Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обучение иностранным языкам в мультилингвальном мире. Монография
.pdf
с её артикуляционными и темповыми характеристиками
была воспринята положительно, несмотря на более сложную предметную область (международные отношения) и на
присутствие римского акцента. Что касается студентов 2-го
курса, наиболее неприятным и неэстетичным аспектом произношения они назвали «шеканье» в дикции Мелони и парикмахера из Неаполя: речь идет об аффрикате [ч], которая в центральных и южных диалектах в интервокальном
положении произносится как [ш], например, dispiace [диспьяше], società [сошьета]. Студенты были удивлены, узнав, насколько этот вариант произношения распространен
в различных региональных вариантах итальянского языка,
в том числе в столице, но сами оказались не готовы сразу
вводить его в свою личную практику.
Наиболее приемлемыми из всех проанализированных
образцов оказались флорентийский и туринский (следует
отметить, что студенты в ходе эксперимента не слушали такие популярные варианты итальянского произношения,
как миланский или венецианский). Флорентийская манера
произношения была легче для восприятия в исполнении
мужчины (Пьеро Пелу) и сложнее в исполнении женщины,
менеджера парикмахерского салона, из-за слишком неравномерного распределения скорости речи в пределах фразы.
Выше мы уже говорили, что современная флорентийская
интонация и своеобразная фразовая фонетика действительно не входят в набор fiorentino emendato. Несколько
роликов в исполнении туринцев — мэра города (мужчины)
и мастера парикмахерского салона (женщины) — были оценены как оптимальные, красивые и понятные. Именно туринский итальянский язык победил в субъективном студенческом отборе лингвистических образцов: он показался
сопоставимым с русской речью в плане темперамента, скорости и распределения смысловых акцентов и был воспринят как наиболее близкий и легкий для освоения именно
россиянами. Туринская речь, наряду с профессиональной дикторской, была оценена как нейтральная, лишенная каких бы то ни было региональных маркеров, в отличие
от остальных прослушанных образцов.
71
Из проведенного эксперимента можно сделать несколько выводов. Во-первых, знакомство студентов с разными вариантами произношения полезно и интересно для
них. Студенты слышат разные варианты дикции, получают представление об орфоэпическом разнообразии итальянской речи и могут делать осознанный выбор для самих себя. Учиться на примере только профессиональной
речи недальновидно, необходимо преподавать и альтернативные образцы, чтобы подготовить будущих специалистов
к работе с живыми носителями. Во-вторых, базовой учебной моделью итальянского произношения для начального
этапа обучения может стать не миланский образец, о котором много говорят, и не флорентийский, а именно туринский. Турин — город с долгой университетской и академической традицией, один из центров европейского Просвещения, а также уникальный городской и промышленный
конгломерат, переживший опыт тесного сосуществования
и интеграции южан и северян на базе промышленного гиганта FIAT. Туринская речь словно бы прошла все фильтры
и выработала оптимальный для межрегиональной коммуникации вариант. Кроме того, в Турине располагается одно
из авторитетных издательств лингводидактической литературы, Loescher.
Туринский орфоэпический вариант представляется наиболее нейтральным и надтерриториальным: в нем отсутствует деаффрикатизация [ч], но при этом, в отличие от миланского образца, соблюдаются базовые контексты синтаксической геминации. В сфере гласных нет полного соответствия
старой литературной норме в части произношения открытых и закрытых звуков, но все остальные требования соблюдаются. Эта модель произношения представляется разумно
достаточной. Флорентийский же вариант в его «исправленной», ультранормативной версии может изучаться на продвинутом этапе как дополнительная модель речи «для особых случаев». Fiorentino emendato может оказаться слишком сложным для начинающих изучать итальянский язык
носителей русского языка, ведь им приходится овладевать одновременно правильным произношением открытых
72
и закрытых гласных, артикулировать двойные согласные,
не допускать редукции безударных гласных, осваивать новые романские фонемы [ɲ] и [ʎ], а также перенимать разные
виды интонации и перекодировать свою речь согласно иноязычной тактовой структуре предложений. В отсутствие живых носителей такого нормативного произношения процесс
обучения итальянской фонетике априори не может быть
очень успешным. Туринский итальянский язык, напротив,
довольно распространен и неплохо представлен в современном итальянском кинематографе.
