Обучение иностранным языкам в мультилингвальном мире. Монография

Заслуживает внимания достаточно высокий процент от­ветов, связанных с одной из базовых эмоций «стыд», при этом необходимо отметить, что 12% из 20% составляют от­веты с уточнением «испанский стыд», иначе говоря, стыд за действия других. В поле также присутствуют доли «воз­мущения» и «разочарования».

При описании этой фотографии на обоих языках поля ответов получились неоднородными, в них присутствовали неадекватные ответы, что свидетельствует о затруднениях, связанных в первую очередь именно с идентификацией са­мой эмоции, изображенной на фотографии. Этот факт ещё раз возвращает нас к положению о личностном характере эмотивности, подтверждая тот факт, что «…находясь в од­них и тех же условиях, люди имеют разные личностные кар­тины одного и того же мира, т.е. фактически живут в раз­ных мирах. Называя даже одни и те же объекты единого мира, они выражают разное к нему эмоциональное и рацио­нальное отношение — вплоть до противоположного»

Об этом же свидетельствуют реакции на фотографию, на которой изображен человек, испытывающий ужас (terreur).

Русский язык Французский язык

Вопреки нашим ожиданиям семантическое поле отве­тов на обоих языках получилось достаточно неоднород­ным, в обоих случаях есть единичные ответы, репрезен­тирующие прямо противоположные эмоции — «восторг» (7%) и «грусть» (3%) в русскоязычных ответах, «bоnheur» (счастье) (3%) и «mécontentement» (неудовольствие) (3%) на французском языке. В обоих полях доминируют ответы, связанные со словом «шок». Шок является не эмоцией, а фи­зиологическим ответом организма на чрезвычайные раздра­жители, как отрицательного, так и положительного свой­ства. То есть эта лексема эмотивно нейтральна и отражает, по сути, только интенсивность эмоции, но не ее характер.

В реакциях на иностранном языке более высокая доля ответов связана с «удивлением», понятием также универ­сальным и эмотивно нейтральным, поскольку оно может быть употреблено как со знаком плюс, так и со знаком ми­нус. Стратегия выбора наиболее широкого, универсального понятия активно применялась респондентами на иностран­ном языке, позволяя им восполнять лакуны вокабуляра за счет лексем размытой семантики.

Русский язык Французский язык

Фотография-стимул предполагала широкое поле для ин­терпретации, что и подтвердили полученные результаты. От­казы от ответов, ответы на родном языке, расцененные нами как ошибочные (возмущение, интерес, спокойствие), боль­шое количество одиночных ответов связано со сложностью в определении как самой эмоции, так и в поиске точного слова. Высокую долю в полях занимают такие концепты как сомнение, смущение, неловкость, при этом следует от­метить, что наиболее частотным словом в корпусе на фран­цузском языке было прилагательное « confus », что воз­можно является результатом интерференции с английским «confused». Если в русскоязычных ответах преобладали су­ществительные (непонимание, недоумение, раздумье), то на французском языке было много прилагательных, описы­вающих состояние «со знаком минус»: triste, malheureux, bizarre. Возможно, что последний факт свидетельствует о том, что в вокабуляре обучающихся больше прилагатель­ных, чем соответствующих абстрактных существительных, описывающих эмоциональные состояния и переживания.

Оценки студентов предложенного задания по шкале от очень простого до очень сложного важны для понимания степени сформированности не только эмотивной, но и эмо­циональной компетенции молодых людей.

Результаты исследования дают основание сформулиро­вать следующие выводы.

двинутом уровне В2 студенты испытывают значительные трудности в идентификации и точной номинации предъяв­ленного эмоционального состояния. Статистические под­счёты дают возможность предположить, что на иностран­ном языке выполнить эту задачу вдвое сложнее, чем на род­ном языке.

ный компонент является непременной частью общения в том числе и в профессиональной сфере. Игнорировать его — значит сводить коммуникацию к обмену информа­цией, что существенно обедняет общение, препятствует по­строению сложных коммуникативных стратегий.

. М. Дебренн вводит понятие «межъязыковой девиалогии» для описания типологии интерференционных ошибок

. А.А. Залевская, отмечает, что перенос навыков между пер-

алогии: Дис. ... д-ра филол. наук. Новосибирск, 2006. 375 с.

. В исследовании К.И. Курбановой изуча­ются функционально-семантические соотношения «ложных друзей переводчика» в трех языках — французском, ан­глийском и русском, что весьма интересно в современной ситуации мультитлингвизма

.

В связи с неоднозначностью подходов и интерпретаций этого явления — следует уточнить, что под межъязыковой интерференцией мы понимаем наложение одной языковой системы на другую в сознании двуязычного — (или муль­тиязычного) — носителя. Причем результаты такого нало­жения могут быть как положительными (в случае схожде­ний между языками), так и отрицательными (в случае рас­хождений), которые и приводят к интерференционным ошибкам. В первом случае перенос навыков родного языка на изу чаемый облегчает усвоение, во втором — приводит к ошибкам.

Существуют различные классификации интерференци­онных ошибок, но с точки зрения практики преподавания (а именно этот аспект нас интересует в первую очередь), представляется наиболее удобной классификация по уров­ням языка.

нирование фразы)

группа — *grouppe;

сто revue или magazine).

бление imparfait вместо passé composé для обозначе­ния длительного законченного действия по аналогии с глаголом несовершенного вида: *je travaillais toute la nuit, ошибки в управлении глаголов *je lui aide, etc.);

Выходя уже за пределы собственно языкового контакта, изучая контакты культур можно отметить сходные явле­ния. Так, например, герои рассказа В.М. Шукшина «Дело­вые люди» держат коньяк в холодильнике и подают его хо-