фонетическом уровне: например, на раннем этапе
обучения бывает весьма трудно избавиться от свистящего
английского [t], хотя русский звук [т] ближе к французскому [t].
• На орфографическом уровне: избавиться от написания
*example вместо exemple почти невозможно, хотя есть однокоренное русское слово экземпляр.
Схождение: франц. exemple — русск. экземпляр
Расхождение: франц. еxemple — англ. example
Интерференционная ошибка: франц. *example
• На лексическом уровне: франц. librairie переводится
как библиотека (а не книжный магазин) под влиянием
англ. library, хотя есть однозначное русско-французское соответствие библиотека— bibliothèque.
Схождение: франц. bibliothèque — русск. библиотека
Расхождение: франц. bibliothèque — англ. library
Интерференционная ошибка: франц. librairie — (книжный магазин) → *библиотека
Выставка переводится на французский как *exhibition
по аналогии с англ. exhibition, хотя есть близкое по значению русское слово экспозиция.
Схождение: русск. выставка, экспозиция — франц.
exposition
Расхождение: франц. exposition — англ. exhibition
Интерференционная ошибка: русск. выставка, экспозиция → франц. *exhibition
129
Лосева Н.В., Метельская Л.Н. Опыт экспериментального исследования
межъязыковой интерференции в ситуации учебного мультилингвизма //
Филология и культура. 2018. № 2 (52). С. 72–81.
102
• На морфосинтаксическом уровне: (особенно на на-
чальном этапе обучения) вы— tu вместо vous под влиянием
англ. you;
Схождение: русск. ты / вы — франц. tu / vous
Расхождение: франц. tu / vous– англ. you
Интерференционная ошибка: русск. вы → франц. tu
На более продвинутом этапе обучения отмечаем синтаксические ошибки: *je suis proposé вместо on m’a proposé
по аналогии с англ. пассивной конструкцией I was offered;
*entrer la salle вместо entrer dans la salle, по аналогии
с англ. to enter a room.
Схождение: русск. мне предложили — франц. on m’a
proposé
Расхождение: франц. on m’a proposé — англ. I was
offered
Интерференционная ошибка: русск. мне предложили →
франц. *je suis proposé
Схождение: русск. войти в комнату — франц. entrer
dans la salle
Расхождение: франц. entrer dans la salle– англ. to enter
a room
Интерференционная ошибка: русск. войти в комнату →
франц. * entrer la salle
Как видим, во всех этих случаях в русском и французском языках существуют аналогичные формы, а расхождения наблюдаются между русским и английским языками.
И тем не менее, при переводе с русского на французский
или наоборот, а также при непосредственном построении
высказывания на французском языке воспроизводится
именно английская, а не русская модель. Очевидно, это объясняется тем, что в сознании учащегося родной и иностранный языки дифференцированы сильнее, чем два изучаемых
иностранных языка, поэтому один раз усвоенное различие
103
между структурами родного и первого иностранного языка
переносится на другие
130
.
Итак, предупреждение интерференционных ошибок
и борьба с ними на протяжении всего периода обучения иностранному языку — трудная задача преподавателя, так как
источников интерференции множество как в родном, так
и в первом иностранном языке, а времени на все у нас часто не хватает. С какими же ошибками бороться в первую
очередь? Конечно же с коммуникативно значимыми ошибками, то есть с теми, которые искажают смысл высказывания, ведут к непониманию и в конечном счете, к неуспеху
коммуникации. А это могут быть ошибки любого уровня:
фонетические, лексические, морфологические, синтаксические…
Обратимся снова к литературе, ведь литературное произведение — это своего рода обобщение, стоящее выше нашего
индивидуального опыта. В книге Амели Нотомб Ni d’Eve
ni d’Adam описывается знакомство и история отношений
франкоязычной бельгийской девушки Амели и японского
юноши Ринри. Действие происходит в Японии. Юноша изучает французский в университете и берет частные уроки
у Амели. Вот их первая беседа.
Je parlai de n'importe quoi : quels aliments mangeait-il ?
Péremptoire, il répondit :
— Ourrrrhhhh.
Je croyais connaître la cuisine japonaise, mais cela, je
n'avais jamais entendu. Je lui demandai de m'expliquer.
Sobrement, il répéta :
— Ourrrrhhhh.
Oui, certes, mais qu'était-ce ?