По всей видимости, методисты учебников по итальянскому языку, выпускаемых издательством Loescher (которые мы считаем лучшими из всех имеющихся) также взяли
сознательный курс на полицентричность орфоэпической
нормы итальянского языка и не предлагают исключительно
флорентийскую модель. В аудиофайлах учебного курса
«Nuovo Contatto» можно проследить следующий план введения вариантов итальянского произношения:
А1: диалоги могут носить смешанный характер: в них
участвуют иностранцы, говорящие на итальянском языке
медленно и с акцентом, как правило, английским, а их собеседниками выступают носители, транслирующие усредненный вариант речи;
А2: в диалогах участвуют уроженцы разных регионов,
обязательно и северяне, и южане; таким образом студенты
получают представление о вариантах произношения фонем
в словах;
В1: систематически вводится правило фоносинтаксического удвоения, его используют все участники диалогов; появляются разные интонационные варианты произнесения,
звучит более разнообразная фразовая фонетика;
В2 и далее: в аудиофайлы включаются полностью неадаптированные диалоги с сильными региональными акцентами, скорость речи увеличивается и приближается к естественной.
Такая подача речевых моделей является поэтапной и отражает сложную итальянскую лингвистическую реальность.
73
Подводя итоги, можно сказать, что для практики языка
можно действительно опираться на туринский орфоэпический образец как на базовый, для профессионального же
владения итальянским языком необходимо владеть знаниями об альтернативных вариантах произношения, в том числе флорентийском, миланском и римском. При этом необходимо четко осознавать, какие наборы признаков входят
в каждый из вариантов. В отсутствие однозначно трактуемой орфоэпической нормы языка правильным будет представить студентам необходимые знания и инструменты для
того, чтобы они могли самостоятельно ориентироваться
и принимать решения в сложной произносительной реальности Италии.
2.3. Уроки домашнего чтения: развитие
компетенций в понимании художественного
текста (на материале английского языка)
«Служенье муз не терпит суеты…»
А.С.Пушкин, «19 октября»
В настоящей работе фраза «уроки домашнего чтения»
умышленно наполняется двойным смыслом: с одной стороны, речь может идти о традиционных уроках (classes),
на которых обсуждаются тексты, прочитанные самостоятельно вне учебной аудитории; с другой стороны, имеются
в виду уроки (experience), которые можно извлечь из домашнего (читай: неспешного, вдумчивого) чтения. Чтобы
такие уроки состоялись, предметом внеклассного чтения непременно должны быть тексты, написанные признанными
мастерами.
Жанр короткого рассказа представляется наиболее подходящим как для углублённого чтения дома, так и для завершённого обсуждения на стандартной академической
паре. Неспешное чтение со стороны студента предполагает
размышления над текстом в поисках ответа на неожиданный вопрос, поставленный преподавателем в качестве до-
74
машнего задания или спонтанно в ходе обмена мнениями
в классе. Одна из важнейших целей медленного аналитического чтения — научить студента слышать полифонию смыслов, сплетающихся в сложную симфонию художественного
произведения. Для успешного достижения поставленной
цели полезно языковой анализ текста дополнять культурноисторическим фоном. Назовём такой подход методом лин
гвоисторического анализа. Исторический компонент понимается весьма широко; он захватывает релевантные для
толкования текста факты истории, географии, культуры,
биографии автора и т.п. Посмотрим, как предлагаемый метод помогает интереснее толковать смысловую наполненность номинативной фразы в художественном произведении. Предметом краткого иллюстративного анализа послужит название известного романа Т. Драйзера “An American
Tragedy” («Американская трагедия»).
Сначала с помощью авторитетного словаря уточним
возможные сочетания слова tragedy c артиклями. Так, согласно словарю OALD88 слово tragedy обладает двумя основными значениями: 1) a very sad event or situation, especially
one that involves death <трагедия, очень печальное событие>; 2) a serious play with a sad ending, especially one in
which the main character dies; plays of this type <трагедия
как литературный жанр>. В первом значении tragedy мо-
жет сочетаться со всеми видами артиклей (неопределённым, определённым и нулевым): It’s a tragedy that she died
so young <(Это) трагедия, что она умерла такой молодой>; Investigators are searching the wreckage of the plane to
try to find the cause of the tragedy <Следователи изучают
обломки самолёта, пытаясь определить причину трагедии> ; Tragedy struck the family when their son was hit by a
car and killed <На семью обрушилась трагедия, когда сына
насмерть сбила машина>.
Существующие правила употребления артиклей в английском языке вряд ли однозначно объяснят выбор Драйзера в пользу неопределённого артикля. Ведь в культурно-
88
Oxford Advanced Learner’s Dictionary, 10th Edition, 2020.
75
историческом фонде английского языка можно найти
фразы, описывающие примерно те же драматические события, что и в романе, примерно с тем же посылом, но с другими артиклями. Так, в 1934 году, девять лет спустя после выхода романа, некий Роберт Эдвардс, как и герой романа Клайд Грифитс, убивает одну из своих любовниц и за
это преступление, как и Клайд Грифитс, несёт наказание
на электрическом стуле. Два преступления оказались настолько сходными, что в прессе того времени дело Эдвардса окрестили “The American Tragedy”89. А вот документальный фильм 2019 года о трагедии в школе Колумбайн,
где два старшеклассника совершили массовое убийство
(Columbine High School massacre) 20 апреля 1999 года, называется “American Tragedy” (с нулевым артиклем). Наконец, ещё один документальный фильм о последних часах
жизни убийцы Дж. Фергюсона вышел в 2018 году под названием “An American Tragedy”. Как мы видим, в названиях для схожих сюжетов могут использоваться разные
артикли. Т. Драйзер делает выбор в пользу неопределённого артикля, тем самым усиливая впечатление трагической заурядности события, поскольку случившаяся трагедия — одна из многих в условиях американского образа
жизни.
