Обучение иностранным языкам в мультилингвальном мире. Монография

Самое главное условие объективного оценивания про­екта — принципиальное наличие шкалы, содержание ко­торой известно студентам. Не менее важно осознавать, что шкала не может быть незыблемой. С учётом изменяю­щихся условий процесса обучения её следует регулярно пе­ресматривать как с точки критериев, так и с точки зрения удельного веса баллов. Работа со шкалой оценивания «в мо­менте» требует от преподавателя точности, внимания, про­фессионализма. Если у него нет такого опыта, ему придётся учиться этому навыку.

пространство сборки, где разные языковые культуры при­зываются выйти за пределы своих языковых возможностей для создания нового лингво — культурного явления.

не только наличие теоретических знаний о языке, но готов­ность использовать навыки и любые доступные способы его применения для осуществления актов коммуникации

особенности: оно долго формируется, долго держится в раз сложившейся системе, очень консервативно, чрезвычайно трудно поддается переменам. Это означает, что новые формы и технологии внедрить можно, но сложно изменить задачи.

История показывает, что проблема обучения и коммуни­кации решалась именно путем обращения к общему для ев­ропейской культуры языку. Долгое время этим языком был латинский. Свободное владение латинским языком было обя­зательным условием поступления в любой университет Ев­ропы — Болоньи, Парижа, Кёльна, Оксфорда. Этот факт сви­детельствует не только о том, что учебные материалы были написаны на этом языке или что преподаватели были людьми письменной (и, следовательно, латиноязычной) культуры, но и о том, что долгая и хорошо укорененная традиция обра­зования восходила к церковным центрам — городским шко­лам при соборах и монастырям. Иначе говоря, образование долгое время строилось под руководством, силами и в соот­ветствии с консолидирующими задачами римской церкви. Данный факт усиливает понимание того, что Европа периода Высокого средневековья мыслила себя единым культурно­политическим пространством, а именно, римским миром, поэтому университетские преподаватели, независимо от их личного происхождения, мыслили себя, прежде всего, ча­стью этого мира и трудились на благо его сохранения и про­цветания. Культура, основанная на латинском языке, была мощнейшим объединяющим фактором, и личность, иденти­фицирующая себя с ней, приобретала таким образом в соб­ственных глазах ценность именно как часть преобладаю­щей культуры, часть интеллектуальной и профессиональной элиты средневекового общества. История знает и обратный пример. Эпоха Ренессанса характеризовалась живым инте­ресом итальянских, французских и английских гуманистов к греческому языку, так как их интерес к античной культуре не мог быть удовлетворен без обращения к первоисточникам. Переводов же греческих классиков на латинский язык было очень мало. Поэтому на раннем этапе обучение греческому языку велось силами приглашенных из Константинополя ученых (таких, например, как Мануил Хризолор), а также беженцев, наводнивших Западную Европу после захвата Ви­зантии османским султаном. Однако лишь немногие учителя из Восточной Римской империи имели успех на новой ро­дине; таких, как Мануил Хризолор, были единицы. Прочие

влачили жалкое существование и жили на средства, выруча­емые от продажи книг. В чем же причина? «Успешные» на­ставники принадлежали к гуманистической элите еще до пе­реселения в Европу и были известны своими космополитиче­скими взглядами; большинство же прочих с необходимостью «транслировало» свою культуру в аудитории, не заинтере­сованной в усвоении ценностей исчезнувшей великой им­перии. Европе был интересен лишь греческий язык. Поэ­тому до сих пор в исторических трудах византийцев назы­вают «греками», иначе говоря, эллинами. Таков итог утраты идентичности: с исчезновением политического, экономиче­ского, культурного влияния Византии ее бывшие подданные утратили, в глазах европейцев, принадлежность к христиан­скому миру. Европейцы, со временем, предпочли учить гре­ческий язык у своих сограждан.