Stupéfait, il me prit le carnet des mains et traça le contour
d'un œuf. Je mis plusieurs secondes à recoller les morceaux
dans ma tête et m'exclamai :
— Œuf!
130
Лосева Н.В. Интерязык и межъязыковая интерференция: некоторые
лингводидактические аспекты // В сб. Актуальные вопросы подготовки
специалистов международного профиля: Смена парадигм: материалы научной конференции: в 2 ч. Ч. 1. М.: МГИМО-Университет, 2014. С.77–82.
104
Il ouvrit les yeux comme pour dire : Voilà !
— On prononce œuf, enchaînai-je, œuf.
— Ourrrrhhhh
131
.
Как видим, фонетическая ошибка приводит к непонима-
нию.
Что касается нашей педагогической практики, можно
сказать, что нам удается добиться пусть не идеального,
но приемлемого произношения, хотя у некоторых студентов даже на продвинутом этапе обучения остается, например, нечеткая дифференциация носовых гласных (например, attendre — atteindre).
Гораздо бόльшую проблему представляют просодиче
ские ошибки, особенно неправильное интонационное членение фразы, которое бывает вызвано в основном несовпадением французской и русской пунктуации или порядка слов
в предложении. Слушатели испытывают затруднения в понимании, слушая устный доклад, изобилующий просодическими ошибками, даже если зачитывается правильно написанный текст.
А вот пример грамматической ошибки, приведшей к непониманию, едва не сломавшему судьбу героини.
Les pires accidents de la vie sont langagiers. Un soir de
semaine, après minuit, tandis que le sommeil m'emportait
par le fond, Rinri me demanda en mariage pour la deux cent
quarantième fois. Trop fatiguée pour être évasive, je répondis
non et m'endormis aussitôt.
131
И чтобы поправить дело, я стала говорить о чем попало. Что он любит
есть? Тут он, не раздумывая, произнес:
— Урррххх!
Я думала, что знаю японскую кухню, но о таком блюде не слыхала никогда.
Я попросила мне объяснить. Он спокойно повторил:
— Урррххх.
Ну да, разумеется, только что же это такое?
Пораженный, он взял у меня из рук блокнот и нарисовал яйцо. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы в моем сознании сложились кусочки паззла, и я воскликнула:
— Яйцо!
Он широко открыл глаза, как бы говоря: ну вот!
— Нужно говорить — Яй-цо! Вот так! — продолжала я.
— Урррххх. (Пер. ред.)
105
Au matin, je découvris un mot du garçon : « Merci, je suis
très heureux. »
Je ne doutais pas d'avoir dit non la veille, mais je n'étais
plus certaine de la formulation de la question matrimoniale. Si
Rinri avait interrogé de façon négative, ce qui est courant dans
ce pays compliqué, j'étais perdue. Je tentai de me rappeler
les règles grammaticales nippones de réponse aux questions
négatives, ce qui est aussi complexe que de retenir les pas du
tango. Ma cervelle épuisée n'en sortait pas et je résolus de
tenter l'expérience. Je saisis la cruche de saké et demandai :
— Ne veux-tu pas encore du saké ?
— Non, répondit courtoisement le jeune homme.
Je reposai donc la cruche inutile. Rinri parut surpris mais,
ne voulant pas me commander, prit la cruche et se servit.
Je cachai mon visage dans mes mains. J'avais compris. Il
avait dû me demander : « Ne veux-tu toujours pas m’épouser ?
» Et j’avais répondu à l'occidentale.
Donc, au nom d'un malentendu linguistique, j'allais
épouser un garçon charmant. Comment me tirer d’affaire ?
132
Еще один пример коммуникативно значимой лексической ошибки из того же произведения.
132
Самые страшные происшествия в жизни связаны с языковыми трудностями. Однажды будним вечером, пока я боролась со сном, Ринри сделал
мне предложение в двести сороковой раз. Будучи невероятно уставшей, чтобы уклоняться от ответа, я сказала «нет» и тут же заснула.
Утром я обнаружила записку от молодого человека: «Спасибо, я очень
счастлив».