А теперь вернёмся ко второму значению слова tragedy,
а именно: «трагедия как литературный жанр». Авторы
Британской энциклопедии полагают, что последними
продолжателями традиций греческой трагедии, но уже
в форме романа, можно считать американских писателей
середины XIX первой половины XX века. К этой когорте
относится и Теодор Драйзер90. Учитывая данную точку
зрения, название романа приобретает цивилизационное
звучание: читателю предлагается трагедия в новой аранжировке. В сочетании с этим значением слова tragedy
89
Wikipedia, An American Tragedy [Электронный ресурс]. URL: https://
en.wikipedia.org/wiki/An_American_Tragedy (дата обращения: 16.08.2023).
90
Britannica [Электронный ресурс]. URL: https://www.britannica.com/art/
tragedy-literature (дата обращения: 16.08.2023).
76
неопределённый артикль добавляет смысловой оттенок
«в отличие от…, т.е. трагедия не по-гречески, а по-американски». Интересно отметить, что реальные события, послужившие основой для романа Драйзера, произошли
в 1906 году в графстве Кортленд (штат Нью-Йорк), которое, по горькой иронии, изобилует географическими названиями греко-римского происхождения: Homer, Solon,
Virgil, Marathon, and Cincinnatus91. Как мы видим, в названии романа реализуются оба значения слова tragedy,
каждое из которых привносит в значение артикля особый смысл. Услышать полифоничность фразы, или контрапункт, помогает метод, сочетающий языковой анализ
с культурно-историческим. Контрапункт — приём, которым любил пользоваться Э. Хемингуэй. В одном из интервью он советовал писателям учиться у композиторов гармонии и созданию контрапункта92.
В данной работе представленный выше метод мы использовали для описания смысловых функций двух артиклей в рассказе Эрнеста Хемингуэя «Кошка под дождём»
(“Cat in the Rain”). В силу смысловой многослойности текст
рассказа неизменно пользуется заслуженным вниманием
преподавателей домашнего чтения.
Рассказ был написан сто лет назад, в феврале 1923 года,
в отеле Riviera Splendide (Рапалло, Генуя), где Хемингуэй
остановился со своей женой Хэдли, путешествуя в Италии.
Рассказ автобиографичен, но это не сырая зарисовка в писательскую копилку или виньетка, сделанная Хемингуэемжурналистом, а художественное произведение. В нем уже
заявлены самые большие темы в творчестве Хемингуэя (антивоенная, тема взаимоотношений мужчины и женщины,
тема разобщённости между людьми), уже работают отличительные приёмы его письма, в основе которых лежит «тео-
91
Wikipedia, An American Tragedy [Электронный ресурс]. URL: https://
en.wikipedia.org/wiki/An_American_Tragedy (дата обращения: 16.08.2023).
92
Hemingway Ernest. The Art of Fiction. N 21 Interviewed by George
Plimpton — The Paris Review issue 18, spring 1958 [Электронный ресурс].
URL: http://www.theparisreview.org/interviews/4825/the-art-of-fiction-no21-ernest-hemingway (дата обращения: 16.08.2023).
77
рия айсберга» и которые вскоре станут его визитной карточкой (лаконичность; повторы; скупость на прилагательные,
особенно в функции определений; скрупулёзная подгонка
слов, сродни поэтическому творчеству; создание контрапункта, или полифоничности; показ без объяснений; вкрапление иностранных слов).
Кратко напомню содержание рассказа.
В итальянском отеле (вскоре после войны) остановилась американская супружеская пара — Джордж и его
жена, имя которой остаётся неизвестным. За окном льёт
дождь. Муж, лежа на постели, читает, а жена, выглянув
в окно, видит внизу кошку под дождём. Ей жалко сжавшееся в комок животное, и она спускается на улицу, чтобы
взять эту кошку (или котёнка) к себе. По просьбе предупредительного пожилого хозяина служанка отеля спешит
за молодой американкой, держа в руке зонт. Она едва говорит по-английски. Американка ищет кошку, но та уже
успела убежать, и на вопрос служанки, что она ищет, женщина отвечает:
“There was a cat,” said the
American girl.
“A cat?”
“Si, il gatto.”
“A cat?” the maid laughed.
“A cat in the rain?”