Я не сомневалась, что накануне ответила «нет», но уже не была уверена
в том, в какой форме был задан вопрос. Если Ринри мне задал вопрос с отрицательной конструкцией, что часто встречается в этой сложной стране,
я пропала. Я тщетно пыталась вспомнить грамматические правила ответов
на отрицательные вопросы в японской грамматике, что так же сложно, как
запомнить шаги танго. Мой измученный мозг не мог найти решения, и я решила провести эксперимент. Я схватила кувшин с сакэ и спросила:
– Разве ты не хочешь еще немного сакэ?
– Нет, — вежливо ответил молодой человек.
Поэтому я поставила бесполезный кувшин на место. Ринри, казалось, удивился, но, не желая беспокоить меня, взял кувшин и налил себе сакэ сам.
Я закрыла лицо руками. Я все поняла. Должно быть, он спросил меня: «Ты
все еще не хочешь выйти за меня замуж?» И я ответила по-западному.
Итак, из-за мелкого языкового недоразумения, мне придется выйти замуж
за милого молодого человека. И что мне оставалось делать? (Пер. ред.)
106
Je lui demandai ce qu'il aimait dans la vie. Il réfléchit très
longtemps. J'aurais voulu savoir si sa réflexion était de nature
existentielle ou linguistique. Après de telles recherches, sa
réponse me plongea dans la perplexité :
— Jouer.
Impossible de déterminer si l'obstacle avait été lexical ou
philosophique. J’insistai :
— Jouer à quoi ?
Il haussa les épaules.
— Jouer. […]
133
Rinri me demanda à son tour ce que j'aimais dans la vie. En
détachant bien les syllabes, je répondis que j'aimais le bruit de
la pluie, me promener dans la montagne, lire, écrire, écouter
de la musique. Il me coupa pour dire :
— Jouer.
Pourquoi répétait-il son propos ?
Героиня не понимает. И только спустя некоторое время
выясняется, что японский эквивалент глагола jouer (asobu)
имеет иную семантику:
En japonais, dès qu’on ne travaille pas, cela s’appelle asobu
(В Японии время, когда человек не работает, называется
asobu).
Лексическая (или семантическая) межъязыковая интерференция, если понимать ее широко — явление очень многообразное. Оно не сводится только к проблеме «ложных
друзей переводчика», разному набору значений многозначных слов или их различной сочетаемости. Проблема в том,
что довольно часто не совпадают концепты, стоящие за словарными эквивалентами.
133
Я спросила, что он любит. Он думал очень долго. Хотелось бы мне знать,
имели ли его размышления экзистенциальную природу или лингвистическую. После столь обстоятельного обдумывания ответ меня ошарашил:
– Играть.
Я так и не поняла, затруднения были метафизического или лексического
свойства. Но не отставала:
– Играть во что?
Он пожал плечами.
– Играть.
107
Вот почему, скажем в скобках, в нашем преподавании
так необходима лингвострановедческая составляющая, направленная на усвоение иноязычного культурного кода
и формирование иноязычной картины мира.
Приведем еще один литературный пример из романа Андрея Макина «Le testament français», прекрасно иллюстрирующий такое концептуальное несовпадение. Как мы переводим слово village? Деревня. Но что стоит за этими словами
в русском и французском языках, в русской и французской
культурах? Бабушка-француженка говорит русскому внуку
о своем родном городке: « Oh ! Neuilly, à l’époque, était un
simple village… » И мальчик представляет себе Нейи-сюрСен как вереницу изб с резными наличниками…
Neuilly-sur-Seine était composée d’une douzaine de
maisons en rondins. De vraies isbas avec des toits recouverts
de minces lattes argentées par les intempéries d’hiver, avec
des fenêtres dans des cadres en bois joliment ciselés, des haies
sur lesquelles séchait le linge. Les jeunes femmes portaient sur
une palanche des seaux pleins qui laissaient tomber quelques
gouttes sur la poussière de la grand-rue. Les hommes chargeant
de lourds sacs de blé sur une télègue […]
Car notre grand-mère nous avait bien dit, un jour, en
parlant de la ville natale : — Oh ! Neuilly, à l’époque, était un
simple village…
Elle l’avait dit en français, mais nous nous ne connaissions
que des villages russes. […] La confusion fut tenace. […]
Et quand, l’été suivant, Charlotte nous parla d’un certain
Marcel Proust, « on le voyait jouer au tennis à Neuilly », nous
imaginâmes ce dandy aux grands yeux langoureux — au milieu
des isbas !
134
134
Нейи-сюр-Сен состоял из дюжины бревенчатых домов. Настоящие избы
с крышами, покрытыми тонкими рейками, посеребренными зимней непогодой, с окнами в резных деревянных наличниках, живой изгородью, на которой сушилось белье. Молодые женщины несли на коромыслах полные ведра, из которых вода каплями стекала на пыль главной улицы. Мужчины
грузили тяжелые мешки с мукой на телеги […]
Ведь наша бабушка нам рассказывала о своем родном городе так: — О! Нейи
в то время был простой деревней…
108
Природу такого несовпадения проясняет когнитивная
лингвистика, которая вводит понятие концептуальной внутренней формы (КВФ), то есть схематизированного представления, которое выделяет наиболее важные признаки
обозначаемого. Концептуальная внутренняя форма образует своеобразный концептуальный «скелет» обозначаемого
фрагмента действительности, превращая его в лексико-семантический вариант многозначного слова или в отдельное
однозначное слово.
Некоторые исследователи утверждают, что семантическая интерференция возникает в процессе внутреннего перевода с родного языка на иностранный, и предлагают избегать такого перевода. Если ввести информацию о неких
образах или неких «картинках», стоящих за семантикой
слова, в процесс преподавания иностранного языка, то при
выборе нужного слова в процессе коммуникации студенты
смогут исходить не из соответствующей единицы родного
языка, а из ментальной картинки, соответствующей их замыслу. В этом случае они могут подбирать нужное слово
по соответствию его КВФ конкретной ситуации, минуя свой
родной язык. «Для минимизации интерференции необходимо не только корректировать отдельные неправильные
употребления лексических единиц и/или грамматических
конструкций, но и формировать у обучающихся знание глубинных концептуальных принципов организации системы
изучаемого иностранного языка»
135
.
Этот подход представляется интересным, однако его
практическое применение весьма затруднительно. Как мы
можем объяснить студенту различие КВФ русского глагола
сидеть и французского être assis, если не через сопоставле-
ние значений, употреблений, сочетаемости, синонимов этих
Она говорила это по-французски, но мы то знали только русские деревни.
[…] Путаница была постоянной. […] И когда следующим летом Шарлотта
рассказала нам о неком Марселе Прусте, «мы видели, как он играл в теннис
в Нейи», мы представляли себе этого франта с большими томными глазами,
стоящим среди изб! (Пер. ред.)
135
Беляевская Е.Г. Когнитивная лингвистика и преподавание иностран-
ных языков // Вестник МГИМО Университета. 2013. № 5 (32). С. 76–83 .
109
слов в двух языках? (Ясижу уокна— Je suis assis devant
la fenêtre ; что ты сидишь дома, пойди погуляй!— pourquoi
tu restes à la maison, va te promener; сиди спокойно!— tiens-
toi tranquille ; посиди с детьми — pourrais-tu garder les
enfants и т. п.).
Таким образом, мы приходим к следующему выводу:
изучение межъязыковой интерференции, интерязыка, интерферирующего влияния родного и первого иностранного
языка, описание типологии интерференционных ошибок
и механизма их возникновения, изучение концептуальной
внутренней формы слова в различных языках — все это
значительно расширило наше понимание этого явления.
Но в плане практики преподавания нашим наиболее надежным помощником остается сопоставительный метод, когда
в процессе преподавания иностранного языка мы опираемся
на схождения, а расхождения объясняем и отрабатываем,
что систематически и на всех языковых уровнях делается,
например, в УКМК «Le français.ru». Однако, если до сих
пор сопоставлению подлежали родной и изучаемый языки
(в нашем случае — русский и французский), то теперь, в новой мультилингвальной ситуации преподавания, необходимы усилия, направленные также и на предупреждение
ошибок, вызванных интерференцией с английским языком. Образно говоря, если раньше мы объясняли расхождение значений русского слова народ и французских peuple
и monde, то теперь совершенно не обойдемся без включения
в это сопоставления и английского people.
2.6. Метод проектов при обучении говорению
на иностранном языке в вузе
Проект как технология обучения успешно применяется
в практике преподавания иностранных языков на протяжении довольно долгого времени. Он прекрасно зарекомендовал себя в качестве итогового вида работы по пройденной
теме, который позволяет оценить сформированность такой
ключевой компетенции как говорение. На кафедре фран-
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]