“Yes,” she said, “under the
table.” Then, “Oh, I wanted
it so much. I wanted a
kitty.”
When she talked English the
maid’s face tightened.
— Здесь была кошка, –
сказала молодая американка.
— Кошка?
— Si, il gatto.
— Кошка? –служанка засмеялась. Кошка под до
ждем?
— Да, – сказала она, –
здесь, под столиком. –
И потом: — А мне так хотелось ее, так хотелось киску…
Когда она говорила по-английски, лицо служанки
становилось напряженным.
(перевод Л.Кисловой)
78
Расстроенная американка возвращается в номер, где
муж продолжает читать, не проявляя видимого сочувствия.
Через некоторое время в дверях номера появляется та же
служанка. В руках у неё большая кошка, которую хозяин
отеля просит передать американке. Но, видимо, это не та
кошка, что сидела под дождём.
Рассказ выстроен в соответствии с «теорией айсберга»:
на поверхности предлагаются некоторые факты, а читателю
остаётся делать свои выводы.
Центральная тема — непонимание между людьми: американка хотела одну кошку, а ей приносят другую. «Не та
кошка» становится символом неустроенности послевоенной жизни, психологического разлада среди «потерянного поколения». А дальше критики спорят — та или не та
кошка?
Касаясь этого вопроса, обратим внимание на ремарку американки “Si, il gatto” [= Yes, the cat]. Видимо,
по ошибке она пользуется не тем артиклем — определённым il вместо ожидаемого в данной ситуации неопределённого un. Интересно отметить, что в итальянском переводе рассказа переводчик правит авторский текст, и американка говорит “Si, un gatto” (= Yes, a cat)93. Кто же
ошибся — Хемингуэй или его героиня? Даже если эта неточность на совести автора, она тем более заостряет сюжет. Ведь в силу языкового барьера и возникает комедия
(или трагедия?) ошибок — американка имеет в виду некую
кошку под дождём, но, употребив определённый артикль,
она могла невольно натолкнуть служанку на мысль о некой всем известной местной кошке, живущей где-то в отеле. Именно о таких кошках Хемингуэй напишет много позже в своих воспоминаниях о Париже: «…в то время нам
была не по карману… даже кошка, и кошек я видел лишь
в кафе и маленьких 94ресторанчиках или же в окнах при-
93
Hemingway, Ernest. Gatto sotto la Pioggia. [Электронный ресурс]. URL:
https://www.yeyebook.com/it/ernest-hemingway-racconto-gatto-sotto-lapioggia-testo-ita/ (дата обращения: 16.08.2023).
94
Хемингуэй, Эрнест. Праздник, который всегда с тобой / Перевод М. Брука, Л. Петрова, Ф. Розенталя. М.: Прогресс, 1965. 139 с.
79
вратницких — восхитительных толстых котов (the great
cats)». Вот примерно такого кота [il (!) gatto], обитателя отеля, скорее всего, и принесла служанка в подарок от добросердечного пожилого хозяина.
Но больше всего удивляет то, что среди обилия трактовок рассказа нет вразумительного ответа на вопрос, почему
в тексте не названо имя молодой американки, жены Джорджа. При внимательном чтении рассказа нетрудно заметить
некоторый диссонанс между его названием — “Cat in the
rain” — и почти дословным повтором этой же фразы в во-
просе служанки “A cat in the rain?” В заголовке нет артикля. Его отсутствие можно объяснить по-разному: и журналистским телеграфным стилем, и обобщающим значением.
Однако интереснее всего, на мой взгляд, увидеть слово Cat
как уменьшительное от имени собственного Catherine или
как прозвище. И на то есть веские историко-биографические основания.
На протяжении всей жизни Хемингуэй питал нежные
чувства к семейству кошачьих. Об этом написано немало
(например, книга Карлин Бреннан «Кошки Хемингуэя»95).
Кошкам он давал человеческие имена, а любимым женщинам придумывал кошачьи прозвища. Ещё в юности
свою кошку очень независимого нрава он назвал Catherine
Tiger. По утверждению Бреннан имя Catherine Хемингуэй, ценитель русской литературы, связывал с императрицей Екатериной Второй96. Это имя прочно вошло в личную и творческую жизнь писателя. Из многочисленных писем Хемингуэя к своим женам легко узнать, что трём женам
из четырёх (исключение составила вторая жена Pauline) он
придумывал ласковые кошачьи прозвища: Kat, Kath, Cat,
Feather Kitty, Katherine Cat, Kitten, or Kittner97. Не раз
имя Catherine или уменьшительное от него (или прозвище)
Cat встречается и в произведениях Хемингуэя. Конечно, са-
95
Brennen Carlene. Hemingway’s Cats. // Pineapple Press, Inc. Sarasota,
Florida, 2011. 204 p.
96
Ibid., 6.
97
Ibid., 39.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]